Равновесие Нэша

Und wenn ich abstürze Alles gut soweit ich hab natürlich immer schön mein Fallschirm bereit Und wenn ich abstürze Alles gut soweit Der lange Fall ist für mich eine Kleinigkeit Execute — Adler in der Luft

      — Знакомое место… — произнёс Хачиман, глядя в вечернюю даль.       Он узнал этот мост. Здесь они с Шизукой разговаривали не так уж давно. Вечером тут было неплохо, но добираться сюда самому было слишком уж лень. Свои ноги, как известно, ближе к телу. Другое дело — когда тебя подвозят на машине, от которой не отказался бы даже Джеймс Бонд, причём его бы не смутило отсутствие парашюта, пулемётов, ракет с теплонаведением и мини-бара.       Но была у такого удовольствия и своя цена. А именно — сама Шизука, которая точно не по доброте душевной решила прокатить ученика. Предстоял очередной разговор, который, впрочем, наверняка пойдёт на пользу. Просто как-то не хотелось думать ни о чём.       — Лови, — произнесла она.       Хачиман едва успел поймать брошенную ему банку «Макс-кофе». Отказываться он не стал: любимый напиток, да ещё и бесплатно — слишком уж заманчивый дар. Правда, оставалось одно «но».       — У меня дежа вю, Хирацука-сенсей, — признался он. — Вы это специально делаете?       — Вот в таком меня ещё не обвиняли, — обиделась Шизука. — Просто тут хороший вид.       Она сунула руку в карман, порылась там и схватилась за перила. По лицу пробежала тень. Хирацука нервничала и с трудом это скрывала.       — Всё в порядке? — спросил Хачиман.       — Да какой тут порядок? Уже который день не курю. Как-то всё не то и не так, — Шизука достала из другого кармана два леденца, один закинула в рот, второй протянула Хикигае. — Будешь? Бери, пока я добрая.       Не давая передумать, Хачиман тут же взял конфету. Он уже и не знал, что страшнее: непривычная дёрганость учительницы, отказ от курения или такая щедрость.       — Вы бросаете? Почему?       — Сам же сказал, что запах отпугивает от меня мужчин. Забыл уже?       Хикигая вспомнил. Он даже не думал, что Шизука не просто прислушается к его словам, но и всерьёз займётся собой. Уважение к ней мигом выросло на десяток пунктов.       И куда мужики смотрят? Если к моему выпуску никто её не возьмёт в жёны…       — Теперь я чувствую себя неловко. Простите, — Хачиман почесал затылок. — Но вы же не об этом хотели поговорить?       Хирацука посмотрела вниз. Вода под мостом уже казалась чёрной, хотя солнце ещё не до конца зашло, из последних сил сопротивляясь наступлению ночи.       — Всё верно, — короткий кивок. — Просто интересно, как у тебя дела.       — Вы и так всё знаете, — Хикигая отпил из банки. — Клубная деятельность приостановлена. Экзамены, все дела. Но продолжится ли потом…       Он вздохнул. Хотелось сохранить волонтёрский клуб. Остаться в этой странной и неправильной зоне комфорта, которой Хачиман был обязан своей какой-никакой социализацией. Будет ли у них с Юи и Юкино повод вместе проводить время после того, как клуб закроется? По крайней мере, первая точно не отстанет сразу. А вот Юкиношита…       Как далеко она готова зайти, чтобы сломать эти созависимые отношения? Притом, что она даже не представляет, что творится на самом деле? Но если вдруг так сложится, что Юи не одинока в своих чувствах, то ладно. Справлюсь. Не впервой.       — Мне кажется, что ты кое-чему так и не научился, — произнесла Шизука. — Надо хоть немного верить в друзей.       — Дело не только в дружбе. И не только в… не важно, — Хачиман прижал к груди «Макс-кофе». — Юкиношита думает, что наши созависимые отношения ей мешают. Помните, вы говорили, что выпускной — это испытание, которое она сама себе придумала, чтобы доказать, что может чего-то достичь? Так вот, оно не закончилось. Это если я правильно понял Харуно.       Оглянувшись на учительницу, он увидел, что руки до побеления пальцев сжали ни в чём не повинные перила моста.       — Ох уж эта Харуно… Она, конечно, хочет помочь своей сестре, но для неё любые социальные контакты — это в первую очередь игра. И Харуно порой заигрывается.       — И где в этой игре равновесие Нэша? — спросил Хачиман.       — Забудь о нём, — Шизука нервно забросила в рот ещё один леденец. — Иногда равновесия Нэша просто не существует. А иногда оно только мешает.       — Например?       Шизука обернулась к нему и достала ещё два леденца.       — Представь себе такую игру. Своего рода испытание на храбрость. Два человека садятся в машины, давят педаль в пол и едут навстречу друг другу, — леденцы начали сближаться. — Кто первым свернёт в сторону, тот считается трусом. Где тут равновесие Нэша?       Хикигая смотрел на конфеты, расстояние между которыми с каждой секундой сокращалось. Ответ лежал на поверхности.       — Водители продолжат ехать навстречу друг другу, пока не столкнутся, — сказал он.       Тихий стук.       — Молодец, — Шизука перебросила ему один леденец. — Тебе, конечно, виднее, но я не могу сказать, есть ли у твоей проблемы исход, который одинаково устроит всех.       — Больше нет. Юкиношита хочет со всем покончить, — произнёс Хачиман. — Кто-то да пострадает. Даже если удастся сохранить волонтёрский клуб.       — С чего ты вообще вцепился в эту «созависимость»? От Харуно нахватался? — не выдержала Хирацука. — Ерунда это всё, Хикигая. У вас троих странные отношения, но их нельзя назвать одним словом, будь то дружба, приятельство или даже созависимость.       — А что тогда? — с вызовом спросил Хачиман, отчаянно желая услышать ответ.       — Этот вопрос ты должен задать сам себе. Но вот что я тебе скажу: если ты не можешь описать что-то одним словом, используй два, три, десять, — Шизука говорила уверенно, с напором. — Если слов мало, переходи к поступкам. И тогда найдёшь ответ и, может, решение всех проблем.       Вот как всё просто. Но… есть ли разница, как это называть? Как это поможет Юкиношите понять, что она не обязана сжигать все мосты, чтобы добиться своих целей? Впрочем… твой ход, Юи. Не знаю, что ты собираешься сделать и сделаешь по факту, но всё зависит от тебя.       — Кстати, как там дела с теми друзьями? — вдруг поинтересовалась Хирацука.       — С какими друзьями? — не сразу понял Хачиман, прежде чем вспомнил свою легенду — Ах, да… Есть кое-какие подвижки. Я не знаю, что будет дальше, но оставить всё так, как есть, уже не получится.       Шизука сунула руку во внутренний карман и достала оттуда пару картонных прямоугольников.       — Думаю, пригодится. Можешь сходить с сестрой. Или с кем-то из этих друзей. Или их отправить. А может… в общем, сам решай, — она протянула два билета.       Взяв их, Хикигая прочитал название и с сомнением уставился на учительницу.       — «Чай после занятий»? Прямо так и называются?       — Да неплохая группа. Играют не слишком профессионально, но душевно. Как вслушаешься, так перестаёшь обращать внимание на любые огрехи. Самое то, когда нужно расслабиться и набраться позитива, — кивнула Шизука. — Я знакома кое с кем, так что смогла достать пару билетов даром.       — И вы так просто их мне отдаёте? — удивился Хачиман.       — Всё верно. Я и так могу по блату за кулисы пройти. А идти всё равно не с кем, так что, если пригодятся — забирай.       Как раз после экзаменов. Кажется, Юи хотела куда-нибудь сходить и развеяться?       Хикигая спрятал билеты в карман и допил «Макс-кофе». Вкус непривычно контрастировал с леденцом, но в этом контрасте было что-то особенное. Правда, теперь он думал, что долго ещё будет чувствовать неловкость от этого вкуса: не раз слышал о том, как тяжело бросать курить, а теперь из-за одной брошенной им догадки Шизука отважно боролась со своими нервами.       — Спасибо. Кажется, я знаю, что делать. В полном проигрыше точно не останусь, — усмехнулся Хачиман.       — Кстати, — вдруг сказала Хирацука. — А почему такой ник? Уж твоей-то фантазии могло хватить на что-то большее.       Ответом была усмешка.       — Когда нужно придумать что-то прямо сейчас, то фантазия всегда выключается, вы же знаете, — Хачиман облокотился на перила. — Я создавал аккаунт ради халявной раздачи. И вспомнилось, что Займокуза называет меня богом войны из-за имени. Вот и решил: пусть будет так, а потом поменяю.       — Похоже, нет ничего более постоянного, чем временное, — с улыбкой произнесла Шизука.       — А вы расскажете, почему именно Шизу-сама? — полюбопытствовал Хачиман.       Хирацука вздохнула, глядя в небо, где уже появились первые звёзды.       — Не поверишь. Просто в пику Харуно. Меня поначалу бесило это её «Шизу-тян». Вот и вбила такой вариант. Тоже думала, что это временно, а потом придумаю нормальный ник, — она хмыкнула. — А в итоге и к её фамильярности привыкла, и более толковый вариант так и не выбрала.       — Мы друг друга стоим, — вздохнул Хикигая.       

***

В то же самое время.

