Хирургическое вмешательство в преступный мир

СокДжин – этот парень является одним из ведущих хирургов их небольшого, но прелестного городка. В нескольких десятках километров от Сеула растёт и процветает роза вида "СокДжин", которая не хочет переезжать в близрасположенную столицу и что-либо менять в своей обыденной и всем известной жизни хирурга. Хирурга-кардиолога. Да, эта профессия очень нужна и по сей день, особенно если в городе всего пять ведущих специалистов данного направления, одним из которых являешься ты сам. Все знают Джина как веселого и жизнерадостного мужчину, который в нужный момент поможет спасти вашу жизнь. Да, такой редкий и неизвестный ещё до конца миру цветок растёт где-то в отдалённых местах Кореи. Тэхён – главный мафиози всея Кореи. Громко звучит, но именно так оно и есть. Этот мужчина держит в страхе больше половины населения страны, включая полицию вместе с правоохранительными органами. Ни одна из служб не может справиться с группировкой Ким Тэхёна. Она занимается производством оружия для Кореи, но ведёт и тёмную игру: продажа запрещённых веществ, их вывоз за границу, транспортировка другим странам. Поразитесь, но Ким успел открыть несколько VIP-клубов по стране. Удивительно то, что он ещё не начал заниматься рабовладельчеством и продажей людей. Очень удивительно.

***

Весна. Начало марта. Первый день весны – вот что нужно для счастья. Джин с радостным настроением и счастливым расположением духа начал свой рабочий день. На работу он пришёл ровно 7:50. Посвятил некоторое время работы общению с коллегами, а ровно в 8 начал прием пациентов. Сегодня планировалось провести три плановые операции: одну по пересадке и две связанные с пороками сердца. День был спокойным и размеренным, как того хотел СокДжин. По крайней мере надеялся закончить его также... Во время осмотра одного из пациентов к нему в кабинет вбежал, не постучавшись, его друг и по совместительству специалист-флеболог – Намджун. Это было чересчур удивительно, особенно для Кима-старшего, который знал, что Намджун соблюдает границы личного и делового пространства. — Доктор Ким! — Да, Намджун? Что-то случилось? Вы в таком растрёпанном и запыхавшемся виде. Расскажите что произошло? — К нам... – Джун не мог выговорить и пары слов, из-за недостатка воздуха в лёгких. — У нас внеплановая операция! Скорее, доктор Ким! — Кому-то плохо или что?! — Огнестрельное... ранение. В сердце. Возможно попадание в аорту или верхнюю полую вену! Идёмте же! — Мисс, простите, но сейчас я вас не смогу до конца осмотреть. Простите ещё раз, – начал было извиняться Джин перед женщиной лет пятидесяти. — Намджун, скажи, что мой приём на ближайшие три-четыре часа закрыт! Хотя даже это не точно, – пробормотал себе под нос хирург. Ким, как ошпаренный, побежал по коридору в операционную. По пути, ему навстречу, бежали медсëстра и Намджун, которые уже подвозили пациента к месту операции. — Вот. Всё, что смогли узнать из мед.карты, – произнёс врач, протягивая листы бумаг с какой-то неопределённо огромной статьёй об этом мужчине, в последующем продолжая, — Ким Тэхён. 27 лет. Рост: 179 см, вес: 63 кг. Не имеет аллергических реакций на препараты, отсутствуют определённые патологии. В общем большинство информации можешь узнать с карты. Ранен. Возможное место попадания тебе уже сообщили. — Так! Юна, срочно подготовь операционный стол и все нужные приборы. А вы, Ким и Пак, помогите с нашей подготовкой. Живо! Он не должен погибнуть! Да, СокДжин никогда не нервничал так, как сейчас. Ещё ни разу ему не попадались пациенты, которые были ранены от выстрела пули! Тем более не малого калибра. Джин и Джун начали готовиться к операции. Джун помогает с сосудами, а старший отвечает за сердце. Процедуру подготовки они старались ускорить, дабы успеть прооперировать пациента. Уже перед операцией Джин молился, чтоб всё прошло хорошо. Главное, чтоб этот Тэхён выжил, и не скончался на операционном столе! — Всё готово?! — Да, доктор Ким! — Что ж. Начнём. Юна, передай скальпель..

