Kairos

Когда Леви ступил за порог своей новой квартиры, он услышал сверху «Чардаш» Витторио Монти. По первым нотам сначала подумал, что сосед — фанат Lady Gaga, но одинокая музыка без голоса поп-звезды убедила его в намерениях соседа насладиться истинно классическим звучанием пьесы. Затем парочка балетов Чайковского, Бах, несколько современных композиторов… Аккерман понял, почему прошлые жильцы едва ли не подарили ему ключи от квартиры. Несмотря на то, что Леви сам был не в восторге от квартиры в доме с тонкими стенами, ему не оставалось выбора. Мегаполис не встретил его столь радушно, как ему изначально того хотелось бы. Но он смог найти работу и дом недалеко от офиса — этого уже было более, чем достаточно для того, чтобы начинать жизнь с чистого листа и потихоньку привыкать к новому ритму. Уживаться с новыми соседями оказалось сложнее. Прошел месяц с его переезда. Поначалу Леви думал, что сосед сверху — старенькая бабушка, у которой проблемы со слухом, поэтому орган Баха так трепещал по стенам. Однако когда неожиданно заиграла Cardi B, Леви засомневался в своих доводах. Потом были The Neighbourhood, Coldplay и Fall Out Boy. Сосед менял свое настроение, как перчатки. Не то, чтобы Аккермана это сильно беспокоило — он возвращался домой поздно, а к девяти музыка всегда стихала, однако порой вкус соседа доходил до абсурда. Сегодня он слушает печального и унылого Tom Odell, а завтра — «Under the sea» из диснеевской «Русалочки». Леви уже начал в своем сознании представлять соседа как большую семью. Найти иных объяснений, почему так менялась пластинка, он не мог. Настроение Леви менялось вместе с музыкой соседей. Аккерман никогда не позволял чему-то подобному влиять на его состояние — он в принципе редко подвергался внешним раздражителям и был сосредоточен на своем спокойном расположении и работоспособности. Но когда он заметил за собой, как не хочет вставать на работу после «свидания с Mitski», а желает только повеситься, Леви действительно начал беспокоиться, насколько сильно соседи со своей стереосистемой влияет на него. После появления Mitski Аккерман начал сомневаться, что у соседа сверху вообще есть дети. Сам Леви меломаном до переезда себя не считал — слушал в основном классику, но также питал слабость к Queen, ABBA и a-ha, однако сосед предпочитал более современные тенденции в музыкальной индустрии. Так считал Леви пока сосед не дошел до New Order с песней «Blue Monday» — Акерман даже на всякий случай дал послушать Shazam’у, чтобы точно убедиться в своих догадках. Затем Depeche Mode и Tears For Fears — куда же без них? Бывали дни, когда Леви был в таком хорошем расположении духа, что позволял себе постукивать пальцем по поверхностям в такт играющей песни и даже пританцовывать, скользя по мытым полам. После недели синти-попа наступило время поп-панка. Может показаться, что сосед слушал музыку на полную ежедневно, но это было не так. Бывали и тихие дни, бывали недели. Иной раз Леви думал: «Все-таки кто-то пожаловался…» На следующий же день сосед возвращался с чем-то новым в своем плейлисте. В какой-то момент Аккерман перестал замечать — настолько свыкся. И даже научился заказывать что-то свое. Бывает, лежит Леви на диване, читает «Forbes», слышит, как сверху электроника заиграла. Подумал в шутку: «Надеюсь, следом будет Daft Punk». Брови Леви едва не коснулись потолка, стоило ему услышать «One more time». И так шли месяца… Коллеги настаивали на том, чтобы Аккерман обратился в полицию. И он думал об этом не раз, только вот сосед законы о тишине не нарушал. «Слушает себе музыку и слушает» — что ему еще скажет офицер? Если Леви захочет разобраться с этим, то лучше сделать это самостоятельно. Удобного случая не находилось. Он встречался с другими соседями в лифте или в холле на первом этаже и старался вычислить среди них музыкального преступника. Был бородатый парень в косухе — не похожий на