Mourir toute seule

она не то чтобы не хотела видеть его, но чувство вины не давало покоя, считая что она не заслуживает от него даже взгляда в свою сторону. лишь из вежливости она подошла ближе к машине вместе с пагсли, на голове которого все ещё красовалась мишень. первым из машины вышел ксавьер, признаться честно, она не привыкла видеть его в обычной одежде, на нём было огромное чёрное худи, при виде которого у уэнс загорелись глаза. Парень увидел её когда они только подъезжали, поэтому сразу же улыбнулся, гляда в её чёрные глаза-угольки. Не знаю сколько продолжался их зрительный контакт, но никто не стремился прерывать его. Как только вышел Винсент Торп - известный экстрасенс, со стороны послышались восхищенные вздохи уэнс сразу же поняла "-Пагсли. Тебя же просили, отнестись как к обычному гостю. Что не понятного. Черт." На улицу вышло семейство Аддамс, они обменялись приветствиями с прибывшими, и под весь этот шум уэнсдей поспешила скрыться в своей комнате. Там её ждал неприятный(в хорошем смысле) сюрприз, судя по записке   " увидев это платье, я сразу подумал о тебе, моя маленькая гадючка"  подарок был от отца, он почти всегда называл её гадючкой, и это слово своим ядом грело душу уэнс. чёрное изысканное платье было почти облегающим, что очень кстати подчёркивает фигуры юной девушки, рукава были с замочками, украшенные паучками.  Любуясь собой в этом платье, к уэнс постучались. -сестра, все ждут только тебя, меня попросили поторопиться тебя, хотя я и сам рад был бы отказаться, знала бы ты какую мерзость ларч приготовил на ужин. - я щас выйду. что там с ужином? - картошка или не знаю как это называется с измельченной печенью, фи -ахахах - без смеха посмеялась уэнс - поверь, находясь в неверморе мне приходилось употреблять в пищу блюда намного хуже этого. - чт... теперь я точно никогда не поеду туда. они редко, но могли разговаривать о чем либо их прервал голос Мортиши, которая просила их быть чуть быстрее. Она была права, уэнс не хотела заставлять людей ждать. Уже через минуту все сидели за столом. Взгляды гостей были прикованы к великолепной уэнсдей и её наряду. За столом мать уэнс и отец ксавьера что то оживленно обсуждали, а все остальные молча ели, довольно часто девушка чувствовала на себе восхищенный взгляд ксавье. После ужина, Уэнсдей пошла показывать ксавьеру их владения. -мы так и не поздоровалась, привет, уэнс! кстати, твое платье... оно настолько ужасное(в хорошем смысле) , что я не могу подобрать слов -здравствуй, ксавье. спасибо, я польщена и все же мы виделись совсем недавно. -.. и это помешало тебе ответить на моё сообщение. уэнс остановилась, к щекам прилила кровь и она еле слышно произнесла, удивившись своим словам - прости, хотела ответить, но времени не было. -ого, безразличная ко всему уэнсдей просит у меня прощения? - с улыбкой до ушей сказал ксавье - я заберу свои слова обратно, и тебе нечем будет похвастаться перед энит, если ты сейчас же не прекратишь. - ахах, все для тебя) она улыбнулась, но к несчастью ксавьер не увидел этого. Когда они вошли в комнату уэнсдей, ксавьер удивлённо воскликнул - я не думал что ты живёшь в такой классной комнате! - думал я живу в склепе? как у крэекстоуна? -нет, но не так она еле заметно усмехнулась. Её комната была заставлена разными смрачными безделушками, подаренными ей на праздники. было лишь одно окно и прямо перед ним стоял массивный стол с печатной машинкой, с того разговора с дядей, она ни разу не взялась за продолжение романа. Чёрный шарф ненадолго привлёк внимание ксавье, и тот вспомнил о парных шарфах энит и уэнс, с теплотой в душе. Он продолжил изучать комнату девушки, иногда задавая вопросы, на которых не было ответа. Уэнсдей внимательно смотрела за каждым движением ксавьера. Она видела его искреннюю, такую тёплую улыбку, подобной не было на всем тёмном свете. Изысканные пальцы двигались плавно, словно кисть в руках умелого художника. она удивилась, поймав себя на мысли, что восхищается им, ведь не так давно она в открытую недолюбливала этого, не такого уж и плохого парня. он же в свою очередь чувствовал на себе её взгляд, и рассматривая комнату, думал только о ней.. эти двое находились в гробовой тишине, думая друг о друге. никто не мог нарушить то, что происходило между ними.