***

Операция длилась 5 часов, если не больше. Джин старался как мог, ведь пуля попала глубоко, и вынуть её было крайне затруднительно. К своему рабочему месту он вернулся ближе к пяти часам вечера, вымотавшимся как собака, выжитым как лимон и потребляющим всю жидкость как фонтан. Джин понервничал из-за этого Тэхёна, которого увидел в первый раз, хотя казалось, что они раньше встречались. И что-то его в нём зацепило... Что-то иное, непонятное, то, что Ким раньше не испытывал. И это что-то у него ассоциируется с чем-то внеземным, великим и многогранным. Он не видит этого, но чувствует, пропускает через душу, вытягивая наружу. Филосовствовать не может, но думает, что великий и могучий смог бы описать всё, что у него есть, аж в самой Марианской впадине его жизни. Возможно, но... Нет! Джин и не смеет думать о таком. Он всегда был один. Никогда не любил и не был любим. Вы считаете, что сейчас, в свои 29, он сможет кого-то полюбить? Я уже не говорю о взаимности на его чувства, нервно покуривая в сторонке... Повторяюсь! Он никогда, никого не полюбит!

***

После операции Джин еле как пришёл в себя. Свой оставшийся вечер и ждущую его ночь Ким намерен провести в стенах данного "белого" дома, или как её многие называют – "психушке". Не потому, что у него нет работы (работа у врачей всегда найдётся), а потому, что он переживает за своего пациента – Ким Тэхёна. «А вдруг ему станет хуже?», «Вдруг нужна будет моя помощь?», «А что если он не придёт в сознание?» – эти вопросы окружали Джина повсюду. И во время осмотра оставшихся пациентов, и на собрании, и даже во сне к нему являлся тот самый мужчина, который не на шутку напугал Кима. Но как же он был благодарен, что Кима уложили в палату, расположенную напротив его кабинета. Бóльшую часть вечера Джин провёл у себя, медленно обдумывая и размышляя о сегодняшнем дне. Он точно запомнится кардиологу на долгие года. А сейчас Ким решил ещё раз совершить обход палат пациентов, ведь в последнее время что-то многим понадобилось хирургическое вмешательство от доктора «WWH». Подозрительно и удивительно, но он привык. Всё-таки мягкая сама по себе натура, не способная кому-то отказать... А состояния пациентов были стабильны и ни один не требовал повторного осмотра. Но чем ближе Ким подходил к палате нашего сегодняшнего раненного, тем больше он нервничал, ладони потели, а сердцебиение, как и дыхание, с каждым разом предательски всё больше учащалось. И вот она. Палата 327. "Ким Тэхён. 27 лет. Рост: 179.." – хирурга просто понесло, а перед глазами бьющееся сердце этого мужчины, что надеется на правильные действия Кима. Больно вспоминать, а тахикардия так и преследует. Не отстаёт. Как пиявка присосалась. Так же и воспоминания о Тэ, который ему полюбился... Возможно, но о чём мы?! Он никогда не полюбит, никем не будет любим... Медленно открыв дверь, Сок вошёл в помещение палаты. Небольшая тумба около кровати, окно с жалюзи, через которые просачиваются лучи лунного света, падающие на каждый участок поверхности, и кровать. Кровать, на которой лежит он. Сердце сделало кульбит и покинуло сознание, а диастола становится продолжительней. Аккуратно, на цыпочках, подходит к краю постели, бросая взгляд на приборы "жизни", проверяя состояние пациента. Спит. Дыхание умеренное, спокойное. А сам... Просто мечта, а не мужчина! Джин от переизбытка эмоций чуть не упал, но вовремя привёл себя в чувства, присев на рядом расположенный стул. Тихонько начал рассматривать черты лица Тэхёна, подмечая его прелестность и превосходность. Идеально красивый разрез глаз, миленький носик, слегка пухлые, но по-девичьи квадратненькие губки. Просто ангелочек! Но как же Ким ошибается. Сильно ошибается... — Интересно, – начал рассуждать хирург вслух, — а он женат? Боже, о чём я думаю?! Идиот. СокДжин, ты идиот, – мысленно даёт себе подзатыльник. – Как... Как такой красивый парень мог попасть под пулю? Думаю, это была случайность. Хотя это и не моё дело... Надеюсь, ты проснёшься в ближайшем времени. Я не смогу долго ждать... Слишком... больно... Уф! Я тебе сейчас всё разболтаю, Ким Тэхён. Как же всё-таки ты меня зацепил! Мне пора. Я пойду, Хён~и, – поцеловав лоб пациента, Ким напоследок бросил взгляд на парня, а затем так же тихо, как и зашёл, покинул палату. Вроде бы полегчало...

