XXX

      — Твой член на вкус как дерьмо, — сказал Саске, сплёвывая на пол.              Белокурый незнакомец, которому Саске делал минет в кабинке туалета ночного клуба (не худший выбор места, но и не лучший), ему что-то ответил. Саске уже не слушал. Неважно, что он сказал; скорее всего, нечто вроде «эй, это было не очень вежливо» или, может, «я думал, тебе нравится сосать члены?».              Но в том-то и дело. Сколько бы загорелых, светловолосых, туповатых на вид парней он ни цеплял, ни один из них не был тем, кого он действительно желал. И тогда Саске вновь и вновь оказывался в той же ситуации, когда он задыхался от жалких членов: слишком маленьких, слишком толстых, слишком уродливых, слишком вонючих — слишком каких угодно. Владельцы этих членов цеплялись за него, гадая, что они могут сказать или сделать, чтобы снять с Саске штаны, а ответом всегда было — ничего, отвали.              Похоже, Саске так ничему и не научился. Этот незнакомец ничем не отличался от других. Он схватил волосы Саске в потный кулак и попытался заставить его сосать свой член опять. Это была явная месть за комментарий Саске по поводу его инструмента — у блондина, вероятно, уверенность в себе была столь же мала, как и член, и он чувствовал себя оскорблённым.              Если уж на вкус член незнакомца был как дерьмо, то укусить его будет ещё хуже; поэтому Саске поборол желание вцепиться зубами в мерзкий кусок плоти и вместо этого ударил его по яйцам. Блондин свалился, застонал и запутался в штанах, обмотанных вокруг лодыжек.              Саске пристально на него посмотрел.              — Правило перепихонов номер один: если хочешь хороший отсос, приходи с нормальным членом.              Он не стал тратить время на оглядывание своего отвергнутого партнёра на одну ночь, отпер кабинку в туалете, убедился, что его внешний вид вполне приемлем, и вернулся в ночной клуб.              Басы гулко отражались от стен, стробоскопы мигали красным, зелёным, синим. Напитки выплескивались на пол, оставляя липкую и мокрую дорожку к танцполу. Люди танцевали и смеялись в пьяном дурмане, прижимаясь ко всем и каждому. Никто не был разборчив, никто не был похож на Саске, который смотрел только на одного человека — того самого, за которым он наблюдал последние пять лет и всё ещё не мог прийти в себя.              И в данный момент тот самый человек — худощавый, подтянутый, светловолосый парень — был занят тем, что тёрся бёдрами о задницу очередной мадам.              Узумаки Наруто. Лучший друг Саске. Сосед по комнате. Предмет каждой влажной мечты и сессии мастурбации Саске с тех пор, как они познакомились. И ещё — потому что карма была самой большой грёбаной сукой в истории мира — натурал до мозга костей.              Он наблюдал, как Наруто обхватил задницу своей партнерши, притягивая её ближе к себе, и сделал то, что неизменно указывало на его супер-супер пьяное состояние — откинул голову назад и зажал нижнюю губу меж острыми клыками. Это было и благословением, и проклятием — Саске получил прекрасную картинку для пополнения коллекции своих фантазий, но реальность не преминула напомнить, что у него никогда не будет возможности попробовать этот грешный рот. Была ещё одна ужасная вещь, которая проявлялась, когда Наруто напивался; прежний громкий, счастливый, глупый блондин полностью становился человеком, похожим на ходячий секс, говорящим самые грязные вещи и ничего не помнящим на следующий день.              Быть соседом Наруто по комнате было сущим адом, когда он потреблял алкоголь.              Саске целенаправленно пошёл к своему другу, отбиваясь от прикосновений, словно от мух (что, в некотором смысле, так и было). На языке по-прежнему оставался привкус его приключения в туалете. Нужно было выпить — желательно много, чтобы отключиться и не слышать, кого там Наруто притащил домой.              Потому что он всегда так делал. Наруто был горячим призом. Люди вообще любят блондинов, а Наруто был не просто блондином — он был сексуальным, агрессивным, напористым блондином. Цыпочкам это нравилось. И точно так же, как у Саске был тип любого, кто хоть отдаленно походил на Наруто, у Наруто тоже был тип: сисястые готки. Как только мимо него проходила какая-нибудь темноволосая девушка с чокером, Наруто осматривал её с головы до ног и ненавязчиво спрашивал Саске, что он думает по этому поводу.              Каждый раз Саске приходилось отвешивать подзатыльники своему лучшему другу и напоминать, что он не любит женщин, потому что он грёбаный гей.              Саске обогнул Наруто и направился к бару.              — Дай мне ваш самый крепкий напиток, — приказал он.              Бармен, привыкший к заказам Саске, потому что Саске подходил к бару, только когда хотел напиться, быстро налил стакан, где оказалось 70% водки и 30% сока. Саске опрокинул стакан в себя, чуть не захлебнувшись алкоголем, продолжая наблюдать за тем, как объект его пятилетней тоски пытается вжать свой стояк в задницу партнёрши по танцам.              Девушка, похоже, не возражала. Саске не винил её. Будь он на её месте, он бы тоже не возражал.              Он поставил пустой стакан на стойку бара.              — Повтори.              Через три стакана Саске почувствовал себя достаточно пьяным, чтобы подойти к Наруто, оттащить его от девушки и спросить, надолго ли он собирается остаться.              — Сейчас только полночь! — проорал Наруто, перекрикивая музыку. — Вся ночь впереди!              Саске поджал губы.              — Я позволил тебе притащить меня сюда при условии, что мы свалим вместе, когда я захочу уйти. И я говорю тебе: я хочу уйти. — Саске не стал упоминать, что он завидует тому, что Наруто не трётся бёдрами о Саске, а предпочитает девушек с пышными задницами, и что он больше не может на это смотреть.              Наруто обхватил его потной рукой. Даже в темноте ночного клуба его глаза светились, как одна из тех древних звёзд, которые вот-вот сгорят. Саске узнал о них когда-то на паре по астрономии на первом курсе, но в данный момент мозг подводил его. По крайней мере, алкоголь делал своё дело.              — Ну же, Саске, — умолял Наруто, предпочитая говорить Саске на ухо, а не кричать, что было гораздо лучше, но и гораздо хуже. — Я хочу остаться ещё немного. Тебе тут не нравится? Хочешь, я найду тебе партнёра по танцам?              Саске не хотел очередную замену Наруто, так что нет, ему не нужно было, чтобы Наруто искал ему партнёра по танцам.              — Нет, — сказал он прямо. — Я хочу домой.              — Блять, Саске, да ладно… Я буду мыть посуду на этой неделе. Типа, каждый день. После каждого ужина. Просто останься ещё немного, а потом мы уйдем.              Саске ущипнул себя за переносицу. Он был таким глупым растяпой.              — Ты и не вспомнишь, как предлагал мне это, — вздохнул он, — и я, наверное, тоже не вспомню, потому что мне будет слишком херово и я буду блевать в туалете. Но в данный момент это хорошее предложение. Отлично, мы можем остаться ещё ненадолго.              Наруто повеселел, а затем украдкой скользнул рукой по талии Саске, чтобы сжать его ягодицу.              — Спасибо, Саске, ты не пожалеешь. Обещаю, я запомню!              А потом блондинистый идиот скрылся в толпе, оставив Саске с растущей эрекцией в штанах.              Вот почему с пьяным Наруто было неприятно иметь дело. Он никогда не держал свои руки при себе, все границы были размыты, и Саске постоянно думал о различных позах, в которых они могли бы заняться сексом, когда Наруто случайно прикасался к нему. Это было чертовски глупо.              И Саске это надоело. Если Наруто будет лапать его задницу так, будто она ему принадлежит, а потом пускаться на поиски очередной подружки для секса в пьяном угаре ночного клуба — так тому и быть. Саске тоже мог легко кого-нибудь себе найти.              Саске не очень-то хотелось искать очередной член для отсоса, но в данный момент любой прилично выглядящий блондин был бы приемлем. Он бы привёл его в квартиру, попросил бы трахнуть себя сзади, пока он стонал бы в подушку и воображал, что его трахает Наруто, а потом выгнал бы его. Все интрижки Саске на одну ночь всегда происходили именно так.              Прошло совсем немного времени, и к нему подкрались несколько мужчин. Все они хотели попытать счастья. Саске потягивал свой напиток и не обращал на них внимания, прикрыв глаза. Все они были до боли посредственными. Ни с одним из них у него даже не встанет. Жаль.              Оу — но был кое-кто — ещё один блондин, бросавший лукавые взгляды в сторону Саске. У него и Наруто было схожее телосложение — высокий, с легким намёком на мускулы.              Он сгодится.              Саске посмотрел ему в глаза и провел языком по губам. Блондин, как по команде, покинул группу людей, с которыми разговаривал, и опустился на место рядом с Саске.              — Привет, — сказал он. — Выглядишь немного одиноко, а мне говорили, что я отличная компания. Можно предложить тебе выпить?              Это была самая убогая пикаперская фраза, которую Саске слышал. Он подумывал о том, чтобы отправить весь план в мусорное ведро и поджечь, но он зашёл слишком далеко, и избавиться от своего нового поклонника было бы более утомительно, чем наблюдать за тем, как всё будет развиваться.              — Выпивки мне уже хватит, — сказал Саске. — Но, может, ты пригласишь меня на танец?              Блондин охотно повёл Саске на танцпол и, не теряя времени, стал его расшевеливать, прижимаясь сзади к бёдрам беспорядочными толчками. Через несколько минут танца стало до боли очевидно, что Саске не умнее зверя — он всё время попадался на одни и те же уловки, как в каком-нибудь комедийном мультфильме, причём дважды за один дерьмовый вечер — новый рекорд. Руки мужчины были потными, горячими и совершенно омерзительными, и Саске потребовалась вся сила воли, чтобы не вмазать каблуком своего ботинка по пальцам чужих ног. Этот парень был таким же изящным, как кактус. И будто в подтверждение уже не радужных мыслей, партнёр Саске по танцам вдруг засунул большой палец в пояс его джинсов, и это стало последней каплей. Саске приготовился обернуться и послать его к чёрту, потому что кто дал ему разрешение трогать, но его опередили.              