Не нужно сожалений...

Прогремели последние слова видео, которое воспроизводится уже сколько? Десять? Двадцать раз? И все равно все ещё не верится в то, что все закончилось. На видео они будто бы радостные, шутят, подбадривают зрителей, а в глазах — необъятная грусть. "ТНТ приняло решение закрыть шоу импровизация и импровизация команды. На лицах улыбки! Для вас наверное звучат страшные слова, многие сейчас начнут переживать, но не надо, не надо переживать, можно чуть-чуть взгрустнуть, но переживать не надо..." — эти слова словно ножом по сердцу и плакать хочется ещё сильнее. Длинные пальцы вновь нажимают на видео и снова раздаются веселые голоса, от которых сердце сжимается так, словно из него кто-то пытается выжить все до последней капли. Хмурая, вымученная улыбка появляется на мрачном лице темноволосого парня и в зелёных глазах появляется влага, когда из экрана доносится шутка и радостный вопль. — Неужели это и правда конец. Шепчет Антон, отматывая видео назад, будто надеясь, что сейчас Стас выкрикнет, что это все была плохая шутка... Но реальность жестоко смеясь в лицо подкладывает ответ — это не шутка, это все правда. Одинокая слеза выкатывается из глаз, медленно спускаясь по бледной щеке. Ее кто-то мягко утирает, не дав закончить движение вниз. Антон поворачивает голову в сторону, встречаясь с мягким цветом серых глаз Димки, который понимающе кивает и кладет руку на худое плечо парня. Он ничего не говорит, не потому, что не знает. Просто слова застревают в горле, больно царапая глотку. Чуть поодаль от них в кресле сидит Стас, уперев локти об колени, низко опустив голову. Он нервно вертит телефон, будто не зная, куда себя деть. Лицо его тоже влажное, а губы подвергаются укусам зубов, видимо пытаясь сдавливать рвущийся из груди всхлип. — Ну, ребят, что вы в самом деле? —Вопрошает Сережа, стоя посреди комнаты, бегая глазами от одного лица к другому. — Жизнь не закончилась же, вы чего? Сами говорили нашим зрителям не грусть и что же? Сидите и слезы льете... — Грустно вот так вот расставаться с нашим детищем, — раздается сиплый голос и рядом с Антоном появляется еще одна фигура. Это Арсений поднялся из положения лежа, переместив весь вес своего тело на парня, положив руку ему на плечо, уткнувшись лбом в сгиб локтя. — Тох... Прекрати, больно. Антон послушно выключает телефон, утирая следы слез, не пытаясь скинуть с себя обе рук друзей. Перед глазами ребят проносится вихрь воспоминаний, от которых заходится сердце. Первое знакомство. Первые проблемы. Первые планы. Первый выпуск. Первый влог. Первые победы. Первые поражения. Взлеты и падения, радость и печаль, ссора и примирение, переживание и облегчения, путешествие и отдых, — все вертится каруселью, постепенно отдаляясь, мимоходом ударяя по сердцу. Они прошли через многое вместе, встречали все невзгоды выпятив грудь колесом и радовались успехам. Они шутили, смеялись до голиков в животе, ездили по свету, с улыбкой выходили в мир, принимали подарки и с большей отдачей отдавали себя. Они стали семьей за эти шесть лет. Совсем немного же осталось до семи и вот какая досада. ТнТ не хочет больше показывать всеми любимую импровизацию. Теперь все это осталось в прошлом. Вспоминая каждый момент своей жизни парни все больше мрачнели и кусали кубы, ведь плакать это совсем не по-мужски. — Вы видели, что творится в комментариях? — Спустя время, тихо роняет Арс, заходя на свой канал, все также облокачиваясь на плечо друга. Парни поднимают на него взгляд, после чего тут же заходят на свои, не забывая заглядывать и на каналы друг друга. — Они в шоке и смятении, — горько усмехается Сережа, бегло пробегаясь по комментариям. — Многие в негодовании, — подтверждает Дима, закусывая губу. — Кто-то пишет, что так и не побывал на наших концертах из-за расстояния или возраста, — добавляет Антон, состроив брови домиком, будто пытаясь сдержать себя от подступающихся слез. — А многие благодарят нас и желают удачи в дальнейшем... — Хрипло произносит Арс и уже не в силах читать дальше, отбрасывает телефон в сторону, вновь спрятав лицо в сгибе локтя. — А вот тут кто-то пишет, что импровизация когда-то спасла их в трудный момент и с ними все соглашаются... — Бормочет Антон, также выключая телефон, прислонив голову к темной макушке. — А остальные плачут, — вздыхает Сережа, качая головой. Дима ничего не говорит, только хмурит брови, читая мелькающие строчки сообщений. — Парни, все же не закончено, — как-то жалобно подает голос Шеминов, наконец поднимая голову, вглядываясь в лица ребят. — Мы все равно вместе, просто больше не будет нашего шоу, теперь у нас будут другие проекты. — Но