Равновесие Нэша

      Они сидели в раменной в малознакомом Хачиману районе Чибы. Поездка прошла в тишине, если не считать рока из магнитолы. Пожалуй, к стильному и явно очень быстрому «Астон-Мартину» такая музыка очень подходила.       Интересно, в какую сумму ей влетела эта машина. Почки хоть на месте?       Теперь же, съев по рамену, они сидели за стойкой. Хачиман разглядывал банку «Макс-кофе» в своей руке. Разговор шёл о каких-то совсем отвлечённых вещах, связанных по большей части с грядущим выпускным. Рассказать, впрочем, было нечего: Хикигая честно самоустранился от подготовительных мероприятий, кроме мелочей вроде «помоги перетащить ту коробку». Он же обещал не помогать и придерживался обещания… пусть и своеобразно.       — Хирацука-сенсей, вы же позвали меня не о выпускном поболтать, — сдался он.       — А ты долго держался, — усмехнулась Шизука, доставая из пачки уже третью сигарету. — А теперь признавайся, в чём дело. Снова Харуно?       — Всё-то вы знаете, — Хачиман решительно открыл банку. — Зачем тогда спрашиваете?       Хирацука несколько раз щёлкнула зажигалкой. Та лишь выдавала слабенькие искры, но огонь не загорался. Такова участь большинства зажигалок, купленных в ближайшем магазине за символическую цену: не все из них доживают даже до того, как у них закончится газ.       — Огонька не найдётся? А, точно, — Шизука махнула рукой в ответ на удивлённый взгляд ученика и убрала сигарету обратно в пачку. — Что такого она сказала?       — Ничего особенного. Более особенного, чем обычно, я имею в виду, — Хачиман сделал пару глотков. — Просто заставила кое о чём задуматься.       — Та-а-ак, а с этого момента давай подробнее.       Хикигая покачал головой.       — Не могу. Это секрет, причём не мой, — ответил он. — Я обещал молчать.       — И даже не можешь рассказать об этом как-нибудь абстрактно, чтобы я не поняла, о ком речь? — спросила Хирацука. — Абстрактный человек с абстрактной тайной, которая почему-то тебя беспокоит. К тому же я не имею ни малейшего понятия о том, что у тебя за пределами школы. Кто знает? — она подмигнула. — Вдруг ты по ночам надеваешь облегающий костюм с трусами поверх штанов и бьёшь морды суперзлодеям?       В качестве иллюстрации своих слов она подняла голову и вскинула кулак к потолку, упирая вторую руку в пояс. Через секунду они оба негромко засмеялись, стараясь не тревожить других посетителей.       — Это была бы уже моя тайна. Возможно, вам я бы её и доверил, — неожиданно для самого себя признался Хачиман.       — Спасибо за доверие. Но правда, Хикигая, я хочу тебе помочь, — произнесла Шизука. — Очень хочу.       Она отвела взгляд. По напряжённому лицу видно было, как сильно Хирацука хотела вытянуть правду, но понимала: из Хачимана давлением мало что удастся добиться, а рукоприкладство и вовсе противопоказано: не те обстоятельства.       — Ладно, попробую… — Хикигая сдался. — Есть у меня один друг. И ему… кое-кто нравится. Может быть, взаимно, но он пока не готов признаться. Я обещал, что помогу… этому человеку. Но не знаю, стоит ли оно того.       — Неужели эта девушка и тебе нравится? — поинтересовалась Шизука. — Не думала, что ты умудришься вляпаться в такой банальный треугольник.       Хачиман покачал головой и снова отпил из банки.       — Нет, мы… друзья, наверное. Я буду рад за них обоих, если всё взаимно, — он посмотрел на учительницу поверх «Макс-кофе». — Но одновременно боюсь этого. Кажется, будто я чего-то лишусь. Сегодня Харуно-сан спрашивала, как у меня дела с Юкиношитой и Юигахамой и сказала, что кто-то окажется в проигрыше. И у меня такое чувство, будто я могу проиграть именно в этой истории. Но что проиграю?       Шизука задумалась, наклонив голову набок и разглядывая оградившегося от неё банкой Хачимана. Повисло гнетущее молчание, разбавляемое лишь негромкими разговорами вокруг да попсовой музыкой, которая забудется через две недели, но до тех пор это однообразное «тыц-тыц» будет преследовать каждого, кто её хоть раз услышал.       — Знаешь, а это похоже на проблему, которую ты уже решал. Ты не знаешь, чем эта история закончится для тебя. И ты уже не тот убеждённый одиночка, чтобы так легко выбрать вариант, при котором можешь стать третьим лишним, — Хирацука вдруг достала блокнот, вырвала страницу и что-то записала. — Думаю, я знаю, что ты ищешь.       Она подвинула листок к Хикигае. Тот взял, прочитал надпись, потом на всякий случай перевернул и прочитал ещё раз.       — Равновесие Нэша? — он вопросительно уставился на Шизуку. — Что это?       — Это из теории игр. Что ты о ней знаешь?       — Слышал краем уха. Предпочитаю практику, — Хачиман снова приложился к «Макс-кофе».       — Поинтересуйся на досуге. Вдруг пригодится, — Хирацука потянулась. — Равновесие Нэша появляется там, где у каждого участника игры есть какая-то оптимальная стратегия. Пока все её придерживаются, всё в порядке. Но если кто-то решит свою стратегию изменить, пока остальные действуют как обычно, то останется без выигрыша, а противник сорвёт джекпот. Ты ведь уже добивался его, верно?       Очередной глоток «Макс-кофе» заставил уставший мозг поработать ещё немного. Хикигая почесал голову, дополнительно стимулируя распространение электрических импульсов по синапсам.       — Выпускной, — произнёс он.       — Верно. У Юкиношиты не было стратегии, которая помогла бы убедить родительский комитет не отменять выпускной, а у комитета не было причин идти на уступки. У кого-то не было причин отказываться от оптимальной стратегии, а у кого-то её просто не существовало. Игра в одни ворота. И тут на арене появился ты, — Шизука указала на Хачимана пальцем. — Ты немного изменил правила игры и создал равновесие Нэша. Каждый участник действовал по своему плану и остался в выигрыше. Родительский комитет может проконтролировать мероприятие, Юкиношита получила одобрение, а ты демонстративно провалился, потому что именно это было твоей стратегией.       Со стороны Шизуки это звучало как похвала. Но умные слова после общения с Таманавой уже не действовали на Хикигаю. Поэтому он лишь сдержанно кивнул в знак благодарности.       — И как же мне достичь этого самого равновесия в этот раз? — спросил он.       — Тебе виднее, Хикигая. Это твои друзья, и тебе решать, как поступить, — Хирацука развела руками. — Но, зная тебя… я не уверена, что оно достижимо. Я могу назвать пару самых очевидных вариантов, но они оба тебя не устроят.       Хачиман сглотнул. Он и так видел эти два варианта, плюс ещё как минимум один понемногу формировался. И все три ему совершенно не нравились. Плюс все эти варианты строились на том, что будет делать он сам, в то время как поведение Юи и Юкино он мог предсказать лишь отчасти. Например, они могут пойти навстречу друг другу и сами. Или, напротив, случится что-то, что перечеркнёт то самое желание Юигахамы, которое та побоялась произнести вслух.       — Не надо. Я и так вижу. И на самом деле их даже больше, — ответил он.       — Верно. Но… ты уверен, что твои отношения с этими друзьями стоят того, чтобы сохранять статус-кво любой ценой? — поинтересовалась Шизука.       — Не знаю. Харуно-сан сказала, что я не могу напиться, — пожал плечами Хикигая. — Кажется, она имела в виду чувства или что-то в этом роде. Я хочу настоящего, но боюсь, что от него будет только хуже.       Они оба вздохнули в унисон.       — Ты прав. Мы все боимся искренности и предпочитаем иллюзии. Некоторые живут так всю жизнь, — Хирацука улыбнулась краем губ. — Но помнишь, что я однажды говорила? Пробуй, ошибайся, повторяй. Что бы ни случилось, жизнь продолжается. И даже если ты проиграешь в этой игре, то можно начать другую.       Хачиман допил последние капли и с неудовольствием отставил банку. Вместе с «Макс-кофе» закончилась и большая часть мозговой деятельности. Разве что усталость притаилась где-то в глубине. Сложно было выбирать между неизвестным и неудовлетворительным вариантами.       — Надо всё обдумать. Но спасибо, мне даже стало легче, — через силу усмехнулся он.       — Всегда пожалуйста. Рада помочь любимому ученику. Кстати… — Шизука достала телефон. — Раз уж ты предпочитаешь практику, держи-ка…       Через пару секунд завибрировал уже телефон Хикигаи. Тот уставился на экран и чуть не уронил аппарат. Он ожидал увидеть что угодно, включая сообщение о наследстве от дедушки из Нигерии. Но не уведомление от мобильной версии одного лаунчера о том, что некая Shizu-Sama предлагает дружбу. А следом пришло сообщение в чате. В сообщении был лишь набор букв и цифр, разделённых дефисами.       Ключ? Но к чему?       — Как вы узнали, что это я? — спросил Хачиман.       — Я пообещала твоим подельникам из компьютерного клуба, что никто не узнает об их причастности к твоему спектаклю, если они найдут твой профиль, — теперь Шизука не скрывала улыбку. — GodOfWar… Для бога войны у тебя слишком много волос на макушке и слишком мало на лице.       