Наруто (откуда он здесь взялся?) отдёрнул Саске от другого мужчины с опасным, вызывающим блеском в глазах.              — Моему другу явно не по себе, — сказал Наруто ледяным тоном. — Я решил вмешаться.              — Бро, в чём дело? Твой друг сказал, что хочет танцевать, и я пригласил его на танец!              — А теперь мой друг хочет, чтобы ты свалил, так что отъебись.              Тон Наруто не оставил места для дискуссии, поэтому, сказав «и ты иди нахуй, членосос», парень ушёл.              Саске остался с Наруто среди множества людей; пьяные мужчины и женщины толкали их друг к другу. Горячая, горячая рука Наруто всё ещё сжимала плечо.              — Если ты хотел потанцевать, надо было просто позвать меня, — выдохнул Наруто в шею Саске. — Тебе не стоило подбирать всякую шваль, чтобы развлечься. Я ведь здесь.              Саске в десятый раз напомнил себе, что ненавидит, когда Наруто пьян.              Он никогда не мог устоять, стоило его лучшему другу положить на него руки — мог лишь наслаждаться ощущением контакта кожи с кожей, каким бы минимальным он ни был. Наруто притянул Саске к себе так, что его промежность оказалась вровень с обтянутой джинсами задницей Саске, а потом он вновь сделал то дурацкое порнографическое лицо, проводя языком по остриям клыков, и Саске не мог ничего, кроме как позволить своему измученному алкоголем мозгу спустить тормоза. От Наруто пахло потом и одеколоном, мускусной хвоей и природой.              Было чертовски жарко. Наруто всегда был чертовски горяч.              Саске схватил руки Наруто и положил их себе на талию. Пальцы Наруто впились в плоть бёдер Саске. Саске испытал на себе, каково это, когда Наруто хватает его, поэтому он приберёг эту информацию для следующего сеанса мастурбации. Быть грубо облапанным — звучало довольно неплохо. А быть грубо облапанным воображаемым Наруто — ещё лучше.              Они танцевали вместе под ритмичную музыку, Наруто контролировал движения бёдер Саске, нос изредка касался изгиба шеи, пальцы всё ещё властно держали его за пояс. Саске мог понять, почему так много людей, включая его самого, тянулись к Наруто — обладание его вниманием заставляло чувствовать себя особенным. Быть в центре внимания такого человека, как Наруто, было достижением.              Наруто ещё теснее прижался к спине Саске, так что Саске остро ощутил, что между ними больше нет пространства — впрочем, оставались очертания груди Наруто напротив лопаток, подтянутые мышцы бицепсов, а ещё…              — Блять? У тебя стоит, Наруто?              — Ух ты, чёрт, неужели так заметно? — засмеялся Наруто, сильнее прижимаясь к нему. Да, вот он — контур эрекции Наруто, вдавливающийся меж ягодиц Саске.              И это было великолепно. Саске ведь слышал — стены в их квартире были тонкими, и все девушки-готки, которых Наруто приводил, постоянно говорили что-то вроде «мм, давай помедленней, ты огромный» и «вау, твой член даже не помещается мне в рот». От подобных слов не оставалось сомнений, насколько великолепно одарён был Наруто. У Саске было так много фаллоимитаторов, с которыми он играл, засовывая их внутрь, выкрикивая имя лучшего друга, трахая себя в тщетной попытке повторить ощущения от секса с ним — и теперь Саске понял, что ни одна из тех игрушек не сравнится с настоящим Наруто. Его эрекция была большой и твёрдой — она упиралась в расщелину задницы Саске, надавливая так, словно Наруто действительно хотел его трахнуть.              Саске будто в трансе наблюдал, как Наруто проводит руками вверх-вниз по его груди, задевая соски, опускаясь на мышцы пресса. Он лапал Саске. Он вовсю лапал Саске, и его прикосновения были подобны обжигающему аромату виски на потной рубашке. Если бы Саске не был настолько в стельку пьян, что ощущения казались неземными, он бы стонал, как грязная шлюха.              Он всё ещё испытывал искушение застонать, как грязная шлюха.              Но какая-то маленькая, тихая, рациональная часть его мозга возмущалась и кричала, что это ужасная идея. Наруто был чертовски пьян. Он не сможет ничего вспомнить на следующий день. А Саске придётся притворяться, что он не занимался, по сути, петтингом со своим лучшим другом на танцполе ночного клуба.              Да, это будет больно.              Но маленькая рациональная часть его мозга вскоре была подавлена чем-то другим — чем-то животным, жадным и похотливым. Он хотел Наруто. Он хотел его целых пять грёбаных лет. И он был так близок к тому, чтобы получить то, что желал — лишь попробовать, он действительно хотел лишь попробовать…              Наруто зарычал ему в ухо.              — Блять, Саске… ты охуенно сексуальный. Ты такой охуенно сексуальный.              Саске чуть не кончил в штаны.              Адреналин, пронёсшийся сквозь тело, сбросил с него алкогольное оцепенение. Через долю секунды он был трезв как стёклышко. Его разум собрал происходящее воедино — Наруто тёрся о его задницу, руки Наруто блуждали по телу, Наруто шептал ему на ухо грязь, как какой-нибудь инкуб — это было плохо. Это было очень, очень, очень плохо. Саске должен был оставить Наруто в клубе. Он должен был просто обойтись тем случайным блондином, которого он нашёл раньше. Ему следовало выпить пару стаканов воды, вместо рюмок водки, и, возможно, он бы протрезвел раньше, чтобы понять, что всё быстро идёт под откос и ему нужно остановиться, иначе он никогда не сможет оправиться.              Саске быстро убрал руки Наруто от себя и повернулся. Наруто выглядел растерянным. Горячим и растерянным.              Боже, Саске был так помешан на придурках.              — Наше время вышло, — резко сказал он. — Пора идти.              — Да? — Взгляд Наруто потемнел. — Хочешь сказать, лучше продолжить у нас в квартире?              Саске закрыл глаза. Он повторял про себя одну и ту же фразу. Утром Наруто не вспомнит. Он не вспомнит утром. Он не вспомнит утром.              — Нет. Мы вернёмся домой, оба ляжем спать и постараемся сделать так, чтобы нас не вырвало.              — Ой, Саске, ты такой душный, — сетовал его друг, но, когда Саске направился к выходу, Наруто послушно последовал за ним. Они прошли короткий путь обратно к себе, и, как назло, Наруто постоянно находился рядом, обхватив рукой талию Саске, шепча слова ему на ухо, несмотря на то, что музыка уже давно стихла. Иногда он прижимался слишком близко, и его губы касались мочки уха Саске, и Саске вздрагивал, давая волю воображению, представляя, что будет, если Наруто коснётся по-настоящему. Он хотел чувствовать, как эти острые зубы кусают мочку уха, а потом хотел, чтобы они кусали другие участки кожи — желательно на внутренней стороне бёдер, а потом этот рот мог бы пососать его член, было бы потрясающе…              Но буйное воображение губило Саске — именно поэтому он так долго сох по Наруто. Он практически протащил своего лучшего друга по лестнице, одной рукой отпер дверь и впихнул его в квартиру.              — Снимай обувь, — напомнил он Наруто, и Наруто застонал, неохотно стягивая кроссовки.              — Ты так жесток, — пожаловался он.              — Да, да. А теперь выпей воды и ложись спать. Завтра наше похмелье будет поистине убийственным.              Но пока Наруто нехотя пил несколько стаканов воды, прежде чем скрыться в своей спальне, Саске мог думать лишь о том, как в нём самом нарастает сдерживаемая сексуальная энергия. Он закрыл дверь в свою комнату, достал из ящика фаллоимитатор — самый большой, какой только смог найти — и обхватил его ртом, пуская слюну на простыни. Он стонал, посасывая головку, слегка касаясь зубами силикона, представляя, что эта игрушка — нечто совсем иное. Затем он облизал пальцы и засунул их в себя, а следом и фаллоимитатор, насаживаясь задницей на игрушку так сильно, как только мог, мысленно предаваясь более реалистичным фантазиям о том, как парень в соседней комнате долбит его до беспамятства.       

***

      Разумеется, на следующий день Наруто ничего не вспомнил. У них обоих было жуткое похмелье, но если Наруто обладал удивительной способностью забывать всё случившееся прошлыми ночами, то Саске всегда помнил всё слишком отчётливо.              Очередная горькая пилюля, которую ему придётся проглотить, напомнил он себе. Вот что он получал за то, что был лучшим другом Наруто. Ад, в котором ему суждено выживать, где Наруто — свежее мясо, а он — лев. И хотя искушение постоянно висело в воздухе рядом, подталкивая Саске коснуться, он не поддавался.              Чистая, мучительная пытка.              Наруто вышел из ванной в одних трусах и набросил мокрое полотенце на загорелые плечи.              — Душ свободен, — сказал он Саске, а Саске мог лишь смотреть в холодную миску с хлопьями прямо перед собой, ведь если он хотя бы раз взглянет на Наруто, то истечёт слюной. А ещё у него, скорее всего, встанет член прямо во время завтрака.              — Спасибо.              — Не вопрос! Нет ничего лучше горячего душа, чтобы снять похмелье, хах?              — Ничего подобного, — сухо ответил Саске. — Но каждый раз, когда ты открываешь рот, у меня башка раскалывается. Потише.              Наруто вздёрнул брови.              — Конечно, конечно. Я буду говорить очень тихо. Кстати о тишине, ты никого не приводил домой прошлой ночью?              Саске фыркнул.              — Конечно, чёрт возьми, я кое-кого приволок. Твоя тупая задница была чертовски тяжёлой.              Наруто усмехнулся.              — Да, извини, но я был такой пьяный. Даже не мог отличить лево от права. Я знал, что пойти с тобой — хорошая идея, потому что ты всегда ответственный. Ты самый лучший друг, о котором только можно мечтать.              Саске снова уставился на хлопья.              — Точно.              Несколько минут спустя он снова ласкал себя пальцами в душе.              Он был ужасным другом.       