того, кто слушал бы «Let It Go» по пятницам. Хотя, кто его знает — люди сейчас разные встречаются. Была девушка с короткой стрижкой и юбкой-карандаш. Слишком тихая и скованная, чтобы слушать The Birthday Massacre. Была женатая пара. Навряд ли они слушают Adele с ее песнями о расставании. В какой-то момент Леви начал думать, что просто сошел с ума. Не было ни соседа, ни музыки — только он и его галлюцинации. Кто знает — может, адаптация к новому месту проходила для него тяжело, вот и стресс с побочками проявился. Леви старался задерживаться на работе или проводить время с коллегами в пивных барах. Сам того не ведая, завел нескольких друзей, лишь бы дома реже появляться. По его возвращению уже не было никаких Lady Gaga, Cardi B и Tom Odell, и Аккерман со спокойной душой ложился спать. На днях к нему подошел студент, который снял студию напротив, и спросил, когда Аккерман выходил из своей квартиры: — Вы же тоже слышите музыку по вечерам? — Да, довольно часто, — ответил Леви. — Она мне мешает учиться! — вспыхнул студент. Такое чувство, будто он тоже думал, что только ему мерещится вечеринка за стеной. — Мне диплом сдавать, но Dua Lipa сбивает все мои мысли со своими правилами! Я хочу пожаловаться. — Жалуйтесь, — выдохнул Леви, звякнув ключами. Подумал: «Найди его или ее для начала». Студент что-то поворчал и закрыл дверь вслед за Леви. Они дошли до лифта — тот как раз спускался с верхних этажей. Двери отворились — в кабинке уже стояла девушка в юбке-карандаш; поправляла пряди и сжимала сумку в правой руке. Обменялись «добрым утром» и начали спускаться вниз. — Вам не мешает музыка по вечерам? — спросил юноша у соседки. Та похлопала глазами, встретилась с хмурым взглядом Леви, потянулась за ухо и сняла наушник. — Вы мне? — спросила неуверенно. Студент закатил глаза и фыркнул. Ох уж эти юные умы — все им горы надо сворачивать. Леви хочется пожелать студенту, чтобы тот успокаивался и свыкался, но молчит. Косится только на девушку и оценивает ее деловой и чопорный вид. Нет, она не могла слушать прошлым вечером яркую Dua Lipa с ее «New Rules». Время шло. Наступила зима. Музыки меньше не становилось. С ужасом для себя Леви осознавал, что близок час для рождественских песен, которые и так звучали из всех щелей: в магазинах, в кафе, в офисе. В преддверии Рождества из колонок коллеги уже начали петь Frank Sinatra и Bobby Helms. В общем, его окружило адское пламя рождественского настроения. Однако у соседа сверху пока что было настроение слушать Twenty One Pilots. Несмотря на предпраздничную атмосферу, царящую вокруг, руководство выдало всем сотрудникам распоряжение как можно скорее закрыть все проекты к концу года. Леви теперь задерживался не по собственной воли и в лучшем случае возвращался домой к восьми. Раз на раз не приходилось — то музыка сверху была, то не было. И впервые Аккермана шум у соседей совсем не устраивал. Ему хотелось спокойствия, но с его желаниями никто считаться не собирался. Вернувшись однажды домой с особого тяжелого дня, Леви плюхнулся на диван и выдохнул с облегчением — квартира покрылась тишиной. Но радость его длилась недолго. Зазвучала гитара Arctic Monkeys. Все. Довольно. Леви более не готов с этим мириться. Пора поговорить с соседом или соседкой. Понадобится — наберет полиции. Он имеет полное право на тихий вечер и наконец прекратить эти бесчинства. Аккерман вскочил с дивана и, собрав всю ярость в кулак, схватил ключ, телефон и поспешил наверх. Переступая через ступеньки широкими шагами, Леви дошел до двери, которая была прямо над его однушкой. Яростно постучал, позвонил в звонок, начал ожидать. Дверь со скрипом отворилась. — Эй, можно наконец вести себя потише? Вам самим не надоело так громко слушать музыку чуть ли не каждый чертов день — оглохнуть хотите? Я пришел с работы уставший, мне нужен хотя бы один вечер тишины! А вы и дня не можете провести без вечеринки! Выключайте