Rammstein. Будет больно. Или первый раз.

Они поднялись по довольно грязному, обшарпанному подъезду на пятый этаж, прошли по не менее обшарпанному коридору и остановились возле одной из дверей. Тилль достал ключи и отомкнул снимаемую им квартиру. Они вошли в маленькую прихожую, сняли куртки и ботинки. - Выпьем горячего чая? - предложил Тилль. Рихард согласно кивнул. На улице была поздняя осень, холодная и промозглая. Пока мужчины дошли из студии, где проходили репетиции их начинающей группы, только недавно названной Rammstein, до дома, в котором Тилль снимал квартиру, оба успели продрогнуть. На маленькой, чистенькой кухне Тилль заварил горячий, ароматный чай. Мужчины устроились за столом друг против друга, сделали по несколько обжигающих глотков. Тилль внимательно посмотрел на любимого. - Рих, ты уверен... ты уверен, что хочешь этого... именно сейчас? Рихард опустил глаза. Поколебавшись, он решительно кивнул. - Да! - Ты уверен? - переспросил Тилль. - Да! - ещё более решительно повторил Рихард. Они сделали ещё по несколько глотков. Рихард отодвинул полупустую чашку. Тилль сделал то же самое. - Я пойду в душ? - полуутверждая-полуспрашивая, произнёс Рихард. - Вместе? - предложил Тилль. - Нет, я... я лучше один... - Ну хорошо, - мягко согласился Тилль. Рихард отправился в ванную. Тилль прошёл в единственную комнату снимаемой им скромной квартирки, разложил диван, постелил постель, поспешно поменяв использованное постельное бельё на свежее. Затем присел на край дивана. Его сердце взволнованно билось в груди. Его тело начинало дрожать от сладостного предвкушения того, что всего через несколько минут должно было произойти. Он и его любимый мужчина слишком долго ждали этого момента. Слишком долго ходили вокруг да около. Слишком много времени потратили впустую, скрывая друг от друга свои чувства и желания, прежде чем решились открыться друг перед другом. Это произошло, они всё рассказали друг другу. Их истинные чувства и желания перестали быть тайными. Больше ничто не сдерживало их. Теперь можно было дать выход страстным желаниям, владеющим ими, которые они так много времени так бессмысленно прятали внутри себя. Рихард вошёл в комнату. Он был обнажён, только махровое полотенце было обёрнуто вокруг бёдер. Капельки воды ещё стекали после душа по его груди. Он был чистым и свежим, таким волнующим и невероятно притягательным. Тилль с восхищением уставился на него, чувствуя, как его сердце заколотилось в груди ещё сильнее, по телу прокатила горячая волна, сосредотачивая весь свой жар в одном-единственном месте, в одном-единственном органе, наполняя его кровью, заставляя его твердеть и подниматься, упираясь в ширинку джинсов. Нет! Нет, его тело реагирует слишком быстро! Ещё слишком рано! Это их первый раз. Он должен будет делать всё медленно и очень осторожно! - Я тоже в душ? - так же полувопросительным тоном произнёс Тилль. Рихард согласно кивнул. Тилль отправился в ванную комнату, сбросил с себя свитер, майку, джинсы и трусы и встал под горячий душ. Все его мысли были об оставшемся в спальне Рихарде. Им уже вовсю властвовало страстное желание, будоражащее плоть, сводящее с ума, требующее немедленного удовлетворения. Он закрыл воду, выбрался из ванной, обмотался полотенцем и прошёл в комнату. Рихард выключил свет, теперь комнату мягко, приглушённо освещал стоявший на столе ночник. Он уже лежал в постели, возле дивана валялось сброшенное им полотенце. Взгляды мужчин встретились. Они без слов сказали друг другу всё, что их обладатели испытывали в этот момент, волнующий, долгожданный момент. Тилль отправил на пол своё полотенце, демонстрируя владеющее им сумасшедшее желание. Приблизившись к дивану, он приподнял одеяло и забрался в постель к своему любимому мужчине. Они нетерпеливо потянулись друг к другу, сомкнули крепкие объятия, их губы слились в страстном поцелуе, с каждой секундой становившемся всё более и более безудержным. Сердца бились в сумасшедшем ритме, тела моментально воспламенились до предела. Оторвавшись от Рихарда, Тилль принялся оставлять лёгкие, нежные поцелуи на любимом лице, обдавая его своим горячим, учащённым дыханием. Его руки сладостно ласкали обожаемое тело, такое