***

      — Чёрт, Сакура, слишком туго…              — Прости, прости… я не хотела зацепить твою кожу… Так лучше?              Саске провёл пальцем между чокером и шеей.              — Да, нормально.              Сакура притащила его на какую-то авангардную фотосессию и сейчас дорабатывала его внешний вид.              — Нам нужны красивые мужчины, — сказала она совершенно будничным тоном. — И так получилось, что ты один из них. Считай, что это плата за тот случай, когда я позволила тебе остаться у меня, пока Наруто трахал свою подружку по всей вашей квартире.              Саске терпеть не мог быть должником (он совершенно забыл об этом инциденте, как мило, что Сакура ему напомнила), поэтому он согласился, и теперь с ног до головы был одет в какой-то чёрный прикид с цепями и кожаными ремнями, который слишком напоминал ему БДСМ-костюм из дешёвого магазина для Хэллоуина. Он выглядел и чувствовал себя нелепо.              Сакура была оскорблена, когда он заявил ей об этом.              — Это искусство, Саске. Хотя я и не ожидала, что выпускник инженерного факультета вроде тебя это поймет.              Он вовсе не был уверен, что эти занятия можно назвать искусством, но он решил провести черту при виде подозрительного чёрного тюбика, который откручивала Сакура. Он не соглашался ни на что, связанное с губной помадой. Подводка для глаз — ладно. Чокер — пофиг. Но он не собирался наносить это на своё лицо.              — Нет.              — Пожалуйста, Саске? Это придаст образу завершённость, — сказала Сакура. — Можешь потом стереть. Ты мне должен, помнишь? Разве ты не можешь оказать одну крошечную услугу человеку, которому ты должен?              Саске вздохнул. Он ненавидел своих друзей.              — Это намного больше, чем я тебе должен, так что включи сюда неделю, в течение которой я смогу у тебя жить, когда Наруто найдёт новую подружку, и я позволю накрасить мне губы.              — Договорились, — мгновенно согласилась Сакура и начала накладывать тёмный макияж на губы.              Вскоре она закончила и взмахом руки признала его достаточно презентабельным, чтобы приступить к работе натурщиком. Саске изо всех сил старался следовать её указаниям. За камерой Сакура стала совершенно другим человеком, её глаза были сфокусированы на объекте своей работы, и она делала кадр за кадром, пока не оставалась удовлетворена. Саске чувствовал себя так, словно позировал для фотосессии в журнале, а не для художественного проекта. Через несколько часов небо достаточно потемнело, и он, похоже, выполнил её норму. Саске был отпущен.              — Мы отблагодарим тебя, когда фотографии будут напечатаны, — сказала она, улыбаясь, как кот, съевший сметану. — Не стесняйся, переодевайся. Твоя одежда в той куче над… — Её лицо сморщилось. — Вот дерьмо.              Саске проследил за её взглядом. Он быстро сообразил, что заставило её состроить такой раскаянный вид.              — Ты что, шутишь?              Его безупречная стопка одежды теперь с удовольствием поглощала лужу белой краски. Сакура бросилась к ней и подняла с пола опрокинутую банку.              — Чёрт, прости, Саске, какой-то идиот, наверно, случайно пнул её, пока мы снимали… Я всё время говорю им, чтобы они закрывали крышки молотком…              Саске вздохнул. Хуже, чем сейчас, быть уже не могло.              — Всё в порядке. Выбрось одежду в мусорку, никакая стирка не выведет краску. По крайней мере, я не голый. Я просто пойду домой и переоденусь там.              Сакура виновато на него посмотрела.              — Мне очень жаль, Саске… Скажи мне, сколько стоила твоя одежда, и я верну тебе деньги.              Саске пожал плечами.              — Всё в порядке. Просто добавь ещё одну неделю радушного проживания у тебя дома, и будем считать, что мы в расчёте. Завтра я верну тебе костюм.              Он возвращался в квартиру, чувствуя себя полным придурком — ему лишь недавно удалось стереть почти весь макияж с лица, но то, что он был в одежде, явно не подходящей своему стилю, раздражало. Он и так привлекал много внимания — теперь похотливые взгляды умножились в десять раз, и Саске был в состоянии повышенной готовности. Каждый миг, когда он чувствовал на себе чей-либо интерес — мужской или женский — он зло смотрел в ответ.              К тому времени, когда Саске наконец добрался до своей квартиры, он был морально истощён. Ему не терпелось снять этот нелепый прикид. Слишком много людей глазели на него, бессовестно пялились, когда он шёл по улицам. По крайней мере, ему не придётся больше позориться — Наруто сказал, что в этот вечер он будет пить и вернётся поздно. К счастью, он не попросил Саске присоединиться. Если бы его сосед-блондин увидел его в таком виде, он бы не только разразился хохотом, но и ни за что не оставил бы Саске в покое.              Повозившись с замком на двери, Саске поспешно скинул обувь и прошёл на кухню, чтобы выпить заслуженный бокал вина. Может быть, несколько бокалов.              — Вау… привет, секси. Это чокер?              Саске замер. Он повернулся, почти машинально, чтобы обнаружить того, кого он меньше всего ожидал увидеть за кухонным столом: Наруто в компании полупустой бутылки виски и нескольких банок пива, оценивающе разглядывающего Саске — так, словно он был блюдом из ресторана с мишленовской звездой.              — Я думал, ты ушёл пить, — сказал Саске.              — Да, но Киба в последнюю минуту смылся, и я решил устроить мини-вечеринку дома. И я чертовски рад, что так и сделал. Ты выглядишь как аппетитная закуска, Саске. И я бы не отказался от кусочка, — Наруто усмехнулся, проведя языком по зубам, и член Саске затвердел с нуля сразу до ста. Он тоже хотел, чтобы Наруто откусил кусочек. Чёрт, он был бы не против, если бы Наруто, блять, съел его целиком.              Наруто отставил бокал и подошёл к Саске; рука без колебаний потянулась к груди. Его пальцы задержались на чокере, перекатывая ткань под большим пальцем, а потом Наруто негромко прошептал:              — Ты отлично выглядишь в этом образе, Сас.              Почему? Почему было так трудно оставаться просто другом Наруто? Саске постоянно попадал в эти мучительные ситуации, постоянно был вынужден терпеть, как Наруто в пьяном виде распускает руки, а Саске всегда, всегда был слишком хорошим человеком и не поддавался, довольствуясь тем, что просто трахал себя пальцами и игрушками. Наруто мог предложить себя на блюдечке с голубой каёмочкой, а Саске всё равно его не взял бы.              Саске сглотнул.              — Наруто, ты пьян в стельку.              — Да, так и есть, иначе у меня бы не хватило смелости вот так к тебе прикасаться, — признался Наруто. — Позволь мне прикоснуться, Саске.              Саске собрал всю силу воли в кулак. Он не воспользуется предложением, пока Наруто пьян. Ведь если он пьян, это ничего не значит. Саске хотел, чтобы Наруто желал его на трезвую голову, когда Саске не будет одет как грёбаный гот, а будет носить то, что обычно. Он привлекал Наруто лишь из-за своего наряда, а не по какой-либо другой причине.              Похоже, Саске предстояло провести ещё одну одинокую ночь со своими фаллоимитаторами.              — Руки прочь, Наруто, — отрезал он. — Ты не будешь трогать меня, когда ты в хлам.              — Значит, если я не буду в хлам, ты мне позволишь?              Саске закрыл глаза. Его терпение было на исходе. Он напомнил себе, что должен быть хорошим другом, и прикусил язык так сильно, что стало больно. Поддаваться сексуальным домогательствам Наруто, когда он пьян — не поведение хорошего друга. Желание стянуть с Наруто треники, чтобы пососать его член — не поведение хорошего друга. Хотеть, чтобы Наруто вылизал его задницу и при этом подрачивал ему рукой — не поведение хорошего друга.              — Наруто… я не собираюсь сейчас ничего обсуждать. Мне некогда разбираться с этим дерьмом. Если ты сможешь вспомнить что-нибудь из этого завтра — буквально, хоть что-нибудь из нашего разговора — тогда мы сможем продолжить, — сказал Саске. — Но сейчас я хочу вылезти из этого дурацкого костюма и лечь спать.              — Вообще-то, он не дурацкий, — ответил Наруто, полностью игнорируя предыдущие заявления Саске. — Ты выглядишь чертовски сексуально. Я всегда хотел увидеть тебя с чокером. Эй, если я куплю тебе чокер, ты наденешь его для меня? Думаю, ты бы хорошо смотрелся в таком толстом, кожаном. И тогда будет казаться, что ты принадлежишь мне. Мне нравится чувствовать, что ты принадлежишь мне, Саске.              В голове Саске возникла очень важная фантазия о том, как Наруто душит его и просит называть его папочкой, пока он раздвигает ноги Саске до упора. Если пять секунд назад Саске не был твердым, то теперь он затвердел окончательно — но он предастся этой мечте в другой раз. Сейчас же ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы стойко отвергнуть приставания Наруто и не чувствовать себя виноватым за то, что он трахался со своим пьяным лучшим другом.              — Я собираюсь снять всю эту одежду и лечь спать. Завтра ты ничего не вспомнишь, — сурово повторил Саске. — И я не хочу, чтобы ты делал что-то, о чём можешь пожалеть, так что тебе тоже пора спать. Если тебе нужно напоминание — я гей, чёрт возьми, так что твои приставания реально испытывают меня на прочность.              — Да, но что если ты просто сдашься? — спросил Наруто, проводя загорелой рукой по груди Саске. — Я бы ничуть не возразил, если бы ты сдался. На самом деле, думаю, мне бы это очень понравилось.              …Саске не был религиозным человеком. Но в тот момент он молился всем богам, стерегущим мир, чтобы у него хватило самообладания противостоять натиску Наруто, потому что Наруто, определённо, был сущим дьяволом. Золотистый детский образ счастья и чистоты был всего лишь уловкой. Истинная сущность Наруто, освобождённая от ограничений логики, была сексуальной, соблазнительной и искушающей, и Саске хотел поддаться ей, взять руку Наруто и положить её на свою промежность, хотел сомкнуть их рты вместе и просунуть язык ему в горло, хотел от Наруто всё и сразу.              Саске хотел пить, а Наруто был высоким и прекрасным стаканом воды.              Но Саске был ещё и самым умным из них двоих. Он понял, что, когда Наруто начал наклоняться, когда его аппетитные губы приблизились к губам Саске, когда его рука стала дразнить ошейник, надетый на Саске, оставляя горячие мазки на коже, — ему нужно отстраниться.              Это всё равно что сорвать пластырь, подумал Саске. Пластырь, имеющий прочность промышленного скотча.              Он вздохнул и отстранился от Наруто. Он посмотрел в лицо своему светловолосому, голубоглазому соседу по комнате и медленно, чётко произнес:              — Я иду спать. Не ходи за мной.              Наруто, послушный даже в состоянии опьянения, за ним не последовал. Саске закрыл дверь в свою комнату и поставил перед ней стул, потому что какая-то его часть всё ещё хотела повернуть назад и наброситься на Наруто, к чёрту дружбу и здравые решения. Стул, по крайней мере, создаст некое препятствие, чтобы помешать ему это сделать.              Саске мысленно похлопал себя по спине и одновременно возненавидел себя за то, что не сдался. Образ знойной улыбки Наруто, то, как он жадно наблюдал за Саске на кухне, то, как он горячо и агрессивно прикасался к нему, подпитывало внутренние помыслы Саске. Его член был твёрдым. Таким, таким твёрдым. Его задницу подёргивало.              Саске поспешно стряхнул с себя одежду, одолженную ему Сакурой, и на нём остался только чокер вокруг шеи. Он взглянул на себя в зеркало. На него смотрел похотливый парень с растрёпанными волосами, с остатками подводки на лице и покрасневшим и твёрдым членом.              Саске сглотнул и обильно смочил два пальца слюной. Сколько ещё раз, подумал он, ему придётся иметь с этим дело? Сколько ещё раз ему придётся доставлять себе удовольствие, после того как Наруто основательно с ним поиграл? Сколько ещё блондинов ему придётся поиметь, чтобы получить хотя бы подобие того удовольствия, которое может предложить Наруто?              Сколько? И как долго?              Саске протолкнул пальцы внутрь себя, растягивая их ножницами. Это было приятно. Жжение было приятным и нужным. Он смотрел на себя в зеркало, наблюдал, как другая рука гладит член, проводя вверх-вниз по всей длине, пока он продолжал толкаться навстречу собственным пальцам. Если бы его держал Наруто, пальцы внутри были бы мозолистыми. Наруто знал бы, что Саске любит грубость, надавливал бы на его простату и дрочил бы ему в ударном темпе, останавливаясь снова и снова, пока Саске не стал бы умолять дать ему кончить. Тогда бы Наруто ухмыльнулся и сделал бы то сексуальное выражение лица, которое так нравилось Саске, укусил бы кожу его шеи и лизнул раковину уха, в то время как Саске извивался бы от удовольствия, прижимаясь к нему.              Через некоторое время Наруто бы ввёл в него свой горячий член, вдавил бы Саске в матрас и трахал бы его, шлёпая бёдрами по заднице, а Саске стонал бы и просил двигаться сильнее, быстрее, пока не начал бы чувствовать каждый толчок кончиком своего члена. Когда он приблизился бы к оргазму, Наруто притянул бы Саске к себе за чокер на шее и сказал низким, опасным голосом: «Посмотри на себя в зеркало, Саске, посмотри, какой ты красивый, такой хороший мальчик»; он долбил бы его простату своим членом опять и опять — и Саске смотрел бы, как в него без устали вколачиваются, смотрел бы, пока не кончил белыми сгустками на простынь, с именем Наруто на кончике языка.              Дыхание Саске постепенно выровнялось, пока он вытирал бумажными салфетками следы своих фантазий и выбрасывал их в мусорное ведро. Его воображение становилось слишком богатым. Если так пойдёт и дальше, это будет опасно.       