Крыть было нечем. По крайней мере, ничем из того, что можно сказать в общественном месте и в присутствии учителя, владеющего мегатонным ударом по печени. На миг захотелось прямо сейчас взять и сменить никнейм. Но чёрта с два он это сделает!       — Не жалко хоть?       Хирацука покачала головой.       — Взяла на распродаже. Хотела подарить одному молодому человеку, но он сорвался с крючка. А одной играть как-то… одиноко.       Её вздох был полон такой тоски, что Хачиман едва не прослезился. Правда, не столько от сочувствия, сколько от табачного запаха, которым его окатило.       — Наверное, вам стоит курить поменьше, — осторожно предположил он. — Если и есть какая-то причина, почему за вами не бегают толпы поклонников, помимо их косоглазости, то только эта.       Шизука задумчиво достала из кармана пачку сигарет, посмотрела, словно задавая немой вопрос, и спрятала обратно.       — Может, ты и прав, — рассеянно проговорила она. — Кажется, сегодня мы дали друг другу пару очевидных советов. Тебя подбросить?       Хачиман не стал отказываться. Идти своим ходом не хотелось. Хотелось вернуться домой, завалиться на диван, поболтать с Комачи и посмотреть, что же за ключ подогнала Шизука.       Уже у дома, высадив его, учительница снова покосилась на пачку сигарет, потом на «мёртвую» зажигалку и потянулась.       — Надеюсь, завтра ты не будешь дрыхнуть на моём уроке, Хикигая. Не забывай, печень твоя, кулак мой, — через секунду показная строгость пропала без следа. — И жду тебя на поле боя, Бог Войны.       «Астон-Мартин» сорвался с места, наверняка нарушая пару пунктов ПДД, а Хачиман задумчиво смотрел ей вслед.       Ну правда, женитесь кто-нибудь на ней! Хорошая женщина пропадает!       

***

      Суббота выдалась на удивление неплохой. Хачиман взял себе что-то вроде выходных, никак не вмешиваясь в отношения Юкино и Юи. Конечно, он рисковал потерять контроль над ситуацией, но всё ещё обдумывал, как лучше будет поступить. Впрочем, разговор с Шизукой дал какую-никакую надежду.       Хикигая зевнул. Лёг спать он довольно-таки поздно, поскольку поля виртуальных сражений, тем более в компании Хирацуки, крепко его затянули. Стиль учительницы был… странный. Она всё делала по-своему, и обычно это заканчивалось провалом, но боевой настрой никуда не девался. Меньше всего в этой жизни Хачиман ожидал двух вещей: того, что он, имея двухдневный стаж, будет постоянно спасать Шизуку и делать её безумные планы по разгрому виртуального противника чуть менее безумными, и того, что Юи влюблена в Юкино.       Обещаю, что с сегодняшнего дня не буду ждать внезапного миллиона долларов в шкафу. Вдруг получится?       За этими мыслями он преодолел уже полпути к дому Юи. Несмотря на внезапно свалившиеся на его голову проблемы, Хачиман был счастлив. Всё-таки порадовать младшую сестру, успешно сдавшую вступительные экзамены — это чертовски важно. Особенно если это лучшая сестра на свете. Так что настроение у него было на высоте…       — Хикигая-кун! Какая встреча!       …чтобы с этой самой высоты рухнуть прямо на тротуар. Голос был хорошо знаком, и Хачиман смирился бы, даже будь это Харуно, но всё оказалось куда хуже. Впрочем, можно было просто идти дальше, не обращая внимания. Вдруг она решит, что обозналась, и уйдёт?       — Эй, ты чего? Не делай вид, что не слышишь меня! — симпатичная девушка с каштановыми волосами фамильярно хлопнула его по плечу, не давая шанса уйти.       — И что ты тут делаешь, Оримото-сан? — Хикигая скосил глаза, почти не поворачивая голову.       — Ну ты и грубиян, — незваная собеседница показушно надулась, но через миг снова хлопнула его по плечу и дружески улыбнулась. — Просто иду в торговый центр.       — Приятного пути, — сказал Хачиман и разочарованно вздохнул, увидев на своём пути светофор. — Я тоже погулять вышел, но мне в другую сторону.       Он надеялся, что Каори отстанет и пойдёт своей дорогой, благо светофор уже был готов дать ей зелёный свет. Но жизнь решила, что хорошего должно быть понемногу, а теперь пора выставить счёт.       — Да я не спешу. Слушай, мы же с тобой так и не поговорили. Ты после Валентинова дня сразу исчез и не выходил на связь. А когда мы обсуждали твой план выпускного, то только перекинулись парой слов, — девушка не собиралась так просто отставать.       — Я был занят, да и сейчас у меня дела, — отмахнулся Хачиман.       Ещё и улыбается, как всегда. Ты специально это делаешь или просто косплеишь Хаяму? На меня это не действует!       