Поездка с сюрпризом

Электричка мирно ехала своей дорогой, убаюкивая и раздражая пассажиров стуком колес. Вагон, практически наполненный, на удивление не пестрел шумными детьми, стариками-маразматиками и громкими фанатами футбола, поэтому едущие изредка переговаривались с собой, если были знакомы или сидели в телефонах. Что еще можно делать в такой-то мирной обстановке? Рома вышел из местного туалета, брезгливо отряхивая руки. Попытка проверить не растрепалась ли прическа и прочие факторы, которые он тщательно готовил (к парню все же едет, как иначе!) превратилась вот в это. Чистотой та маленькая комнатка не отличалась, да и зеркала не было. Так что ополоснув руки, парень шел обратно к своему месту. Пусть там и не было все заляпано ржавчиной и дерьмом (а могло быть), но впечатление после себя общественные туалеты всегда производили отвратное. Сев рядом с окном, расстроенный Фильченков включил селфи режим на телефоне, поправляя волосы. Зря что ли укладывал? С его вечными недо-кудряшками, торчащими во все стороны, это было достаточно сильным доказательством что он готовился. Неожиданно чужая рука легла ему на бедро, заставляя дернуться. Сидящий рядом мужчина как ни в чем не бывало смотрел в телефон, но пододвинулся ближе, продолжая крепко сжимать Ромину ягодицу. Нервно улыбнувшись, Фильченков отодвинулся, но добился только того, что его прижали к стене и чужая рука поползла активнее, ощупывая. Парень не решался действовать активно, чтобы не привлечь к себе внимание, поэтому просто мирно встал, собираясь прогуляться, там, к примеру, к вагону с буфетом или просто буфетчице, но его резко дернули обратно, усаживая на колени ко все тому же пассажиру. Одна рука крепко держала его за ногу, а второй случайный попутчик запихнул в рот перепуганному Роме какие-то таблетки, зажимая нос и заставляя их проглотить. Подрагивая от страха и стараясь скрыть возбуждение (он подростковый организм, гормоны играют все же), Фильченков слабо пискнул, ощущая как ему расстегнули штаны и потянули их назад, освобождая доступ к ягодицам. Неизвестный с нажимом огладил их и растянул, предварительно толкнув Рому на сидение лицом вниз, чтобы рассмотреть хорошо подготовленный анус. До сидящих неподалеку уже дошла эта сцена и со стыдом закрыв лицо руками, парень попытался вырваться, но его с оттяжкой ударили по заднице, заставляя вздрогнуть и замереть, издав приглушенный собственным кулаком стон. Такие сильные руки наверняка попросту сломают его, если он попытается сбежать, нужно не сопротивляться и просто получать удовольствие. С соседних сидений послышалось удовлетворительное улюканье, кто-то уже расстегнул ширинки. Рома взвизгнул от еще одного удара ладонью, поднимая бедра выше и снова издавая стон. Начавший все мужчина посмеялся и огладил покрасневшую кожу, доставая ремень из джинс. Следующий удар был тяжелее и заставил парня уже заскулить под чужие предложения что еще с ним стоит сделать. Его пороли ремнем, а он не мог сдержать стоны, послушно подставляя задницу под удары и истекая смазкой. — Какая шлюшка послушная. Готовился ведь и сейчас так ластится, — гоготнул мужчина, хватая Рому за запястья и вытаскивая в пространство между сидениями, чтобы показать всем, — ну-ка, покажи что умеешь. Давай, давай, не переломишься от минета, а я, так и быть, не буду слишком сильно жесток с тобой. Фильченков ощутил как тело становится ватным, а в голове начинает шуметь. Возбуждение от боли, от чужого внимания, оно накатывало на него и парень только скулил, цепляясь в пол. Его подняли за волосы, кто-то абсолютно неизвестный и ткнул лицом в пах тому мужчине. Словно своему лучшему любовнику, он рывком стащил штаны и прильнул к возбужденному члену. К нему подходили, гладили по голове, заставляли взять на полную и наслаждались задушенным хрипом, а Рома сосал, не поднимая взгляд. Даже не видел кто первый оторвал его руку от чужой рубашки и переместил себе на член, заставляя дрочить. Самый первый мужчина вцепился ему в волосы, держа голову на месте и толкался в рот самостоятельно, а еще больше десятка стояли наготове, спустив штаны и поглаживая возбужденные пенисы. Кажется Фильченков задохнулся на секунду, непонятно только от