колонку, иначе я буду звонить в полицию, потому что терпеть это безобразие я более не намерен! — Чувааак, — протянул юноша, открывший дверь. — Это не у меня. Леви застыл на мгновение, уставившись на паренька, похожего на человека, который увлекается запретными веществами. За его спиной гостиная — там сидели остальные студенты, потерянные в дыму. Смотрели на Леви и хлопали глазами. Музыки действительно никакой не было, и лишь звучала где-то отдаленно в парадной. — Понял, — емко ответил Аккерман. — Хорошего вечера. — И тебе, чувак. Если хочешь расслабиться, заходи, — продолжая глупо улыбаться, произнес юноша. — Нет, — ответил Леви, отойдя от двери и зачем-то добавил, прежде чем завернуть на лестницу: — Спасибо. Леви на мгновение подумал, что он был бы не прочь присоединиться к компании юных ребят, но мысль эту отогнал. Сосед махнул рукой в прощальном жесте и скрылся за дверью. Именно из-за подобных неловких ситуаций Аккерман и не хотел разбираться с соседями. Вернувшись к себе, он умылся и лег в кровать, спрятавшись под одеялом, чтобы голос Алекса Тернера не беспокоил его. К счастью, Леви уснул быстро, утомился. День был тяжелый. В офисе Леви обозвали Скруджем , стоило ему рассказать, что планирует работать в Рождество. Якобы он, как и персонаж повести, не понимал радости, которую другим приносит приближающийся праздник. Однако коллеги не могли и помыслить, что Леви вот уже несколько лет проводил Рождество в одиночестве. У него не было семьи и дома, в который он хотел бы возвращаться каждые рождественские каникулы. Леви действительно был не в состоянии отличить сочельник от другого обычного вечера. Он не нуждался в деньгах настолько, чтобы брать дополнительные рабочие дни. Он нуждался в том, чтобы занять себя в эти дни и не думать о том, как мог бы отпраздновать Рождество Христово и свой день рождения, будь он хоть кому-нибудь нужен. В сочельник улицы пустовали. В наушниках играла «I Want To Break Free» и по неизвестной тому причине Леви чувствовал себя на редкость замечательно. То ли старому доброму Фредди удавалось поднять настроение Аккерману, то ли где-то на подсознании он предвкушал каких-то чудес. Леви никогда не признает, даже самому себе, что в магию Рождества все еще верит, подобно ребенку. Поэтому ступая по заснеженным улицам в такт играющей песни, мужчина пританцовывал, как если бы не он это был вовсе. Скользил по снегу, словно по льду и нелепо переступал с пятки на носок. Его тешила мысль, что люди были со своими семьями и грелись у камина, и маловероятно, что хоть кто-нибудь мог бы наблюдать едва заметные кривляния Аккермана, претендующие на танец, из-за окна. Он сделал разворот вокруг себя, помахал руками, словно отбил ритм по барабанами, напев под нос: «God knows, God knows I want to break free» — и пошел дальше. Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его. Пусть посчитают сумасшедшим — сосед сверху уже научил его наслаждаться любимыми песнями как душа того велит. Все заведения и магазины были закрыты, поэтому одинокая бутылочка красного полусухого ожидала Леви в холодильнике, словно трофей. Леви едва не влетел в свою квартиру, продолжая танцевать вместе с Queen — раз в год такую вольность он может себе позволить. Сняв наушники, он прислушался к звукам в квартире. Лишь пол скрипел под ногами — не более. С некоторым разочарованием Леви снял с себя верхнюю одежду и прошел внутрь дома. Он все же в глубине сознания надеялся провести этот вечер с музыкой соседа, как если бы они были одиноки вместе в этот сочельник. Подумал вдруг, что было бы здорово познакомить соседа с Queen. Однако отогнал эти мысли — глупости какие-то. Наполнив свой бокал, Леви приподнял его, как бы отдавая тост самому себе, и отпил — с Рождеством! Сел на диван и включил концерт симфонического оркестра на ноутбуке. Развлечения холостяка в сочельник — они такие… В этот вечер миллион мечтаний взметнулись