Fam

Вечер пятницы, Хенджин сидит на диване и смотрит очреденое глупое телешоу, в то время как Джисон, спит положив голову на бедра Хвана. Чонин играет на ковре, собирая башню из конструктора. Время уже позднее. Чонин зевает, чуть покачивается и маленькими кулачками трёт закрывающиеся глазки. Хенджин легко улыбается смотря на сына, продолжая зарываться рукой в волосы Джисона. Но Чонину все же пора спать. Альфа встаёт с дивана, убирая голову Хана со своих ног как можно аккуратнее, дабы не разбудить. Берёт на руки клюющего носом сына и несёт того в спальню, укладывает в кровать и накрывает сверху одеялом целуя в щеку перед тем как уйти. Вернувшись в гостиную, Хенджин замечает что Джисон уже проснулся, и прямо сейчас сидел помятый и растрепаный, с трудом открывая глаза. Альфа чуть посмеялся с такого вида своего омеги, и позвал в кровать. *** Проснувшись на утро, Хенджин не обнаружил Джисона рядом с собой, зато обнаружил Чонина, который благополучно раскрашивал фломастерами ногу Хвана. – Чонин? Что ты делаешь? Хенджин все же поднялся с постели, на всякий случай унося Чонина из спальни, мало ли что он там наделает, получит то Хенджин. Обойдя квартиру, Джисона Хенджин не обнаружил, поэтому попытался спросить сына. Но Чонин лишь произнёс что-то нечленораздельное, и убежал. Чонина вобще понимать мог только Джисон, для остальных его слова были ребусом. Дозвонится до Хана тоже не получалось, он просто напросто не подходил к телефону. Наконец, через битый час, когда Хенджин маломальски привёл себя в порядок, и стоял на кухне, пытаясь успокоить истерику голодного Чонина и одновременно не сжечь кашу, у него зазвонил телефон. – Джисон, че за фигня, какого черта ты не берёшь трубку, где ты?! – чуть ли не орал Хван, все ещё пытаясь успокоить Чонина, который начал визжать ещё громче. – так, Хван, что происходит, почему Чонни плачет? – ответь сначала где ты, Джисон. – на выходные уехал с феликсом и папой отдохнуть на Чеджу, а что? – "а что"? Джисон ты что серьёзно? Почему ты не предупредил меня заранее? какое вобще Чеджу? Отдохнуть от чего? От того что ты сидишь дома? – Хенджин, сидеть с ребёнком не так то и легко как ты думаешь. – Джисон, ты даже не сидишь с ним, он всегда в садике, и о таких вещах нужно предупреждать, а не просто уезжать хер пойми куда не сказав ни слова. – я услышал тебя Хенджин, надеюсь ты справишься с домашними делами лучше чем я, вернусь в понедельник. – Сонни стой..да блять. – но Хан уже сбросил. Хенджин тяжело вздыхая, опускает взгляд вниз, где на полу сидит Чонин, весь красный и в соплях, рядом сидит кками поджавший уши, а вся каша уже выкепела и сгорела за время разговора. Это будет трудно. *** С момента разговора с Джисоном, прошло только два часа но по ощущению Хенджина, прошла вечность. Чонина накормить он все же смог, и прямо сейчас сидел вместе с ним в комнате. Чонин чиркал фломастерами в раскраске, в то время как Хенджин пытался оттереть с ноги утренний шедевр сына. Через пару минут, раздался скулеж со стороны коридора, и Хван вспомнил, что кками ещё никто не выгуливал, поэтому бедный пёс всеми силами пытался намекнуть хозяину, что терпеть ему уже невмоготу. Одевшись сам, Хенджин направился одевать Чонина, хоть выгулять кками составляет минут 5 от силы, оставить двух-летнего ребёнка одного, Хенджин не рискнул. Наконец собрав всех, они вышли на улицу. Кками сразу пронёсся делать все свои важные дела, Хенджин побежал за ним, так как гражданин он послушный и за собакой своей убирает. Чонин тоже пытался бежать, но получалось плохо, поэтому он два раза упал прямо на сырую землю. Когда Хенджин это увидел, его охватил страх, потому что Чонина он одел в светлую и новую одежду, но теперь она вся в грязи, как и сам Чонин. Уже находясь дома, Хван все же помыл Чонина, и бросил одежду в стирку. Чонин активными действиями напоминал отцу, что время уже пришло для обеда, и что ребёнка пора кормить. Открыв холодильник, Хенджин обнаружил что еда в этом доме, есть только для кками, поэтому, он единственный кто все же пообедал. Альфа держался, правда, не особо то и сложно сидеть с ребёнком думал Хенджин, пока не вспомнил что сейчас суббота и время только 12 часов дня, а Джисон вернётся только в понедельник, так ещё и непонятно, вечером или утром. *** В магазине, Чонин сидя в тележке, хватал буквально все что видел, и Хенджин пытался отбирать и объяснять, что они будут покупать только нужные продукты, пока