Тот мужчина

      Мы ехали долго, похоже, Майк уже знал дорогу. В конце концов, Он затормозил у старого моста. Аккуратно сняв с меня шлем, Он улыбнулся и не удержавшись, взлохматил мою прическу. – Ты такая маленькая, – засмеялся Он.       Мне захотелось надуть губки как девочка, но в голове промелькнуло:       «Что-то ты этого не замечал, пока швырял меня по всему трейлеру»       Он приобнял меня за талию и провел к каменному ограждению. Облокотившись, взглянул на меня с мальчишеской улыбкой. Только морщинки на лбу выдавали его беспокойство. Внутри меня все трепетало.       Взъерошив свои волосы, Он начал: – На самом деле, я позвал тебя поговорить. Я догадываюсь о том, что сделал, по твоим словам и другим уликам, – грустно улыбнулся Он. – Обычно я не веду себя как мудак, это не в моей природе. Прости.       Мистер М. снова потянулся к своим волосам. Я положила ладонь на Его большую крепкую руку: – Я виновата в том, что сама этого хотела. Знаешь, не очень достойное поведение. Что я могу сделать, если…       Я запнулась и поняла, что слишком сильно разоткровенничалась. На меня магическим образом подействовала эта поездка с Ним. – Если что? – Он с ухмылкой посмотрел на меня. – Нет, не буду продолжать. – я смущенно улыбнулась. – Давай я продолжу. По правде говоря, я… сильно поругался с женой. И видимо, мой пьяный мозг решил, что нет ничего лучше, чтобы заявиться к партнерше по съемкам и взвалить всю ответственность за мое бренное тело, – слегка ухмыльнулся Он. – Ты тоже брал на себя большую ответственность… в те ночи.       Я смотрела на водную гладь и совсем не видела выражения Его лица. На минуту между нами повисла пауза. – Тебе хоть понравилось? – хохотнул Он. – О, очень! – Я села на каменный край, разделяющий нас и воду.       Мы рассмеялись. Он посмотрел на меня так, как никогда раньше. Очень глубоким, серьезным взглядом. А на лице была полуулыбка.       Он медленно переставил свою руку так, что оказался нависшим надо мной. Его брови сдвинулись. Он осторожно приблизился к моему уху и слегка зацепил висок небритой щекой. По мне побежали мурашки. – Ты мне очень нравишься… – тихо прошептал Он.       Я хотела сказать: «Я от тебя без ума, бросай жену и оставайся со мной», но просто молча обвила его сильную шею своими руками. Это было тяжело.       Он аккуратно поднял меня и поставил возле ограждения. Еще некоторое время мы молча стояли, обнявшись. Его запах, кожи, ветра, амбры, еще черт знает чего, был самым восхитительным для меня.       Когда мы отодвинулись друг от друга, Он продолжил придерживать меня за руки и рассматривать лицо. Все, кто близко знаком с Ним, характеризуют Его именно таким, каким Он был со мной сегодня – позитивным, светлым, забавным.       Я тряхнула головой, чтобы в очередной раз отогнать свои чувства. – Что такое? – шепотом спросил Он. – Ты спрашивал меня, понравилось ли мне…о, мне понравилось. Я бы приплатила, чтобы трахнуть тебя еще. – я усмехнулась на этих словах. – О, не я тебя, а ты меня? – Майк рассмеялся, приподняв голову. – Похоже, С. Не ошибся с партнершей для меня. – Я пытаюсь сказать, что ты мне не безразличен. – внутри меня будто что-то упало вниз с тяжелым звуком. – А ты – мне. – Сказал Он, поглаживая меня по голове, прижав лицом к своей широкой груди. – Я одолжила твою футболку, – Слегка отстранилась я. – Ерунда, – сказал Он, улыбнувшись. – Ты и так мало с собой привез, – уголки моих губ поползли вверх, я и отошла еще на два шага. – Отвернись, и я тебе ее отдам. – По твоим словам, я там все уже видел, – Мистер М. проговорил это с легкой усмешкой, делая шаг ко мне. – Сомневаюсь, что ты не будешь жалеть, – дерзко ответила я, снимая куртку и усаживаясь на ограждение.       Он присел передо мной на корточки и начал поглаживать по колену: – О, какие мы с тобой мудаки, ты и я. Ты мне нравишься? Да, я от тебя в восторге. Я тебе нравлюсь? – Мягко говоря… – медленно произнесла я. – Пошло все нахуй… – сказал Он и медленно приблизившись к губам, поцеловал меня.       