в небеса и обратились звездами. Надежды и желания каждого услышала власть за облаками и пообещала, что стук каждого сердца будет принят даром. Звезды мерцали и плясали, выстроив дорожку для саней. Снег накрывал город под едва слышимый звон колокольчиков — Санта пролетал над домами. В соседнем доме большая семья сидела за праздничным столом. Брат и сестра пели «Jingle Bells», пока им радостно хлопали бабушка с дедушкой. В окне рядом будущая мама присела возле камина и шептала сказки своему ребенку, поглаживая живот. Рядом присел ее муж и передал кружку с горячим шоколадом — она взяла в руки кружку и положила голову на плечо мужчины. В доме чуть дальше компания близких подружек, спрятавшись под одеялами, смотрели «Кошмар перед Рождеством» — прижались к друг дружке, ели попкорн и пугались кукол. В католической церкви неподалеку детский хор пел «O Come Emmanuel». В эту же церковь на Рождество пришли бездомные и бедняги — священнослужители пригласили их на сочельник. Они выложили блюда на длинный стол, подарки сложили под высокой елкой и пригласили забытых всеми людей к ужину. Статуя Иисуса, сложив руки в молитве, склонила голову в одобрительном жесте. Скрипки во всю трещали, били барабаны, пианист яростно перебирал по клавишам. Леви в предвкушении кульминации, смотрит на оркестр, затаив дыхание. Вот-вот наступит секунда затишья и… Разве существует Рождество без Wham? Синтезатор отыгрывает уже выученный всеми мотив, и Леви по наитию поднимает голову кверху, как если бы концерт мистическим образом переместился на потолок. Подумал, задрав голову: «Ты также одинок?» В ответ на свой вопрос услышал: «Last Christmas I gave you my heart». Это была первая рождественская песня, которая звучала в стенах жилого дома. И мужчина решил отдать должное такому событию — поставил концерт на паузу и прислушался к музыке соседа. Веселая песня с печальным смыслом завершилась — Леви этого как-то не заметил. Не заметил, как задумался, уставившись в одну точку. Уже начал предвкушать, как следом пойдет остальная артиллерия рождественского плейлиста. Однако опять заиграл Wham! И в третий раз тоже… С некоторым возмущением и недопониманием Леви поднял голову, как будто сосед мог бы почувствовать, что к нему сейчас обращаются. Аккерман всегда предполагал, что песни Lana Del Rey покровительствует одиночеству, тоске и расставаниям, однако в эту ночь Wham! заняли ее место. Да и на памяти Леви не было песен от Элизабет, посвященные Рождеству. Так или иначе, сейчас ему оставалось лишь глядеть в потолок, хлопать глазами и тешиться мыслью, что это Рождество он встретил с заевшей пластинкой своего соседа. С Рождеством, сосед! Следующее утро выдалось морозным. Безлюдные улицы, холодный ветер и тихо доносящееся «Jingle Bell Rock» из уличных колонок. И поется в песенке меж строк: С днем рождения, Леви! Спешишь на работу, не так ли? Открыв двери в офис, Аккерман прошмыгнул в здание. Потоптал ботинками и смахнул снег. В офисе тихо, холодно и пусто. На часах десять часов утра — звенят стрелки на стене. Леви, конечно, помнит офис совсем иным — вечная беготня, болтовня и бешеный ритм рабочего процесса. Сейчас же все мониторы выключены, компьютеры не шумят и лампы не горят. Пусто. Леви с некоторой тоской вздыхает и включает свет в помещении. — С днем рождения! Из-за столов выпрыгивают коллеги и шумно приветствуют именинника. Ханджи вскакивает первая и кричит громче всех, чуть не роняя огромный шоколадный торт, который держит в руках. Моблит и Майк достают хлопушки и в одну секунду выпускают конфетти с звонким хлопком. Эрвин и Нанаба агрессивно свистят в дудочки. К обескураженному Леви подскакивает Петра и надевает на него колпак, а затем Оруо кидает ему на плечи мишуру. Эрд открывает шампанское — хлопок этот режет воздух, как при выстреле. А Гюнтер своим басом запевает «Happy Birthday to you». И все в глупых колпаках, обмотанные гирляндами