Каори Оримото одним своим видом и своей вечной улыбкой заставляла его вспоминать былое. То, о чём хотелось забыть навсегда. Тот день, когда Хачиман, по глупости поверивший в доброту этой девушки, поверил, будто у него есть шанс. Разумеется, предложение встречаться было отвергнуто, а следом за этим Хикигая, и до того момента довольно необщительный и нелюдимый стал мишенью для насмешек. Превратился в убеждённого одиночку, затаившего обиду на окружающий мир и мечтающего поскорее закончить среднюю школу, чтобы перейти в старшую. Найти школу, где не встретит никого из бывших одноклассников и начнёт всё с нуля. Правда, последняя часть идеи успешно провалилась, и Хачиману пришлось остаться одиночкой. Замкнутым, злым и желающим, чтобы его все оставили в покое.       А потом появилась Хирацука-сенсей, которая, подкрепив свои аргументы ударом в печень, убедительно предложила вступить в «клуб волонтёров». Оглядываясь на себя прошлого и подлавливая моменты, когда не хотелось врать самому себе, Хикигая думал, что это было хорошей идеей. Правда, теперь, растеряв гонор и веру в идеалы медведя-одиночки, он опять оказался перед перспективой остаться за бортом. И в такой неудобный момент, появилась Каори.       — Да не скромничай ты, давай просто перекинемся парой слов. Ты изменился, пока мы не виделись, — сказала она. — Интересно же, как у тебя дела.       — А вот ты совсем не изменилась, — холодно ответил Хачиман. — У меня и вправду дела. Мне ещё сестру поздравлять.       — Ого! У тебя и сестрёнка есть? — было совершенно непонятно, действительно ли Оримото любопытно или она просто играла роль. — А старшая или младшая?       — Лучшая, — Хикигая вперился в неё взглядом. — Самая верная и надёжная сестрёнка, на которую можно положиться.       Если в его голосе и читалось «в общем, ты не она, так что ты в пролёте», то Каори предпочла не заметить этого.       — Вижу, ты очень ей дорожишь. А как с друзьями? А девушка есть? Ну давай, признавайся, ты же в средней школе был себе на уме, а теперь в компании красивых девчонок появляешься, — она ходила по тонкому льду и только отсутствие издевательского тона не давало Хачиману взорваться.       — Извини, но это моё дело, — сказал он. — Я и так опаздываю, хотя обещал прийти вовремя.       — Ой, ну не будь таким букой. Неужто всё так сложно? И дай номер. Может, спишемся и сходим куда-нибудь.       Хикигая поморщился. Он многое бы отдал, чтобы понять, что на самом деле кроется за словами Каори. Но понять мотивы из одного короткого разговора сложновато, да и не очень-то хотелось. Хотелось просто исчезнуть. Не вспоминать о ней и обо всём, что было связано с ней.       Сдавшись, он протянул руку, в которую тут же лёг телефон. Набрав свой номер, Хачиман вернул аппарат.       Как только напишет, заброшу в чёрный список.       — Ты тоже запиши мой номер, — попросила Каори, протягивая руку.       — У тебя вечно семь пятниц на неделе, до тебя не достучишься, — мрачно произнёс Хикигая, даже не шелохнувшись.       — Ну ты и злопамятный, — Оримото очень убедительно надулась.       — То, что я не забываю всё подряд, не делает меня злопамятным, — Хачиман даже не обратил внимания. — Если захочешь куда-нибудь сходить, напиши. Будет возможность — сходим.       Тут зазвонил телефон, и Хикигая испытал смесь двух противоположных чувств: радости от того, что это случилось, и недовольства от того, что не позвонили двумя минутами раньше.       — Слушаю, — произнёс он, принимая вызов и даже не глядя на экран. Всё равно был только один вариант.       — Хикки, ты где потерялся? — раздался голос Юи. — Опаздываешь!       — Прости, непредвиденная задержка. Уже бегу, до встречи, — Хачиман сбросил, не дожидаясь ответа. — Извини, но мне надо спешить. Бывай.       Он едва успел перебежать дорогу до того, как зелёный свет сменился красным, и бросился со всех ног. Он пытался убежать не от Каори — от самого себя. От воспоминаний и мыслей. Когда-то Хачиман смог убедить себя, что переживёт любую проблему, если от этого будет смысл. Шёл на социальные самоубийства и сомнительные методы. Решился на аферу с фальшивым выпускным, понимая, что если это раскроется, то проблем не оберёшься. И ведь раскрылось же, просто матери Юкино понравилась эта игра. Всё можно пережить, если игра стоит свеч. Если Юи и Юкино действительно могут оказаться вместе, то стоит им помочь. Даже если самому Хачиману места в их мирке не найдётся.       Как сказала Хирацука-сенсей, можно будет начать другую игру. Верно? Верно.       Вот только почему от этих мыслей ему всё равно становилось тоскливо на душе?       