***

      Всё решилось во время художественной выставки Сакуры несколько дней спустя. Взволнованная, она позвонила Наруто и Саске, чтобы объяснить, что публикация её фотографий сыграла важную роль в получении стажировки в престижном модном журнале. Если всё пройдет хорошо, стажировка превратится в предложение работы на полную ставку. Выставка стала просто вишенкой на торте.              — Им нравятся мои работы, — восторгалась она по телефону. — Саске!.. Поскольку ты стал их любимой моделью с фотографий, я уверена, они будут очень рады, если ты придёшь на выставку. И я как раз хотела показать всё Наруто, так что если вы оба придёте, я буду очень благодарна.              — Только бы мне не пришлось снова одеваться как гот, — сказал Саске.              Наруто странно на него посмотрел.              — С каких это пор ты стал одеваться как гот?              Саске задумался, почему он никогда не держит свой поганый рот на замке, если это так необходимо.              — Не бери в голову.              — Жду вас в семь вечера, ребята, — оповестил голос Сакуры по телефону. — Не нужно надевать костюмы или что-то такое, просто приходите как обычно. Увидимся!              Саске и Наруто явились на выставку вовремя, что было очень непросто, поскольку Наруто расхаживал по квартире, спрашивая, какой наряд больше нравится Саске: футболка и узкие джинсы или футболка и суперузкие джинсы. Саске только вздыхал и говорил, что и то, и другое вполне подходит, и изо всех сил старался не пялиться на причиндалы Наруто.              Шампанское раздавали как бесплатные конфеты. Саске взял бокал и убедился, что Наруто не выпьет больше, чем способен вынести. Ему было не нужно, чтобы Наруто решил, что лучший способ отпраздновать успех Сакуры — посетить ночной клуб. Подобное случалось уже слишком часто, и ему это не нравилось.              Фотографии Саске были увеличены и развешаны в специально отведённом углу выставочного зала. Чёрно-белые снимки контрастировали с потёртым кирпичным интерьером и уже привлекли немного народа. На снимках Саске выглядел угрюмым и уязвимым, ногти были зажаты меж зубами, серые тени для век делали его глаза ещё темнее, чем они были в реальности. Разные кожаные ремешки, свисающие с тела, в сочетании с чокером на шее создавали ауру сексуальности и напряжённости. Это было странное чувство — видеть себя на фотографиях Сакуры. И ещё более странным было наблюдать, как люди ими восхищаются.              Сакура прижалась к нему боком.              — Неплохо, да?              Саске пожал плечами.              — Лучше, чем я ожидал.              Она легонько ударила его по руке.              Наруто тоже смотрел на фотографии, выражение его лица было нечитаемым. Сакура, похоже, тоже это уловила, потому как спросила:              — Тебе не нравится, Наруто?              Голос Наруто прозвучал стянуто, и ему пришлось несколько раз прочистить горло, прежде чем ответить:              — Нет-нет, они замечательные, Сакура! Конечно, они отличаются от твоих обычных работ. Я просто… я просто не ожидал, что Саске будет так выглядеть, вот и всё.              Саске нахмурился и скрестил на груди руки.              — Что это значит?              — Эм… Думаю, чёрный цвет на тебе просто, эм…              — Давай, Наруто. Если хочешь надо мной постебаться, шанса лучше уже не будет.              Сакура отступила назад, явно предчувствуя грядущую перепалку.              — Тогда я оставлю вас наедине. Не хочу попасть под горячую руку, так что увидимся, когда выставка закончится. — И она поспешила уйти.              Саске проигнорировал тот факт, что Сакура, по сути, бросила его на произвол судьбы. Наруто так и не ответил, почему ему не понравились фотографии Саске.              Не то чтобы Саске умирал от желания постоять за себя, но если у Наруто были претензии к его внешнему виду, возможно, он смог бы быстрее с ним покончить.              — Ну? — спросил Саске. — Что ты там хотел сказать?              — Ничего, придурок… почему ты так защищаешься из-за каких-то фотографий?              — Я просто спрашиваю, раз у тебя с ними проблемы.              — У меня нет с ними проблем, ты просто выдумываешь всякую хрень.              — Тогда к чему всё это осуждение?              — Я не осуждаю!              — Чёрта с два! Ты не сводишь с фотографий брезгливого взгляда, с тех пор как их увидел…              — …это у тебя, блять, брезгливый взгляд…              — …извините, не хотел вас прерывать… Вы, случайно, не модель с фотографий?              Саске обернулся. Белокурый мужчина с ослепительной улыбкой приветствовал его протянутой рукой. Что не так с Саске и его везением на блондинов в последние дни? Он неуверенно пожал руку и бросил на Наруто взгляд, который явно обещал, что их разговор ещё не окончен.              — Да, я — это он, — сказал Саске. — Как будто это не очевидно.              Мужчина рассмеялся.              — Нет-нет, это было очевидно, просто я хотел найти повод заговорить с вами. Я из «Така Таке», журнала мод, в котором Сакура будет проходить практику. Мне понравились ваши фотографии.              Саске кивнул, гадая, как долго ему ещё придётся вести светскую беседу. Он ограничился фразой:              — Спасибо. Рад был познакомиться.              Наруто что-то пробормотал себе под нос.              — Я тоже очень рад! Должен сказать, я немного нервничал, завязывая разговор с таким симпатичным парнем, как вы, но потом подумал, мы могли бы найти с вами парочку общих тем, — прощебетал мужчина. — Например, как замечательно вы выглядите в этом костюме. Я бы с удовольствием пообщался с вами, чтобы узнать, какую одежду вы хотите выбрать для следующей съемки.              Саске вскинул бровь. Этот мужик… флиртовал с ним?              Мужчина одарил его ещё одной обворожительной улыбкой.              О да. Он определённо флиртовал с ним.              Ну, Саске давно не трахался, мужик был довольно симпатичным, к тому же блондином, так что терять было нечего. Краем глаза Саске заметил, что лицо Наруто стало пустым, как школьная доска. Что ж, если Наруто не собирался играть роль спасителя, как тогда, в ночном клубе, Саске вполне может немного повеселиться. Он решил подшутить над незнакомцем и одарил его хитрой ухмылкой.              — Конечно, мы можем пообщаться. В более… приватной обстановке?              Лицо мужчины просветлело.              — Я был бы этому рад.              Да, подумал Саске, не сомневаюсь.              Наруто стоял, наблюдая за развитием событий, и выражение его лица сменилось с пустого на какое-то странное. Саске поднял бровь.              — Ты не против, если мы с ним немного поболтаем? — Он не спрашивал разрешения, просто вёл себя вежливо.              — Разумеется, — жёстко ответил Наруто. — Без проблем. Я просто… поброжу вокруг, наверное.              Белокурый мужчина положил руку на спину Саске, мягко направляя его к менее людной части выставки. Саске позволил себя увлечь. Он не возражал против инициативы. И когда мужчина втиснул ему в руку ещё один бокал шампанского, он без раздумий из него отпил.              — Знаешь, — сказал мужчина, медленно проводя рукой от талии Саске вниз к его заднице, — мне нравятся такие люди, Саске. Люди, которые не боятся показать, какие они на самом деле, за камерой.              — Что вы хотите сказать?              — Я имею в виду, тебе ведь всё это нравится? Показывать свою сексуальность, даже прикрываясь одеждой. Носить ремни. Носить кожу. Потенциально даже… осмелюсь сказать… давать другим мужчинам над тобой доминировать? — При этом он сжал ягодицу Саске. Саске постарался не закатить глаза.              — Вы бы лучше обошлись без пошлых реплик, — пресёк он. — Я заговорил с вами, потому что хотел, чтобы меня трахнули. Но если вы собираетесь декламировать эти банальные порнушные цитаты, можете засунуть свой член куда-нибудь ещё. Неинтересно.              Мужчина рассмеялся.              — Ого, агрессивный, мне нравится. Сварливость по-своему привлекательна. Но есть нечто притягательное в том, чтобы взять такого вот парня и сломать его… Я предпочитаю, чтобы мои партнёры были немного более сдержанными.              Саске фыркнул.              — Тогда найди себе другого, — он убрал руку мужчины со своей задницы. Мужчина отпустил руку, но затем схватил Саске за запястье гораздо сильнее, чем Саске ожидал. Это было раздражающе. Саске ненавидел навязчивых мужчин. Он сузил глаза. — Какого чёрта ты…              Мужчина начал тащить Саске в сторону туалета. Саске подумал дать отпор прямо там и тогда, но это привлекло бы внимание толпы, а они всё ещё были на выставке Сакуры. Этот человек мог быть её потенциальным боссом или иметь какие-то связи с высшими чинами, которых он не хотел злить (действительно, что за место такое «Така Таке»? Если там полно похожих придурков, то, возможно, Сакуре стоит пересмотреть список предложений на практику), поэтому Саске позволил себя утащить, решив, что может просто наподдать парню под зад в мужском туалете.              Саске был сильным. Он избил изрядную долю мужчин, не желавших оставлять его в покое, насильно выгонял других, желавших остаться в его квартире, отрывал множество рук от своей задницы посреди танцпола. Но этот мужчина тоже был сильным. И, к несчастью для Саске — сильнее его.              Он зажал Саске в туалетной кабинке, раздвинув ему ноги, чтобы тот не смог ударить его по яйцам. Саске зарычал, борясь с хваткой блондина на своих запястьях, извиваясь и выкручиваясь, готовый вот-вот вцепиться зубами. Мужчина усмехнулся.              — Ого… да ты и вправду дерзкий. Скажи, Саске… ты выглядел вполне готовым к траху не так давно. Что случилось?              — Я узнал, что ты отвратительный кусок дерьма, и был вынужден передумать, — сплюнул Саске.              — Ой, не говори так. Это ранит мои чувства. Знаешь, мне всегда нравились такие симпатичные парни, как ты, — размышлял блондин, казалось, не обращая внимания на то, что Саске сопротивляется. — Все вы делаете вид, что не хотите, но втайне вам нравится, когда над вами доминируют. Я мог бы стать хорошим доминантом для тебя, Саске. Я вижу, что тебе нравится грубость.              — Я не собираюсь заниматься БДСМ с тобой, грёбаный ты ублюдок!..              — О, но я мог бы помочь тебе влиться в тему. Судя по тем фотографиям, ты будешь так хорошо смотреться в кожаной одежде.              Этот парень был извращенцем. Отвратительным, мерзким куском дерьма и извращенцем. Саске застал его врасплох метким ударом по голове, без колебаний врезавшись лбом в его лоб, и, когда мужчина попятился назад, Саске вскинул колено и ударил мужчину в пах. Жертва Саске рухнула как карточный домик, схватившись за яйца и застонав.              На лбу Саске остался кровоподтёк, но это была небольшая плата. Он навис над блондином и прижал каблук своего ботинка опасно близко к его промежности.              — Я вызову охрану, — угрожающе сказал Саске, — и я сделаю так, что тебя сюда никогда нахрен не пустят. И если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы отомстить мне, сделав что-нибудь с Сакурой, я заявлю на тебя в полицию за сексуальное домогательство. Это понятно?              Мужчина снова застонал.              — Хорошо. Отлично поболтали.              Саске вышел из туалета, пытаясь разглядеть охранника. Чего он никак не ожидал, так это увидеть вместо него Наруто, который слонялся у входа в мужской туалет и выглядел крайне взбешённым.              — С чего такой кислый вид? — спросил Саске, подходя к другу.              Наруто не смотрел ему в глаза.              — Ну что, повеселился? — спросил он, поджав губы.              — Что?              — Этот мужик буквально затащил тебя в туалет. Даже не мог дождаться окончания выставки, прежде чем пососать чей-то член?              Оу. Значит, теперь они играют в игру возмездия? Саске никто не предупреждал.              Он почувствовал, как внутри него разгорается гнев. Наруто решил, что его затащили в уборную, потому что он не смог удержать себя в штанах даже на пару часов? Эта мысль была оскорбительной.              — О да, кто бы говорил, — выплюнул он в ответ. — Пару недель назад в клубе ты облизывался на задницу очередной девчонки, как грёбаный пес. С кем и где я развлекаюсь — не твое дело, Наруто.              — Я никогда не говорил, что это так! — прошипел Наруто.              — Да ну? — усмехнулся Саске. — Тогда перестань вести себя так, будто тебя это касается, окей? Если ты не знал, я тебе не принадлежу. Мы друзья и соседи по комнате. Вот и всё. А теперь прекращай устраивать сцену на выставке Сакуры.              Наруто захлопнул рот и отвернулся. Его челюсть сжалась в жёсткую линию. «Отлично», — с горечью подумал Саске, покачал головой и пошёл прочь. Наруто, похоже, наконец понял: он не в том положении, чтобы указывать Саске, что делать. Да и вообще, кто он такой, чтобы опекать и совать нос в интимную жизнь Саске? Саске всегда трахался с кем хотел, и раньше Наруто это не беспокоило. И Саске не нуждался в том, чтобы Наруто его подначивал и давал ложные надежды на их отношения. Ведь Саске и так получал этих надежд достаточно — каждый раз, когда Наруто напивался, он превращался в самого отчаянного обольстителя, а Саске всегда сопротивлялся его приставаниям, потому что, хотя он и был самой жадной сучкой в мире по части члена Наруто, прежде всего, он был хорошим другом.              Сакура ощущала напряжение меж ними, но ничего не говорила.              На выставке к Саске приставали всё больше. Чтобы насолить Наруто, он и сам немного заигрывал — невзначай касался чужих рук, жеманно улыбался и разговаривал тихим шёпотом. Со своего места он видел, что поза Наруто становится всё более напряженной — он сжимал ножку бокала с шампанским так крепко, что костяшки пальцев белели. Саске чувствовал какое-то дикое удовлетворение.              В конце вечера Сакура подбросила их обоих до дома, кидая обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида.              — Ребята, вы в порядке? — неуверенно спросила она.              — Блестяще, — отрывисто выдал Саске.              Наруто лишь хмыкнул.              Сакура вздохнула и продолжила вести машину.              — Я не знаю, что случилось на выставке, но… постарайтесь найти общий язык, ладно? Вы оба мои лучшие друзья, и я не хочу, чтобы ваши отношения испортились. Помните, общение — ключ ко всему.              — Да, — выпалил Наруто, — если бы Саске умел общаться получше, возможно, мы бы сейчас не ругались.              Сакура застонала и повернула налево. Они уже почти вернулись в квартиру.              — Я не собираюсь ввязываться в вашу очередную ссору. Подождите до дома — там и продолжите, — сказала она.              К счастью, Наруто больше ничего не добавил и просто уставился в окно. Саске продолжал киснуть на заднем сидении, на его языке плясало множество оскорблений, ждущих своего часа, потому что Наруто вёл себя как чёртов мудак, и Саске не собирался это терпеть. Наконец, Сакура остановилась у обочины тротуара и дала напутствие:              — Если я понадоблюсь кому-то из вас двоих, звоните, но я не буду играть роль посредника. Мне пора ехать. Предупреждаю вас обоих: не драться, не разбивать игровые приставки и стеклянную посуду. Я проверю вас завтра утром. — И затем, тряхнув своими розовыми волосами, она уехала.              Теперь, наедине с объектом своего раздражения и сексуальных желаний (в данный момент он был зол до безумия, поэтому привлекательность Наруто даже не рассматривалась), Саске топал по лестнице, кипя от ярости. Он отпер дверь с большей силой, чем обычно, не потрудившись удержать её открытой. Он услышал, как Наруто последовал за ним внутрь, и, как только дверь захлопнулась, Саске обернулся; вся мерзкая ярость, скопившаяся внутри, жаждала выхода.              Наруто, в редком приступе эмоционального гнева, взорвался первым.              — Да что за чёрт возьми с тобой не так?! — заорал он.              — Оу? — так же резко ответил Саске. — Я думал, что могу вести себя как хочу, потому что я взрослый человек и мне не нужно, чтобы мой грёбаный сосед по комнате воспитывал меня, как двенадцатилетнего, разве я не прав? Похоже, раньше тебя всё устраивало, так что, позволь спросить, какого хрена творится в твоей тупой башке и почему ты вдруг решил, что можешь мне указывать?              — Я не пытаюсь тебе указывать, — процедил Наруто сквозь зубы. — Меня просто задолбало, что ты при каждом удобном случае связываешься с блядскими придурками. Если ты не заметил, люди всегда на тебя смотрят, как на кусок мяса!.. Мне приходится биться до последнего, чтобы отвадить от тебя всяких извращенцев, а ты всё равно их находишь. И почему они все должны быть блондинами, а? Ты пытаешься что-то всунуть мне под нос?              Саске хотел сказать: да, он действительно пытался кое-что сунуть Наруто под нос, а именно — свои гениталии, но он всё ещё был зол, и злость разожгла его следующие слова, как ветер раздувает огонь.              — Они все блондины, потому что, если до тебя не дошло, это мой тип, придурок! Точно так же, как темноволосые готки с огромными сиськами — твой тип! Ты всё время пускаешь слюни на этих девок, и даже не спорь! Вот почему ты так странно вёл себя на выставке Сакуры, а? Увидел фотку лучшего друга, где он одет как одна из твоих извращённых готических фантазий, и тоже слюней напустил?              — Я, блять, не пускаю слюни на готок!              — О, пожалуйста. Я тебя умоляю, — прошипел Саске. — Ты специально ищешь готок с глазами енота и чулками в сеточку каждый раз, когда мы идём в клуб. Все девушки, которых ты когда-либо сюда приводил, были как под копирку! Если я ошибся, скажи мне это в лицо — скажи, что они тебя не привлекают, и я отстану.              Наруто уставился в пол. Саске фыркнул и покачал головой.              — Видишь? Даже не можешь это признать. Боже, Наруто, если б я знал, что у тебя будет такая больная реакция на фото, я бы никогда не согласился!              — Ты всё не так понял! — взорвался Наруто в ответ. — С фотографиями всё в порядке — дело вообще не в них! Если бы ты перестал делать резкие выводы, может, ты бы это заметил, но, чёрт, Саске — ты просто грёбанный идиот. Верни университету свой диплом инженера!              Саске застыл. Идиот называл его идиотом, и это отчасти отрезвляло. Саске был зол, но не настолько, чтобы гнев затуманил рассудок. Сознание быстро включилось в режим ускоренного вычисления. Ему не потребовалось много умственных усилий, чтобы прийти к выводу. Если Наруто говорил, что думал (не считая оскорбления интеллекта Саске, к которому он вернётся позже), это означало…              — …тебе понравились мои фотографии?              — Да, и давай проясним ещё одну вещь, засранец: я не рву свою задницу, пытаясь найти цыпочек-готок, чтобы их трахнуть, только потому что мне нравятся цыпочки-готки. Знаешь, у кого ещё есть тёмные волосы и тёмные глаза, кто не гот?              Саске моргнул.              Нет. Это было чертовски тупо. Этого не может, блять, быть.              Саске сразу стало слишком жарко, потому что нет, этого не могло быть, но, возможно, так и было. И если да — он должен был убедиться во всём окончательно, пока не сдали нервы.              — …ты клеишься к ним, потому что они… похожи на меня?              — О, наконец-то, — саркастически простонал Наруто. — Мистер Отличник наконец-то понял! Поздравляю, Саске, вот золотая звезда за твои старания. Господи, неужели то, что я приставал к тебе буквально каждый раз, когда напивался, было недостаточно очевидно? Если бы ты только перестал выбирать буквально всех блондинов, кроме меня, мне бы не пришлось клеиться к тебе, как грёбанному неудачнику!              Сердце Саске колотилось со скоростью мили в минуту. Это было последнее, чего он ожидал… Если честно, он ожидал, что они с Наруто сильно подерутся, после чего он уйдёт в свою комнату и будет трахать себя до потери сознания своими дилдо, потому что Наруто всегда был так горяч, когда злился. Но происходящее сейчас стало абсолютной неожиданностью, и Саске оказался в той редкой ситуации, когда он совершенно не знал, как реагировать.              Однако Наруто всё ещё был горяч, когда злился.              — Ну, — сказал Саске, тщательно подбирая слова, — как ты думаешь, Наруто, почему я всё время выбираю блондинов для перепиха?              