и мишурой, в дурацких рождественских свитерах. Салют красок и голосов — Леви с искренним недоумением наблюдает за происходящим весельем и надеется, что все это сон. Все слова застревают в горле — Аккерман способен только с открытым ртом глазеть на коллег и судорожно искать в своей голове, что стоит сказать. Недоумение объединилось с восторгом, смешавшись в одно чувство. Неизведанное, непонятное чувство. Леви остолбенел и только дышал едва-едва, как бы боясь, что его волнение будет услышано. — Видно, ты очень рад, Скрудж! — первая говорит Ханджи. Не зря она ночки носит — думает Леви. Со зрением у нее всегда были проблемы. — Мы подумали, что нельзя тебя оставлять одного в твой день рождения. — И в Рождество! — подхватывает Петра. — Мы собрались, чтобы отпраздновать эти два праздника. Вместе! — Я… — мямлит Леви. Он все еще с трудом подбирает слова. — Не стоило… — Еще как стоило. А теперь загадывай желание! — весело голосит Ханджи и подходит к другу с тортом. На торте лишь одна свеча — в форме цифры ноль. Леви хмуро наблюдает за этой шуткой, и Ханджи спешит объяснить это недоразумение: — В магазине остальные свечи раскупили. Поэтому сегодня мы отмечаем рождение нового Леви — веселого и счастливого. Аккерман смотрит на Зоэ, затем обводит взглядом каждого присутствующего — они с ожиданием смотрят на него. С этими людьми он работал год и трудно сказать, что дружил с ними, но в этот миг Леви пришлось признаться самому себе — он счастлив не быть одиноким. И счастлив знать каждого из них. Счастлив знать, что кто-то о нем помнит. Он не просил, но и просить не надо было. Его здесь приняли, несмотря на то, что все это время Леви думал, что не так уж и ценен этому миру. Он загадывает заветное желание и дует на свечу — огонек потухает. Все радостно вскрикивают, свистят в дудочки и снова заряжают хлопушки. Коллеги наваливаются на Леви, обнимают его крепко под недовольный бубнеж именинника. Льется шампанское, хрустят пластиковые стаканчики и из колонок Ariana Grande поет «Santa Tell Me». Галдеж стоит жуткий — похуже, чем в обычный рабочий день. Леви окружен коллегами — нет, друзьями. Работа забылась. И если раньше он был бы разочарован такому истечению обстоятельств, то сейчас он улыбался, но так, чтобы никто не заметил. Домой Аккерман возвращается поздно. Разум слегка затуманен, ведь после шампанского пошел абсент, бурбон, ликер и еще много-много алкоголя. Ханджи не считала целесообразным пить одной, поэтому пристрастила к этому всех остальных — коллеги по работе с трудом разошлись к вечеру по домам. Леви вваливает в свою квартиру и падает на диван. Засыпает на минуту, но вдруг просыпается с неожиданной мыслью. Сполз с дивана, нашел на кофейном столике ручку и счет за квартплату. Развернул счет на чистую сторону и написал, стараясь сфокусироваться: «Тот, кто слушал «Last Christmas» в сочельник, напиши здесь свой номер». И приписал три восклицательных знака. Перечитал послание, погордился собственной идеей и, найдя скотч, вышел в парадную. Вызвал лифт и закрепил лист на стене. Мысленно похвалил себя: «Гений!» Вернулся к себе, еле дошел до постели и упал без сил. Дай Бог завтра проснуться. Утро Леви наступает с The Ronettes «Be My Baby». Леви с трудом размыкает веки и, пересиливая боль, бьющую по вискам, приподнимается с постели. Смотрит на часы — обед давно прошел, и давно уже не утро. Не любит он поздние пробуждения, но после той пьянки от себя другого и не ожидал. Еле-еле встал, доковылял до ванной и встретил это утро под ритм-энд-блюз, очистив свой желудок с характерным звуком, сгорбишись над унитазом. Встречай новый день, новый Леви! Приведя себя в порядок, мужчина покинул ванную комнату и направился на кухню. Внутри холодильника мышь повесилась. Аккерман пару раз похлопал глазами, с разочарованием понимая, как ему сейчас не хватает минералки и чего-нибудь съедобного. Музыка даже стихла сверху — настолько