Мне с тобой легко

Комиссия проходила неожиданно спокойно. Аня демонстрировала чудеса гибкости, находя подход даже к неговорящим детям с порой непредсказуемым поведением. Ирина Валерьевна и не сомневалась в своей лучшей подруге — десятилетий опыт работы со слабослышащими детьми не мог пройти даром, плюс она хорошо знала и чувствовала Ирину, задавая правильные вопросы ребенку и показывая Ирине то, что она хотела увидеть. Они дружили ещё с института. Аня была единственной, кто знал о ней все, включая её кратковременные увлечения девушками, и всегда была на её стороне. Девчонка тоже вела себя тихо, в ход работы не вмешивалась, ненужное мнение не высказывала, задала пару вопросов в начале, а теперь сосредоточенно заполняла бланки и писала характеристики на детей. Это было странно, Ирина даже несколько раз ненавязчиво смотрела, что пишет девушка, но придраться было не к чему: Слава описывала все правильно. Неужели правда девчонка справиться с первого раза. От удивления даже утренняя головная боль стала понемногу утихать. Но Ирина Валерьевна не была бы собой, если бы не продолжила испытывать девчонку. На третьем часу работы, когда логично было бы сделать небольшой перерыв, она вдруг скомандовала: — Девочки, работаем без перерыва. Аня даже бровью не повела, давно привыкшая к её закидонам, девчонка же только махнула головой в знак согласия и продолжила писать дальше. А где же нытье, где возмущение? На прошлой комиссии молодая психолог назвала её садисткой, за то что она не разрешила ей выйти попить кофе и поговорить с сыном. Работа всегда была для Ирины самым главным, она могла работать часами напролёт без перерыва и не позволяла расслабляться ни себе, ни коллегам. Что ж, пока Слава действительно удивляла её своим спокойствием и работоспособностью. Очень даже неплохо, возможно, день не испорчен окончательно. С детьми управились за четыре часа, оставался лишь бонусный обед. Ирина устало потерла глаза и оторвалась от бумаг: Аня заканчивала складывать материалы, Саша, закончив все свои дела в соседней комнате, просто тынялась без дела, и только девчонка продолжала писать. Ирина Валерьевна, воспользовавшись моментом, внимательно изучала Славу. На первый взгляд девчонке было лет 20, но если учесть, что она, со слов Саши, работает лет пять психологом, то ей не могло быть меньше 28. Девушка была стройной, но не худой, скорее спортивной и подтянутой, короткие блондинистые волосы, по три серёжки в каждом ухе, минимум косметики, джинсы и рубашка унисекс. Казалось, ничего примечательного, но она притягивала взгляд и, встретив ее на улице, Ирина точно бы подумала, что она в теме. Хотя, с другой стороны, работа с детьми требовала удобства во внешнем виде, поэтому многие носили короткие волосы и спортивную одежду. Да и вообще, какая ей разница, в теме девчонка или нет, она все равно ей не подходит. Во-первых, она слишком молода, ну лет 5-6 разницы еще может быть, но 10-15, во-вторых, ей всегда нравились более женственные девушки с длинными волосами, а в-третьих, она никогда не заводит отношений, просто иногда приятно проводит время — никаких чувств и никакой привязанности. Слава же выглядела слишком серьезной для просто развлечения. На обед Славу пришлось уводить в приказном порядке, потому как та стремилась доделать свою работу. Ирина даже смилостивилась и разрешила ей дописать последние две характеристики дома. Шесть она таки написала и это был рекорд, потому что обычно в первый раз успевали написать максимум три из шести, шесть из восьми было круто, но Ирина, естественно, об этом не сказала. Зато намекнула, что на первый раз не успеть можно, но вообще не желательно. Но про себя она все же признала, что девчонка ее удивила и действительно ей понравилась. Конечно, исключительно в профессиональном плане. Уже на выходе, она повернулась к Славе и сказала: — Что ж, приятно было с тобой сегодня поработать, Слава. Пригласила бы тебя в комиссию ещё. Ты как? — Я с радостью, — ответила девушка и слегка покраснела.