soupir sanglant.

Нельзя сказать, что каждый человек такой же приятный, каким он и старается показаться. Будет легче зарыть свои прегрешения столь глубоко, что встреча с ними предстоит погребенному собственному телу, что лишилось души, в попытках сбежать от собственных оков, в которых человек неосознанно сдерживал себя же, не понимая, почему свобода так далеко. Значение слова "человечность" используется так много и ему значений неимоверно большое количество: социология, анатомия, психология, литература, религия, физика, политика и еще множество даже выдуманных понятий, в состав которых входит сочетание из двенадцати букв. Не только человек может принять эту характеристику, что создает впечатление о том, что Земля крутится вокруг человека и подвластна его нормам, а не человек подстроился под законы природы. Собственно, зачем и начали прелюдию о человечности и ее проявлениях? Темное прошлое славится своей чернотой и последствиями, подобные темы часто привлекают любознательные заинтересованные лишние глаза, от чего так и хочется прыснуть гостям чернилами в глазное яблоко, заставляя вскрикнуть и растирать яд руками еще больше, усугубляя свое положение. Каким бы ни был Осаму харизматичным и обаятельным, его жажда к веселью может загнать его же в угол из-за легкомыслия и любви к риску. Примерно за год, как шатен повстречал на просторах интернета своего нынешнего рыжего товарища, произошел неприятный для школы Дазая инцидент, где с уверенностью можно сказать, что Осаму был инициатором.

Февраль. Прошлогодние события.

Утро Осаму было таким же теплым даже невзирая на то, что на календаре было начало февраля. В его уже родной школьной компашке начали ходить слухи, мол своей выделяющейся внешностью, Дазай привлек сердце еще одной дамы, даже толком не контактируя с ней. Это не было чем-то новым или удивительным: активный мальчишка с приятной внешностью и темными как смерть карими глазами, отличник с ужаснейшим поведением, что прославился на весь город и каждый знает его уже в лицо. Для какой-то застенчивой тихони, которая воспринимает мелкую помощь в ее сторону как признак симпатии, Осаму казался более, чем идеалом и смыслом жизни. Назовем эту девчонку..Тсуми! Такое же нежное и наивное имечко, как и ее сердце. Можно с уверенностью сказать, что Осаму не замечал Тсуми. Никак. Ему было абсолютно все равно кто подсел рядом с ним в столовой или почему за ним постоянно таскается какая-то девушка. Замечать неладное он стал лишь тогда, когда заметил на чужом теле бинты и перекрашенные блондинистые волосы в коричневый. В голове мелькнула противная мысль, за такое пиздить надо, но любопытство и детская жестокость взяли вверх. Таким же зимним будним утром, Тсуми подтянув рюкзак на плечо, шла в сторону образовательного учреждения, включив музыку в наушниках на полную громкость и смотря под ноги. В кармане почти что порвалась упаковка сигарет, от нее самой слабо воняло алкоголем. Нужно же подражать своему кумиру, каким бы гадким он ни был! Задумавшись, девчонка спотыкается о ступеньку и вот встретиться носом с грубой землей, но! Ах! Спас дважды! Испуганно поднимая взгляд, голубые глаза дамы сталкиваются со своей противоположностью: с темными, как бездна карими глазами, в которых еле видны блики. Нашла себе причину воздыхания! Ноги стали ватными, гетры перестали согревать, к щекам прилилась кровь, мурашки устроили марафон по худому телу девочки. – Слу-ушай, Цу..м? Не особо помню твоё имя, много других важных вещей, которые мне тоже нужно держать в своей чистенькой головушке, но не суть! В следующий раз ты разобьешь себе нос, знала? Который раз я тебя спасаю? – Перебинтованный натягивает на морду такую же невинную ухмылку, прожигая девчонку взглядом. – Д-дазай! Я не просила тебя об этом! – Предпочитаешь, чтобы я отпустил твое стройное тело? Что ж, как зна-аешь! – Хватка мужских рук ослабла, мальчишка приготовился шагать назад, однако девчонка лишь прижалась сильнее. – Нет! Мне..