      — Всё, руки устали! — Юи потянулась и протёрла уставшие глаза.       Они с Юкино сидели в квартире последней. После успешно проведённого выпускного Юкиношита-старшая сменила гнев на милость и позволила младшей дочери вернуться сюда и наслаждаться частичной свободой. Разумеется, за вычетом периодически появлявшейся здесь Харуно, которая неплохо действовала на нервы.       Сейчас, однако, они были вдвоём. Сестра куда-то испарилась, поэтому Юкино могла спокойно посидеть и помочь подруге с подготовкой к экзаменам. Некоторые темы давались Юи с трудом, но если уж удавалось её увлечь, то она медленно, но верно со всем разбиралась. Не обладая хотя бы таким качеством, она бы просто не поступила в эту школу, и теперь оно же помогало справиться со сложными на первый взгляд заданиями. К тому же по-настоящему проблемных тем почти не было: почти всё Юигахама понимала и так, надо было лишь ещё немного поднатаскать. Юкино даже удивлялась тому, что Юи попросила о помощи.       — Ты делаешь успехи. Думаю, можно и отдохнуть, — сжалилась Юкиношита. — Тебе заварить чай?       — Если только тебя не затруднит, — Юи отвела взгляд. — И так напросилась в гости, пристала с подготовкой, навязываюсь…       — Всё в порядке. Я не против.       Заваривая чай, Юкино украдкой поглядывала на подругу. В её голове роилось множество мыслей. Конечно, она была не против, даже рада помочь подруге. Хотелось провести с ней время, и не только ради учёбы. Но… именно с Юи. Побыть наедине. Вспомнилось, как Юигахама танцевала с Хачиманом на выпускном, о чём-то разговаривая. Казалось бы, обоих всё устраивало, но… как будто чего-то им не хватало. А потом ещё разговор по пути домой. Юкино коснулась щеки, прежде чем решительно отбросить все непонятные размышления. Всё можно было отложить на потом. Главное — подготовка.       — Держи, — она протянула чашку Юи.       — Ты всегда такой чудесный чай делаешь, — простая, но искренняя похвала заставила чуть покраснеть.       — Как там твоё желание? — полюбопытствовала Юкино.       Юигахама ненадолго задумалась.       — Кажется, скоро исполнится. Просто… я его озадачила, — чувствовалось, что она осторожно подбирала слова. — Ты не думай ничего такого, Хикки правда старается. Просто мне кажется, что я слишком много на него взвалила.       — Думаю, ты не виновата. Он всегда берёт на себя так много, как только может, — успокаивающе ответила Юкиношита. — Всё равно ты уже ничего не изменишь.       Юи усмехнулась.       — Прямо как ты. Из-за твоего желания всё сделать самой Хикки пришлось придумывать этот дурацкий план с фальшивым выпускным, — сказала она с лёгким укором. — Правда, он не сердился. Просто немного обидно, что ты совсем не развлекалась после таких трудов…       — Меня устраивает и то, что всё получилось. Повеселюсь в следующий раз, — пообещала Юкино. — Извини, если расстроила тебя.       — Я не расстроилась, правда, — Юи перевела взгляд на неё. — Просто хотела потанцевать с тобой, но… ой!       Тишина. Спешно отведённый взгляд и покрасневшие щёки. Юи, поспешно допивающая чай и словно пытающаяся отгородиться чашкой от только что сказанных слов. Хотя… что в этом такого?       Юкино медленно встала и протянула руку.       — Я не против.       Юигахама замерла, неверящим взглядом уставившись на неё. На лице застыло абсолютное удивление.       — Правда? — неуверенно спросила она.       — Да. Считай, что я немного опоздала и хочу наверстать упущенное тогда.       Через миг ладонь Юкино почувствовала тепло чужих пальцев. Включить нужную музыку — дело минутное.       Все прошлые эмоции на лице Юи сменились энтузиазмом. Улыбка, сияющие глаза, порозовевшие щёки. Она явно наслаждалась каждым мгновением танца. Даже, наверное, слишком сильно. Ничего общего с той неуверенной радостью, с которой Юигахама танцевала на балу. Юкино поймала себя на том, что хотела задержать её в этом состоянии, как можно дольше видеть её такой счастливой.       Вдруг вспомнился тот быстрый поцелуй в щеку. Неожиданный и настолько мимолетный, что Юкиношита не была уверена, был ли он вообще. А спрашивать напрямую было немного страшно. Даже в голове вопрос «Ты меня случайно не целовала?» звучал довольно глупо. К тому же… ответит ли Юи? Но всё равно так хотелось задать этот вопрос, как будто ответ помог бы понять чувства, всколыхнувшие Юкино в тот момент.       Спокойная музыка, тихое дыхание, прикрытые глаза. Они танцевали, думая о своём, а весь окружающий мир отошёл куда-то на второй план. Юкиношите казалось, что если она хотя бы на секунду закроет глаза, то откроет их, лёжа на диване, а всё происходящее окажется лишь сном.       