***

      Встретил Хачимана ураган. Выглядел этот ураган как мать Юи, хотя человек со стороны гарантированно подумал бы, что это максимум старшая сестра. Ураган с трудом дождался, когда он снимет обувь, и притащил его к Юи и Юкино, которые уже рассматривали и обсуждали рецепты.       — Уже придумал отговорку, Хикигая? — спросила последняя.       — Придумал, — Хачиман позволил себе небольшую улыбку. — Встретился с прошлым.       Посмотрев ему в глаза, Юкиношита на миг поджала губы и решила не развивать тему. Юи же ничего не поняла и сразу же насела, предлагая выбрать, что лучше приготовить.       — Спокойно-спокойно, дай сначала посмотреть, — Хикигая мягко отобрал книгу и сел напротив девушек.       Рецепты, к счастью, сопровождались внушительными иллюстрациями, наглядно показывающими, что должно получиться в итоге. Вернее, в идеальном варианте и в умелых руках. Обычному читателю же суждено сваять что-то приблизительно похожее. Поэтому Хачиман пролистал страницы, больше присматриваясь к тому, что не будет слишком сложно приготовить.       — Что посоветуете? — спросил он, обращаясь даже не столько к одноклубницам, сколько к «Юигахамаме», как он мысленно окрестил Юигахаму-старшую.       — Думаю, нужно приготовить что-нибудь изысканное, — предложила она.       — Изысканное? Это что-то красивое, чем можно похвастаться перед другими мамами в Инстаграме? — не понял Хикигая.       — Осторожнее, — улыбка Юигахамы-старшей стала чуть шире, отчего он задумался, будет ли смерть от рук такой красивой женщины такой уж трагедией.       Не найдя ответа, Хачиман поднял руки в знак капитуляции.       — Это было грубовато, Хикигая, — Юкиношита решила было присоединиться к контратаке, но сменила гнев на милость. — Но нам действительно стоит хорошо подумать.       — Вот эти тарталетки с фруктами симпатичные, — Юи перевернула страницу. — Но, кажется, сложноваты. Мы справимся?       «Юигахамама» расплылась в хитрой улыбке. Хачиман задумался, что если Юи окончательно пойдёт характером в неё, то всеобщей любви и армии поклонников ей не миновать.       Впрочем, первого она уже достигла. Вопрос скорее в Юкиношите.       — Мы можем немного срезать углы, — предложила Юигахама-старшая. — Мы можем купить всё необходимое в магазине, а не готовить совсем с нуля. Так мы управимся гораздо быстрее. Прогуляемся?       Хачиман уже понял, кто сегодня будет командовать. И на сей раз не Юкино, судя по уверенному кивку последней, спокойно уступающей лидерство. Она неплохо скрывала энтузиазм, но чувствовалось, что она всё же прониклась здешней атмосферой, пусть и зевала время от времени — скорее всего, от усталости. Судя по «инсайдам» от Ирохи, последние пара дней, как Юкиношита и говорила, оказались напряжёнными. Подготовка к балу шла полным ходом.       Ты вообще спишь по ночам?       Поход в магазин и дальнейшая готовка протекали в атмосфере какого-то сумбура. Это напомнило четырнадцатое февраля, когда «клуб волонтёров» устроил мастер-класс по готовке праздничной выпечки. Правда, тут компания была меньше и без некоторых личностей, которых видеть и слышать не хотелось. Хачиман на миг нахмурился, стоило ему вспомнить об Оримото.       И обещанного шоколада я так и не увидел.       — Хикки, всё хорошо? — обеспокоенно спросила Юи.       Хачиман поспешно натянул улыбку.       — Всё в порядке. Просто случайно вспомнил одну неприятную мелочь, не бери в голову.       На самом деле, правда, ему хотелось бегать и кричать, что всё не в порядке, но для этого надо было сформулировать свои мысли, понять, что к ним вело и что из них вытекало. Понять, откуда это противное чувство, будто всё идёт как-то неправильно, и в этот раз не получится просто махнуть рукой и всё пережить. Но пока что всё шло хорошо, и Хачиман снова влился в рабочий процесс, который продвигался семимильными шагами, и даже Юкино, немного поколебавшись для приличия, признала, что без Юигахамы-старшей всё было бы куда сложнее. Даже Юи перестала смущаться из-за безудержной активности и бьющего через край энтузиазма матери.       Юкино выглядела куда живее, чем обычно, объясняя Юи какие-то кулинарные тонкости. Та внимательно смотрела и слушала, наморщив лоб от усердия. Впрочем, то и дело она сбивалась с настроя и смотрела на Юкиношиту другим взглядом. Более задумчивым, неуверенным, растерянным, но при этом счастливым. На секунду Хикигая даже почувствовал себя лишним, но мысленно отругал себя за пораженческий настрой.       