The Birds Sang Softly

Первые несколько лет приходили они все. Говорили о том, как обстоят дела и что они делают. Кто переехал, кто начал встречаться, кто решился на новый проект, и вели прочие обычные светские беседы. Они прижимались друг к другу, сидя на скамейке. Джисон всегда ловил себя на мысли, что просто стоит рядом и впитывает всё это в себя. Он ненавидел, когда каждый из них впоследствии уходил. Но Минхо всегда уходил последним, и иногда Джисон задавался вопросом, не планировал ли тот на день ничего другого, кроме как остаться здесь. — До следующего года, — произнёс Джисон, когда Минхо неизбежно встал. Ли потеребил подол своего пальто и тяжело вздохнул.

***

— Она нравится моей маме. Даже котам она понравилась, — произнёс Минхо. — Это хорошо, — ответил Джисон, — их мнение является решающим голосом, — и усмехнулся. Минхо рассмеялся и откинулся на спинку скамейки. Его приподнятая улыбка слегла потускнела. — Просто это не совсем то, чего я ожидал… — Что это жизнь? — задался вопросом Джисон. Это был первый год, когда здесь был лишь один Минхо. За последние пару лет число остальных сократилось по мере того, как их жизнь неизбежно становилась более насыщенной. Небо окрасилось в светло-серый оттенок, что предвещало надвигающийся дождь. Минхо поднял голову и взглянул на небосвод. — Надеюсь, это не знак. — Надеюсь, что нет, — промолвил Джисон.

***

Несколько лет всё ограничивалось лишь приветствием. Джисону должно было быть горько из-за этого, но он всё понимал. Даже в оглушающей тишине находиться рядом с Минхо было всё равно, что окутываться в тёплый плед. Это было то самое тепло, которого он жаждал в это время года, когда все листья меняли цвет, а край зимы был не за горами. Это было то самое тепло, которого он с нетерпением ждал каждый год.

***

— Она такая крохотная. Иногда я не могу поверить в то, что она настоящая, — произнёс Ли. — Она прекрасна, Минхо. — Джина, — начал он, — я хочу как-нибудь привести её сюда. Юджун тоже, если она согласится. — Было бы здорово, — ответил Джисон. Минхо продолжал смотреть на фотографию своей дочери. Его лицо искрилось от легкости и счастья, которых Хан не наблюдал слишком давно. — Я так рад видеть, как ты улыбаешься, Минхо. Я скучал по этому.

***

— Она хочет переехать, но я не хочу. Ещё она говорит, что я упрямый, — произнёс Минхо. — Так и есть. Ты упрямый, — ответил Джисон с легкой усмешкой. Упрямые — вот как он описал бы их обоих. Именно по этой причине после всех этих лет они всё ещё встречались на этой самой скамейке в этот день каждый год. Они оставались на час или два, а потом проходил ещё один год, прежде чем они встречались снова. Некоторые вещи слишком трудно отпустить. — Я не могу покинуть это место, — произнёс Минхо. Джисон взглянул на него. — Ты должен двигаться дальше и жить своей жизнью, — ответил Хан, — это место всегда будет здесь. Минхо издал тяжёлый вздох и снял шляпу. Он зачесал волосы назад, но челка всё равно обратно свесилась на лоб, закрывая его глаза для взора Джисона. Ли позволил прядям отрасти в этом году. Его всё устраивало. — Это мой дом, — промолвил Минхо. Джисон остановился, пока не решаясь отвечать. Ли откинул голову назад, и волосы по инерции упали, показывая мокрую дорожку слез, стекающих по его щекам, в то время как его глаза всё ещё были устремлены вперёд. — Ты — мой дом. Джисон размял пальцы и хотел было потянулся к нему рукой, но Минхо поднялся слишком быстро и оставил его одного, пока мог заставить себя это сделать.

***

Этот год был одним из тех, что они просидели в тишине. Однако Джисон понял. Он всё понял, когда Минхо начал плакать. Свежий прохладный осенний воздух окружил их и позволил моменту быть именно таким, каким он был, без всяких помех.

***

— Чёрт, у меня замёрзли руки, — произнёс Минхо, удерживая зонтик над головой. — Сегодня холодно. — Я ненавижу дождь. Особенно сегодня, — вновь промолвил Ли. — Я знаю, что ненавидишь. Джисон поднял взгляд к небу, которое напоминало ему о предыдущих годах, когда он наблюдал такое же зрелище. Он вспомнил, что тогда рассмеялся и отпустил какую-то шутку. Что-то о том, что ничто не может помешать ему добраться до Ли. — Ты и твои чертовы обещания… — начал Минхо. Хан взглянул на него. — Прости меня. — Ты солгал, — произнёс Ли. Он выглянул из-под зонтика, и его хватка на ручке ослабла, позволив каплям воды стекать ему на плечо. Джисон протянул руку, желая поддержать мужчину, но Минхо вновь слишком резко отпрянул и поднялся. — Ты солгал мне! — Мне жаль, — ответил Джисон, — мне правда жаль! — Блять! — закричал Минхо от безысходности. Хан уже много лет не видел его таким злым. Он надеялся, что что-нибудь облегчит ситуацию, что время действительно лечит, но когда Минхо повернулся и уставился на скамейку полными боли глазами, Джисон понял, что был неправ. — Ты должен был просто остаться… — Джисон опустил глаза на свои руки, не в силах вынести тяжести во взгляде Минхо. Не в этом году. — Ты просто должен был… сдержать своё чертово обещание. — Прости, мне очень жаль.