притягательное, такое желанное для него, увлечённо блуждали по нему, гладя мягкую, нежную, словно у девушки, кожу. Рихард принялся постанывать. От его тихих стонов по телу Тилля побежала сумасшедшая дрожь, напор его страсти достиг максимального пика, он почувствовал даже лёгкие болезненные ощущения в своей пока не находящей удовлетворения плоти. Он принялся увлечённо ласкать горячим, влажным ртом шею Рихарда, его плечи, грудь, поласкал и поиграл языком с его напряжёнными сосками. Рихард с более громким стоном сладостно выгнулся в его крепких объятиях. - Ти-и-иль!.. - нетерпеливо проскулил он. Рихард уже вовсю хотел слиться с любимым в единое целое. Его сердце выпрыгивало из груди, его тело обдавало жаром, он дрожал, его разум мутился, перед глазами плыло. Оторвавшись от Рихарда, Тилль обильно послюнявил средний палец и, просунув руку между его ног, принялся осторожно вводить его в тугую, тесную дырочку. Господи, какая же она маленькая! Как его возбуждённый член внушительного размера войдёт в неё? Он не сможет не причинить любимому сильную боль! Палец вошёл целиком. Рихард сосредоточенно прислушивался к своим новым ощущениям. Пока ему, конечно же, не было больно, нет. Ему было... интересно. Палец Тилля начал двигаться в обратном направлении. Он вышел почти полностью и тут же стал снова погружаться внутрь. Сначала Тилль делал это медленно и осторожно, затем темп движений его пальца постепенно увеличился. Он вопросительно посмотрел на Рихарда. Тот ободряюще улыбнулся ему. "Мне не больно!" Полностью вынув палец, Тилль присоединил к нему ещё один и осторожно ввёл внутрь оба. Рихард поморщился. Он почувствовал неприятные ощущения. Темп движений пальцев сразу же стал увеличиваться. Рихард поморщился ещё сильнее. - Больно? - заботливо спросил Тилль. - Нет... Совсем чуть-чуть... Тилль продолжал энергично двигать пальцами, разогревая и растягивая тугую дырочку. Рихард легко сжал челюсти. Это было немножко болезненно. Но вполне терпимо. Наконец, Тилль извлёк пальцы, посчитав, что достаточно растянул его. Ему не терпелось ввести внутрь любимого свой изнывающий от возбуждения орган. Он снова покрыл нежными поцелуями шею и плечи Рихарда, призывая его расслабиться. Это не помогло, в ожидании предстоящего действа Рихард был очень напряжён, он был натянут, словно струна. Тилль засунул руку под подушку и извлёк из-под неё тюбик с вазелином. Он раздвинул ноги Рихарда, устроился на коленях между ними, выдавил на пальцы вазелин и принялся старательно смазывать свой торчащий вверх горячий, пульсирующий член. Он внимательно смотрел в глаза любимого. Рихард был возбуждён. Он очень хотел его, он хотел испытать все эти необыкновенные ощущения, которые он подарит ему, когда они станут одним целым, но... он был слегка испуган. Тилль ободряюще, с любовью и нежностью, улыбнулся ему. - Я постараюсь не сделать тебе больно! - пообещал он. Он смазал вазелином попку Рихарда, закрыл и отбросил тюбик. Вытер руку салфеткой и склонился над Рихардом. - Ты должен расслабиться! - мягко произнёс он. - Если ты будешь зажиматься, тебе будет ещё больнее! Рихард согласно кивнул. Но по его напряжённому выражению лица Тилль понял, что он не собирается расслабляться, он просто не может заставить себя сделать это. Ему будет очень больно! Но это должно произойти между ними, это должно произойти сейчас! Он уже на пределе, он не сможет заставить себя остановиться! - Я прошу тебя, расслабься! - умоляюще прошептал Тилль. Опираясь на одну руку, другой он пристроил головку своего возбуждённого члена ко входу в попку Рихарда, тоже упёрся ею в постель и принялся осторожно, очень медленно, миллиметр за миллиметром, продвигаться внутрь тесной дырочки. Рихард ещё сильнее стиснул челюсти. - Расслабься! Пожалуйста, расслабься! - вновь прошептал Тилль. - Ну давай же, Рих! Тебе не будет так больно! Рихард пошире раздвинул ноги, и на несколько секунд Тилль почувствовал, что давление мышц, плотно обхвативших его член, как будто слегка уменьшилось, Рихард заставил себя немножко расслабиться, но при новом движении члена, ещё слегка продвинувшегося вперёд, тут же вновь напряжённо сжался. Тилль, опираясь на слегка согнутые в локтях руки, продолжил своё