А если это сон, то я не хочу просыпаться.       Музыка смолкла. Юи неуверенно и с неохотой отпустила её руки.       — Спасибо, Юкинон, — проговорила она со смущённой улыбкой.       — Не за что, Юи…       — Стоп! — Юигахама вдруг вскинула руку в останавливающем жесте. — Юи. Просто Юи, хорошо?       Юкиношита ошарашенно кивнула. Юи не переставала удивлять. С ней определённо что-то происходило.       — Хорошо, Юи… — к счастью, удалось вовремя остановиться. — Я хотела спросить о…       Щёлкнул замок входной двери. Приятная лёгкость и душевное спокойствие, овладевшие Юкино, помахали на прощание и стремительно убежали прочь. Ключи от квартиры были, за исключением её самой, только у двух человек, появление любого из которых не сулило хорошего вечера.       Скрип двери. Негромкий удар. Щелчок замка. Минута шуршания и неспешных шагов. А потом в комнате появилась Харуно.       — Привет, сестрёнка! И тебе не кашлять, Гахама-сан! — она лучилась фальшивым оптимизмом, который в своё время не одного человека ввёл в заблуждение. — Чем занимаетесь?       — Юкинон помогает мне с экзаменами, — Юи первая рискнула поддержать разговор.       — Это я заметила, — Харуно склонила голову набок. — Жаль, а ведь так хотелось поговорить. Впрочем, я не спешу.       Юкино тяжело вздохнула. Ей так не хотелось продолжать этот длинный и бессмысленный разговор о созависимости, праве распоряжаться своей жизнью и прочих философских вещах, которые обсуждать совершенно не хотелось.       — Сестра, давай в другой раз, — попросила Юкино, чувствуя, как её настроение проваливается куда-то под пол. — Мне сегодня не до твоих игр.       — Я много времени не отниму, ты же знаешь, — Харуно вновь заулыбалась. — Да и Гахама-сан тут. Может, всё-таки уделите любимой сестрёнке пять минут?       Юкино напряглась. У неё и так был миллион вопросов, которые хотелось обдумать, но сначала — пережить экзамены. И никаких «пяти минут» уделять она не собиралась. Вот только Харуно так просто не отстанет. По крайней мере, не угробив настроение за эти самые пять минут, после которых честно уйдёт по своим делам.       — Юигахама, — между сёстрами вдруг стала Юи. — Моя фамилия — Юигахама, Хару-сан.       Харуно не стала скрывать радости. Она, похоже, была уверена, что «третья лишняя» останется в стороне и предпочтёт отмолчаться, чтобы поговорить позже… или не говорить вовсе.       — Вот видишь, сестрёнка, она со…       — Оставьте Юкинон в покое, — перебила её Юи. — Ей надо готовиться, ещё и я навязалась. Она и так устаёт каждый день.       Старшая Юкиношита неспешно приблизилась, глядя Юигахаме прямо в глаза. Юкино знала этот взгляд: гипнотический, хитрый, немного пугающий. Такой взгляд в упор кого угодно выведет из душевного равновесия, останется только добить.       Юи, что ты делаешь? Отойди, я сама справлюсь!       — Я же говорю: отберу всего пять минут вашего времени. Я же вам добра желаю, — мягко произнесла Харуно.       — Нет, — твёрдо ответила Юи.       Они стояли напротив друг друга, играя в гляделки. Юкино чувствовала пробегающий по коже холодок. Её будто парализовало. Секунды неспешно сменяли друг друга, и следующие полминуты протянулись как полчаса. И когда удалось-таки сбросить оцепенение и сделать шаг вперёд, Юкиношита-младшая уже собиралась протянуть руку и отстранить Юи, самой встать на линию огня…       — Ладно, уговорила, — вздохнула Харуно, отходя на пару шагов. — Развлекайтесь без любимой сестрёнки. Пойду погуляю, вернусь позже.       Когда за ней закрылась дверь, девушки вздохнули в унисон. Юи обернулась и ободряюще улыбнулась краем губ.       — Прости, Юкинон. Я, наверное, лезу не в своё дело.       — Спасибо, — Юкино взяла её за руку. — Но… зачем?       Юигахама вздохнула и, немного помолчав, ответила:       — Просто каждый раз, когда появляется Хару-сан, ты становишься такой потерянной и несчастной… — она обхватила ладонь Юкино своими. — И из-за неё ты собираешься закрыть наш клуб. Я, наверное, эгоистка, но мне всё это дорого. Ты, Хикки, наш клуб… И я не хочу это потерять.       — Юи… — Юкино скорее выдохнула, чем произнесла это имя.       — Прости, начинаю говорить о каких-то глупостях. Наверное, от вас с Хикки нахваталась, — Юи выпустила её руку и смущённо почесала затылок. — Давай продолжим заниматься.       Глупости, говоришь? А что, если ты права?       Подготовка всё так же шла как по маслу. Юигахама худо-бедно всё понимала, и Юкино лишь помогала превратить это «худо-бедно» в «достаточно», вновь вызывая непонимание, почему же подруга попросила о помощи.       