***

Джисон был единственным, кто пришёл в этом году. Он не был готов к тому пронизывающему холоду боли одиночества.

***

— Ты вёл себя очень глупо, — произнёс Джисон, — глупо, тупо, безответственно! — Я продолжаю думать о том, какой была бы моя жизнь, — беззаботно ответил Минхо. — Глупо, так глупо! — Хан всё продолжал. — Как… ты не можешь так поступить с собой, Минхо. Пожалуйста… — Были бы мы вообще счастливы? В ответ на это Джисон замер. — Был бы я храбрее? Сделал бы я что-нибудь? Начал бы действовать? Был бы я честен? Я слишком много думаю об этом, что если бы всё было по-другому… — Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю, Минхо, — ответил Хан. — Джисон, я чувствую себя таким одиноким. Таким одиноким… — промолвил Ли, — я продолжаю двигаться вперёд, но я… всё ещё здесь. Я просто жду. Я так устал ждать… — Не надо, пожалуйста, прекрати ждать, — прошептал Джисон, — продолжай двигаться вперёд, — после Минхо не выдержал и скрыл своё лицо в ладонях, начиная рыдать. — Ты не один, Минхо. Ты никогда не был один. И никогда не будешь. Ты не должен сдаваться. Пожалуйста, не сдавайся. С течением времени плач Минхо становился все тиши и тише. В конце концов, он глубоко вздохнул и просто сел.

***

— Ты бы видел её, — Минхо рассматривал фотографии на своём телефоне, на которых он танцевал с дочерью в белом платье, — она выглядела прекрасно! — Полагаю, это было по-настоящему чудесно, — ответил Джисон. Минхо перешёл к следующей фотографии и вздохнул, прежде чем заблокировать свой телефон и убрать его в карман пальто. Он прочистил горло. — И у Юджун всё хорошо. У них с Рэйем всё хорошо. Я рад… Я счастлив, что они есть у Джины. Рэй, он… хороший человек. Минхо на мгновение занервничал. Он вновь прочистил горло, слегка потирая вспотевшие ладони о ткань брюк. — Ты — хороший человек, Минхо. Ли отодвинулся назад, и его руки замерли на месте. Он откинул голову и взглянул на небо. Джисон последовал его примеру. Небосвод был чистым, ясным и прекрасным. Неожиданно тёплая погода для этого времени года, но Хан не планировал жаловаться. — Иногда я задаюсь вопросом, правильно ли я поступил… ушёл. Может быть, я должен был больше стараться… Джисон повернул голову и заметил, что Минхо прикрыл глаза. Он словно пытался впитать то самое тепло. Здесь и сейчас, в данное мгновение Хан почти чувствовал, что Минхо не постарел ни на день. Словно он был вне времени. — Ты слишком строг к себе, Минхо. Тот открыл глаза и огляделся по сторонам. Джисон поймал карие радужки лишь на доли секунды, и в них он увидел время. Годы стресса в неудачном браке, депрессии и борьбы запечатлелись в его глазах. Дни, когда Джисон не мог быть рядом с ним. То время, что он пропустил. — Трудно не иметь возможности видеть рядом с собой тех людей, которых ты по-настоящему любишь, — промолвил Минхо. Джисону было просто невыносимо смотреть на него, но он не мог заставить себя отвести взгляд, ведь знал, что приближается неизбежное. — До следующего года? — спросил Минхо, тихо вздыхая. Джисон тоже набрал немного воздуха в лёгкие. — До следующей встречи.

***

— Был хороший год, — начал Минхо. — Я так думаю. — Это нормально — быть счастливым, Минхо, — ответил Джисон, — ты это заслужил! — А вообще, время — странная штука, да? — задался вопросом Ли, посмотрев на свою руку. Свидетельство времени наконец-то настигло его. — Оно проходит… быстро, но недостаточно быстро. Джисон не мог не согласиться. — Не успеешь оглянуться, как ты состаришься, и то, чего ты так боялся или хотел, покажется таким далеким… Хан ожидал, что Ли продолжит, но тот остановился и вздохнул. Он огляделся и даже посмотрел на скамейку, на которой они сидели. Время к ней тоже было неумолимо. Некогда яркий цвет краски износился и поблек за многие сезоны. — Странно, но мне нравится, как здесь тихо, — промолвил Минхо. — Спокойно. — Так и есть, — ответил Джисон. — Это место никогда не меняется, — Ли погладил потертую от непогоды скамейку, — но потом я вглядываюсь, и почему-то всё так поменялось. — Перемены всегда к лучшему, — слабо улыбнулся Хан в ответ. — Иногда всё меняется слишком сильно. Джисон усмехнулся про себя. — Не ты, Минхо. Ты никогда не меняешься, — ответил он, — ты такой же, каким был всегда. Это именно то, что я люблю в тебе. В мире может пройти столько времени, но в глубине души ты всё ещё остаёшься собой. — Полагаю, это неизбежно, — прошептал Ли. Где-то вдалеке тихонько пели птицы, будто знали, насколько драгоценен этот момент.