вторжение. Рихард с болезненным стоном выдохнул и прикусил губу. Когда Тилль, наконец, проник в него полностью, до основания, он напряжённо, судорожно выгнулся и снова болезненно выдохнул. Член Тилля начал движение назад, затем вновь до упора вошёл в Рихарда. Тилль двигался осторожно, бережно, изо всех сил сдерживая себя, но... это был первый раз. Рихард, впервые подвергающийся подобному проникновению, испытывал резкие болезненные ощущения, усиливающиеся с каждым движением члена, он никак не мог справиться со сковавшим его напряжением. Темп движений Тилля стал слегка увеличиваться. И вместе с этим увеличилась боль. У Рихарда выступили слёзы на глазах. У него вырвалось несколько мучительных стонов. Он вновь впился зубами в нижнюю губу, судорожно прикусывая её. Его пальцы вцепились в одеяло. Совершая свои движения, Тилль внимательно наблюдал за лицом любимого. Он понимал, какую боль причиняет ему своими действиями. Хотя нет, не понимал. Ведь ему самому в этот момент не было больно. Ему было потрясающе приятно! Но он видел, как для Рихарда мучителен этот акт, их первый сексуальный акт. Он разрывался между тем, чтобы прекратить его, прекратив тем самым страдания любимого, и невозможностью сделать это. Он не смог, просто не смог бы заставить себя выйти из него, более того, ему хотелось увеличить свой темп до безумия, резко долбить эту тесную, горячую, влажную от вазелина дырочку, довести себя до пика наслаждения и феерично взорваться, забрызгав её своей спермой. Но он старательно сдерживал себя. Нельзя, нельзя так! Держи себя в руках! Не делай любимому ещё больнее! Рихард мучительно, но безропотно выносил терзавшую его боль. Сморгнув выступившие на глазах слёзы, он не отрываясь смотрел в нависавшее над ним красивое, мужественное лицо любимого мужчины с упавшей на глаза длинной тёмной чёлкой, слушал его шумное, учащённое дыхание. Он сосредоточился на его глазах, блестевших от получаемого им наслаждения. Ради одних этих глаз, ради такого их выражения он согласен был терпеть эту резкую, мучительную боль. Он и его любимый мужчина являются в этот момент одним целым, ближе, чем они сейчас, быть просто невозможно! Это единственное, что имеет значение! Не важно, что при этом ему мучительно больно. Он сам этого хотел. Тилль продолжал ритмично двигаться. Он стал тихонько постанывать. Он испытывал сладостное наслаждение. Если бы не было необходимости сдерживать себя, если бы он мог позволить себе безудержный темп, его наслаждение ещё увеличилось бы в несколько раз, он просто бы сошёл с ума от восторга! Это всё будет, но позже, когда Рихард перестанет испытывать от их секса такую боль и тоже научится получать наслаждение. А сейчас он должен быть терпелив и осторожен. Тем не менее, почувствовав приближение оргазма, Тилль не смог сдержаться, ритм его движений вновь увеличился. У Рихарда снова вырвался болезненный стон. Потерпи, любимый, потерпи! Осталось совсем немножко! Уже скоро всё закончится! Уже сейчас... Сейчас... Сейчас... О Господи-и-и!!! Горячая волна мощного, безудержного наслаждения прокатила по всему телу, взрывая каждую его клеточку, вызывая сладостные судороги, вырывая у Тилля громкий, восторженный вскрик. Задыхаясь, он осторожно вышел из Рихарда, опустился на него и сжал его в своих объятиях. Приведя в порядок дыхание, Тилль прошептал: - Я знаю, что тебе было очень больно! Я знаю, что ты не испытал ни капельки наслаждения и даже не кончил! Я знаю, что ты вытерпел это всё только ради того, чтобы мне было хорошо! Я люблю тебя, Рих! Я не мог не причинить тебе боли, это был наш первый секс, но в следующий раз боль будет меньше, и я сделаю всё для того, чтобы ты тоже испытал хоть немножко наслаждения! Тилль приподнял голову и удивлённо замер. На лице его любимого, обожаемого мужчины, после всего, что он только что по его вине пережил, с ещё стоявшими в глазах слезами, сияла абсолютно счастливая улыбка. - У нас ещё всё впереди! - прошептал в ответ Рихард. - Мы будем бесконечно принадлежать друг другу! Будет ещё огромное количество наслаждения! Порывисто, с любовью и нежностью, Тилль принялся покрывать поцелуями лицо Рихарда, добрался до его рта, и губы мужчин слились в страстном, увлечённом поцелуе.