мне нравится вот так! Вот..так..Агх, я не могу составить предложение, как жалко.. – Нравится быть в моих объятьях? Это сказать хотела? – Мм..угу!! - Тсуми активно закивала головой, будто пытаясь стрясти с себя румянец, которым залилось все личико, но пока что безуспешно. – Эй, от тебя воняет алкоголем и сигаретами. Не припомню, чтобы ты подобным увлекалась. Сердце в пятки ушло. Дазай..помнит что-то о ней? Ее вредные привычки и стиль жизни? Хотелось визжать. С уст почти что соскочили слова "это все ради тебя", но крашенная шатенка упорно себя сдерживала. - Я..я просто..я раньше лучше за собой..нет, стой, я имела в виду.. В общем! Так всегда было, это ты невнимательный! – А, ха-ха, как тебе угодно, принцесса. Девушки заливается сердце кровью, приятное жжение в области груди. Ощущение, что самые развратные и сокровенные желания связанные с Осаму почти что начинают происходить наяву. Бедной девочке чрезмерно не хватает мужского внимания. Любого. Она почти что сходила с ума в объятьях того, кем зависима, кем дышит и вдыхает запах чужой куртки после уроков. Эти мысли отсекают ее от мира сего, зрачки почти что плывут, сводя тело с ума, скручивая и выжимая все соки, а она и не против. Осаму, видимо, заскучав от такой паузы решает отойти и ослабить хватку, что не осталось незамеченным девчонкой. – Стой! – не рассчитав силу своего высокого девчачьего голоска, фраза звучит громко на всю улицу, привлекая внимание лишних душ. Лишними "душами" также оказались сомнительные, но товарищи Дазая. Пропустить такое им не по зубам. – Осаму, ты.. я буду ждать тебя на крыше школы после восьмого урока. У меня есть серьезный к тебе разговор. – Девушка встает на ноги и на цыпочки, дабы обжечь чужое ухо своим дыханием. Ласково, почти любовно шепот заливается в чужие уши. – Сегодня смена старой уборщицы, она не закрывает дверцу к крыше.. Назови меня принцессой еще раз, если я привлекла твой интерес. – Осмелев, ухо парня испытывает боль от прикуса мочки, неприятный влажный след раздражает кожу. – Как интересно! Буду с трепетом ожидать, принце-есса. – Смертельно-темные карие глаза смотрят сквозь девчонку, лицо опаляет нежная улыбка, а пальцы перебирают пятитысячную денежную купюру, которую он только что успел стащить. Девушка без ума, без памяти, вне себя от радости, адреналин хлестает с бешеным ревом хлестает сосуды, слабая дрожь бежит по телу, она не верит своим ушам! Хочется раствориться, распасться на частицы в этой блаженстве. Хуже любого наркотика. Неужели Тсуми может надеяться на отношения с Осаму? Как бы то ни было, мотивы и цели соблазнителя легкодоступных дам координально отличались от фантазий Тсуми. Очень сильно отличались.

***

– Эй, Дазу, ты всерьез замутишь с тихоней? – Слышится из кабинки низкий мужской голос, хотя его обладатель был младше Дазая на пару месяцев. Мужской туалет славится своей забитостью и уже тошным запахом сигарет. – Серьезно, что за цирк? Ты ее презирал всеми способами, почти что планировал убийство, а тут что? Не ожидал! – слышится второй, но уже больше похожий на девчачий мужской несломанный голосок. – Спокойнее, ну же! Чего плохого, если я почитал пухлую тихую девочку интересной, м? Секундная тишина. – Чего?! Так ты серьезно?! Ты совсем ебнулся! – Черт возьми, да лучше педиком быть! – Какого хуя? Педиком?! Ты всерьез думал об этом? – Что? Нет! Не изменяй мои слова, мудак! – Спокойнее, болваны. Она же богатенькая и меня абсолютно точно, сто процентов, полная вероятность и никаких сомнений нет в том, что меня интересует ну уж точно и ни в коем случае не ее деньги, пф! – Так т.. – Школьный звонок беспощадно разрывает свой же механизм, оглушая неудачников, что решили постоять под ним. Последний урок настиг их так быстро, что и последствия понять своих затей не успели.