все печально. Леви оделся, планируя зайти в магазин напротив. Посмотрел на себя в зеркало — лучше бы этого не делал. Подумал: «Я просто спущусь и вернусь сразу, так что никого не успею напугать». Обмотался шарфом и вышел из квартиры. Нажав на кнопку вызова лифта, стал дожидаться. Двери раскрылись — в кабинке уже стояла «девушка в юбке-карандаш», однако вместо привычной юбки Леви заметил домашние синие клетчатые штаны под пальто. — Доброе утро, — произнес Леви. Потом вспомнил, мысленно хлопнул себя по лбу. — Доброе, — в ее голосе был слышен смешок. Аккерман обвел кабинку взглядом, вдруг заметил знакомый лист бумаги. Корявым неразборчивым почерком со съезжающими вниз строками написано его вчерашнее послание. Вспомнив конец минувшего вечера, Леви глубоко выдохнул и приложил ладонь ко лбу, мысленно коря себя за эту глупость. Девушка тоже заметила лист и сорвала его, усмехнувшись. — Выглядит так, будто этот человек был очень зол на Wham, — произнесла она. — Да придурок какой-то, — ответил Леви. — Кому-то явно было скучно в сочельник, раз подслушивал, что играет у соседей, — размышляет вслух она, а Леви сглатывает. — Вы же не сдадите меня? — спрашивает девушка, взмахивая счетом за квартплату. — Нет, — помотал головой мужчина. Двери открылись. — Спасибо, сэр, — улыбнулась девушка и вышла первой, выбросив по пути лист в урну для писем возле почтовых ящиков. Леви вышел следом. Еще некоторое время постоял, пытаясь переварить диалог. Доходит до него иногда очень туго. Тем более, из-за похмелья… Мужчина выбежал из дома и посмотрел по сторонам в поисках клетчатых штанов. Заметил вдалеке, как они сквозь сугробы пробирались к протоптанной дороге. Леви поспешил за девушкой, проходя те же сугробы и едва не застревая в них. Наконец догнал, схватил за рукав, словно от этого зависела его жизнь. Отныне совсем новая жизнь, с чистого листа. — Сэр? — хлопает та глазами. Леви не находит слов. Не знает, что и сказать. Смотрит на нее и думает, что давно все о ней знает. Угрюмая соседка с верхнего этажа, слушающая все подряд, стала вдруг такой родной. Почему-то он выдает: — Не желаете познакомиться с Queen? Девушка растерянно смотрит. На секунду Леви кажется, что он все-таки ошибся. — Да, я как раз купила себе новый виниловый проигрыватель. Подарила себе на Рождество и пыталась разобраться, как работает. Вы тот придурок, который разозлился на Wham? — На самом деле, я не разозлился, — замотал головой Аккерман. — Я просто. Я думал, что тот, кто слушает «Last Christmas» не переставая — страшно одинок. Я думал, может… Соседка неожиданно залилась звонким смехом и произнесла, успокоившись: — А вы ужасно проницательны для придурка. В хорошем смысле. — Мне трудно принять это за комплимент, — выдыхает Леви, делает паузу и протягивает ладонь для рукопожатия. — Леви. — Микаса, — улыбается «девушка в юбке-карандаш» и протягивает ладонь в ответ. — Так что насчет Queen? — Я считаю своим долгом познакомить вас с настоящей музыкой, а не то, что вы порой… слушаете. Микаса опять звонко смеется, схватившись за красный шарф. — Я абсолютно серьезен, — хмурится Леви. — Как насчет Нового года? — вдруг говорит Микаса. — Как вы, наверное, уже поняли, мне абсолютно не с кем его встречать. Или в новогоднюю ночь вы тоже желаете послушать что-нибудь такое?.. Может быть, ABBA «Happy New Year»? — Нет, я лучше подарю вам пластинку «Arrival». Песня «Dancing Queen» — написана как раз для вас. — Договорились. Тогда 31-го декабря у меня. Квартира 104. Леви непроизвольно улыбается. Случайно вышло, поэтому он тут же скрыл улыбку за шарфом. — Вы случайно не в магазин направляетесь? — интересуется он. — Случайно да, сигареты закончились. Леви спрятал руку в карман и протянул локоть, приглашая Микасу схватиться за него. «Девушка в юбке-карандаш» принимает приглашение, и они вдвоем идут в сторону круглосуточного ларька, обходя сугробы. Встречать новую жизнь.