Твой кофе.

***

То было день рождение Кадзуторы. 16-е сентября, тогда ему исполнялось 3 года. Он должен был остаться дома с мамой, так как отец был вызван на работу. Однако в тот день мать наплевав на слова отца и на самого Кадзутору ушла к своему любовнику. Многие знакомые и соседи уже тогда знали о том что женщина изменяет своему мужу. Ханемия нередко встречая соседей где-то на лестничной площадке слышал об этом. Те думали, что он совсем мал и не понимает, поэтому не стесняясь это обсуждали. Сначала он действительно не понимал о чем идёт речь, но позже стал замечать, как мать выходя из дома встречается с каким-то мужчиной. в общем в тот день мальчику было в целом все равно, он привык быть в компании с самим собой. Родители достаточно часто его оставляли одного. Однако вернувшись мать была сильно пьяна, очевидно выпила не один стакан алкоголя, и увидев мальчика женщина быстро приблизилась и дала ему пощёчину ничего не произнося, а после избила металлической ложкой, той что для обуви. — Ты ничтожество, зачем ты вообще появился на свет! — в истерике закричала та. В коридоре было темно но свет из соседней комнаты освещал лицо матери, та смотрела на него затуманенными глазами а зрачки были расширены то ли от злости то ли от плохо освещения. Тогда Ханемия впервые действительно испугался кого-то. Слова матери проносились в голове шумом не переставая. Голова болела от стресса, а всё тело бросило в тремор. Позже мать просто выставила его за дверь крича: — Катись к своему отцу, может он примет тебя из жалости.- это были последние слова матери в тот день.

***

Белый свет резал глаза. Вокруг мелькала пара-тройка врачей. Едкий запах медикаментов подступал к носу. Веки слипались от только что минувшего сна. Голова нескончаемо ныло не давая собраться с мыслями. Внутри была какая-то каша и он не понимал что происходит. — Тора. Ну наконец-то, ты как? — спросил голос рядом. Ханемия повернулся на голос, в человеке рядом он сразу узнал Мацуно. Глаза того были опухшие, а под ними красовались не яркие, но заметные синяки. — Чифую.- произнёс парень. — Ага, это я.- ответил ему Мацуно с милой, но трудно давшейся ему улыбкой. — Что произошло? У тебя синяки под глазами, не спал? — поинтересовался Тора слегка хрипловатым ото сна голосом. — Мы смотрели фильм дома у Баджи, тебя начало трясти и ты отключился. Я начал паниковать и звал тебя по имени, но ты не реагировал. Мы сразу же скорую вызвали, и вот мы тут, Баджи в коридоре. — Сколько мы тут? — Чуть больше 2 суток, мы ждали когда ты очнешься. — говорил парень напротив сдерживая слезы облегчения. — Я опять доставляю проблемы, прости Чифи. Вы же хотели как лучше, весь день мне посвятили. — подавленно проговорил парень. — Идиот. Не смей извиняться за такое. — ответил Чиф и приблизившись, крепко прижал тело Ханемии к себе. Тора обнял его в ответ пытаясь таким образом успокоить его. Они сидели так несколько долгих секунд, обоим не хотелось отпускать друг друга. Сейчас для них это были не просто объятия. В этом было что-то чувственное, что-то невероятно личное. Они наполнялись теплом тел друг друга. Торе показалось, что в тот момент они с Мацуно стали ближе, и эта близость определенно нравилась им обоим. Им нравилось чувствовать друг друга в касаниях. В этот момент для них не было никого и ничего вокруг, только они вдвоём, во всём этом грëбанном мире. Слегка отстранившись Кадзутора взял руку парня в свою и спокойно так по-детски счастливо, улыбнулся. Свободной рукой Чифую провёл по волосам парня, задержав её где-то около уха. — «Такие мягкие на ощупь.» — подумал он. — Ты плакал во сне, расскажешь причину? — тихим шепотом спросил Мацуно. Ханемия вкратце поведал историю другу. Это было сложно. Сложно открыться, раскрыть кому-то другую часть себя, неизведанную, слабую, травмированную. В его рассказе было много пауз, и Чифую не давил, он ждал. И с каждым таким проявлением Чифа, он влюблялся в него всё больше, иногда и сам не замечая этого. А Мацуно был готов ждать столько сколько потребуется, он был рад, что Ханемия старается быть искренним, пробует доверять. Мацуно молча слушал, периодически перебирая пальцами его гладкие тёмные волосы, в которые он с каждым касанием, хотел зарыться всё больше и больше. — Если подумать ты никогда не рассказывал про семью, поэтому? — с полным пониманием спросил Чиф. — Да. Я никому не рассказывал, не хотел показывать эту сторону. — Но мне ты рассказал сейчас. — констатировал Мацуно. — И снова ты прав. Просто, я уже долго знаю тебя, котенок. — последнее было сказано тихо, чтобы парень не услышал, но мечтать не вредно. — Чего? Как прикажете мне это расшифровывать, Кадзутора Ханемия? — театрально спросил Чифую. Дверь в палату открылась и из-за неё показался врач. Мужчина средних лет в очках, он деловито прокашлялся привлекая всё внимание. Врач оповестил их о том, что раз Кадзутора очнулся его можно забирать домой, но следует следить за его образом жизни. Также объяснил, что надо регулярно посещать психолога, и кто-то должен контролировать эти посещения. После удалился. — Мы еще обязательно вернёмся к последней теме. — напоследок бросил парень Ханемие. — Одежда на тебе, твои вещи у меня, пойдем сейчас к тебе домой, пациент- с насмешкой в конце приговорил Мацуно. Тора на это лишь слабо улыбнулся. — Оо, Баджи. — мягко проговорил Ханемия выходя с другом из палаты. — Здоров, дружище! Как он? — ответил Кейске обращаясь после к Мацуно. — Жив как видишь, врач попросил следить за ним. — проговорил тот. — Понятно, напугал же нас. — дружелюбно произнёс Кейске. Они двинулись к Кадзуторе домой. Пока они шли Чифую думал о их с Торой последнем разговоре. Думал о его мягких волосах, глазах, о каждом сантиметре Ханемии Кадзуторы, что так вскружил ему голову. О том что тот доверился. Им определённо нужно было поговорить. Но позже, сейчас главное проследить, чтобы Кадзутора пришёл полностью в норму. Дом Кадзуторы был в двух кварталах от зоомагазина. Дошли они туда относительно быстро. Парни зашли, поднялись на нужный этаж и подошли к квартире. Так как вещи Кадзуторы были у Чифа он взял из его сумки ключи и открыл входную дверь. Баджи и Чифую в будучи подростками часто бывали у Ханемии. Поэтому они знали этот дом как свой собственный. Тогда после школы они втроём шли в ближайший продуктовый и закупались лапшой, чипсами и сладостями, а после по велению Чифую заходили в аниме магазин, где Баджи покупал ему мангу или фигурки. Потом они наперегонки мчались к дому Ханемии. Ностальгия заволокла мысли, то счастливое и беззаботное время отдавалось теплом в груди. Тогда он не предполагал, что будет чувствовать к Мацуно нечто большее, чем дружеские чувства. Сейчас же, он хочет больше, хочет объятий, поцелуев только с ним, близости. Хочет Чифую Мацуно во всех блять смыслах.