***

Сбежав с урока за пятнадцать минут до его конца отпросившись в туалет, Осаму лезет в место встречи, при этом поцарапав бинт на правой руке. Вот же дерьмо! Знали бы вы, как тяжело заматывать вторую руку, когда сам являешься правшой! Цокнув, он не прекращает перезалить по ступенькам все выше. Пути обратно нет и больше не будет. легкие ласкает свободный и непривычный свежий воздух, который сбивается забитым никотином носом. Оперевшись о вентиляцию с вытяжкой, в пальцы вновь попадает толстая сигарета, которую быстро опаляет пламя почти что закончившейся зажигалки. Перебинтованный сам лишает себя свободного дыхания. Не особо стремится к освобождению? Через полчаса на крышу является та, что осмелилась продолжить планы Осаму сама того и не зная. Новость о чем-то великом на крыше школы расползлись по всему учреждению и чудесным образом учителя не заинтересовались перешептываниями во время урока. Снизу на пару, что стояла почти что на краю смотрело около тысячи детей, считая и тех, которые интересуются делом через эфиры или звонки. Тучи надвигаются, предвещая шторм. Видимо будет весело. – Осаму. – Тихий голос Тсуми прерывает напряженную тишину. – Слушаю? – Мне неловко говорить подобное, но думаю, что тебе я могу довериться. Я думала о том, что сказать весь день..я мечтаю быть похожей на тебя, ведь восхищаюсь тобой, но у меня совсем ничего не получается и из-за этого чувства я..я просто хочу вскрыться. Я даже курить и употреблять начала лишь бы стать более похожей на тебя, состригла свои длинные до таза волосы..я думаю, что люблю тебя. Люблю тебя больше жизни, клянусь. – Та подходит ближе, будто в мании сжимая чужие руки в своих, с глазами полными надеждой разглядывая лицо шатена. – Никто и никогда не помогал мне, не спрашивал у меня мое самочувствие, не обнимал меня.. Я просто.. Я зависима от тебя черт возьми, ты мой смысл. Я тебя люблю всем своим девичьем сердцем. Будь моим, Осаму, молю тебя. А выражение лица Дазая даже не смягчилось, только улыбка натянулась шире, в глазах сверкнул нездоровый огонек. Тот кладет руку на чужую щеку, поглаживая большим пальцем щеку. – Всем сердцем любишь? – Всем. – Правда? – Девчонка активно кивает, заливаясь краской. Хмыкнув, Дазай наклоняется ближе к чужому уху, вызывая мурашки по чужому телу, согревая дыханием. – Так докажи это. Докажи, что я твой смысл жизни. Покажи, что ты сделала бы, соизволив я уйти? Глаза девочки округляются, слезятся и падают в пол. Отойдя от Осаму, та подходит к краю, складывая руки крестом на груди. – Всем телом люблю.. Крики и ужас поражающий психику каждого зрителя. Не каждый день увидишь такой открытый вид на внутренности своей же одноклассницы. Звон проблескового маячка на полицейских машинах взбодряет. Кем, черт возьми, Дазай себя возомнил?

***

– Дядя полицейский, я же ничегошеньки не сделал! Отпустите меня домой, а-а? Я уроки не доделал, а учителей я уже задрал! – Ты и меня задрал, мелкий кусок дерьма. Осаму, заткнись, пока я не выбил тебе зубы. Радуйся, что твои родаки свалили и с тобой разбираться будут не они. Мужчина вел мальчика под руку в..комнату допроса? Нет, в кабинет начальника полиции, с которым Дазай видался уже не раз. Отца пытается заменить, ну и хитрюга! – Оставьте мальчика со мной. Вы свободны. – Дядя полицейский только кивнул и покинул помещение. Для суицидника же эта комната уже была как вторым домом. – Ну же, Дазай, присаживайся. Постарайся, блядь, еще раз объяснить почему ты в этом замешан и почему я вечно тебя вижу в своем кабинете. – А-а? Да что я сделал? Что я сделал блять?! Почему остальных свидетелей ты не спросишь, а? Почему снова я?! Да я просто мимо проходил, я ни в чем не причастен, проверь мне! – Заткнись, не устраивай тут театр. Раз ты никто больше, кроме как свидетель, то постарайся объяснить..