Просто им сейчас надо побыть рядом. Лучше понаблюдать. Если у Юигахамы есть шанс, надо его увидеть и помочь им воспользоваться.       Но сейчас, наблюдая за Юкино, он мог только отметить, что Юи пока единственный человек, которого она терпит в своём личном пространстве. Они выглядели довольно гармонично. Вновь подумалось, что именно такой живой и излучающий тепло человек, как Юигахама, может растопить окружающий Юкиношиту лёд и помочь ей двигаться вперёд. Не прямо, спасая и подталкивая её, а просто находясь рядом и делясь своим теплом, давая силу на то, чтобы делать шаг за шагом к цели.       Поэтому, глядя на них, Хачиман решил сделать небольшую глупость, которую ему могли и не простить, благо возможность подвернулась просто идеальная. Тарталеток наготовили столько, что запечь сразу все было попросту невозможно. Зато было чем угоститься, чтобы убедиться, что всё сделано правильно. Испытывали, впрочем, в первую очередь на самом Хачимане, отчего он даже засомневался, было ли это знаком внимания или из него получился неплохой подопытный. К удивлению Хикигаи, было даже похоже на иллюстрацию, разве что начинка отличалась. Завернув те, что предназначались Комачи, он оглянулся на девушек. Те сидели на диване и о чём-то негромко беседовали. Юкино уже не скрывала улыбку, а Юи и вовсе сияла как солнце. Самое время для исчезновения.       Но на полпути к двери дорогу ему преградил ураган в облике матери Юи.       — Уже уходишь, Хикки-кун? — полюбопытствовала «Юигахамама». У её ног увивался Соболь, внимательно рассматривавший Хикигаю.       — Мне нужно срочно кое-что сделать. Заодно порадую Комачи. Думаю, она будет вне себя от счастья, — сказал Хачиман и коротко поклонился. — Большое спасибо, что помогли.       — И даже не попрощаешься?       — Не хочу их отвлекать. Передайте, что я благодарен за помощь и очень извиняюсь за побег.       Юигахама-старшая лишь тепло улыбнулась и убедила его, что всё в порядке и она всё передаст, а потом пожелала удачи. Хачиман же, в свою очередь, погладил Соболя и попросил его за всеми присмотреть. Он был бы не против задержаться ещё ненадолго, но хотелось дать Юи и Юкино побыть одним. Оставить их наедине друг с другом, за вычетом «Юигахамамы», и позволить событиям идти своим чередом. Слишком велико было искушение самоустраниться от этой истории. С другой стороны, тарталетки с фруктами для Комачи грели душу. И по мере приближения к дому эта мысль успешно вытесняла всё остальное.       Успею ещё обсудить всё с Шизу-самой, а сейчас надо порадовать лучшую сестрёнку в мире.              Юи тем временем сидела на диване без единого движения. Причина для этого была самая банальная: Юкино задремала, устроив голову у неё на плече. Тихое, спокойное дыхание заставляло сходить с ума и думать о какой-то ерунде. Захотелось крепко обнять её и прижать к себе, обнимать, пока не проснётся. Но тогда придётся объяснять, как-то выкручиваться, а Юи в этом никогда не была мастером. И признаваться тоже не хотелось. Она в самом деле боялась, что Юкино может не ответить на чувства, а следом развалится и дружба.       Юкиношита на секунду нахмурилась и что-то неразборчиво проговорила во сне. Потом зашевелилась. И тут уже Юи забила тревогу: голова вдруг соскользнула с плеча и остановилась на груди. В этот момент Юигахама поставила мировой рекорд по покраснению: такого развития событий она не ожидала. Но, к счастью, Юкино продолжила спать и не проснулась даже когда была осторожно подхвачена и переложена на колени. Уж с колен, как надеялась Юи, упасть гораздо сложнее. И только закончив со всем этим, она подняла голову и увидела хитрую материнскую улыбку.       А если она догадалась? Хотя… всё равно же придётся когда-нибудь рассказать. Думаю, мама меня поймёт.       — А где Хикки? — шёпотом спросила она, осмотревшись и заметив наличие отсутствия Хачимана.       — У него появились какие-то срочные дела, — так же тихо объяснила Юигахама-старшая. — Очень извинялся и просил передать, что благодарен вам обеим за помощь.       — Понятно… — Юи рассеянно провела ладонью по волосам Юкиношиты. — Он хоть тарталетки взял?       