Наруто с досадой запустил руки в волосы.              — Потому что ты пытаешься насолить мне, Саске. Ты уже говорил, что блондины — твой тип, так что единственный логический вывод — ты хочешь видеть, как я страдаю. — Он простонал себе в ладони. — Серьёзно, Сас… ты выбираешь всех блондинов, кроме меня. Какого хрена?              — Ты когда-нибудь задумывался о том, почему блондины в моём вкусе? — спросил Саске.              Наруто закатил глаза.              — Нет, я слишком занят тем, что жалею себя, потому что даже когда я буквально тебя лапаю, ты меня отталкиваешь, а потом идёшь цеплять какого-то парня, который осветляет волосы всякой хернёй. Просвети меня, Саске. Почему блондины в твоём вкусе?              — Потому что они похожи на тебя, — ответил Саске.              Наруто моргнул.              — Что?              — Потому что они похожи на тебя, — повторил Саске.              — Подожди… погоди-ка… я тебе нравлюсь?              Саске уже не в первый раз в жизни подумал, что он придуркосексуал. Ему нравились тупые мужчины — или, может быть, ему нравились тупые мужчины, которые были Наруто. И прямо сейчас Наруто привлекал его больше, чем когда-либо в жизни — его светловолосый сосед по комнате вытаращился так, будто Саске сейчас объявил, что отказывается от члена в пользу киски; его взгляд был настолько умилительным, что Саске просто вздохнул, стянул с себя куртку и выдал обречённым голосом:              — Наруто, ты такой чертовски тупой.              — Что? Нет, я…              Наруто осёкся, потому как Саске выбрал самый удобный момент, чтобы подойти, схватить Наруто за светлые волосы, которые он так любил, и впиться ему прямо в губы.              Наруто оказался фантастически хорош в поцелуях. Не обошлось без зубов. И Саске это нравилось, ему нравилось чувствовать, как клыки Наруто вжимаются в губы, потому что его буквально пожирали — Наруто, едва осознав, что происходит, схватил рукой подбородок Саске и просунул язык ему в глотку. Языка было так много, что Саске уже не целовал, а горячо вылизывал чужой рот. Наруто явно не возражал, поскольку был каменно твёрдым, и его эрекция бугром натягивала штаны, прижимаясь к животу Саске — если всё пойдет, как задумано, скоро Саске получит лучший секс в своей жизни.              Наруто провёл языком по нёбу рта Саске и вырвал из его горла стон. Саске часто воображал, каково это — целовать Наруто, много раз наблюдал за тем, как двигались его губы, а теперь, зная, что его пятилетняя увлечённость тоже мечтала о нём, поцелуи стали в сотню раз лучше. Саске схватился за плечи Наруто, почувствовал, как под рубашкой напряглись мышцы, и в животе у него заклокотало.              Он хотел этого. Он хотел Наруто. Он хотел Наруто больше всего на свете.              — Чёрт, Саске… — задыхался Наруто, обхватывая лицо Саске руками и впиваясь в него ещё одним поцелуем. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, как сильно я хотел просто постучать в твою дверь, наброситься на тебя и трахать до потери сознания…              — Тогда сделай это, — сказал Саске. — Сделай это, просто трахни меня, трахни меня…              Наруто, не теряя времени, опустил голову ниже, чтобы лизнуть основание горла Саске, и в голове Саске мелькнула мысль: если Наруто хорош в сексе и Саске тоже хорош в сексе, то, когда они начнут трахаться, будет умопомрачительно.              Наруто оказался настолько агрессивным, насколько Саске себе и представлял. Он мгновенно принялся ставить засосы на коже, кусая с такой силой, что явно должны остаться синяки. Картина того, как Наруто помечает его, как теперь уже делает Саске по-настоящему своим, заводила ещё больше. Саске представлял цветущие багровые пятна у себя на груди, на внутренней стороне бёдер, на тазобедренных костях — представлял себя всецело и полностью покрытым собственническими следами Наруто.              — Я всегда думал, что ты натурал, — выдохнул Саске, когда Наруто лизнул его шею и стиснул его задницу через джинсы.              — Нет, просто девушек-готок найти гораздо легче, чем парней, — сказал Наруто, ещё крепче сжимая зад. — Но никто не сравнится с тобой… Боже, когда я увидел тебя тогда, после фотосессии Сакуры, в этом чокере… ты едва меня не убил, клянусь, я чуть не выбил дверь в твою спальню, когда ты оставил меня наедине с собой…              — Я пытался быть ответственным… не хотел тобой пользоваться, пока ты пьяный, — объяснил Саске, вновь выругавшись, когда Наруто убрал руку с его задницы, чтобы задрать рубашку. — Но теперь я понимаю, что, может, мне стоило просто поддаться с самого начала, мы могли бы трахаться как минимум год, если бы я был человеком похуже…              — Да, твоя мораль была такой занозой в заднице…              — …я бы предпочёл, чтобы ты стал занозой в моей заднице…              — Блять, Сас…              А потом Наруто раздевал его, и Саске раздевал его в ответ, и мускусный запах одеколона Наруто волнами исходил от его загорелого тела, и Саске вдыхал его, вдыхал аромат желания, секса и всего, о чём раньше он мог только мечтать. Наруто, похоже, был не прочь продолжить страстную прелюдию прямо в прихожей, но Саске не хотел, чтобы его трахали на жёстком полу, поэтому он схватил Наруто за запястье и потащил в свою комнату.              Как только они переступили порог, Наруто припечатал его к двери и прижал их груди друг к другу, после чего вернулся к поцелуям с Саске, расстёгивая его джинсы. Саске нравилось, что Наруто может быть многозадачным. Это сделает их будущие ночные утехи гораздо приятнее. Но тут Наруто скользнул руками вверх и скрутил его соски, отчего член Саске непроизвольно дёрнулся.              Наруто усмехнулся ему в рот.              — Так и знал. Ты любишь грубо. Тебя когда-нибудь раньше шлёпали, Саске? Я мог бы отшлёпать тебя прямо на своих коленях, пока буду ласкать тебя пальцами… Или, может, я выпорю твою задницу, пока буду медленно и тщательно тебя трахать. Заставлю тебя просить, умолять меня дать тебе кончить… Выбор за тобой.              — И то, и другое, — задыхался Саске, — я выбираю и то, и другое. А теперь меньше разговоров, больше поцелуев.              Наруто с удовольствием подчинился. Они целовались так ненасытно, что Саске чувствовал, как слюна течёт по подбородку — было так жарко, так-так жарко… Наруто стягивал с Саске джинсы, что оказалось не слишком просто: эрекция доставляла лишние хлопоты, а Саске ласкал Наруто через штаны — он был толстым и твёрдым, и Саске не мог дождаться момента, когда сможет оседлать этот член, пока не кончит хотя бы три раза.              Но, прежде всего, ему нужно было распробовать Наруто. Нужно было узнать, каков он на вкус, почувствовать его тяжесть, давящую на язык, сосать его, пока сперма не хлынет в горло. Саске оторвался от поцелуя и расстегнул брюки Наруто, стянув их вместе с боксерами вниз. Член Наруто, как выяснил Саске, в реальности был намного лучше, чем в его мечтах. Он был красным, с него капала прозрачная влага, и Саске тут же опустился на колени и обхватил его губами.              Боже. То, что говорили те девушки, оказалось чистой правдой. Наруто не помещался у него во рту. Саске, к сожалению, делал много минетов в поисках члена, который мог бы заменить Наруто, и теперь он поистине понял, почему ни один из них так и не смог с ним сравниться. Ни один из них не был таким же толстым, таким же солёным, восхитительным на вкус и горячим, как тот, что сейчас заполнял ему горло. Саске хотел проглотить его. Он хотел задохнуться им. Он хотел, чтобы Наруто схватил его за волосы и трахал в рот, пока не кончит, а Саске глотал бы и сосал, пока Наруто не станет настолько сверхчувствительным, что не застонет и скажет: «Чёрт, малыш, мне очень хорошо, но ты должен остановиться».              Это было бы великолепно.              Наруто уже стонал над ним, пальцы путались в волосах Саске; он неторопливо крутил бёдрами так, что член постоянно упирался Саске в глотку. Саске стянул с себя боксеры, которые стали липкими, желая себя трогать, пока он отсасывает Наруто. Он чуть не вскрикнул от облегчения, когда размазал по кончику своего члена предэякулят, пропитавший бельё изнутри, и, не переставая дрочить, сжал член Наруто внутренней стороной щёк. Он облизывал Наруто, словно тот был самым вкусным фруктовым льдом из всех, что он когда-либо ел, стонал, обхватывая свободной рукой ствол, нежно засасывал в рот одно из его яичек и перекатывал языком.              — Боже, Сас, какой ты красивый, так хорошо сосёшь мой член… блять, я могу кончить прямо вот так… — благоговейно бормотал Наруто. Саске поднял голову и увидел, что Наруто смотрит на него туманным, похотливым взглядом, с раскрасневшимся лицом и хищной хваткой в его волосах. — Ты такой хороший мальчик, Саске, такой хороший, такой хороший… — продолжал Наруто, толкаясь бедрами чуть сильнее, и на этот раз Саске действительно задыхался, но ему это нравилось, он не возражал против осады массивного члена Наруто на свою глотку, ведь он так давно об этом мечтал.              Наруто входил и выходил изо рта, явно завороженный тем, как Саске делает минет; слюна размазалась по его щекам и вязкими струйками стекала по шее. Саске стал быстрее поглаживать свой член.              Он хотел этого. Он хотел, чтобы Наруто спустил ему в рот, а потом взял свою сперму и заполнил ей задницу Саске, лаская пальцами до победного завершения, он хотел кончить, он хотел, чтобы Наруто кончил…              Словно прочитав его мысли, Наруто вытащил себя изо рта Саске, усмехнулся и сказал:              — Я пока не хочу кончать. Слишком много всего я хотел с тобой сделать. Я ещё не отымел твою задницу, — и тут он поднял Саске с пола и толкнул его на кровать. Затылок Саске ударился о подушки.              Наруто переполз через него — теперь они оба были полностью голыми — и моментально раздвинул ноги Саске. Саске, весь обнажённый, с удовольствием наблюдал, как Наруто его разглядывает.              — Нравится вид? — спросил он.              — Даже не представляешь как, — выдохнул Наруто. А потом он опустился и втянул в рот сосок Саске, одновременно потрясающе ему надрачивая — от внимания Наруто к своему телу в животе Саске запылал пожар. Мозолистые руки Наруто создавали восхитительное трение вокруг члена, он скользил пальцами по головке и вокруг основания, надавливая так сильно и быстро, что Саске неизбежно подбирался всё ближе и ближе к оргазму.              Наруто не ошибся, когда сказал, что Саске любит грубость. Саске хотел, чтобы его лапали, хотел, чтобы его пожирали и брали. Рот Наруто на сосках Саске стал немного жёстче, агрессивнее, а от того, как он крутил вокруг них пальцами, стискивая и щипая, пока соски не стали красными, блестящими от слюны, у Саске закружилась голова. Он был готов поклясться, что его член течёт так сильно — им не нужна смазка. Он возбуждался всё больше и больше.              — Ты мне нужен, — задыхаясь, Саске приподнялся и сомкнул зубы на плече Наруто. — Смазка в ящике. Клянусь, если ты сначала её не разогреешь, я тебя убью.              — Не-а, ещё нет, — ответил Наруто, и Саске уже собирался огрызнуться, сказать ему: засунь уже в меня свой грёбаный член, но его пихнули обратно на кровать — блять, Наруто был сильным, и то, что Саске так грубо сдерживали, очень заводило. Наруто схватил руками его бёдра и заставил откинуть ноги назад, сгибая впополам. Наруто прокомментировал одобрительным тоном: — Ты гибкий. Приятно знать — в следующий раз будет ещё лучше, — и сознание Саске полностью отключилось, когда Наруто большими пальцами размял его бёдра, наклонил свою блондинистую голову вниз и принялся его вылизывать.              — Блять!.. — вскрикнул Саске, хватаясь за простыни, потому что ощущения были столь интенсивными — он не знал, куда ему деться.              Язык Наруто был горячим и влажным, и, чёрт возьми, это было так приятно, когда он вылизывал задницу Саске, обсасывал ртом его дырку так, словно жил ради этого момента, а член Саске снова капал, размазывая полоски влаги по животу, пока Наруто без устали его пожирал.              Дилдо можно выбросить, с отчаянием подумал Саске: ему не нужно было ничего длинного и большого, ему просто было нужно, чтобы язык Наруто проникал, проникал, проникал…              И Наруто, словно зная, чего именно хочет Саске, просунул язык в его задницу, и Саске увидел звёзды. Слюна от нетерпения Наруто сделала его вход гладким и скользким. Наруто крепче сжал его бёдра, вдавливая ещё глубже в матрас. Саске словно сжирали живьем: его задница сжималась и разжималась вокруг языка Наруто, дрожь пробирала тело, когда чужие клыки время от времени царапали чувствительную кожу задницы.              Наруто погружал язык в отверстие Саске вновь и вновь. Саске извивался — никто и никогда не пробовал его так, никто не знал, как именно лизать, где именно кусать, как именно Саске это нравится. Чёрт, даже сам Саске не знал о части своих предпочтений, которые Наруто ему открывал.              Наруто провел языком линию от его задницы до яиц. А потом снова спустился вниз. А потом снова вверх. И снова вниз.              Член Саске дёргался каждый раз, когда Наруто менял направление. Огонь в животе нарастал, и, если Наруто продолжит делать то, что делает, Саске кончит нетронутым. Он будет содрогаться, обливая себя спермой, и, возможно, Наруто побалует его своими обещаниями и хорошенько отшлёпает за то, что он так плохо себя вёл и кончил без разрешения — в этом случае Саске не знал, будет ли это действительно наказанием, если ему понравится…              Наруто откинулся назад и вытер рот тыльной стороной ладони. Руки Саске всё ещё были сжаты в смертельной хватке на простынях.              — Не могу поверить, что все эти годы упускал возможность чувствовать, как ты меня вылизываешь, — выпалил Саске.              Наруто усмехнулся.              — Не могу поверить, что я тоже это упускал. У тебя такая шикарная задница, Саске. — Как бы подчеркнув свои слова, он шлёпнул ладонью по одной из ягодиц Саске, и по комнате разнёсся звук — развратный и влажный.              Саске чуть не кончил. Его бёдра задрожали от усилия, потребовавшегося, чтобы сдержаться.              — О? Тебе понравилось, Сас?              — Закрой. Рот.              — Интересно, смогу ли я заставить тебя кончить от одной порки?.. — размышлял вслух Наруто.              Саске не стал говорить ему, что это кажется всё более реальным вариантом, учитывая то, как развиваются события. Наруто, если такое было возможно, ухмыльнулся ещё шире.              — Ха, вижу, ты об этом думал. Извращённо, Сас. Мне нравится. Но знаешь, чего бы мне хотелось ещё больше?              Наруто опустился между ног Саске, так что их эрекции прижались друг к другу, а затем провел языком по уху Саске. Влажное прикосновение в сочетании с горячими мышцами заставило Саске зажмуриться.              — Я бы хотел поиметь твою простату, — томно прошептал Наруто, и член Саске дёрнулся от этого обещания, — я бы хотел дразнить её своим членом снова, снова и снова, пока у тебя не задрожат ноги, и ты не сможешь ходить несколько часов после. Что думаешь? Хочешь так?              — Перестань разбрасываться идеями и приступай к практике, — ответил Саске, толкаясь бёдрами вверх. — Ты обещал мне целую кучу… мгф!              Наруто засунул два пальца в рот Саске и надавил на его язык, так что слова застряли прямо в горле. Саске был на мгновение застигнут врасплох, но быстро сообразил, куда отправятся эти пальцы после того, как он их пососёт, а потому — покрутил языком вокруг фаланг, облизывая их, как незадолго до этого облизывал член Наруто. И, конечно, как только они были тщательно покрыты его слюной, Наруто ввёл их в задницу Саске.              Он был прав, подумал Саске, пальцы Наруто толще, чем его, а мозоли на них обжигали как раз настолько, чтобы вызвать наивысшее наслаждение. Наруто ввёл их глубоко, толкнув ногу Саске вниз, чтобы он шире раскинулся по кровати, и пошевелил пальцами в поисках места, которое заставит Саске кричать.              Ему не потребовалось много времени, чтобы найти простату.              Саске выругался, когда Наруто согнул пальцы под нужным углом, провёл ими прямо над тем самым местом, затем вытащил, снова ввёл, погладил и вновь вытащил. Жар пронзил член Саске. Это был порочный, опасный, манящий цикл. Наруто жёстко и грубо ласкал его задницу, время от времени раздвигая пальцы ножницами, чтобы раскрыть Саске, разогреть его для чего-то большего, толстого, горячего.              Саске не мог ждать. Прелюдия — это прекрасно, но он ждал пять лет не для того, чтобы Наруто дразнил его одними руками.              — Если ты не трахнешь меня в ближайшую минуту, — задыхался Саске, откидывая со лба потную челку, — клянусь, что в следующий раз, когда я буду тебе отсасывать, я использую зубы.              Наруто вздёрнул брови.              — Но что если мне это понравится? — спросил он. У Саске не было ответа, он лишь вжался спиной в матрас, а Наруто продолжал толкать пальцы в его задницу, добавляя третий, отчего растяжение жгло ещё сильнее, задавая темп, насыщенный одновременно болью и удовольствием.              — Если бы только на тебе была та тёмная помада, когда ты пришел домой после фотосессии, — добавил Наруто, — я бы не позволил тебе вернуться в комнату. Я бы набросился на тебя так, что ты уже не смог бы отказаться, и тогда у меня была бы возможность увидеть твой красивый рот в помаде вокруг моего члена.              — Мы ещё можем это устроить, — простонал Саске. — У нас есть время, я могу просто попросить у Сакуры помаду ещё раз — блять, Наруто, вот здесь — глубже…              — Надеюсь, ты не был таким же сексуальным с другими своими хахалями, — предупредил Наруто, сильно шлёпнув его, и, повинуясь просьбе Саске, вновь надавил пальцами на простату. — Я единственный, кто может видеть тебя таким, ты понял?              Задница Саске затрепетала от боли. Наруто был слишком хорош в сексе, слишком хорош в грязных разговорах, и он всё ещё погружал три пальца в дырку Саске с хлюпающими звуками и стонами, сыплющимися с губ Саске. Саске ничего не оставалось, как согласиться с тем, что Наруто будет единственным, кто когда-либо увидит его таким разбитым, таким нуждающимся и отчаявшимся.              — Да, папочка, — выдохнул Саске.              Наруто перестал двигаться в нём. Пальцы внутри замерли.              …Чёрт. Саске всё испортил. Это было явно лишним.              Саске приподнялся на локтях. Что-то похожее на панику зародилось у него под кожей. Дерьмо. Дерьмо. Он перешёл черту, не зная, нравится ли такое Наруто, но это просто сорвалось…              — Ты только что назвал меня папочкой? — спросил Наруто; его голос звучал отстранённо.              Саске медленно вдохнул.              — Прости, я не хотел. Я должен был спросить. Это было не специально.              Наруто ничего не ответил, и тут Саске почувствовал, что кровать приподнялась с краю, и… чёрт, он напугал Наруто, одна маленькая ошибка заставит Наруто уйти, ещё до того как он успеет засунуть свой член в его задницу… Но Наруто не ушёл: наоборот, он потянулся к прикроватному ящику, где, как Саске указал ранее, лежала смазка. Он торопливо откупорил флакон и размазал жидкость по своему члену. Саске, словно из другого измерения, наблюдал, как Наруто взял презерватив из того же ящика, открыл его зубами (это было настолько по-звериному сексуально, что стоило запретить), а затем надел резинку на набухший и пульсирующий член. Он покрыл его смазкой и несколько раз провёл пальцами вверх-вниз, издавая низкие стоны.              Видимо, то, что его назвали «папочкой», стало последней каплей. Саске ещё никогда не был так благодарен за то, что поддался этой дикой части себя.              — Помни: ты сам напросился, — сказал Наруто, а затем схватил Саске за бёдра и перевернул его так, что лицо Саске вжалось в кровать, а задница оказалась полностью раскрыта и готова к проникновению. Пальцы Наруто впились в его поясницу, когда он раздвинул ягодицы, открывая подрагивающую дырочку Саске.              Он взял смазку, налил щедрое количество на пальцы, разогрел её, как просил Саске, а затем медленно, медленно протолкнул их внутрь, смазывая вход. Звук был чрезвычайно эротичным.              — То, что ты делаешь со мной, Сас… ты будто вышел прямиком из порно. Это так чертовски горячо, ты даже не представляешь.              