не будет импровизации... — Вздыхает Антон, снова открывая видео, рассматривая открытые улыбки на экране и сердце снова сжимается. — Неужели это действительно конец? Вопрос остался без ответа. Ребята вновь погрузились в свои мысли и на их лицах отпечаталась глубокая печаль. Да, они сами говорили зрителям — не грустить и не переживать, но все же им самим трудно сдержать рвущиеся из груди эмоции. Ведь им столько пришлось пережить вместе и теперь это останется позади. Им больше не нужно будет испытывать боль в сцене Шокеры и страдать во Вращающейся комнате, Антону не нужно больше орать на Громком разговоре и Без чувств, не нужно будет подстраиваться под слова гостя в Опциях и Суфлере, не нужно будет мучить Сережу в Опозданиях, не будет больше новых заходов от Арсения на Вечеринке, Пашка больше не будет подкалывать всех и каждого... Ничего больше не будет. Все осталось болезненным и тоскливым прошлым... — Вот вы где? — В комнату врывается вихрь свежего воздуха с ароматом сладких духов. Глаза парней тут же засияли, стоило им только увидеть милую улыбку своего менеджера. — Чего у вас глаза на мокром месте, а? — Окса-ана-а! — Хором кричат четверо парней, тут же бросаясь обнимать удивленную девушку, которая с трудом удержалась на ногах. — Эй, вы чего? — Окси, ты же нас не бросишь? — Ты будешь с нами, да? — Не уходи от нас, Оксанчик! — Оксанчик! — Да что с вами? — Девушка жмурится от слишком громких голосов у уха, пытаясь выпутаться из крепких рук. — Импровизация закрывается и тебе больше не придется... — Начинает Сережа, но замолкает, перебитый Сурковой. — За вами следить и напоминать обо всем? Не дождетесь! — Смеется девушка, отпихивая от себя парней. — И чего вы тут сопли размазали, а? Стас, а ты-то чего? — Шеминов в ответ неопределенно жмет плечами, неловко улыбнувшись. — Нам грустно... — Виновато роняет Антон, словно их поймали на чем-то непристойном. — Грустно? Слушайте, на этом жизнь не заканчивается, не стоит держаться за то, что уходит, нужно учиться отпускать и идти дальше, — поучительно произносит девушка, после чего ярко улыбается и протягивает большой, плоский пакет, в котором что-то находилось. — Это вам подарок от фанатов. В пакете оказался огромный плакат с фотографиями, красиво оформленные по контуру. Каждое фото относилось к определенному и значимому событию, так же тут были пожелания и стихи написанные разным почерком. Сам плакат был разукрашен синевато — сиреневым цветом, рисунками цветов, сердечек и улыбок. Глядя на это творение сердца ребят зажглись огнем и глаза обожгло влагой. Подарок тронул до глубины души и вызвал неподдельные чувства. Любовь и поддержка фанатов чувствовалась в каждой линии и букве, и надежда на будущее зародилась в груди. Глаза парней загорелись и на губах появились искренние улыбки. — Видите, ваши фанаты навсегда будут с вами, — словно мать утешила детей, произносит Оксана, незаметно смахнув слезу. — Стас, ну скажи же! — Да, Оксана права. Мы хоть закрываемся, но у нас все впереди, — кивает Стас, словно до этого он не лил слезы в три ручья. — И импровизация никогда от вас не уйдет! — Раздается громогласный голос от двери, привлекая к себе внимание. В проходе стоял Паша, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Она будет в ваших сердцах и сердцах фанатов. — Именно, — улыбается Оксана, забирая плакат, относя его к столу. Поставив плакат у стены и секунду полюбовавшись, девушка отходит обратно к парням. — Поэтому нечего тут слезы лить! — Мы же всегда будем вместе? — С надеждой спрашивает Антон, по-детски невинно оглядывая друзей. — Конечно, Тох! — Заверяет Дима, обняв друга за плечи, махнув другой рукой ребятам, приглашая присоединиться. — Мы ведь семья, команда, великая четверка, мать вашу! И у нас отличный продюсер, ведущий и менеджер! Ничто нас не сможет разлучить. Даже если когда-то придется оставить телевидение, мы все равно останемся друзьями. Я прав? — Бесспорно! Ребята образовали плотный круг, крепко обнявшись. И правда ведь говорят, все хорошее всегда заканчивается, но и у хорошего есть свое продолжение и оно может быть в разы лучше. Конечно, импровизацию ничто не сможет затмить и заменить, но быть неким продолжением в лицах ребят — возможна. Не нужно сожалеть о том, что ушло. Ведь оно навсегда останется в сердцах, в памяти и душе. Сначала будет больно и грустно, но скоро рана затянется, и мы будем вспоминать былые времена с улыбкой. Импровизация ушла, но ребята остались. Не нужно сожалеть, не живите прошлым, двигайтесь дальше вместе с ребятами. Им сейчас как никогда нужна поддержка. Не нужно сожалений... "Ведь лучшее, конечно где? ВПЕРЕДИ!"