Пусть горит боль

      Тихое потрескивание огня, мирно переливающейся в камине, нагонял мрачные думы. Языки пламени лениво слизывали кусочки дерева и угольки, позже оставив после себя золу. Сам запах навевал беспокойство. Юноша слегка отодвинулся от уголка, спрятавшись за диваном. Он уже давно обустроил себе местечко. Подушки сложил как надо, спрятал без надобности книгу про звезды. Оставалось только расслабиться. Но огонь трещал, вгоняя в туман чёрного, как полотно, прошлого. Этот кроха был стиснут стенами камина, да и просто так никто не позволил бы ему разгуливать по дому. И всё же страх тихо шептал: «Будь настороже, эта тварь может укусить тебя, ужалить снова».       Сиси пытался отвлечь себя от столь глупых мыслей. Запах книги, такой старой, кое-как найденной в библиотеке ФантомХилла, слегка кружил голову. Старина имела некий привкус на фотоплёнке, покрытая пятнами и запахом пыли. Звезды же хоть и были бесцветными, но всё же поражали воображение. Сам масштаб его сильно удивлял. Вот есть звезда, есть сотни планет, и там вполне может быть жизнь. Кто знает, быть может, там есть ещё один «он»? Мысли снова забрели не туда. Жнец выдохнул и вдохнул, стараясь не шуметь сильно.       Боится ли другой «он» огня как смертельной кары?       Страницы под пальцами приятно хрустели, словно корочка хлеба «ешь что дают». Запах пыли был уютным, знакомым. Но ведь его сожитель не одобрит пыли. Не хотелось бы ему расстраивать. Он медленно встал, прижимая к груди старую книгу, повидавшую времена, явно лучше, чем сейчас. Сегодня был приятный зимний вечер, достаточно холодный, чтобы зажечь камин в доме. Скрип пола вдруг оказался тише, чем уголёк, упавший с сердцевины огня. Он всё смотрел на чёрный камушек, понимая, что его стоит убрать. Пожара им не нужно.       Снова не нужно.       Из груди вырвался первый тяжёлый хрип. Он не хотел тогда, чтобы огонь слизнул часть поместья. Тогда он просто... был глупым неуклюжим юношей, при том слепым, и свечку он не мог заметить. Но огонь в последние секунды он увидел. Красивый. Манящий. Созданный неосознанно им самим. И не хотел этого. Да, он страдал, был просто тем, кого не замечали или смотрели как на зверушку. Но огня он не хотел. Он не хотел разрушить дом отца. «Паршивец». Это было случайностью. Всё это. Сиси сполз на пол, почти задыхаясь от слез. Он не хотел этого. Просто хотелось стать тем, кого можно любить.       Да кто теперь поймёт, была ли случайностью то, что он нашёл рядом с собой нож тогда?       Жнец прикрыл лицо потными ладонями, не решаясь подойти к огню. Соблазн велик, а огонь снова ужалит в отместку за удар в сердце. Но страх уходил, когда он делал то, что хорошие мальчики не делают. Впрочем, он до сих пор смутно понимал, что мальчики делают в таких ситуациях. Ему не объясняли. Вот и снова, под зубами нежная мякоть пальца, только кровь горчит на языке. Первое время противно. Кусать пальцы немного больно, но потом всегда можно сказать, что поранил их об столешницу. Она и вправду была острой... как и его зубы.       Жизнь давно уже приучила кусаться сквозь намордник.       Пальцы не так заметно, как... как если бы что-то на коже локтя, ниже ладоней... и выглядит так мерзко. А пальцы ерунда. По ним били указкой, но с ними всё хорошо. Временами дрожат, непроизвольно, но они целы.       А поместье отца нет. Оно давно сгорело, а рядом снова огонь.       Первое время он и не понял, что изменилось вокруг него. Огонь трещал, от уголька исходил запах, а кровь растекалась всё на языке. А потом осознание пришло как гром. Он всё увидел. И ему не понравилось. Сиси сжался в комок, предварительно зажмурив глаза. В темноте страшно, но не так противно, когда ничего не видно. По привычке он ожидал окрика, но вместо этого его подняли на руки. Следующее осознание перекрывало другое — он был не в поместье, а дома. Никто не будет кричать на него, никто.       Он открыл глаза. Взгляд алого жнеца был долгим и печальным. Несколько секунд он смотрел на пальцы, так сильно искусанные, и мгновение на влажное лицо возлюбленного. Всё было понятно без слов — прошлое вновь вторгнулось в их владения.       Эш нежно поцеловал пальцы, такие аристократично длинные и тонкие, и запечатлел поцелуй на щеке бедолаги. — Прошлое нам не страшно. Оно пыль из книг, и я его сдую.       Сиси громко всхлипнул, уже не сдерживая детских рыданий. Плечо Эша полностью промокло, но ему как-то было всё равно. Он всё нёс его на кухню, раздумывая над тем, что чашка чая с печеньем никогда не помешает. Такой ведь сладкоежка, его милый глупыш. — Почитаешь сегодня мне сказку?       Никто не читал им сказки на ночь, и сами они как могли рассказывали их Винсенту в своё время. Сиси радовали не только они, но и само присутствие того, кто любил просто так. — Да, конечно. Но сначала обработаем тебе пальцы. И впредь так не делай.