Твой выбор

      Молодёжь пока к болеющей омежке не пускали. В медблок исправно ходил Сокджин и порой заглядывал вожак. Омега рассказывал сыну о состоянии Юа, отец не рассказывал ничего. Он лишь сканировал отпрыска внимательным взглядом, когда тот перекидывался в волчонка.       Дело в том, что Тэхён находил выход своей тревоги и печали в вое, и первый раз, когда он завыл в ночи, к нему присоединились все подопечные общего дома. Вожак в пепельной шкуре вышел на улицу с таким видом, будто собирался мутузить щенят. Младшие испуганно поджали хвосты, а угольный Юнги закрыл собой Тэхёна от лидера и склонил кудлатую голову. Намджун обошёл чёрного и прикусил сыну ухо. Тэхён понуро потрусил в дом, заставляя окружающих чувствовать свою вину за его грусть.       С тех пор Тэхён по ночам не выл, но позволял себе подобную вольность днём или вечером, вытягивая пепельную шею, как у отца, в сторону медблока. Юа не отзывалась, хотя по словам Сокджина всю болезнь провела в волчьей шкуре.       Когда девочка начала есть, беременный омега ворвался в дом, пыша счастьем, будто только что узнал, что станет родителем. Громкие вопли молодняка заставили вожака улыбнуться. На робкую просьбу Чимина ухаживать за больной Намджун дозволительно кивнул.       Сам Тэхён осторожно заглядывал в дверь палаты, где лежал каштановый щенок, и зрелище это было удручающим. Шерсть у девочки местами вылезла, нос был сухой, а глаза затянулись туманом недомогания. Взволнованный альфа выскочил из блока уже волком, попортив всю одежду. Но вскоре к нему вышел Чимин и потянул за шерсть, призывая следовать за собой.       - Лизни, - приказал он Тэхёну, указывая на дремлющую Юа.       Белоголовый встревоженно перебирал лапами, постукивая когтями по полу, но потом всё же отважился и лизнул омежке между ушей. Донесся тихий скулеж, от которого только камень не заплакал бы. Тэхён лизал медленно и нечасто, стараясь не тревожить больную, но давая ей понять, что рядом, что переживает, что поддержит.       Вскоре Чимин вытолкнул сына вожака из палаты, помахав в сторону выхода. Сокджин провёл по спине своего волчонка тёплой ладонью и улыбнулся. Всё наладится.       Вечером Чимин рассказывал о жизни своей прежней стаи, об увиденных болезнях и способах их лечения. Там не было врачей, и надежда была только на волчью регенерацию. Даже про силу оборота родные омежки не знали. Случалось блондину наблюдать смерть сородичей, потому он уверенно заявил, что Юа идёт на поправку, хотя болезненно выглядит. Смогла бы перекидываться, выздоровление пошло в разы быстрее, а так придётся просто ждать.       - Мы не кошки, - фыркнул Чимин, - но и у волков пара-тройка запасных жизней найдётся. Видел, как выкарабкивались переломанные самцы, располосованные омеги и отравившиеся дети. Питья ей просто надо побольше, а она уже пьёт с жадностью. Это хорошо.       - А слепые у вас были? - вдруг глухо спросил Хосок.       - Одна старуха по старости, - побледнел Чимин, - и один одноглазый волк. Получил свою рану в бою. Таких, как ты, нет. А что с тобой случилось? Это ведь не врождённое? - но тут он спохватился. - Ой, я бестактный, прости. О таком нельзя спрашивать. Юнги мне говорил.       - Нельзя, - кивнул Хосок, - но я расскажу. Тебе на будущее наука будет. - Обитатели дома притихли. - Мама моя умерла в родах. Не смогла разродиться человеком и перекинулась. Медики наши тогда удивились, что волчица родила человеческого детёныша. Тогда я был зрячим и остался на попечении отца. Он у меня химический закончил и увлекался пиротехникой.       "Жив?" одними губами спросил у окружающих Чимин, и те помотали головами. Чонгук подсел к своему альфе и прижался к его боку. Хосок поспешно обнял избранника и уткнулся носом ему в макушку. Родной запах успокаивал и приободрял, поэтому альфа продолжил.       - Воспитателем он был неважным, зато Сокджин-хён часто занимался моим образованием. К учительнице приводил, устраивал экзамены по правописанию, в общем, пытался заменить мне мать. Я вроде не был круглым сиротой, а походил на беспризорника. Чаще в волчьей шкуре, бегаю за отцом и его экспериментами.       - Экспериментами? - переспросил Чимин.       - Световые бомбы, - хмыкнул Хосок. - Ингредиенты я до сих пор помню. Если дадите мне их в руки, и сейчас сварганю. - Чонгук возмущённо ударил старшего по рукам. - Это для защиты территории было, - пояснил он. - Увязывался хвостиком за отцом и вот доувязывался, - указал он на свои невидящие глаза. - Чужаки тогда пришли, схватка была сильная. Отца рвали нападающие, а наши запаздывали. Я малявка десятилетняя, что я могу против взрослых самцов? Вот и побежал по цепи, взрывая бомбы одну за одной. После пятой уже ничего не видел, но взрывы подсказывали, что бегу в верном направлении. Помер бы, наверное, если бы лидер за холку не схватил. Отец не выбрался, но наши за него славно отомстили, как мне рассказывали, - виновато улыбнулся слепой. - С тех пор я в общем доме. Уже 5 лет. Чаще в шкуре волка, так чувствительность лучше. Вожак и мне тогда посоветовал перекидывается, думали, регенерирую, но... - он беспомощно развёл руками, и одну из них перехватил Юнги.       - Я помогу тебе, я буду за тебя охотиться. Если хочешь, я буду учить тебя охотиться вслепую. Я в этом доме с рождения, как и Гуки, и мы поможем.       - Я, вообще-то, в этом доме тоже с рождения, - обиделся Тэхён, уперев руки в бока. - И тоже помогу товарищу.       - А девочки тут как оказались? - шёпотом спросил Чимин, кивнув в сторону их спальни.       - Они... - надул губы Тэхён.       - Их родители нарушили заветы стаи и были изгнаны, - хмуро сообщил Юнги. - Девочки - родные сёстры, но теперь, вроде как, ничьи, потому и в общем доме. Старейшины поговаривают, что будут рады, если их сосватают в другие стаи, чтобы не держать рядом с собой такой позор.       - Но они же совсем малышки, - опешил Чимин.       - Младшая не помнит родителей, а старшие да, как и их дела. Хотя вроде как отрицают, что тоже ели... Но что стоит взрослым подсунуть ребёнку вкусный кусочек? - скривился Тэхён.       - Человечина? - глаза Чимина распахнулись в ужасе.       - Она, - зло кивнул сын вожака. - Потому я первым делом и допытывался у Юа, что она съела. Грех это. Нельзя. Я бы этого не пережил... Что ошибся в выборе.       - Юа поправится, - убеждал его Чимин, поглаживая худые плечи будущего вожака. - Хорошо бы вылизать её, чтобы смыть выделившийся яд, но это может быть опасно. Чуть позже уже можно будет, если врачи и она сама позволят.       - Да я и сейчас готов, - насупился альфа, - но отец не за что не даст собой рисковать. Как принеси мухомор, так пожалуйста, а как вылизать Юа после этих мухоморов, так не смей.       Юнги ревниво оттащил от Тэхёна своего омегу, и тот испуганно втянул голову в плечи.       - Думаю, старшие берегут ещё и твои нервы, - проговорил брюнет, притягивая Чимина поближе. - Видеть любимых слабыми не всем по силам.       - Я смогу, - расправил плечи Тэхён. - Мне ведь предстоят подобные проблемы, когда встану у руля.       - Куда торопишься? - фыркнул Юнги. - Это Намджун у родителей поздний ребёнок, потому молодым сменил отца, а сам он полон сил, так что можешь наслаждаться обычной жизнью, пока руководит отец.       - Некоторые случаи крайне редки, - выразительно кивнул на Чимина молодой альфа. - Поэтому лучше постоянно быть рядом с вожаком, чтобы потом не попасть впросак.       - А что если власть от Намджуна сразу перейдёт к твоему сыну? - хитро прищурился Чонгук.       - А за советом он к кому придёт? - поддел омегу Тэхён. - Так что мне надо быть в курсе всего.       - Тогда, - вздохнул Хосок, - хочу, чтобы ты был в курсе. Я планирую учиться охотиться вслепую, как предложил Юнги, так что у нашей стаи появятся проблемы.       - Нюх у тебя хороший, - подбадривал избранника Чонгук.       - Но деревья по запаху он не различит, - досадливо махнул рукой сын вожака.       - А давайте пометим деревья на территории стаи, - предложил Чимин, восхищённо сжимая кулачки.       Зрячие альфы критические осмотрели блондина, а потом стали рассуждать вслух.       - Запах будет постоянно выветриваться...       - Надо что-то вонючее.       - Конский навоз!       - Взрослые будут ругаться.       - Мы же для доброго дела...       - Главное, чтобы за территорию не совался.       - Край тоже можно пометить...       Чонгук вмешивался в разговор альф, выкрикивая:       - Я готов обновлять для Хо запах... Он сможет... Дайте ему шанс... Вместе вы справитесь.       - Вместе, - весомо повторил Юнги и взял слепого под одну руку.       - Чем раньше приучим, тем лучше будет результат, - встал с другой стороны Тэхён.       - А я... - начал было Чонгук.       - А ты нет, - отрезал брюнет. - Ты деревья будешь конским навозом мазать.       - И я, - смущённо улыбнулся Чимин.       Альфы кивнули.       - Что прямо сейчас что ли? - оторопел слепой.       - Мне нужно отвлечься, - тряхнул белой головой Тэхён.       - Поучимся бегать вместе, - предложил Юнги. – Ты в центре, мы с Тэхёном по бокам. Разработаем систему оповещения. С чего-то же надо начинать.       - Пошли, - кивнул Хосок и потянул рубаху через голову.       Омеги взяли одежды молодых самцов и долго смотрели им вслед. Юнги был коренастый и пушистый, Тэхён долговязый и жилистый, а Хосок меж них смотрелся тощим и линялым, из-за короткой шерсти, но Гук свято верил в своего альфу.       Пару дней спустя Чимин помог Тэхёну тайком прокрасться к Юа в палату. Шерстка у нее распушилась, хотя все еще была тусклой и местами отсутствовала. Увидев белоголового волка, омежка приветливо махнула хвостом.       - Он пришел вылизать, - зашептал девочке Чимин. – Чтобы ты быстрее поправлялась. И чтобы пахла им, - радостно улыбнулся парень.       Каштановый щенок чуть вытянул шею и прикрыл глаза. Влажный язык скользнул по подставленному носу и стал пробираться выше. Усиленно Тэхён вылизывал слезящиеся глаза омежки, чуть ворча на нее, но дальше головы не пошел. Тревожно переступив лапами, белоголовый вытянулся рядом с болящей и коснулся своим носом ее. Они играли в гляделки какое-то время, пока Чимин не стал выталкивать сына вожака стаи, чтоб никто не увидел. Блондину пришлось сжать пасть скулящему альфе и погрозить пальцем. Юа провожала восторженным взглядом пепельный хвост, исчезнувший в дверном проеме.       Перекинулась больная в человека, когда в медблоке был вожак со своим омегой. Беременный жалобно охнул, увидев поредевшие волосы девочки, и предложил подстричь их покороче. Юа умоляюще посмотрела на мать, но та властно кивнула, веля соглашаться.       Каштановые пряди были сожжены в печке, а девочка боялась поднять глаза на взрослых.       Теперь ее лечили как человека, и дела пошли на поправку. Сын вожака приносил омеге цветы, фрукты, кисели и другие сладости, которые в изобилие готовил Сокджин. Мясо Юа было строго запрещено.       Тэхён осторожно сжимал пальчики бледной девочки и счастливо улыбался. Но всю это идиллию нарушил Намджун, спросивший прямо с порога:       - Так что ты решила?       - Я? – испуганно вздрогнула Юа и перевела взгляд на Тэхёна.       - Да. Принимаешь или отвергаешь предложение моего сына? – молодой альфа почувствовал, как маленькая ладошка в его руке вспотела. – Врачи говорят, что ты идешь на поправку, инфекция побеждена. Правда, теперь диета до конца дней, но Сокджин будет рад баловать тебя, если станешь невесткой нашего дома. Ты согласна ею стать? Родители твои не против, - махнул в сторону супружеской пары вожак.       - Я маленькая, глупая еще, - шмыгнула носом омежка. – Может, еще какие глупости успею наделать… Нужно ли вводить такую в семью?       - Ты думаешь, я что ли безгрешен? – засмеялся Намджун. – Или Сокджин? Или родители твои? Да тот же Тэхён… Главное, чтобы ты научилась предотвращать его глупости, а он – твои. Надо научится слушать и слышать друг друга. Самокритика в тебе есть, - довольно кивнул лидер, - веры в себя только не хватает. Зато Тэ у нас уверен сверх меры. Он и тебя научит, если позволишь.       - Позволишь? – качнул руку девочки в своих ладонях белоголовый.       Юа смущенно кивнула и расплылась в улыбке. Намджун с отцом омежки ударили по рукам. Это значило, что избранницу Тэхёна беспрепятственно пустят в общий дом в любое время дня и ночи, даже если всем остальным вход будет строго воспрещен.       - И все-таки ты пожертвовала для меня своим здоровьем, - шепнул девочке Тэхён. – А теперь это самое здоровье я буду беречь до конца своих дней.       Юа зажала ладошками пылающие щеки, и мама поспешила обнять смутившегося ребенка.       Дома сын вожака предупредил всех стальным голосом:       - Носы к моей омеге не совать, руки не протягивать, и вообще не делать ничего, что может ее напугать…       - Конечно, - хмыкнул Юнги, - сам и сунешь, и протянешь, и напугаешь, - заржал он в голос.       Увернувшись от подушки, брюнет спрятался за своего омегу, который деловито произнес:       - Тэтэ прав, пусть девочка привыкает только к его ласкам, чтобы не стала… как я, - осекся он.       - Сейчас как суну носом, - ощерился Юнги, стаскивая рубаху.       Чимин взвизгнул и бросился наутек, перекидываясь на ходу, не щадя одежды. Сокджин изумленно замер в коридоре, наблюдая, как мимо промчались милый палевый полущен Чимин и огромный черный волк Юнги. Лай и визг возвестил о начавшейся забаве, отчего беременный закатил глаза.       Волки остановились среди леса, высунув языки. Чимин лизнул избранника в нос, призывая следовать за собой, и нырнул в гущу кустарника. Юнги пробирался за любимым, пригибаясь в холке, пока наконец не оказался на скрытой в зарослях прогалине. Черный подумал, что это удобное место для уединения, как вдруг белый щенок упал перед ним на спину, подставляя пузо. Юнги шагнул к нему, даря долгожданную ласку, отчего Чимин извивался змеей и мотал лапами в воздухе.       Но тут язык черного волка скользнул ниже, добираясь до места, практически не прикрытого шерстью. Белый закидывал голову и протяжно стонал практически по-человечьи, но в последний момент вырвался и радостно залаял.       Рык из глотки черного веял опасностью. Одним прыжком Юнги подмял под себя омежку и сомкнул зубы на его холке. Чимин замер, приподнимая зад навстречу, движимый инстинктами. Вот уже промежности животных потерлись друг о друга… но в следующий миг Юнги в теле человека скатился с белого волка, отталкивая его. Блондин тут же принял человеческий облик и потянулся к возбужденной плоти старшего.       - Позволь, тогда я… - шепнул он.       Брюнет даже не успел сообразить, что именно «я», как язык младшего прошелся по его отвердевшему стволу. Стон альфы был наполнен и гневом, и отчаяньем, а горячий язык дразнил, восхищал и дарил блаженство.       Когда финальная судорога скрутила брюнета, Чимин сжал его в своих объятьях, шепча слова восхищения.       - Я тоже… тоже так тебе сделаю, - грозился старший, тяжело дыша. – Вот скрутит тебя первая течка, даже не сможешь сопротивляться…       - И даже не буду, - довольно улыбнулся омега. – Раз у меня есть права, я собираюсь ими воспользоваться. Вожак же разрешил.       - Запретил только вязать тебя, - притянул любимого ближе Юнги. – Хоть тебе вожаков стаи не рожать, но за твое здоровье я тоже в ответе, а ранняя беременность может подорвать твой организм. А ты мне нужен сильным здоровым волком и человеком. Хочу тебя, - восторженно выдохнул он, припадая к пухлым губам.       Чимин что-то пискнул, но тут же стал ватным в объятиях своего альфы.       - Давай обратно в волков, - решил Юнги, - а то холодно.       - Давай, - засмеялся блондин, лизнув аккуратный нос альфы.