почему ты один был на крыше? – Там еще была Тсуми вообще-то. – Ты прекрасно понимаешь о чем я. – Мужчина в костюме встал подходя к мальчику, обойдя вокруг стола и присаживаясь перед ним на корточки, лишь бы быть на одном уровне. Морщинистое неопрятно бритое чужое лицо снова мозолит глаза. Ну что он хочет, а? – Я знаю, ты хороший мальчик, Дазай. Мне не хочется снова тратить время проведенное с тобой в пустую. Расскажи как все было. А Дазай и не слушает, переписываясь с другом и параллельно записывая весь диалог на диктофон, дабы посмеяться над ситуацией с теми, кто его "поймет", если это еще возможно. – Сукин сын, отвечай! – На щеке школьника образуется красный след, глаза заливаются наигранными слезками. – А-та-та-та! Больно же, больно! У вас проблемы с самоконтролем, держите себя в руках, дядя полицейский. – Тот закатывает глаза, отворачиваясь от того на вращающимся кресле, дуя губки. – Вот как. Давай проясним одну вещь.. – Старик хрустит пальцами и позвоночником, вставая. Крупные руки, что были полностью в мозолях падают на плечи мальчишке. – Тебе будет больно вдвойне, если начнешь спорить со мной или сопротивляться, ясно? – Чего-о? В плане? – Я знаю, что ты серьезно замешан в ее смерти. Ты же не хочешь проблем, верно? – Осаму кивнул, откидывая голову назад, чтобы увидеть чужое лицо. – Вот и умница. – Мужчина улыбается, разворачивая мальчишку к себе лицом. Рука я плеч скользит ниже по чужой груди, останавливаясь на талии. Выражение лица Осаму искривляется в удивлении и отвращении. – Думаю, ты понял к чему я клоню, ты всегда выделялся от своих одноклассников страстью к риску и интеллектом.. теперь ты получишь то, чего хотел, не так ли? – Мне кажется, что вас давно не слали нахуй. – Спокойнее, ты же не хочешь быть в наручниках? – Мужчина улыбается, наклоняясь ближе. Щетина противно колит щеки мальчишки, дыхание чужого рта опаляет щеки, оставляя мокрый след, что продолжается ниже и ниже, открывая вид на перебинтованные плечи. Ладони скользят ниже, оглаживая внутреннее бедро. Осаму любит игры, но ему даже не дали дочитать правила, о которых он и так догадывается и противится. Темные глаза смотрят в стену рядом, лишь бы отвлечься. Физически Осаму уже точно не в выигрыше. – Какой тихий.. можешь же, когда хочешь. – Чужая крупная рука накрывает кисть Дазая, заставляя чужими пальцами оттянуть концы чужого костюма. Осаму не верит в происходящее. Он хотел уж точно не такого. – Чувствуешь, что ты делаешь со мной? – Нет и не желаю. – Осаму пытается одернуть руку, но та схвачена еще крепче, неприятно сжимаясь. – Жаль. – Острые ноготки мальчишки касаются того, чего не должны были, сердце забилось чаще, ком подступил к горлу. Такого отвращения и унижения он не испытывал давно. – Помоги мне, Осаму. Мы же давно знакомы.. – Вторая рука мужчины зарылась в коричневых волосах, начиная давить, дабы мальчик наклонился. Ночной кошмар во плоти. – Начальник, пришла мать погибшей. – Молодой звонкий голос одного из сотрудников прерывает весь процесс, привлекая внимание обоих. Мужчина тут же отстраняется, подходя к сотруднику. – Я же просил стучаться. – Прошу прощения, товарищ начальник. – Мы же не в армии, что так официально? Пусть подойдет через минуты две. – Я ей сообщу. Осаму молился на этого внезапного полицейского. Подхватив телефон, он выключает травмированный ситуацией диктофон, вскакивая со стула и обтираясь, лишь бы почувствовать себя чистым. – Что ж, нас потревожили. Значит, мне придется звонить твоим родителям.. – Вы уверены в этом, а? – То есть? – Думаю, вы прекрасно ознакомлены о прошлой профессии моей матери. Возможно, меня и покалечат, но не разрушат мне жизнь так же, как и вам. – Добавляя громкость на телефоне, из динамика звучат последние события. Дазаю нравилось выражение лица начальника. – Засранец. Тебе с рук это не сойдет. – Правда? Что мне мешает сейчас отправить это в школьную группу? Матери? – Чего ты хочешь? – Будем считать.. что вы у меня на поводке. И я не спущу вас, пока собаки мне не станут до тошноты противны. Мне, кстати, не хватает денег на сигареты! Возмущенный и испуганный мужчина гремит ключами в кармане, доставая купюру. – На. Прочь с глаз моих, урод.

