прости, любовь моя, мы скоро снова будем вместе.

теплый свет лампы отражается от стен комнаты, в которой на кровати лежит человек. он смотрит просто в потолок, словно пытаясь просверлить в нем дыру, которая откроет обзор на темно-синее небо, где маленькими бусинками рассыпались звезды. человек на кровати начал ворочаться, сминая простыни под собой и выбивая одеяло из пододеяльника. подушка под его головой горела адским пламенем, а переворачивать ее было лень. медленно поднявшись с кровати, человек пошел на кухню. проходя мимо поблеклых старых стен, его взгляд падает на собственное отражение в большом зеркале. волосы разметались в разные стороны, от чего сам человек напоминал одуванчик. а потом он опустил голову и взглянул на фотографию в черной и отблескивающей рамке. на фотографии были изображены два человека. они оба улыбаются во весь рот. на заднем плане парк развлечений, в котором были колесо обозрения, американские горки, тир и т.д. один человек был слегка крупнее второго. тот, что был по меньше держал в руках сладкую вату. «его волосы и вправду цвета этой ваты, а он тогда яростно утверждал, что это не так» на лице мужчины проявилась легкая улыбка, а взгляд потеплел. «дурачок» в углу, темно-фиолетовой ручкой было подписано: «джуен и джисок. 17.06.» «это было наше первое свидание» — подумал про себя джуен. воспоминания от этого дня согревали изнутри, делая тело горячей печкой с углями внутри. он все еще хранил в душе то, как они вдвоем держались за руки, как они вместе ходили на различные атракционы, и улыбку джисока, который улыбался во все зубы. рядом, на тумбочке лежали два уже поблекших от времени билета в кино, на какой-то фильм в жанре «романтика». если быть честным, то джуен совершенно не помнил о чем был тот фильм. тогда его мысли были забиты не сюжетом фильма, а мыслями о том, какой красивый и милый человек сидит сейчас рядом с ним. взгляд тогда был устремлен не на огромный экран кинотеатра, а в глубокие глаза напротив, в которых словно в зеркале отражался он сам. тогда они впервые поцеловались. тихо, стараясь никому не помешать. быстро, но нежно и со всей искренностью. этого легкого прикосновения хватило с лихвой чтобы понять, что их чувства взаимны. что их любовь является своеобразным вулканом, в котором медленно начинает закипать лава, грозясь выплеснуться на землю, своим жарким порывом. «это было так давно» он прошел дальше на кухню. там он поставил чайник, дабы заварить себе чаю. они не часто его пили, но все же бывали случаи, когда хотелось именно теплой чашечки этого ароматного напитка. открыв один из шкафчиков над раковиной, джуен взглянул на небольшое скопление кружек. среди них были прозрачные и цветные, большие и маленькие, однотонные и разноцветные, с надписями и рисунками. но почетное место в середине было отдано двум стоящим рядом кружкам. та кружка, что была больше носила на себе изображение милого серого волка. картинка на второй кружке, что была чуть меньше, изображала милого желтого цыпленка. данные кружки джуен и гаон подарили друг другу на 14 февраля год назад. не сговариваясь они случайно подарили одинаковые подарки в виде кружек. их отличали лишь рисунки. «этот волк чем-то похож на тебя» — говорил джисок разглядывая кружки на столе. «да?» — засмеялся в ответ джуен, — «а мне кажется, что этот цыпленок очень похож на тебя». «с чего ты взял?» — вопросительный взгляд поднялся на джуена. «он такой же симпатяга, как и ты. но ты все же в разы симпатичнее!» — расцеловывая лицо, своего возлюбленного, ответил он. по квартире звонким колокольчиком разлился красивый смех. «прекрасный смех» комнату огласил щелчок чайника, который разглашал о том, что вода вскипела. через мгновение чай уже был налит. от него вверх поднимался клуб пара, а сама кружка стала теплой, словно батарея. наконец, заварив чай, джуен направился в зал. в комнате горел телевизор, поэтому он даже не стал включать свет. по телевизору шел какой-то фильм и, усевшись по удобнее на диван, было принято решение достать плед. плед был далеко не обычной вещью из магазина. этот плед они с гаоном выбирали вместе, опираясь лишь на «мне нравится». покупка эта была спонтанной, но согревала в любые зимние морозы двух укрывшихся под ним любящих друг друга человека. наверное самой любимой привычкой гаона в такие моменты является прижаться плиже к своему человеку жизни и, закинув на него чуть ли не все тело, продолжать смотреть фильм. а потом можно и тихонько уснуть, опираясь на сильное крепкое плечо. «благодаря его теплу, никакой плед мне не нужен» началась реклама. взгляд блуждал по комнате, в один момент зацепившись за две стоявшие в углу гитары. одна была белого оттенка, а вторая белая с красным. джуен все еще хранит в памяти, когда он впервые начал учить гаона играть на