Утвердительный кивок успокоил её. Самым важным было то, что они сделали всё, ради чего собрались. А вторую партию можно будет спокойно разделить между собой. С другой стороны, будь Хачиман рядом, можно было бы попросить у него совета. Пока что Юи не совсем понимала, работает ли его совет «быть рядом и поддерживать». Как бы то ни было, возможность просто сидеть и смотреть на спящую Юкино уже казалась каким-то прорывом. И больше всего хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше. Но, увы, жизнь дала лишь четверть часа.       — Юкинон, просыпайся, — проговорила Юи, когда в кармане завибрировал телефон. Таймер утверждал, что пора было доставать вторую партию тарталеток из духовки.       Юкино открыла глаза, проморгалась и посмотрела на неё снизу вверх.       — А… Прости, я задремала. Последние дни выдались напряжёнными. Сама знаешь, — сказала она, вставая и потягиваясь.       — Всё в порядке. Но тебе надо нормально спать по ночам, а то опять сляжешь, — обеспокоенно ответила Юигахама, вставая вместе с ней.       — Извини, — Юкиношита внимательно осмотрелась по сторонам, прищурилась, словно что-то выискивая, а потом обернулась к ней. — А где наш сестролюб?       — Убежал по какому-то срочному делу. Очень благодарил и извинялся, — по памяти воспроизвела Юи слова матери. — Надеюсь, Комачи понравится то, что мы ей приготовили.       — Наверняка просто торопится угостить её, — фыркнула Юкино. — Иногда мне кажется, что он и вправду слишком уж любит свою сестру.       — Да ладно тебе, Юкинон, — Юигахама скрестила руки на груди. — Разве ты была бы против, если бы Хару-сан относилась к тебе так же?       Юкино лишь неопределённо пожала плечами. Впрочем, Юи заметила, что это было сказано без желания действительно как-то оскорбить. Обмены колкостями между Юкино и Хачиманом уже стали чем-то вроде традиции. Даже более того — рассказывая о своём желании, Юигахама боялась услышать, что Хикигая сам неровно дышит к их общей подруге. К счастью, всё обошлось.       И ведь он специально ушёл тихо. Специально, чтобы нас не отвлекать.       Только к благодарности почему-то примешивался какой-то… абстрактный страх? Беспокойство? Она не могла описать свои чувства. Однако на миг почему-то показалось, будто Хачиман может однажды так же незаметно и без прощаний исчезнуть из их с Юкино жизни. Но откуда могло возникнуть это мимолётное ощущение, она не понимала.       

***

      — Так что тебя беспокоит? — спросила Шизука, щёлкая тумблерами в кабине вертолёта.       «Ми-28» раскручивал лопасти, готовый вот-вот оторвать свою десятитонную тушу в воздух. Хачиман же устроился на месте стрелка и от скуки вертел автоматической пушкой из стороны в сторону.       — Помимо того, что вы только сейчас решили уничтожить этот танк каким-нибудь адекватным способом? — он хмыкнул. — Да ничего. Комачи очень обрадовалась угощению. А если рада она, то рад и я.       Вертолёт медленно оторвался от земли и начал набирать высоту.       — Я про твоё «действую по плану». Всё-таки хочешь помочь своим друзьям сойтись, даже если в итоге станешь им не нужен? Звучит достаточно самопожертвенно для тебя.       «Хавок» неспешно и слишком уж осторожно повернулся и, наклонившись, полетел вперёд. Хачиман откинулся в кресле: пока что не было смысла разглядывать мелькающую снизу землю.       — Я уже не знаю, чего хочу. Вы правы: я больше не одиночка, — произнёс он. — Вроде бы я понимаю, что всё не так уж и плохо, но всё равно…       — Вот забил же ты себе голову всякой ерундой, — укоризненно проговорила Шизука. — Знаешь…       Что именно он должен был знать, Хачиман не услышал: запиликала ракетная тревога. «Ми-28» резко завалился набок, меняя курс и разбрасывая ложные цели. На камере наведения орудия промелькнул дымный след ракеты, которая, по счастью, ушла ниже и левее вертолёта. Отследив начало этого следа, Хикигая навёл перекрестие прицела на торопливо удирающий силуэт и зажал гашетку. Мерно застучала пушка. Цепь трассеров вспахала землю и накрыла противника. Следом по тому же участку прошлись неуправляемые ракеты.       Вертолёт же продолжил заваливаться набок и терять высоту. Земля стремительно приближалась к камере, отчего Хачиман запаниковал.       — Хирацука-сенсей, сделайте что-нибудь!       — Да, сейчас-сейчас-сейчас! — Шизука явно паниковала не меньше.       У самой земли «Хавок» соизволил повернуться брюхом вниз и снова набрать высоту, чтобы через секунду клюнуть носом и резко свернуть, рискуя опять потерять высоту и во что-нибудь врезаться.       — Давайте без шуток, а? — попросил Хикигая, пытаясь понять, где вообще находится земля, а где небо.       — Я летала только один раз, и то врезалась в дерево! Хочешь сесть на моё место? — возразила Шизука.       Ей всё же удалось взять машину под контроль и лететь более-менее прямо. Конечно, теперь хаотичное движение вертолёта напоминало скорее пьяного шмеля, но теперь он хотя бы не падал.       — Сейчас мы его настигнем и похохочем… — проговорила Шизука.       Экипаж «Абрамса» заметил их первыми. По корпусу «Хавока» застучали крупнокалиберные пули.       — Вижу его! Сейчас…       С подвесов сорвались несколько неуправляемых ракет, но ни одна не достигла цели. Хачиман вдавил гашетку и обстрелял танк из пушки, но для него этот обстрел был немногим страшнее сухого гороха.       Полёт «Ми-28» стал ещё хаотичнее: одновременно лететь и целиться оказалось непростой задачей для Хирацуки. Вертолёт пронёсся на опасно низкой высоте над танком, развернулся, чудом не перевернувшись, и снова набрал высоту.       — Сейчас наведусь и… — начала было Шизука. — Один убегает, добивай!       Хачиман навёл пушку на врага, торопливо убегавшего от «Абрамса», и надавил было гашетку, но тут «Хавок» снова дёрнулся в сторону, заваливаясь на правый борт. Противник оказался в мёртвой зоне, но Хикигая о нём уже забыл. Прямо навстречу вертолёту летел… танк.       — Да ну вас! — крикнул он, выпрыгивая.       Громыхнуло орудие «Абрамса», разнося «Ми-28» на части. Сам танк пролетел в метре от остова винтокрылой машины, переворачиваясь в воздухе, и упал где-то за холмом. Хачиман раскрыл парашют у самой земли, опасаясь задерживаться в воздухе хотя бы на одну лишнюю секунду.       — Я выжил… — пробормотал он, оказавшись на твёрдой, непоколебимой земле. Но радость закончилась, стоило задрать голову и увидеть падающие обломки «Хавока». — Да вы издеваетесь…

HunterBehindHeads [M1 Abrams] Shizu-Sama GodOfWar погиб

      Шестая попытка подбить надоедливый танк закончилась провалом. Однако, несмотря на череду глупейших смертей, Хикигая почему-то чувствовал себя неплохо. Было что-то необычное в том, чтобы играть с Хирацукой и просто говорить по душам, пусть и на тему, вызывающую лишь душевные метания. В этом бессмысленном безумии скрывалось нечто особенное, что здорово разноображивало жизнь. Но при этом раздражало. Хотелось разобраться с этим проклятым дуэтом хотя бы затем, чтобы Шизука перестала придумывать всё более дурацкие способы с ним покончить.       — Что это вообще было? — спросил Хачиман, откинувшись в кресле.       — Подбросил друга взрывчаткой, — поведала Шизука. — Давай тоже так попробуем?       — Да ни за что!       Эта затея в его глазах выглядела абсолютным безумием. В голове даже проскользнула предательская мысль оставить несчастный танк в покое — судя по отсутствию новых записей в логе убийств, он пережил свой полёт и наверняка его уже ремонтировали.       — Ты слишком серьёзен, Хикигая. Заморачиваешься не о том, о чём следовало бы, — расслабленно произнесла Хирацука. — Кстати, а что тебе мешает соврать, что та девушка считает твоего друга… ну… просто другом?       — Я думал об этом, — Хачиман вздохнул. — Не могу так поступить. Поэтому… будь что будет.       — Не будь таким пессимистом. Если это твои настоящие друзья, то никуда они от тебя не денутся. Опять же, поверь моему опыту: всё не так плохо, как ты думаешь. Лови момент! Жизнь полна возможностей, и ты всегда сможешь сделать её ярче. К тому же у тебя в любом случае останется как минимум один друг.       — Надеюсь, не тот, который создаёт нам обоим отрицательный KDA? — усмехнулся Хикигая. — Вы часом со своими молодыми людьми не играли?       — Один раз. Он сказал, что я читер, потому что не может девушка играть лучше него, — призналась Шизука.       Хачиман честно попытался представить человека, который мог бы играть ещё хуже Хирацуки. Хуже той самой женщины, которая умудрялась каждый матч превратить в катастрофу, хотя даже он, играющий меньше недели, ухитрялся обходить её по счёту… разумеется, пока в голову «Шизу-саме» не приходила очередная безумная идея, как разнообразить и без того хаотичный игровой процесс. Ничего так и не представилось.       — Сделаю вид, что поверил, — сдался Хикигая. — Но давайте теперь попробуем по-моему? А то никакого равновесия Нэша с вами не добиться.