хлынувшей в горло спермы или осознания что все мужчины в этом вагоне хотят его оттрахать и захрипел, кончая. Компания тут же оживилась, смеясь и с деланным недовольством смотря на него. Ремень перетянул его запястья, связывая их между собой и привязывая Рому к непонятной палке идущей от сидений и до потолка. Позади ему уже раздвинули ягодицы, показывая всей толпе подготовленный анус, кто-то полез в его сумку и достал взятые с собой для встречи с парнем вещи. Снова возбужденному парню надели кольцо на член, вызывая плаксивый скулеж. Сзади засмеялись и кто-то метко плюнул ему в анал. Тут же кто-то пристроился к нему, толкаясь внутрь. Чужой член распирал изнутри, принося дискомфорт и мужчина двигался только за счет смазки от своего возбуждения и того плевка. Рому вжали в сидение в совершенно неудобной позе, но он стонал, цепляясь пальцами в обивку кресел. Кто-то кончил ему за запястья и словно все ждали этой идеи, липкая сперма появилась со всех сторон. Какой-то парень, не сильно старше его самого, устроился на сидении и притянул Фильченкова к своему возбужденному члену. Рома послушно сосал, ерзая под толчками сзади и позабыв напрочь о внешнем виде. Сперма стекала с него, путалась в волосах, он кому-то дрочил и кто-то терся возбужденным членом о него. Место парнишки перед ним занял кто-то ещё, мужчина сзади тоже кончил, оставляя семя внутри и его сменил видимо кто-то очень сильный и не видевший секса уже несколько лет как минимум, потому что от первого же толчка парня вдавило в сидение. Его гнули как это было удобно окружающим, а Рома не сопротивлялся. Раздвигал ноги шире когда просили и брал глубже пока перед глазами не темнело от недостатка кислорода. Да, именно так, как же это круто… Его затащили уже в сидение, на колени к кому-то, кто тут же вставил свой длинный член и Фильченков уже почти приподнялся, готовясь самостоятельно начать двигаться, как в него толкнулся еще один человек, выбивая вскрик. Два члена внутри, в нем сразу двое. Не успев обдумать новую позу, Рома вцепился в плечи находящемуся снизу мужчину от слитного толчка. Люди вокруг улюлюкали и ждали. Никто не устраивал оргий, они все отметили шлюхой только его и ждали возможности удовлетворить свои потребности. Захрипев от нового толчка, снова прошедшего по простате, парень издал стон, услышанный всеми. Его затрясло в сухом оргазме, а люди все не останавливались. Сперма накапливалась внутри, утрамбованная новыми членами. После того как те двое закончили свое дело, Рома снова ощутил удар ремнем. Затуманенное сознание даже не слышало толпу, он просто хрипел сорванным голосом и саднящим горлом, подставляясь и закатывая глаза. Еще один оргазм скрутил его в нечто стонущее и определенно довольное, но его снова поставили раком, по очереди толкаясь внутрь. Перевозбужденным мужчинам и парням требовалось всего пару минут чтобы кончить и никто из них не хотел делать это вне Фильченкова. Сперма уже виднелась небольшим животиком, когда его отвязали и кинули под ноги пришедшему из другого вагона. Рома осмелился поднять замыленный слезами и возбуждением взгляд, получая короткий приказ сосать. И послушался. Этот мужчина был другим. Более аккуратно себя ведущим, более изысканным. Его разрешение коснуться его члена вызвало в парне практически экстаз. И пока он со всем рвением облизывал постепенно возбуждающийся пенис сзади к нему снова пристроились. Мужчина смотрел на это свысока, словно на неразумных детей, но не мешал. Фильченков простонал в чужой пах, неловко цепляясь грязными пальцами в края штанин. Сперма хлюпала внутри него, распирая кишечник. Люди, кажется, закончились, когда его оторвали от члена, кончая на лицо. Заскулив, Рома вцепился в ткань крепче, не решаясь кончить самому. Ему не разрешали, никто. Удовлетворившиеся пассажиры вытирались влажными салфетками, с презрением и смешками посматривая на него, а он лишь лежал в ногах у совершенно незнакомого мужчины с неясной аурой власти и изнывал от нетерпения. Ну же, он ведь хороший мальчик. Он все сделал как просили, пожалуйста, дайте кончить. Он ведь хорошо постарался… Подняв голову, Рома с трудом посмотрел на все еще сидящего рядом мужчины и с трудом выдавил: — Пожалуйста… Он