***

Настоящее время. Начало декабря.

По часам уже конец учебного дня, а Дазай под ласкающую уши музыку шагает домой под уже родной запах сигарет. Успешно сбежав с последних двух уроков, тот шагает домой. Родители на работе, по расписанию должны вернуться ближе к девяти вечера. Времени еще уйма! Я нюхаю: Чу-чу, у меня такое славное настроение! Чмошник: поздравляю? Я нюхаю: как сухо. у тебя что, умер кто-то? Чмошник: да. например моя нервная система, когда я снова получил от тебя сообщение. Я нюхаю: не утрируй. я же к тебе с любовью! ты, кстати, ночью ушел спать и не попрощался. Чмошник: как я мог? какой же я плохой! Я нюхаю: бессердечный. Чмошник: да пошел ты. Я нюхаю: все, отстань, настроение общаться с тобой пропало! я домой иду. кстати..ты случаем не в будке живешь? Чмошник: а что? думаешьй, что мы соседи? обломись, ты один такой. Я нюхаю: ЧУЯ. У МЕНЯ ДОМА ВОРЫ. если я не вернусь, то знай, что все наследство завещал на тебя! Чмошник: боже, не так уж мне и нужны твои десять рублей. Осаму же таким позитивом не горел. Родители вернулись раньше? Дерьмово. Очень дерьмово. – Осаму-у! Ты как-то припозднился. – Дазая встречает голос матери с кухни. Радостный такой..они все знают. – Не мог два часа назад дойти, а? Думаешь, у нас дел по дому убавилось? – У меня пять за контрольную по алгебре. – Еще бы не пять. Кем ты был бы, если бы учился хуже? Хотя, даже сейчас мало что из себя представляешь. Отдать бы тебя такого.. – В детский дом? – А то! Поймешь, как там живут, неблагодарный эгоист! – Неужели сын пришел? – С гостинной слышится басовый мужской голос, отец опомнился. Хотя, это не предвещает ничего хорошего. – Я соскучиться успел! Повзаимствуешь телефон? Мальчик, стиснув зубы, отдает телефон в руки опекуну. Гнев постепенно переполняет руки мальчишки. – Удобно устроился? Что у тебя с поведением в школе, а?! Тебя так воспитывали?! – Мальчик отхватывает серьезную пощечину, а после ощущает тянущую боль на голове. За волосы тянут в ванную. Не предвещает ничего приятного. Холодные мужские руки ощущаются на шее. Воняет алкоголем. Дазая это смешит, такая раздраженность, что проявляется в удушении забавляет, учитывая еще и потайные фетиши мальчика. Это точно нормально? Поведение Осаму бесит садиста сильнее, от чего он швыряет собственного сына на кафельную плитку, от чего на рубашку Дазая начинает капать кровь с носа. Не каждый день такое. Удар приходится в живот, мальчик отползает. Серьезность набирает новые обороты. Через полчаса родители смеются на кухне, обнимаясь и подражая поведению сына, как в то время Дазай перебинтовывает новые ссадины, проклиная весь мир. Мысли утопают в отвращении каждого, с кем он общается. Мать, которая отдалась Богу и представляет из себя больше фанатика, чем верующую, продолжая быть такой же лицемерной сукой. Отец со своими бредовыми хотелками и вечной неконтролируемой агрессией. Раньше казалось, что он мог бы быть нормальным, если бы не повидался со своей женушкой, однако теперь ненависть и обида Осаму затмила и эти предположения. В школе интерес одноклассники вызывают только из-за того, что поделятся одноразкой или дозой, ничего кроме этого в них привлекательного нет. И этот ебанный Чуя. Чуя..