***

00:53. Джин в ординаторской. Заснул. Милый такой, нежный. Но очень ранимый. Спит себе, никого не трогает, но внезапно! Стук. Словно птичка всполошился, резко вскочил, поправил одежду и медленными шажками подошёл к двери помещения. — Who is..? — Это я, Джинни. — Намджун? — Да, хён. — Заходи, – открыв дверь, произносит Ким входящему. — Ты спал? Прости, что потревожил.. — Ничего, Джуни. Я же на посту. Мне не стоит расслабляться. — Как раз наоборот, – произносит младший, подходя к хёну сзади. — Ты так много трудишься... – положил ладони на плечи старшего. — ...Тебе стоит в кои-то веки отдохнуть. Не хотел бы взять отпуск? — Пока что нет. — Но, хён, – с недовольством в голосе произнёс Джун. – Нельзя же себя доводить до изнеможения! Ты очень изменился в последнее время! Спишь мало, работаешь много, нагрузки и того больше. О других не думаешь, хотя б о себе подумай! — «О других» - это о ком? — Обо мне, хотя бы! Ты мне очень нужен! Просто незаменим! – надув губы, протараторил Ким-младший. — Это что..? Признание? — Как хочешь это называй, но! Я, – встав перед кардиологом, произнёс Нам. — Хотел бы увидеть тебя бодрым и полным сил! Поэтому, – уже на коленях, с ухмылкой на лице произносит. – мне придётся тебе помочь, Джинни~ — Д-джун?! Ты издеваешься?! Что ты намерен делать?!! – в голосе старшего отчётливо слышны ноты страха, ведь пред ним его тонсен, друг и товарищ – Намджун, который стоит на коленях прямо около ширинки брюк хирурга, причём сам младший возбуждён до предела. Это отчётливо можно разглядеть через ткань джинс, что так надавливают на орган флиболога. — Хочу сделать приятное своему любимому и неповторимому хёну) — Так! Встань с колен! Живо! – прикрикнув на тонсена, проговаривает Джин. Младший замешкался, привстал и, кинув обидчивый взгляд, покинул помещение ординаторской. — Что... Что он себе понапридумывал?! – конечно же Ким был шокирован поведением и выходкой тонсена, которые были очень раскрепощены. Как ему теперь в глаза смотреть хирург не знает, но рад, что предотвратил весь тот балаган, не предвещавший ничего хорошого. Некая нега окутала Джина, заставлявшая успокоиться сердце и медленно, но верно погрузиться в царство Морфея.

***

Третий час ночи. Ким спокойно лежит на диване ординаторской. Спит. Внезапно раздался звонок телефона, раздражавший хирурга жутко. Поэтому, хотя-нехотя, всё-таки пришлось встать с уютного местечка, дабы наконец забрать телефон и отключить надоедающий звук, но в последующем пытаясь разглядеть номер звонившего. Это, как оказалось, был его братец - Чонгук. Балбес ещё тот. Любитель всяких гулянок и вечеринок. Родителям, конечно, тот образ жизни который ведёт он не по нраву. Поэтому отец старается пресекать разные попытки, а-ля: "Пойти куда-нибудь нажраться и набухаться!" со стороны младшего, на что получает лишь неодобрительный взгляд и обидчивый тон в голосе сына. Джин же хоть и был пасынком для отца Гука, но Чон-старший любил его как своего родного ребёнка. Поэтому всегда брал в пример Гуку старшего, на что тот всегда бесился. Но в последующем он был единственным, с кем можно было поиграть в "PS", поспорить на "кто больше выпьет колы", иногда подвыпить, а в особо трепетные моменты поговорить по душам. Это был, есть и будет самый добрый человек для Чонгука.

"Хён, привет!" – голос младшего выдавал его хозяина в том, что тот был пьян, а окружающие звуки, доносившиеся по телефону, подтверждали тот факт, что братец в клубе. – "Хотел тебя попросить. Не можешь приехать за мной?!"

"Чонгук, ты же знаешь, что я на работе. У меня ночная смена. Осмотр пациентов следует провести. Может ты позвонишь Хосоку?"

"Ну, братик! Хосок-хён как всегда начнёт причитать, мол я такой избалованный, ни к чему не приспособленный ребёнок! А мне же тоже неприятно. А вот ты не начинаешь причитать как он. Со мной вы разбираетесь только тогда, когда я уже в трезвом состоянии."

"Я сейчас же звоню Хосоку. Если он не приедет, то тогда отправлю Джису. Она, как самая старшая, опробует с тобой и кнут, и пряник. Тебе понравится. Особенно когда беспокоишь её в три часа ночи!"

"Хорошо-хорошо! Я понял. Тогда позвоню Хосоку, раз ты не хочешь забирать любимого братика." – произносит Чон, словно он – король драмы.

"И чтоб домой добрались без приключений. Я потом позвоню."

На этом их разговор завершился. Ким, встав с дивана и отложив телефон, подошёл к раковине. Открыл кран, умылся, привёл себя в порядок и, подумав, что пора бы продолжить работу, решил осмотреть пациентов повторно. Всё-таки у него ночная смена.