То и дело Юкиношита поглядывала на Юи. Неожиданно было увидеть её в такой ситуации. Такой прямолинейный отпор больше подошёл бы Хачиману, и то с оговорками. Он-то умел смотреть сквозь бесчисленные маски Харуно и мог говорить на её языке, в то время как Юи… просто встала на пути, не желая вникать в причины и подводные камни. Сказала всё, что посчитала правильным.       Хотя… нам, наверное, именно этого и не хватает. Умения просто разговаривать.       Закончив, они решили выпить ещё по чашке чая. Только теперь Юкино заметила, что Юигахама то и дело с осторожностью поглядывает на дверь, словно оттуда вот-вот снова появится Харуно.       — Не волнуйся. Её «позже» — понятие растяжимое. Очень растяжимое, — произнесла Юкиношита, ставя на стол чай и печенье. — Угощайся.       — Спасибо, — отпив немного из чашки, Юи потянулась за печеньем. — А у тебя… не будет проблем? Всё-таки я её прогнала.       Юкино усмехнулась.       — Ты не прогнала её. Харуно ушла сама. Но… честно скажу, не ожидала. Что-то случилось?       Юи задумалась. Юкиношита не сводила взгляда, ожидая ответа. Несмотря на такую неожиданность, она была благодарна за помощь.       Может, это то самое «настоящее», которого так ищет Хикигая? Или она тоже устала от подготовки и так остро реагирует? Или это как-то связано с тем поцелуем?       Правда, теперь про поцелуй было страшновато спрашивать. Проще было и его списать на усталость и стресс от задач, свалившихся на плечи их троицы. Но… почему-то не хотелось. Юкино желала услышать прямой и честный ответ от самой Юи.       — Сложно сказать, — наконец нарушила молчание последняя. — Много чего случилось. Это ваше соревнование закончилось, мы смогли провести выпускной, экзамены на носу, а ещё…       — Что «ещё»? — спросила Юкино.       Юи замотала головой.       — Прости, не могу сказать. Не сейчас, — она снова потянулась за печеньем. — Это из-за желания. Зря я, наверное, его загадала.       — И забрать назад не получится, потому что Хикигая ничего не бросает на полпути? — догадалась Юкиношита. — И рассказать, что за оно, ты тоже не можешь.       — Всё так, — кивнула Юи. — А давить я не хочу. Ему тоже досталось. К тому же, мне кажется, что… он нам не доверяет.       Глаза Юкино широко распахнулись от удивления. Услышать такое, да ещё и от Юигахамы?       — Почему ты так думаешь? — она не была уверена, что произнесла это вслух, пока не натолкнулась на встречный взгляд.       — Пару дней назад Ироха-тян позвала нас в кафе. В смысле, меня и Оримото-сан. Помнишь, мы её видели на Валентинов день? — Юигахама помедлила, дожидаясь кивка. — Так вот, мы поболтали, а потом она рассказала…       Она пересказала события в кафе, уделяя особое внимание рассказу Оримото. Юкино мысленно накладывала эту историю на Хачимана. На того, каким он был в начале знакомства. На нынешнего. Детали сходились, даже более того — лежали на поверхности. Сложно было воспринимать всерьёз небольшие оговорки и рассказы про «одного друга» от человека, говорившего пафосные монологи об одиночестве и о лживости общества и принятых им понятий. Однако теперь всё встало на свои места. Эти лекции о том, как ужасны люди, которые так раздражали Юкиношиту, предназначались в первую очередь самому Хачиману, который отчаянно пытался убедить себя, что его всё устраивает.       — Теперь я понимаю, почему он всё время придумывает такие планы… — проговорила Юкино.       Эта картина тоже сложилась. Хачиман шёл на социальные самоубийства и придумывал планы, в которых он был главной фигурой и все «побочки» которых били по нему самому, потому что всегда ставил на свой проигрыш. И раз за разом выигрывал, как парадоксально бы это ни звучало. И потому же он так резко отреагировал, впервые услышав прозвище от Юигахамы. Юкиношита не была уверена, смогла ли бы она сама спокойно себя чувствовать, появись рядом с ней человек, так похожий на кого-то, с кем связаны плохие воспоминания, да ещё и начни он так нагло лезть в личное пространство.       — Потому что Хикки привык быть… ну… жертвой? — спросила Юи.       Не совсем правильный термин, но в точку. На самом деле ты всё прекрасно понимаешь, просто не разбираешься. Ты ведь почти с самого начала заметила в нём то, что не видели другие. И во мне тоже.       — Не совсем жертвой и не привык. К такому сложно привыкнуть, — вздохнула Юкиношита. — Хикигая просто ожидает от других именно такой реакции на себя. Поэтому он и выдумал всю эту бредовую философию.       — Подожди-подожди! — удивилась Юи. — Хикки же всегда говорил, что хочет чего-то настоящего. Но ведь это не оно!       Юкино улыбнулась.       — Всё правильно. Он хочет искренних отношений. Хочет видеть что-то настоящее в людях. Но хотеть и ожидать — это не одно и то же, Юи, — проговорила она. — Например, ты ожидала, что Хикигая согласится на танец… или наоборот, не важно. Но хотела-то ты не этого, верно?       Юи закивала.       — Юкинон, что делать? Я хочу помочь и тебе, и ему.       — Не знаю, возможно ли это. Он должен сам понять, что не всегда нужно ожидать худшего, — объяснила Юкино. — Понять, что есть люди, которым на него не плевать. Что можно любить кого-то, кроме своей сестры.       Последнее она сказала с лёгкой завистью. Хоть Хачиман порой и казался сестролюбом в не самом пристойном смысле этого слова, но всё же было завидно от того, как он заботился о Комачи. По-дружески споря, терпя небольшие уколы и меряясь какими-то «очками», но заботился. А Комачи заботилась о нём в ответ. Даже не получалось вспомнить, с кем он мог держаться настолько непринуждённо, не пытаясь выискать хоть малейшего подвоха. Разве что иногда с самой Юкино и с Юи он как будто немного отодвигал в сторону щит своих дутых подколок.       И именно Юи принадлежала главная заслуга в том, чтобы заставить что её саму, что Хачимана немного измениться. Вспомнить о том, кто они такие, за пределом фразы «мрачные одинокие люди, готовые помочь человеку не упасть любыми доступными способами». Причём, похоже, Юигахама совсем не понимала того, на что она была способна. Она просто была доброй и общительной девушкой, умеющей чувствовать атмосферу, в чьём большом сердце находилось место для каждого. И почему-то Юкино хотела не быть этим самым «каждым», хоть она и не совсем понимала, что это значит. Хотелось чего-то… иного.       — Всё равно мы должны что-нибудь придумать. Давай после экзамена соберёмся все вместе и всё обсудим? — предложила Юи. — И не закрывай клуб так быстро. Я верю, что мы можем всё решить без этого. К тому же… — она поставила на стол пустую чашку. — Я не верю в созависимость, Юкинон. Не верю.       Она встала. Юкино поспешно поднялась следом.       — Пора уходить? — догадалась она.       — Ага, — кивнула Юи. — Спасибо за всё. Я, наверное, напрягла тебя. И подготовка, и танец, и разговор этот, ещё и с Хару-сан сцепилась. Прости.       — Не извиняйся, всё хорошо. Правда, — с улыбкой ответила Юкиношита. — Только не халтурь, чтобы наша подготовка не прошла впустую.       Юигахама закивала, обещая, что будет очень стараться и не ударит в грязь лицом. Юкино не стала далеко провожать её, лишь остановилась у входа, дожидаясь, пока она обуется. Несмотря на столь обстоятельный и познавательный разговор, Юкиношита не понимала одного: своего отношения к Юи. Понятно было, что они хорошие подруги и одноклубницы, но при этом… было что-то ещё. Что-то, что не давало забыть тот мимолетный поцелуй. Что-то, из-за чего руки ещё чувствовали тепло и мягкость её ладоней, а каждый миг танца крепко засел в памяти. Что-то, из-за чего, в конце концов, хотелось, чтобы Юи задержалась ещё на полчаса, на минуту, хотя бы на несколько секунд дольше.       Тем временем Юигахама начала ощупывать карманы, залезла в каждый из них, тщательно изучила содержимое, а потом заглянула в сумку, словно проверяла, всё ли на месте.       — Что делаешь? — спросила Юкино, стоя в каком-то метре от неё.       — Ухожу, — пожала плечами Юи, прекратив самообыск.       — Ты же ищешь предлог, чтобы остаться?       Юкино сглотнула, понимая, что сказала это вслух. И меньше всего она ожидала ответа:       — Ищу. Но не нахожу.       — А я не могу найти предлог, чтобы тебя задержать, — тихо проговорила Юкино. Ей слишком хотелось хоть немного поделиться своими мыслями, как глупо бы они ни звучали в отрыве друг от друга.       — Увидимся, — Юигахама как будто через силу открыла дверь и вышла из квартиры.       Юкино неотрывно смотрела ей вслед, а потом не выдержала. Внезапный душевный порыв не дал остаться на месте.       — Юи, подожди, — она бросилась следом и, не обращая внимания на удивление в глазах, быстро прикоснулась губами к щеке Юигахамы. Всего на секунду, показавшуюся Юкиношите вечностью. А через миг она отскочила и быстро закрыла дверь, чтобы не сделать ничего столь же глупого.       Что я делаю? И зачем?       Она прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол. Сердце безумно колотилось, но мозг отказывался привычно всё осознавать и рационализировать. Но, несмотря на абсолютную растерянность, Юкино улыбалась.       