***

Этим утром воздух был особенно морозным. Но это был тихий день. С годами их становилось всё больше и больше. Жизнь шла своим чередом, и всё же их участие в ней, казалось бы, прошло мимо, лишь отмеченное праздничными событиями других. В этом умиротворении был покой. — Я слишком устал, — начал Минхо. Джисон в ответ слегка улыбнулся ему. — Поспи немного, я не возражаю. Минхо откинулся на спинку скамейки и тяжело вздохнул. Его глаза закрылись. Джисон наблюдал за ним, пока тело мужчины постепенно расслаблялось на скамейке. Яркое солнце поднялось ввысь, и Хан позволил себе немного погреться в тёплых лучах, пока они не скрылись за тучными облаками, хотя и не мог их почувствовать. Именно в этой умиротворенной тишине Джисон услышал тихий выдох. — Джисон? — прошептал Минхо. Хан повернулся и потянулся к нему. Ли пристально смотрел на него, словно не мог поверить своим глазам. Джисон мягко улыбнулся ему, и когда его рука, наконец, коснулась руки Минхо, он нежно взял её в свою. Он всегда задавался вопросом, как будет действовать, когда этот момент настанет. Он задавался вопросом, будет ли Минхо готов, но жизнь редко играет на руку. — С Днём Рождения, Минхо, — промолвил Джисон, — Мне жаль, что я так и не смог сказать тебе этого тогда. Или каждый год с тех самых пор. Ли посмотрел вниз на руку Хана и перевернул её в своей. Их кожа была гладкой и прохладной на ощупь. — Как?.. — прошептал Минхо. Джисон поднялся со скамейки, всё ещё держа руку Минхо в своей. Тот последовал за ним, встав и сделав шаг в сторону. Ли издал странный вздох и обернулся, увидев себя всё ещё там, закутанного в тёплое пальто, с тростью, брошенной на земле, неподвижно сидящего на скамейке. — Не волнуйся, — тихо произнёс Джисон. — Но… — Минхо вновь вернул взгляд на Джисона, — что будет теперь? — Почему бы нам не прогуляться и не поговорить? — спросил Хан. Ли снова взглянул на покинутое тело, сидящее на скамейке. Стояло позднее утро. Кто-то должен был в скором времени его обнаружить. Джисон сжал руку Минхо в своей, отчего его глаза в шоке округлились. Они были молоды и полны жизни. — Прогуляться? — переспросил Минхо. — Да, давай отправимся в какое-нибудь новое место, ты так не думаешь? Джисон расплылся в улыбке. Солнце наконец пробилось сквозь облака, пока те неспешно двигались по небосводу над их головами. Хан словно действительно смог ощутить тепло, исходящее от тёплых лучей, падающих на его лицо, или, возможно, это было сияние ответной улыбки Минхо, которая заставила его ощутить то давно забытое тепло, которого ему так не хватало. Тепло, которого он так долго ждал. — Хорошо, — ответил Минхо, — показывай дорогу. Джисон не заметил, как его улыбка стала шире, и он поднял другую руку, поднося ладонь к щеке Минхо. Ли выдохнул в ответ. Словно того времени и не было вовсе, и они всегда были и будут такими, как сейчас. Было так много вещей, которые мог сказать Джисон. Было так много слов, которые он произнёс за эти годы, а Минхо его никогда не слышал. Времена, когда он хотел, чтобы Ли ушёл и никогда не возвращался, чтобы он наконец отпустил его. Времена, когда Хан за дикую несправедливость кричал на вселенную, что она держала их порознь так долго, заставляя его наблюдать со стороны, как Минхо жил без него. Было так много вещей, которые нужно было сказать, но когда Ли наклонил голову, поворачиваясь и запечатлевая нежный поцелуй на ладони Джисона, всё это, несомненно, стало ненужным. Всё было так, как было раньше. До того, как Джисон должен был встретиться с Минхо в тот дождливый день много лет назад. Это была их юность. Взгляды среди упущенных возможностей, привязанность, признания и любовь. Вскоре Джисон повернулся, крепко сжимая руку Минхо в своей и уводя его из этого места, которое ознаменовало столько лет ожидания. Он увёл их от прошлого, полного боли и воспоминаний, к их прекрасному прошлому. Прочь от скамейки, по выложенной камнем дорожке, через врата, разделяющие живых и мертвых, в их вечность.