нет, он не может о нем отзываться плохо. Внутренний голос ему этого не позволит. Чуя этого не заслужил. Родители уебались на улицу, видимо вернутся не скоро. Это шанс. Мальчик хватает телефон, входя в чат к единственному человеку, которому мог рассказать прошедшие события. Живот все еще неприятно крутило, в носу вата, на щеке повязка. Серьезнее, чем могло показаться. Руки неприятно дрожат, от себя тошно. Лишь бы Накахара был в сети. Чмошник: тебя реально убили? Я нюхаю: Чу-чу, лучше бы это были воры. Чмошник: че такое? Я нюхаю: меня пиздецки уебали. как мать так и отец. как же я их ненавижу, сука. я клянусь, я сбегу с этой ебанной квартиры, с этого города. я терпеть их не могу. больные алкаши. Чмошник: ты как? я могу помочь? какого хуя произошло вообще.. Я нюхаю: я съебался с последних двух и об этом родаки узнали и меня невъебенно сильно отпиздили. у мегя синяки по всему телу, я клянусь тебе. мне даже разбили нос. Чмошник: ..я даже не знаю, как комментировать. ты же обработал все? Я нюхаю: конечно! ах, мой милый Чу-чу, ты что, волнуешься обо мне? Чмошник: завали ебало и лови момент. Я нюхаю: Чуя. Чмошник: что? почему по имени? Я нюхаю: Чуя, давай сбежим. Чмошник: девятый закончи, а потом поговорим. Я нюхаю: пожалуйста, давай сейчас. меня убьют быстрее, чем я выпущусь. Чмошник: почему ты не можешь один? Я нюхаю: а ты думаешь, я смогу? пожалуйста, давай убежим вместе. Чмошник: ты не шутишь? ни капли? Я нюхаю: нет. Чмошник: да ты..это как-то слишком серьезно. Я нюхаю: непривычно не сводить все в шутку? ты такой уязвимый, Чуя. Чмошник: ты специально по имени обращаешься? Я нюхаю: верно! ну так каков твой ответ? Чмошник: я..не могу. Я нюхаю: почему? Чмошник: у меня тут семья и учеба и.. Я нюхаю: и что? Чмошник: в смысле и что? если я уйду от них, я же..я просто предам их, я же дорог им. Я нюхаю: значит, ты оставишь меня? Чмошник: в этом и загвоздка, что и тебя я оставить не могу. если я откажусь, то предам тебя и себя. но и моя настоящая жизнь мне очень дорога. Я нюхаю: дороже меня? Чмошник: нет, не дороже. я..можно подумаю? Я нюхаю: даю время до двенадцати. Накахара не верил. Он не верил этой серьезности Дазая, он не так часто его видит в подобном настроении. Да и..сбежать с человеком, которого знаешь месяц с половиной? Нормально ли это? Его это раздражало. Раздражало, что попал в ловушку из собственных чувств и снова так быстро привязался. Сколько бы он не хотел работать над собой, но привлечь его внимание достаточно легко. И он боится того, что каждый раз попадает в капкан. Он боится привязываться, но делает это из раза в раз. Видимо, если посмотреть страху в лицо, то тревога только возрастет. Совсем себя мальчик не ценит. – Чуя! Я обкричалась! Почему тройка за тест в школе?! Ты же способный мальчик, а снова прожигаешь свои способности в телефоне! – С комнаты кричит мать Накахары. Ее нельзя назвать хорошей, но и плохой тоже. Воспитывает специфично, рыжий уже устал реагировать. – Я переволновался. – Отдай телефон. Ты же знаешь, я все равно рано или поздно узнаю о том, с кем и о чем ты болтаешь. – Поэтому папа от нас ушел? Потому что ты лезла в его личные вещи? – Что? Он не ушел. – Тогда почему его нет в этой квартире уже несколько лет? – Ты грубо со мной общаешься. – Очень наблюдательно. – Отдай телефон, живо. – Рука женщины тянется в сторону мальчика, тот же подскакивает, выключая телефон вовсе. Пароля никто не знает, а сдаваться он не намерен. – Я ответил, что не отдам. Не лезь в мою личную жизнь. – Ха-ха-ха! Какая личная жизнь, котенок мой? Ты еще готовить себе не научился! – Не научился? Мне больше не печь вам на праздники? Не угощать десертом? – Не хами мне. Ты уже разбил мне компьютер, ты просто ходячая проблема.. – Да, я заметил. Раз я уже разбил его, то могу испортить и что-то еще, не думаешь? Так что оставь меня в покое, себе дороже. – Не решай за меня! – Женщина кинулась на мальчика, поваливая его на ламинат, прижимая щеку к твердой