***

На следующий день

      Хачиман и Юи сидели на ступеньках у одного из боковых входов. Когда-то Хикигая облюбовал этот безлюдный уголок, чтобы обедать вдали от посторонних глаз, но всё когда-нибудь меняется. Впрочем, это всё ещё было неплохое место для тайных бесед.       И именно здесь и сейчас Юи рассказывала о том, как провела вечер. Хачиман был впечатлён. План оказался не просто успешен — он превзошёл все ожидания.       Надо почаще оставлять их одних. Кстати, у меня как раз есть повод…       — Поцеловала, говоришь? Это хорошо, — кивнул Хикигая. — Но тебе ведь этого недостаточно?       — Именно! — кивнула Юи. — Ты же знаешь, с Юкинон всё сложно. Я даже не знаю, почему она это сделала. Хочется думать, что она действительно что-то ко мне чувствует, но… вдруг я обманываю себя? Я хочу знать наверняка.       Хачиман вздохнул. События шли так, как и следовало. Даже, наверное, с опережением графика. Он устал думать, как бы вытащить из Юкино чёткий и однозначный ответ. С другой стороны, Юи делала успехи. Следовало и дальше придерживаться этой тактики.       — Значит, действуем по плану. Но пока лучше повременить, — произнёс Хикигая. — Сначала закончим с экзаменами, а потом…       Он сунул руку в карман и выудил оттуда два сложенных билета.       — Говорят, неплохая группа. Сходите вместе, послушайте. Может, что-то и получится. Должно, — сказал он. — Только осторожно. Юкиношита любит рационализировать, и даже если что-то чувствует к тебе, то может неправильно всё истолковать.       Юи несколько секунд смотрела то на Хачимана, то на билеты. Взгляд её скакал туда-сюда, будто мячик для пинг-понга. Потом она задумалась.       — Хикки, ты уверен? Я понимаю, что ты хочешь мне помочь, но…       — Никаких «но», — отрезал Хикигая. — Бери. Специально для вас двоих достал. Ты же хотела куда-нибудь сходить после экзаменов.       — Хотела, да, — Юигахама немного поникла. — Но я думала, что мы сходим втроём. И, может, позовём ещё кого-нибудь.       Хачиман улыбнулся.       — Обязательно сходим. Но позже. Сперва сходи на концерт с Юкиношитой, отдохни, повеселись, воспользуйся возможностью. Считай, что это ваше свидание.       Посомневавшись немного, Юи взяла билеты и снова посмотрела на них.       — Да, и впрямь после экзаменов. Спасибо, Хикки.       — Не за что. Идём, скоро урок начнётся.       Хачиман развернулся и успел сделать всего один шаг к двери. Через секунду Юи крепко обняла его со спины.       — Эй, ты чего? — удивился он. — А если Юкиношита увидит и неправильно поймёт?       Объятия стали ещё крепче.       — Хикки… Почему ты всё это делаешь? Зачем так стараешься? — спросила Юи. — Чем я заслужила такую доброту?       Хикигая вздохнул и усмехнулся.       — Не думай об этом. Это лишь выдумка гнилого общества. Если ты должна «заслуживать» чью-то доброту, то один из вас — та ещё сволочь, — он сделал небольшую паузу. — С чего ты вообще о таком задумалась?       Объятия разжались, а Юи отступила на пару шагов. Оглянувшись, Хачиман увидел, что её одолевают сомнения. Но через несколько мгновений эта борьба прекратилась.       — Недавно я виделась с Оримото-сан. Она рассказала, что было между вами, — проговорила она.       Чудесно. И что же Оримото ей рассказала? Вряд ли много хорошего.       — Я надеялся никогда больше её не видеть, — Хачиман сунул руки в карманы. — У судьбы странное чувство юмора.       На миг ему стало страшно. Как повлияет Оримото на события? Не помешает ли ему? Не приблизит ли тот исход, которого сам Хикигая так боится? Слишком много вопросов в одну секунду.       — Она поступила отвратительно, Хикки, — сказала Юи. — А я… просто не знаю, чем я лучше. Смогла ли бы я поступить так же, как она? Стоять в стороне и притворяться, что это не моё дело, когда над кем-то издеваются из-за меня, и не чувствовать ничего?       — Тебе не плевать на чувства других, — Хачиман посмотрел ей в глаза. — Не думаю, что ты бы так поступила. В общем, не забивай себе голову этой ерундой. Я не смогу тебе помочь, если ты сама не постараешься.       Раздался звонок. Если у Юигахамы и оставались возражения, то сейчас было не до них.       

