История Но Йоко

Прохожие всё так же бросали на меня злые взгляды, на что Курама лишь фыркала в моём подсознании. Она считала безоговорочно жалкими тех, кто по ошибке называл себя взрослыми, сплетничая про маленького мальчика и одновременно учая своих детей его ненавидеть. Страх всегда делал с людьми страшные вещи. И они — живое тому подтверждение. А ведь я уже и не помню, когда мы толком начали общаться с этой огненной лисой. Когда-то ещё в приюте, после очередного избиения, я потерял сознание, а очнувшись, вместо кровати или хотя бы пола приюта оказался в огромном тёмном помещении, с не менее огромной клеткой, за которой была лишь тьма. Воздух в этом месте был тяжёлым, воняло сыростью. Я был тогда совсем ребёнком, не чувствовавшим никакой опасности. Напротив — неизвестное манило, звало во мрак. Перейдя за прутья и продолжая идти в полной темноте, я наткнулся на нечто огромное и пушистое. После этого меня выкинуло из подсознания. Как позже объяснила Курама, это была её форма хвостатого — оболочка из чакры, ту самую, которую все привыкли видеть и бояться, использовать как оружие. И маленькому мне очень повезло, что она ещё восстанавливалась после запечатывания, находясь в глубоком сне. В противном случае моя участь была бы печальной. Проснулась она, когда мне было около пяти. Трудно было назвать её хорошим собеседником первое время. При любой попытке контакта я отлетал далеко от клетки, а в ответ на вопросы получал лишь пристальный взгляд двух красных глаз из темноты — взгляд, полный недоверия и злости. Но я не боялся. Ведь кем бы ни было существо за решёткой, оно не причиняло мне вреда, как жители деревни. Оно просто не подпускало к себе. Да и не был я дураком — прекрасно понимал, кто передо мной. Демон. Отродье. Объект всеобщей ненависти. Всё то, что я слышал всю свою жизнь. И что слышали те, кого люди сами превратили в оружие. Пожалуй, из-за этой схожести я и захотел подружиться с таким страшным для людей Кьюби. Ведь я не видел в нём врага. Кто бы мог подумать, что гигантский и ужасный Девятихвостый Лис окажется очень даже милой кицунэ, когда признает во мне дитя из пророчества. Тем временем из общего шума улицы начал выделяться более сильный источник звука. Подняв взгляд с дороги, по которой я шёл на автомате, я увидел перед собой двор академии, забитый людьми. Здесь собрались представители всех кланов, включая надменных Учих и Хьюг. Не меньше было и обычных, бесклановых ребят. Гул немного стих, когда я появился в поле зрения собравшихся, а затем снова усилился — но уже среди бесклановых. Темой обсуждения стал я. Никто не хотел, чтобы их ребёнок учился с демоном в одном классе, попутно обсуждая между собой безответственность и глупость Хокаге, что пустил меня сюда. Но меня их сплетни мало волновали. Как знать, возможно, не будь у меня Курамы, я бы забился где-нибудь подальше от всех и сидел бы с грустной мордашкой на качеле. Но увы — мне было абсолютно всё равно. И вместо того чтобы слушать пустой трёп, я решил сесть под деревом и прикрыть глаза, переместившись в подсознание к Кураме до прихода Хокаге. Минут через десять толпа затихла, и, открыв глаза, я увидел перед собой старика Хирузена в сопровождении дружелюбного на вид чунина с заметным шрамом на переносице. Дед говорил красивые речи — про Огонь, что течёт в нас поколениями, про нашу волю и честь. Дети слушали с восторгом, взрослые думали о своём. На удивление, всё закончилось довольно быстро, и не успел я моргнуть, как от старика не осталось и следа. Взрослые густым потоком покидали двор академии, оставляя детей один на один с их новым учителем, который уже звал всех внутрь. Оказавшись внутри и проследовав за учителем, мы попали в место, где нам предстояло провести ближайшие несколько лет. К своему разочарованию, я не увидел среди одноклассников Ли. Хотя, честно говоря, и не ждал. Его уровень был слишком высоким для того, кто якобы ни разу не был в академии. Я заходил одним из последних, и свободных мест почти не осталось. Приметив место у окна, я прошёл к нему. В классе тем временем было не тихо, но и не шумно. Учитель уже сидел за столом, но начинать не спешил, давая ученикам время поздороваться и найти себе место. Наконец класс стих. Это значило лишь одно — учитель поднялся с места и вышел в центр. Он поприветствовал нас, представившись как Ирука, чунин деревни, скрытой в листве, и по совместительству наш будущий учитель. После этого рассказал о своих хобби, о том, что любит, а что нет. Затем по очереди представились многие ребята. Имён я толком не запоминал — обратил внимание лишь на одного парня, при виде которого Курама начала излучать внутри такое кровожадное напряжение, что это, кажется, почувствовал даже парень из клана Нара, проснувшийся рядом. Из витания в облаках меня вернуло моё имя. Оно было произнесено вроде бы дружелюбно, но Курама лишь скривилась — под этой маской доброжелательности слишком явно ощущались страх и отвращение. И даже не столько к имени, сколько к осознанию того, кто сидит в этом теле. А может… ещё и что-то другое. Грусть? Скорбь? Видимо, он тоже кого-то потерял в ту злополучную ночь. В таком случае — винить его мне не в чем. Выйдя вперёд, я окинул взглядом класс. Кто-то спал, кто-то смотрел с интересом, кто-то — с ненавистью. Один парень на задних рядах и вовсе просто жевал чипсы. Повысив голос, чтобы все услышали, я начал: Меня зовут Наруто но Йоко, 9 лет. Не люблю лицемеров. Хобби? Провождение времени вместе с близким мне человеком. Мечту пока оставлю при себе. Целью же на ближайшее время является развитие в тайдзюцу и контроле чакры. Закончив, я посмотрел на Ируку с немым вопросом. Он лишь заторможенно кивнул, показав, что могу садиться, параллельно поглядывая в листок со списком. По всей видимости, его определённо сбила с толку фамилия, которой я представился, но он промолчал. Когда со знакомством было покончено, Ирука рассказал нам о плане нашего обучения. Первые пару месяцев мы будем учить теорию, потом же возьмёмся за минимальную практику. После получения всей информации и оглашения времени, к которому мы должны завтра быть здесь, нас всех отпустили домой. Покинув академию, я направился в совершенно неисследованное мною ранее направление.