поверхности. Телефон упал в угол, по стеклу побежали трещины. Не критично. – Слезь с меня, психопатка! – Да ты зависим от своего телефона! – Создается ощущение, что от моего телефона зависима ты, а не я! Слезь с меня, мне больно! – Чуя начинает пытаться спихнуть с себя женщину, опираясь руками о пол и ударяя мать ногами. Восемьдесят килограмм на такое маленькое тело.. Однако, ничего не вышло, не очень и удивительно. Агрессия заполняет мальчика все сильнее, однако он и сделать ничего не может, что раздражает еще сильнее. Эмоции бьют через край, на глазах появляются слезы. Раздражение перерастает в слезы и наоборот, один из минусов характера мальчика. – Я научу тебя правильному поведению. – Мать берет скакалку, которую покупали сыну на гимнастику и перевязывает руки своему сыночку, предварительно скрутив того. Сопротивление начинает наносить дискомфорт, руки трутся о веревку, создавая красные следы. Под лицом рыжего уже накопилась мелкая лужица из его же слез. Сейчас он ненавидит себя за такую слабость. Всем сердцем. – Да слезь ты с меня! Зачем ты опять начала скандал?! Еще и из-за мелочи! Терпеть тебя не могу-у! – Накахара вертится и нащупав чужие волосы, дергает, начиная снова толкать своего родителя ногами, в попытках освободиться. Мать же реагирует быстро, снова и резко прижимая тушку сына к полу, держа за волосы. Удар прошелся по носу, лужа из соленых слез разбавляется кровью. Чуя же выгинается, нанося себе же синяки от жесткости пола. Дернувшись, он царапает сломанным ногтем свою мать, от чего та дернулась. – Да успокойся ты уже! Ты просто дъявол! Мне стыдно признавать, что ты человек! – Да пошла ты! Я человечнее любого, уродка! – Тогда и веди подобающе, нечисть! – Подобные слова обижают рыжего. Странно, но обижают. Даже отказ от сына не столько неприятен, как подобные фразы. – Я бы тоже свалил от такой жены, будь бы я отцом! – Ох, да?! Тогда и вали из этого дома к своему горе-папаше! Как у тебя язык повернулся?! Видеть тебя не хочу! – Руки падают на шею сына, начиная душить. И, на слова женщины, звонит ее же телефон. По работе. Приходится отстать от мальчика и выйти в подъезд, дабы поговорить и закурить. Чуя тоже неимоверно сильно желал выкурить пачку сигарет, провонять до тла, но ощутить лживое спокойствие. Стоило матери покинуть комнату, как тот встает, беря ножницы с рабочего стола и с большим усердием освобождая себя. Взяв телефон, в темном отражении он видит себя и становится тошно от такого уродливого лица. Единственное, что он мог отметить, так это красивые его карие глаза в слезах. Странно, но они казались ему симпатичными. Потирая кисти рук, мальчик бегом мчится в ванную, дабы умыться и обработать себе нос и руки. На бедрах появились синяки, как и на шее. Мерзко. Включая телефон, он делает пару своих фотографий. В подобных ситуациях он всегда делал несколько селфи, будто надеясь увидеть себя в следующий раз симпатичнее. Руки дрожат, на лице выступила легкая сыпь от стресса, отдаленно напоминая веснушки. Проходит час, а матери все и нет. Видимо, в своем плохом настроении свалила к друзьям. Как они ее терпят? Собравшись духом, рыжеволосый зажимает кнопку включения на телефоне. Я нюхаю: слушай, прости. я слишком давил на тебя по этому вопросу, я могу и сам. Чмошник: завали ебало блять. Я нюхаю: Чуя! ты где был? ты резко пропал. Чмошник: что за раскаивания ты устроил, а? мне не до этого. Я нюхаю: я подумал, что наверное разочаровал тебя своим поведением и был слишком груб. Чмошник: так ты передумал про побег со мной? Я нюхаю: нет, но ты же не хочешь. а что? Чмошник: я в деле.