сорвал голос, кажется, несколько раз, на лице остались синяки от слишком активных толчков в сидение и белая футболка, никем не снятая, почти полностью вымокла в чужой сперме. Наверняка Фильченков казался просто жалкой сучкой, которая отдалась всему вагону и просит… О чем он просит? Просто кончить, чтобы ему сняли пережимающее член кольцо, он ужасно этого хочет. Носок черной лакированной туфли ткнул его в щеку, заставляя снова поднять взгляд на мужчину. От других пассажиров помощи нет, но ведь Он… Он все еще здесь, это хорошо. — Еще раз выдержишь? — насмешливо поинтересовался властный голос и Рома тут послушно, как болванчик, закивал. Он бы поверил и согласился что Земля на самом деле плоская в таком состоянии. Конечно он выдержит. И плевать что записи уже точно в интернете и он стал знаменитостью. Как минимум трое снимали его от начала и до конца, отвлекаясь только внести свою лепту в заливание спермы в развязную шлюху. Фильченков слабо вскрикнул, ощутив как его потащили за волосы в другой вагон, но не сопротивлялся. Только заметил напоследок как его вещи выкинули в окно. Мужчина, о чьем имени он не имел ни малейшего понятия, отпустил его, давая осмотреться. Окружение выглядело как вип-вагон в поезде: зашторенные окна, большая кровать,шкафы и удобные кресла. И пятеро накачанных мужчин, уставившихся прямиком на Рому. — Делайте что хотите, — небрежно бросил тот, кто принес парня сюда и опустился на кровать, словно бы не заботясь больше о его судьбе. Фильченков не успел даже дернуться. Его сноровисто оприходовали и если тупая толпа была лишь снятием стресса, ничего не умеющим, то здесь он захлебывался от стонов пока не потерял голос окончательно. Пятеро мужчин размеренно, без спешки, делали с его телом именно то, что им сказали. И оказавшиеся под рукой игрушки из секс-шопа были явно не против. Ему снова впихнули какие-то таблетки, напрочь отбивая возможность думать. Растянутый анус с натугой принимал все. Кажется все игрушки прошли через его зад, расширяя гладкие стенки. Охрипшим и пересохшим горлом парень, кажется, молил о пощаде, вскидывая бедра навстречу трем крупным членами и дрожа от того, что делали другие двое. Его тело покрылось синяками и пятнами, похожими на засосы от разных приблуд, а эти пятеро все никак не могли кончить. Кажется, Рома терял сознание несколько раз и еще больше его скручивал сухой оргазм, иногда искусственный. Когда его оставили в покое, Фильченков только невнятно повторял «пожалуйста», смотря на черные туфли. Чрезвычайно аккуратно на его просьбы и кивок от наблюдавшего мужчины, прибор для пыток сняли с его члена. Последовавшая легчайшая стимуляция не требовалась. Рома кончил, обмочился и обмяк, с трудом пытаясь дышать. Кажется, его пнули и он куда-то упал, больно ударившись затылком и локтями. Мужчина наклонился над ним и недовольно цыкнул. — Все здесь обкончал, придурок. Я тебя выселю на ебаную раскладушку. Подождите, что…? *** Все поплыло и полумрак вагона превратился в ночную темноту, а размытое лицо непонятного мужчины превратилось во вполне себе реальное, принадлежащее Джонни. Тот свесился с кровати, устало и почти с ненавистью смотря на соседа. Точно, Джонни. Ему же экзамены сдавать, готовится… Вон какие мешки под глазами, не спит ведь совсем… — С кровати то зачем скидывать? — немного обиженно поинтересовался Рома, потирая затылок и пытаясь окончательно проснуться. В панике схватился за штаны и смущенно выдохнул, найдя мокрое пятно на них. Хорошо хотя бы просто спустил, а не обмочился. Иначе угроза жить где-нибудь на раскладушке или на улице была вполне реальной, — ладно, понял я. Все, извини, утром приготовлю тебе кофе. — Не помогает уже нихуя твое кофе, — раздраженно скривился студент, вытирая пот со лба, — сходи в душ что ли. Я пока кровать поправлю и подрочу. От твоих стонов у мертвеца встанет. Хихикнув, Рома послушался, не вслушиваясь в недовольное ворчание сзади. Джонни, его друг, как всегда. И хоть из-за открытости их отношений они казались как минимум любовниками, но нет. Просто два друга гея, живущие в одной квартире, где роскошная кровать, но только одна и упорно пытающиеся заработать на еще одну такую же. Приятные отношения.