Чертова тренировка!

      Рон Уизли сидел за столом и уплетал праздничный обед. Они чокнулись с Гермионой бокалами с ароматным эльфийским, и тут со второго этажа донесся грохот. Рон вскочил, роняя бокал…       …И проснулся, дернувшись в постели. Кругом стояла темнота хоть глаз коли, и где-то вдалеке еще звенел шум, который его разбудил. Рон, попытавшись откинуть одеяло, с недовольством обнаружил, что его нет. Сев в кровати, он смачно выругался, когда его ослепил внезапный свет. Приоткрыв один глаз, он увидел факелы на незнакомых белых стенах и испуганно распахнул уже оба глаза.       И вспомнил.       Он застрял на тренировочном поле в новогоднюю ночь, совсем один…       Один…       Тогда что это за шум?!       Схватив злополучный журнал, — а что еще хватать-то, не склянки же с зельями, — Рон решительно выдохнул и выскочил на поле, судорожно озираясь.       На поле стояла зимняя ночь, но на искусственном "небе" не было ни облачка, и Уизли, проморгавшись после света факелов, успел заметить какую-то тень, проскользнувшую в одно из пустых помещений. Бросившись туда, он решительно распахнул дверь и заорал, тыча перед собой свернутым на манер волшебной палочки журналом:       — Ни с места!       В комнате было темно и… пусто.       Уняв дрожь в руке, Рон, на всякий случай выглянув наружу, закрыл дверь и дал глазам привыкнуть к темноте.       Ничто не говорило о том, что здесь ступала нога человека за последние лет этак пять. Пыльные рассохшиеся шкафы с распахнутыми дверцами смотрели на него чернотой проемов, и Рон поежился, но не отвел взгляд, всматриваясь во тьму. Не разглядев ничего подозрительного, он двинулся вдоль стены, внимательно рассматривая ее, и вдруг заметил небольшой зазор.       Резко остановившись, он услышал под своей ногой противный, бьющий по нервам в абсолютной тишине скрип половицы, и, не дав себе время подумать, с воинственным кличем протаранил плечом стену, которая внезапно легко поддалась.       Уизли влетел головой вперед в узкий темный проем и услышал испуганный вопль, прежде чем приложиться головой о стену напротив и отключиться, успев подумать только: «Ой!».

***

      Очнулся Рон от того, что кто-то тыкал в него, по-видимому, носком ботинка. Не сказать чтобы больно, но это было не самое приятное пробуждение в его жизни.       Потерев ноющий лоб, Уизли со стоном сел, пытаясь вспомнить, что произошло с ним на этот раз. В ушах звенело, и в голову прокралась мысль, не получил ли он сотрясение, иначе почему он ни черта не видит?! Похоже, бладжер приложил его на славу.       — Воды, — простонал Рон и тут же получил в требовательно протянутую руку на четверть полную бутылку спасительной жидкости. Опустошив ее одним махом, он едва не подавился последним глотком, когда услышал хриплый мужской голос:       — Эй, ты как?       Голос был ему незнаком, да и сама фраза насторожила — обычно в таких случаях его просили не двигаться и ждать помощи.       Напрягшийся Рон, с трудом заставив мозг работать, наконец вспомнил, где он находится, и испуганным зайцем отпрыгнул от голоса, снова больно наткнувшись на стену, теперь уже спиной.       — Тише, чувак, целитель из меня так себе, да и без палочки я тебя собрать по частям не смогу, если будешь и дальше биться о стены.       Все, что Рон выцепил из услышанной фразы, было отсутствие у противника палочки, и выдох облегчения сам собой вырвался из его груди. Правда, следом пришла мысль, что злодейский вор — а Уизли не сомневался, что это был именно он, — не в силах помочь ему выбраться с чертового квиддичного поля.       — Ты кто? — воинственно вопросил Уизли, все еще не в силах выцепить из темноты что-либо кроме высокого и широкого темного силуэта. Звякнула зажигалка, — Рон от неожиданности вздрогнул, — и в ее свете Уизли разглядел смутно знакомые черты лица. Глубоко посаженные пронзительные темные глаза… Массивная челюсть… Значительно выступающие вперед кривые зубы…       Маркус Флинт беззастенчиво прикуривал его сигарету его же зажигалкой.