Пламя.

Глоток свежего воздуха и свободы пробивается в лёгкие и освежает. Осознание свободы дурманит и нацепляет на глаза подростка розовые очки. Жаркое лето в самом своем разгаре, душный автобус, молча листающий новостную ленту отец рядом - да, это не сон. Он на свободе. *** 34 дня в детском отделении психиатрической больницы. Для Дазая это должно было стать новым началом. Чистой страницей. Он много думал по поводу прожитых 14 лет, не принесших в его жизнь ничего хорошего. Он подросток, через два года оканчивающий школу. Он четырнадцатилетний мальчишка, у которого, казалось бы - вся жизнь впереди. Новые горизонты, свершения, открытия, знакомства. Но за плечами этого маленького человека - целая гора боли, смешанной с безумием, до которого его любезно довело его окружение. Всё началось ещё до его появления на свет: мать много рыдала и съедала себя морально во время беременности. Вот тут и закрутилось: стремительные роды - как правило, плохо влияющие на ребенка, послеродовая депрессия и отторжение ребенка всеми фибрами души. Отец в одиночку тащил на себе заботу о чаде, иногда разделяя её с бабушкой, работу и домашние хлопоты. А после рождения второго ребенка мать сбежала. Через пол года привезла вещи первенца отцу: они договорились поделить детей. Мать Дазая не выносила его бесконечных беспричинных истерик. Белобрысого, так похожего на мать внешне, спокойного и тихого Ацуши она забрала с собой. Долго она не томила - выскочила замуж через год после развода. Не имея образования и возможности заработать она полностью зависила от нового мужа. Тот же в свою очередь поспешил привязать к себе женщину ещё двумя детьми. Она никогда не сможет уйти, он верил в это. Дазай же подрастал, но постепенно его отцу надоело тянуть на себе ребенка: мужчина был молод и хорош собой. Найти новую пассию для нового брака ему мешал только маленький Дазай, которому на тот момент исполнилось уже 4 года. Бабушка же, в отличии от отца, была готова взять на себя эту ответственность, и она решилась на это. Отныне Дазай Осаму жил с бабушкой и дедушкой. Отец же спустя один неудачный брак, нашел себе жену, с которой они успели обзавестись общим ребенком. Отец не обделял и Дазая своим вниманием: он часто приезжал к сыну, проводил с ним время. Но стоило его жене забеременеть, как он постепенно начал испаряться из жизни Осаму. Когда родился брат Дазая - он полностью исчез, как и мать, из жизни мальчика, который на тот момент уже заканчивал четвертый класс. С тех пор все пошло по одному месту: бабушка, на все вопросы Дазая о том, почему он не живёт с родителями, перекладывала всю ответственность на безсовестную мамашу, прививая одиннадцатилетнему ребенку ненависть к женщине. Ей получилось убедить Дазая в том, что никому кроме бабушки он никому в этом мире нахер не сдался. Он верил. И все больше привязывался к бабушке, которая в приступах агрессии избивала Дазая, ломая в нем личность своими унижениями и уникально подобранными оскорблениями, не давая пацану права голоса и пресекая все попытки мальчика сформировать собственное мнение. Дед особой роли в жизни мальчика не принимал, лишь снабжая семью средствами на существование. Как только они сдали квартиру в городе, а сами втроём переехали в деревню, все кардинально поменялось в худшую сторону. Избиения стали более частыми, унижения - в разы больнее. Впервые Дазай задумался о самоубийстве в 8. Тогда они ещё жили в квартире. Он в истерике схватил нож, но так и не решился сделать что-то существенное. В 9 кухонным ножом он сделал надрез на руке - бабушка снова выставила его ничтожеством в его собственных глазах. В 11 он перешёл на лезвие и изрезал свои запястья. Неглубоко. Тогда он ещё мог оправдаться кошачьим когтями. Но когда порезы стали глубокими настолько, что рубцы белели по всей руке, а методы снять моральную боль переросли в целенаправленные попытки вскрыть вены, а в школе заметили эти самые суицидальные повадки: оправдаться было нечем. Его выгнали. Как и обещали много лет подряд.