И вот, наконец, наконец, наконец, Саске понял, каково это, когда тебя трахает в задницу Узумаки Наруто — все его влажные мечты, все фантазии не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Наруто вынул пальцы, а затем ввёл свой член, всё ещё осторожно, хотя Саске любил грубость, и Саске чувствовал каждую деталь: то, как его задница раскрывается всё шире и шире, принимая размеры Наруто. Саске был заполнен этим членом до отказа. Он был горячим. Он обжигал. Это было божественно. Саске получал бесконечное удовольствие от этого процесса, и если бы только Наруто начал агрессивно втрахивать его в кровать, тогда всё стало бы просто идеально.              Кончик члена Наруто почти сразу же уперся в простату. Саске в момент исступлённой слабости представил, как скачет на этом члене, как толкает Наруто на спину и берёт контроль в свои руки, чтобы он мог достичь оргазма в своём собственном темпе. Он мог бы оседлать его — лихорадочно думал он, — мог бы вводить и выводить этот горячий член из своей задницы, чувствовать жжение часами и просто изнурять себя, пока Наруто не кончит в него и сперма не потечёт из дырки… Но нет, это может подождать. В следующий раз, пообещал он себе, в следующий раз он сам вставит в себя этот член, свяжет Наруто и будет говорить глупости вроде «умоляй меня дать тебе кончить», а Наруто будет беспорядочно двигать бёдрами вверх, пока Саске будет медленно и плавно трахать себя на этом члене, выстанывая «пожалуйста, малыш, пожалуйста, дай мне кончить, пожалуйста».              Но не сейчас. Это случится позже. Это случится позже, когда Саске будет лучше контролировать свои эмоции, потому что сейчас он просто плавал в океане кайфа от того, как настойчиво в него проникал член Наруто.              — Боже, — простонал Наруто. — Твоя задница идеальна, Сас. Она такая… хгх. Чего бы я только не отдал, чтобы надеть на тебя чокер, пока я тебя вот так трахаю. — Словно играя роль, Наруто потянулся к шее Саске и слегка сжал её. Саске вздрогнул.              Его член болезненно ныл. Он просунул руку меж ног, чтобы ослабить давление, но его попытка была пресечена; Наруто отбил его руку.              — Дай мне, — рыкнул он, и тут Саске испытал наслаждение сразу в трёх точках — в заднице, куда Наруто вбивался, шлёпая бедрами по ягодицам, в члене, который Наруто обхватывал крепкой рукой, и на шее, где Наруто давил на горло так сильно, что Саске чувствовал себя полностью и безоговорочно подчинённым.              Член Наруто непрерывно давил на простату. В животе Саске вспыхивали искры, а его член дёргался каждый раз, когда рука Наруто сжимала головку. Он видел пятна под зажмуренными веками. Он был близок, он был так, так близок, ему нужно было грубее, ему нужно было сильнее, нужно было, чтобы Наруто вошёл так глубоко, как только можно…              Там, где они были соединены, пылал жар. Саске чувствовал восхитительное скольжение члена Наруто по ободку его дырочки, чувствовал, как их яйца иногда касаются друг друга, чувствовал, как пальцы Наруто, соскользнув с шеи, уже крепко вцепились в плоть его задницы, вынуждая Саске подстраиваться под темп. Звуки их близости усиливались с каждым толчком бёдер Наруто. Это было непристойно, и Саске это нравилось, нравились влажные звуки секса, и он надеялся, что его стоны возбуждают Наруто, который продолжал безжалостно вбивать его в матрас. Укусы Наруто добавляли массу ощущений, когда он оставлял засос за засосом вдоль обнаженной спины Саске.              — Сильнее, — наконец смог выдавить из себя Саске. — Трахай меня сильнее…              — Скажи пожалуйста, — прохрипел Наруто, вновь жёстко сжав шею Саске в преддверии того, что должно произойти, и Саске без колебаний выполнил приказ Наруто, потому что если Наруто всё ещё достаточно вменяем, чтобы требовать чего-то — Саске был в полной заднице.              В прямом и переносном смысле.              — Пожалуйста, папочка, — захлебнулся Саске словами, — пожалуйста, трахни меня жёстче, я люблю грубо, как ты говорил — сломай меня, папочка, сломай меня…              И тогда Наруто сделал именно это.              Он сломал Саске.              Он сломал его, уничтожил его изнутри, трахал простату Саске без устали, и Саске почти рыдал от удовольствия, это было потрясающе, это было умопомрачительно, секс с Наруто был вершиной его сексуальной карьеры, и он никогда не захочет заниматься этим с кем-то ещё — теперь, когда он наконец-то почувствовал вкус настоящей сути. Он чувствовал, как давление в его промежности нарастает, нарастает, нарастает, пока оргазм не накрыл его с головой. Саске не мог удержаться, чтобы не выкрикнуть имя Наруто во время оргазма, а заодно и множество ругательств следом. Его яйца покалывало, и ощущение перетекло в основание члена, пока он не кончил, заливая спермой кровать под собой. Наруто продолжал толкать свой член, пока Саске не опустошился весь, и тогда Наруто стал догонять свой собственный оргазм, трахая Саске даже сильнее, чем его просили, похвалы не покидали его языка: «Саске, ты весь так сжался, просто потрясающе», «Саске, ты такой тугой», «Саске, ты такой хороший мальчик, такой хороший, блять» — и тут Наруто тоже кончил, сильные руки обхватили Саске и крепко его обняли, прежде чем всё тело Наруто забилось в спазмах, светлые волосы зарылись в шею Саске, когда он толкнулся вперёд в последний раз.       

***

      Всё тело Саске превратилось в желе. Он посмотрел на Наруто, глаза которого были остекленевшими, словно он видел мир сквозь пятое измерение.              — Итак, — начал Саске, подбирая следующие слова. — Как всё прошло?              Наруто просто сделал жест поцелуя шеф-повара.              — Потрясающе. Великолепно. Непостижимо. Словами не описать.              Саске ухмыльнулся.              — Я так и думал. В следующий раз позволь мне покататься на тебе, хорошо?              — Будет следующий раз? — вздохнул Наруто.              Саске нахмурился и откинул голову на подушку.              — Если только ты не хочешь следующий раз?              — Нет-нет, хочу… просто… не хотелось бы, чтобы наши отношения превратились в дружеский секс, — сказал Наруто, и его голос затих. Сексуальный демон в нём исчез, оставляя на замену внезапную застенчивость и задумчивость.              Саске в очередной раз подумал про себя, что он, возможно, придуркосексуал.              Он вздохнул.              — Давай я всё объясню так, чтобы даже идиот, вроде тебя, смог понять, — сказал он. — Ты мне нравишься. Я трахал светловолосых мужчин в тщетных попытках воссоздать то, что чувствовал бы, трахаясь с тобой. Ты делал то же самое, но с девчонками-готами. Почему ты думаешь, что мы просто… не знаю, не начнём встречаться или что-то в этом роде, и не добавим секс к нашей рутине?              Саске подождал ответа Наруто. Когда тот ничего не сказал, он прочистил горло. Объяснить это вслух оказалось намного сложнее, чем он ожидал.              — Мы уже живём вместе. Мы всё время вместе едим рамен, даже когда я говорю тебе, что Ичираку не может быть хорош пять дней в неделю, — продолжил он, решив дать Наруто понять, к чему он клонит, — и я не знаю, ты мой лучший друг… или что-то вроде того… поэтому, я подумал, будет естественно, если мы начнём встречаться.              Одно мгновение Наруто просто смотрел на него. Саске отвёл взгляд. Его сердце билось слишком быстро.              Затем Наруто набросился на него и обхватил лицо, и внезапно Саске оказался открытым и уязвимым, когда Наруто уставился на него своими прекрасными голубыми глазами. Медленно наклонив голову, Наруто нагнулся, целуя его, и это был первый из многих нежных и мягких поцелуев, бережных и ласковых. Саске решил, что эти поцелуи ему нравятся не меньше, чем страстные.              — Да, Сас. Я хочу этого. Ты мне нравишься с давних пор, знаешь? — признался Наруто.              — Нет, не знаю, — отозвался Саске, проводя пальцами по волосам Наруто. — Вот почему мы танцевали друг вокруг друга последние несколько лет. Клянусь, я не понимаю, как ты не замечал моей страшной влюблённости, я практически трахал себя дилдо каждую ночь в соседней комнате.              — Да, но я думал, ты просто… не знаю, одержим блондинистыми членами. За исключением моего, — сказал Наруто.              — Ты идиот.              — Это ты отталкивал меня, хотя я практически лапал тебя при каждом удобном случае!              — Потому что я был джентльменом и не собирался пользоваться своим пьяным лучшим другом, — язвительно ответил Саске. — Так что ты должен простить меня за это.              — Ладно, — сказал Наруто, поцеловав Саске в губы. — Признание — это чертовски сексуально. Если только оно означает, что в следующий раз, когда мы пойдём в клуб, ты будешь отсасывать в туалете мне, а не какому-нибудь болвану.              Саске фыркнул.              — Только если ты будешь трахать мою задницу, а не какую-нибудь шлюху в чулках в сеточку.              Наруто мечтательно уставился на него.              — Я бы хотел увидеть тебя в чулках в сеточку.              — Не сомневаюсь, — сказал Саске.              — И в ошейнике. И с тёмной помадой, — добавил Наруто.              — Да, ты уже упоминал об этом.              — И, возможно, ты мог бы всё это надеть, а потом снова назвать меня «папочкой». Хотя я бы не возражал, если бы ты называл меня «хозяином»…              — …что?              Наруто посмотрел на него, и на мгновение Саске вновь увидел в нём этого сексуального дьявола — лишь краткий проблеск чего-то тёмного за чистыми голубыми глазами.              — Я хочу доминировать над тобой, Саске.              Саске подавился слюной.       

***

      — Привет, Сакура… мы только что получили около пятидесяти твоих голосовых сообщений, просто хотел перезвонить и сказать, чтобы ты не волновалась, мы с Саске всё уладили. Теперь у нас всё хорошо. Но не могла бы ты снова одолжить нам тот наряд с твоей фотосессии? И добавь чёрную помаду с подводкой для глаз — эта хрень ему очень идёт.              — Привет, это Сакура. Рада, что вы оба наконец-то переспали. Но нет, вы не будете заниматься сексом в одном из моих костюмов для фотосессии.