ней. сначала было все не так хорошо. белая гитара в его руках лишь бренчала, не подавая надежд на скорейшее пение. но через пару месяцев она зазвенела в его руках. струны звонко вибрировали в руках гаона и производили на свет мелодии, по сложности наверное не уступающие тем, что играли самые искусные музыканты. в один момент гаон во время их совместного музыкального увлечения пожаловался джуену на небольшую боль в животе, которая возникает у него после определенной еды. немного подумав над этим, они не придали этому особого значения и просто исключили из их рациона определенные продукты, списав все на аллергию или слабость желудка. «этот момент четко прокручивается в моей голове из раза в раз» взгляд снова был направлен в телевизор. все еще шла не прекращающаяся реклама. яркая реклама о таблетках, помогающих сбросить вес, высветилась на весь экран. джуену никогда не было нужно что-то подобное, он всегда держал себя в форме. а гаону это было не нужно вдвойне. в один момент он начал резко терять вес. толи его любимый просто стал худым, толи джуен был очень сильным, но он мог с лёгкостью поднять его с помощью одной руки. джуен просил джисока есть побольше, а не кусочничать, как он обычно это делал. но все было без толку. еда в него просто не лезла, от большинства продуктов его чуть ли не выворачивало наизнанку. «что-то не так» когда фильм кончился, у джёна начала болеть голова. было чувство, будто по ней, словно по барабаном бьют огромными деревянными палочками. он медленно поднялся с дивана и сложил плед. кладя его на место, взгляд поднялся на картину в рамке. с этой картины на него ясным, но тусклым взглядом смотрел улыбающийся человек — джисок. эту картину сам нарисовал джуен, ме́сяца 4 назад. кожа на картине была изображена бледной, словно сделанной из снега. и данный цвет был точно таким же, как и в жизни. только вот она не всегда была такой, раньше она была цвета спелой пшеницы, но потом начала становится светлее, будто из нее высасывают кровь. «что случилось?» джуен не смог долго смотреть на эту картину, взгляд сам метался в другую сторону, будто спасаясь от огня. медленным шагом он направился к шкафу с таблетками. открыв один из ящиков, он достал большую коробку, а после высыпал все ее содержимое на диван. огромное количество таблеток полетело на мягкую поверхность дивана. большинство из них были для гаона. они скупали по несколько пачек в каждой аптеке, некоторые из них стоили огромных денег, но джуен их не жалел. ему было глубоко плевать сколько денег может на них уйти, главное чтобы его са́мому главному счастью стало легче. к тому моменту как они начали покупать таблетки, джисок уже не мог терпеть дикую боль в желудке. он ничего не ел, а его тело стало постепенно ослабевать. он даже передвигаться мог с трудом и почти всегда спал. теперь гитары одиноко пылились в углу, а кружка была всегда наполнена лекарствами или водой, чтобы было проще проглотить гору таблеток. эти таблетки начали теперь входить в его ежедневный рацион, заменяя еду. теперь редко можно было услышать его радостный смех, а в красивых глазах больше не было блеска. «уже поздно» выпив таблетку, джуен взглянул в одинокое и холодное окно. в нем отражался он сам и его пустой взгляд в никуда. в комнате так же стоял небольшой сейф. на нем был цифровой код из 4 цифр. постояв еще немного, джуен направился к нему. шаги были тяжелыми, а дыхание медленным. он быстрым движением ввел на сейфе «0114» и небольшая железная дверка со скрипом открылась. в нем лежала стопка бумаг, взяв их в руки, он взглянул на них. в большинстве были написаны разные болезни приписанные джисоку. листы бумаги один за одним летели на холодный пол, падая из рук джуена снегопадом. все эти болезни были ошибочными. все эти бумаги были лживыми. и лишь в одной говорилось правда — в предпоследней. на ней черным по белому было написано, что у гаона был обнаружен рак желудка. но уже было поздно. последняя стадия. свидетельством тому была последняя небольшая скрепленная стопка бумаг. это было свидетельство о смерти квак джисока. это случилось неделю назад, в холодной больнице под сотней капельниц. джуен все еще помнит холодную руку в его собственной ладони. тонкие пальцы слабо, но с нежностью обхватывали его большую руку, но потом навсегда ослабли. глаза цвета угля больше не открылись. человек, лежащий на больничной кровати, больше никогда не засмеется. этот человек больше никогда не сможет его нежно поцеловать, сказав простое «я люблю тебя». этого больше не будет. хотя, кто знает. под этой пачкой бумаг покоился черный пистолет. джуен взял его дрожащими руками и направил его дуло к виску, а после тихо, с горячими слезами на глазах произнес: — прости, любовь моя, мы скоро снова будем вместе. выстрел. а дальше неизвестность.