***

Несколько дней спустя

      На этот раз за рулём багги сидел Хачиман. На то была банальная причина: Шизука не собиралась ехать на этой машине прямо в горячку боя. Да и не только она. Просто бежать до начала взлётной полосы своим ходом было далековато.       — На этот раз я покажу кое-что особенное, — пообещала Хирацука, сидя на боковом сидении и обнимая РПГ-7.       — Что-то я не чувствую энтузиазма, — признался Хачиман, подъезжая к самолётам. — После того танка я не уверен, что нам нужно что-то особенное.       Шизука ткнула его кулаком в бок.       — Ничего ты не понимаешь. К тому же на самолёте я уже летала.       Наверное, тоже один раз и до ближайшего дерева.       Отговаривать её было бессмысленно, поэтому, высадив её у истребителя, Хикигая развернулся и поехал к вертолётной площадке, молясь, чтобы никто не ухватил «Литтл Бёрд» у него из-под носа. Повезло. Пока он взлетал, самолёт Шизуки уже прорезал небо, причём летел подозрительно ровно и с плавными манёврами — не дёргаными, как во время переполненного кошмарами вылета на вертолёте.       — Неплохо держитесь, — сдержанно похвалил Хачиман, держась ближе к земле. Получить шальную ракету раньше времени он не хотел.       — Неплохо? Ты меня недооцениваешь, Бог Войны, — голос Хирацуки звучал крайне весело. И её энтузиазм оказался заразным: вдруг стало интересно, как этот полёт оборвётся, чем то, удастся ли выиграть в этот раз.       Но через миг лёгкая эйфория сменилась напряжением.       — Самолёт! Прямо на вас летит!       В самом деле, Хирацукой заинтересовался истребитель и тут же пустил ракету. Та заложила стремительный вираж, выпуская ложные цели. Противник погнался следом. Пара манёвров — и вражеский самолёт сел на хвост. Хачиман следил за каждой секундой этой погони. Он хотел бы помочь, но мог лишь наблюдать.       Ещё несколько манёвров, пара очередей в никуда и сбитых ложными целями ракет. Противник никак не мог разобраться со своей целью, а Шизука, подозрительно замолчав, уходила от атак и словно искала момент, чтобы сбросить его с хвоста и контратаковать.       В один миг всё поменялось. Истребитель Шизуки свечой взмыл вверх, враг погнался следом. Хикигая чуть не выпрыгнул из вертолёта, пытаясь не упустить их из виду. И противник наконец-то добился своего. Ракета врезалась в двигатель самолёта Хирацуки, и тот взорвался. Вот только за миг до этого от истребителя отделился крохотный по сравнению с ним силуэт. Секунда — и сверкнул двигатель боеприпаса для реактивного гранатомёта. В небе расцвёл второй взрыв.       

Shizu-Sama [РПГ-7] SmallWhiteClock

      И на фоне дыма и летящих во все стороны осколков с небес падала Шизука.       — Эй, свободное место есть? — раздался весёлый голос в наушниках.       Хачиман направил «Литтл Бёрд» встречным курсом, готовясь поймать её. Пожалуй, сейчас его хватало только на прямолинейный полёт: куда важнее было вернуть на место отвисшую челюсть. Хирацука только что разрушила всё представление о ней.       Оказавшись недалеко от той точки, где сходились курсы, Шизука раскрыла парашют и спланировала навстречу вертолёту, чтобы ловко забраться на боковое сиденье.       — Это… Вы… Что сейчас сделали? — наконец смог выговорить Хачиман, снижаясь.       — Знала, что тебе понравится. Старый трюк, так умеют все фанаты, — подмигнула учительница. — А ты чего ожидал?       — Сами-то как думаете? — спросил Хикигая. — До сих пор мы обычно глупо погибали. Я был уверен, что нужен только для того, чтобы тащить за вас.       Хирацука ткнула его локтем в бок.       — Дурак ты, Хикигая, — усмехнулась она. — Скилл не важен. Важно то, как ты играешь.       И что это должно значить?       — Вы противоречите сами себе, Шизу-сама, — покачал головой Хачиман.       — Ты просто не понял. Мы можем сейчас напрячься и играть на победу, тащить изо всех сил и так далее, — Шизука потянулась и откинулась в кресле. — Но так легко можно угробить себе нервы и перестать получать удовольствие. Оно тебе надо?       — Не надо, — согласился Хикигая.       — А можно просто играть. Пробовать какие-нибудь безумные тактики, осваивать новые приёмы и оружие, просто развлекаться, смекаешь? — продолжила Хирацука. — Конечно, совсем портить игру своей команде тоже не стоит, да и для разнообразия порой стоит потащить — это тоже бывает весело. Ведь в этом смысл — повеселиться и развеяться. Теперь понял?       — Понял, — кивнул Хачиман. — А тогда, на вертолёте, вы тоже дурачились и развлекались?       Шизука несколько секунд помолчала, глядя в сторону. Потом улыбнулась.       — Я действительно не умею летать на вертолёте. Думала, что как-нибудь да научусь.       — Тогда учитесь.       Хачиман выбрался из пилотского кресла и сел сбоку, открытый всем ветрам.       — Ты что творишь? — Шизука торопливо перебралась на его место и ухватилась за штурвал. — Хикигая-я-а-а-а!