не увидел начинающуюся истерику в глазах ребёнка, поэтому альфа решил, что Чонину будет полезнее ходить пешком и за ручку папы, так он хотя бы не хватает. Стоя на кассе и выгружая продукты, Хван краем глаза заметил как Чонин тащит с полки очередную сладость, поэтому снова забрал её, объяснив чонину что они взяли и так много сладкого, но Чонин, вероятнее всего под воздействием голода просто начал плакать. У Хенджина что-то взорвалось в голове уже третий раз. Люди в очереди ненавистно смотрели на Хвана, который готов был разорваться на части, потому что с одной стороны ему нужно оплатить продукты, а с другой у него рыдал ребёнок. Уже идя по парковке к машине, Хван чувствовал себя морально уничтоженым. Чонин пытался догнать идущего впереди отца, но все же Чонину только два года, и рост у него точно не позволяет идти на ровне с папой, поэтому споткнувшись, он упал, прямо в лужу, снова. Хенджин со страхом повернулся назад, и умер уже во второй раз. Чонин был похож на маленького бомжа. Его понамка съехала на бок, все лицо было красное и опухшее от слез, а одежда вся мокрая и в грязи, не хватало чтоб он ещё и заболел. Бабка проходящая рядом посмотрела на Хенджина таким взглядом, что у того аж холодок по телу пробежал. Та пробурчала что-то про "бедный ребёнок, папаша уебан, вот таким бог детишек и даёт" и с сожалением посмотрев на Чонина, пошла дальше. *** Домой они все же приехали, и Хенджин уже во второй раз мыл Чонина, и закидывал одежду в стирку. Чонин все так же хотел есть, поэтому Хван отправился готовить "обед". И пока альфа возился с готовкой, он понял что для дома в котором есть ребёнок, стало слишком тихо. Перекрестившись, Хенджин вошёл в гостиную, где в последний раз оставлял Чонина. Пол возле окна был благополучно залит краской, на шторах красовались брызги от этой самой краски и кками тоже был черно-розовым. Ваза валялась на полу разливая воду, а цветы, вероятнее всего были погрызаны кками, хотя кто знает на что способен голодный Чонин. Сам Чонин в это время сидел на диване, пытаясь открыть какой-то тюбик. Хенджин был в ужасе, но увидев в руке сына упаковку лосьона, который Джисон купил совсем недавно, Хван готов был свалится в обморок, он ещё и дверь в спальню не закрыл. *** В то время как Чонин сидел на кухне, и ел лёгкий супчик приготовленный Хваном, Хенджин отмывал кками от краски. Затем он пошёл мыть полы, и снимать шторы, которые тоже придётся стирать. Цветы в таком состоянии отправить можно только в мусорку. *** Уже вечером, когда Хенджин умыл Чонина и погулял с кками (Чонина он все же оставил дома, но запер в детской), Хван в полуживом состоянии лежал на диване. Джисон за день ни разу не перезвонил, обиделся, это можно было понять, потому что вместо Джисона звонил его папа, со словами по типу "ну че глист, как там на горизонте, все живы? Чонин не голодный? А то бошку мы тебе быстренько открутим". Чонин кстати тоже сидел на диване, ну как на диване, на Хенджине который лежал на диване и смотрел какой-то мультик. До этого он уже успел устроить истерику, из за того что папы нет рядом, Хенджин тоже готов был плакать из-за того что Джисона нет рядом, но все же держался, отвлекая сына разными игрушками, именно ими же он и получил от ребёнка. Хван правда готов был на коленях извиняться перед Джисоном за слова которые наговорил ему утром. Сейчас, когда Чонин засыпал сидя на альфе, Хенджин радовался так, что готов был взорваться, наконец-то он уложит Чонина спать и ощутит спокойствие. *** Воскресенье тянулось так же мучительно и медленно, потому что Чонин буквально не прекращал плакать скучая по папе. Хенджин тоже скучал. На прогулке, Чонин успел наесться песка, упасть с качели и разбить подбородок, слава богу всего лишь небольшая ранка. На утро понедельника, Хенджин получил смс-ку от Феликса, о том что они вернутся вечером, и Хван почти заплакал от счастья. Когда Джисон зашёл в квартиру, первым к нему прибежал кками, за ним Чонин, ну и в конце приполз Хенджин. Джисон расцеловывал щеки смеющегося Чонина, и приметил разбитый подбородок, кинув не добрый взгляд в сторону Хенджина. Когда Чонин уже спал, Хван и вправду сидел на коленях перед Джисоном, прося прощения, за все сказанные им слова, потому что эти три дня показали Хенджину, какой это адский труд, сидеть с ребёнком так ещё и выполнять бытовые дела. Джисон хенджина все же простил, хоть и вопросов к нему было куча, но их они, обсудят завтра.