Это был совсем другой поцелуй. Не такой, как на площадке и не такой, как во время ночей, которые Он не помнит. Он едва придерживал меня за голову и трепетно ласкал мой рот своим языком. Второй рукой распустил мои волосы и осторожно стал гладить затылок и шею. Прохладные руки оказались под футболкой, после чего Он медленно стянул ее с меня. – Я определенно начинаю вспоминать, – ухмыльнулся Майк, увидев знакомое белье на мне. Целуя мою, покрывшуюся мурашками от ночной прохлады и его ласк, шею, Он прошептал: – Без футболки тебе гораздо лучше… После этого, Он поставил меня на ноги, встал на колени и расстегнул джинсы. Целуя и покусывая мой живот, спускаясь ниже, прошептал: – Тебя здесь никто не услышит… И хитро подмигнув, стянул мои джинсы и трусики до колен, начиная отлизывать. Мои ноги затряслись, было тяжело держать равновесие, одной рукой я схватилась за ворот его куртки, а другой за его волнистую шевелюру. – Хочешь, чтобы я разделся? – ухмыльнулся Он, придерживая меня за зад. – Ты такой болтун, когда трезвый, – я вернула Его голову на место, между моих ног. Он сдавленно засмеялся внизу. – Давай переходить к главному блюду. Я хочу тебя, – сказала я, все еще придерживая Его голову рукой. – Да, моя госпожа, – засмеялся Он, скидывая свою куртку. – Не хочешь накинуть мою футболку? Здесь прохладно. – Иди сюда, дедуля, – усмехнувшись, сказала я, притягивая Его для поцелуя. – Нужно же мне опекать тебя… как более опытному коллеге, – ответил Майк, прикусывая меня за губу. – Тогда позаботься обо мне хорошенько, – повернувшись к нему спиной, я слегка прогнулась. – Как ты любишь… нежно или жестко? – Настолько жестко, насколько ты захочешь, – сдавленно ответила я. Он резко спустил штаны и вставил в меня. Мы оба тут же застонали. Он помог мне опереться, а сам поддерживал меня под живот, не переставая вставлять разгоряченный член. – Трезвый ты тоже… ничего… – выдохнула я. Он мгновенно среагировал, ускорившись сильнее и зашептал обжигающим дыханием в ухо: – Ты необыкновенная… К своим движениям Он добавил раскаленные шлепки грубых ладоней по моим ягодицам. Он оставил след на моей шее, я вскрикнула. Вскоре от каждого толчка я стала стонать все громче и громче. Когда мои стоны уже перешли на крик, мы с Майком стали кончать одновременно. Он снова прикусил меня за шею и с ревом вколачивал последние движения. Я задыхалась. Перед последней точкой тихо прошептала: – Я от тебя без ума… Как только Он выпустил все до последней капли, то отряхнулся, словно дикий пес. Он натянул штаны, быстро повернул меня лицом к себе, сгреб в охапку и поцеловал в лоб. – Сейчас закапает на джинсы, – заметила я. Он резко достал платок, и под мой смех начал тщательно все вытирать. – Чего? – вгляделся Он в мое лицо.       Я натянула джинсы и приблизилась к Его лицу. – Как такой горячий мужчина может быть таким заботливым? – сказала я, и укусила Майка за губу. Он насмешливо улыбнулся и легонько боднул меня своим лбом: – Глупая. Он взял в руки мой бра и свою футболку, но уже поймав волну игривого настроения, я запихала тонкий лифчик в его трусы. – Замечательно! – засмеялся Он. А вот футболку давай сюда, – я покачала грудью прямо перед Его носом. Он ласково взял в руку каждую грудь и расцеловал, а после одел меня. – Тебе она идет больше, оставь ее себе, – улыбнулся мистер М.       Мне захотелось обнять Его снова. Такой большой, щетинистый, очень-очень ласковый, трогательный. Я поднялась и повисла на его шее. Он аккуратно обнял меня в ответ и слегка покачался. Я потерлась щекой о Его щеку: – Ты самый лучший. – Если ты так считаешь, то я рад, – улыбнулся Он. – Не хочу подорвать твое доверие еще раз. – Хватит. Мне нравится и когда ты злой, и когда ласковый. – я как кошка растеклась по Его телу.       Мы разговаривали, пока не начал подкрадываться рассвет. О жизни и семье, о будущем. Казалось, невозможно влюбить в себя еще больше, но Он сделал это. Майк обладал философским складом ума, глубиной, эрудицией и очень тонкой самоиронией. Вдобавок Он успел рассказать пару глупых историй из детства, про любимые ужастики и о том, как повторял пасы за телевизионным шоуменом, а я не смогла удержаться от хохота, когда выяснилось, что, несмотря на нашу разницу, культурный код так совпадает. Складочки между Его бровей то исчезали, то проявлялись вновь.