***

Там, на заре, беспризорно пел край Отмеченный плахой инея. В небо, судорожно, я вглядел Поцелуй губ твоего имени. Тогда у Бога на именинах был, Встретил тебя, Полюбил. Потом, вечерами сотрясал себя, мысли В открытые двери рвались. И любовь, её запах во всем таясь, Глубоко, без прелюдий ранил. Каждый день, для меня, просыпался ночью, А в квадрате окна - грузом двести виднелась луна. Я с вопросами выл, лихорадочный точно, А в ответ от неё, - только имя твоё. Тишина. К черту пафос ошибочных строк. Я решил для себя окончательно. Мне для счастья, тебя, даже малый кусок, Для любого, в бреду, обстоятельства. Ах. Утолиться мне женским телом. В расцелованном будешь платье. Ты поверь, я добюсь делом. Не разорвать бы куском пасть. Ничего от тебя не надо. Ты моя красота мира. Может быть и победа Пиррова. Но придешь, Я скажу - Здравствуй. В точный день ты придешь, поздно. Это видимо будет ночью. Мне б взобраться повыше просто. Там увидеть тебя воочию. А на дороге, слезами метель запоет Жутко. Горе с меня капает. А поезда все идут С Запада на Восток. А с Востока зачем на Запад? А ты, всемогущий наглухо, Не смей отбирать мнимое, Свещенное право моё милое - На глупость.