ОСТРЫЕ КОГОТКИ.

***

Уэнсдей считала блондинку своей девушкой, никак не собственностью, но когда та в очередной раз увиливает от вопроса о том, с кем гуляет по вечерам, якобы "забывая брать" с собой телефон или хотя бы Вещь. Это начинает выводить. — Это Юджин? - догоняя девушку быстрым шагом, переспрашивает Уэнсдей в тысячный раз. — Нет. — Бьянка? — Нет! — Хавьер? Ёко? - уже более грубым голосом спрашивает брюнетка, - Только не говори, что Аякс. — Если это и так, это не должно иметь для тебя значения! - рычит Синклер, а после вздрагивает от взгляда дочери Аддамсов.

***

Разные цвета комнаты раздражали взгляд. Приглушенный свет. Зажжённые свечи. Чёрная свечка, только-только, заливается синим огоньком, удивляя Инид. Такое непривычное состояние для неё, стоять на коленях перед её любимой девушкой, прося прощения. — И долго ты там копошиться будешь? - лениво кидает Аддамс, наблюдая за тем, как блондинка в растерянности разглядывает розовый ошейник. — Это же не то, о чем я думаю? — А о чем ты думаешь? - девушка ловко приподнимается с скрипучей кровати, внимательно наблюдая за открытыми бедрами девушки и декольте, виднеющимся из-под тоненькой блузки. — Это подарок такой? - голос сильно дрожит, то ли от нетерпения, то ли от чего-то иного, - Дэй, у меня не сегодня день рождения...ха-ха... — Не слишком ли много ты говоришь? - притягивая за цепь, ошейник вместе с Энид тут же находятся прямо возле колен Аддамс. Она аккуратно обхватывает тонкую шею младшей, но слышит лишь тихое мычание от холода железной бляшки. А руки Синклер выпускают когти, царапая кожу запястий. Зелёные глаза очаровательно смотрят снизу вверх, доставляя странные колики брюнетке, поэтому в её голосе слышится мягкость в смешении с сильнейшим нетерпением. Она чуть приоткрывает губы и жаждуще смотрит на молодую девушку, явно намекая, но когда та в очередной раз безмолвно дрожит, бездействуя, она хватает её за ошейник, притягивая к себе и приказным тоном рычит почти в ухо Энид. — Трахни уже меня.

***

За несколько дней до этого — Не бегай так быстро, Энид, - разочарованно стонет Аддамс, хватаясь за край куртки младшей. — Уэнсдей, ты как бабушка, давай быстрее. — Лучше бы я съела рой пчёл, чем шла сюда с тобой. — Ты ведёшь себя как старуха, - Энид жмёт плечами, - Я не виновата, что ты согласилась. — Ты меня уговаривала целый день, - недовольно рычит Уэнсдей, смотря прямо в зеленые глазки. — Не правда, - Синклер вытаскивает язык, начиная дразнить, а чуть позже крутит пальцы возле виска, имитируя темноволосую. — Тц, - Аддамс от отчаяния начинает растягивать Вещь, в отличии от Энид, которая найдет повод смеяться в кучке грязи на дороге. А после еле-еле стоя на ногах и придерживая свой живот, крайне мило хихикая, произносит это: — Даже такая ты на удивление сексуальна. Уэнсдей удивленно раскрывает рот и казалось бы в него залететь могла не только муха, но и рой пчёл. Потому что когда старшая до конца переваривает информацию, Энид отходит от неё на довольно большое расстояние, смеясь с реакции девушки. — Энид, ты... - стеснение приливает к щекам, придавая красный оттенок, рука прикрывает лицо, а сквозь зубы непроизвольно вырывается, - Блять!

***

Сейчас Приглушенный свет, резко сменился на теплый серый и негромкие звуки языка об кожу становились громче, вызывая огромное удовольствие у той, кто ублажал. — Вот так, - брюнетка откинулась на диван, чувствуя то, как блондинка ловко раздвинула её ноги шире, немного покусывая кожу вокруг, посасывая и оставляя заметные следы, - Неплохо. Синклер от этих слов начала сильнее желать вкусить губы старшей, но услышала лишь цык, что начало раздражать. — Уэнсдей, я хочу поцеловать тебя, - блондинка резко встала с колен, дабы удобнее расположить свои губы на губах возлюбленной. Аддамс сглотнула, это не то, чего она хотела. Эта стойка оборотня была признаком того, что девушка берёт ведущую роль, а это значило, что завтра у неё будет болеть всё тело от головы до самых пяток, вспоминая то, как в прошлый раз девушка чуть не отгрызла ей полгубы в результате долгих поцелуев. Поэтому когда Энид в очередной раз вдыхает запах тела возлюбленной, вздрагивает. То ли от голодного желания прокусить хрупкую кожу шеи, то ли наконец сжать её в порыве страсти. — Сядь ко мне на колени, - тянет Аддамс, выжидающе смотря на то, как Энид перекидывает свою ногу через бедра девушки. Мягкая рука помогает удобней устроиться, и тогда Синклер чувствует плотно сжатую талию в руках брюнетки. — Уэнсдей...- максимально бесшумно мяучит девушка. — Что случилось, Энид? - рука ложится на голову, мягко поглаживая. — Я хочу тебя. — Мой щенок стал таким храбрым, - произносит Аддамс, вспоминая предстоящие события завтрашнего дня и хорошее настроение сменяется на резко негативное, ведь оно завтра, чёртов родительский день. — Ты злишься? - Энид приподнимает брови домиком, а у Аддамс руки чешутся в желании запечатлеть эту гримасу на бумаге, а может даже в сердце. — Да, - руки соскальзывают с талии любимой, - Не хочу даже думать о завтрашнем дне. — Я бы хотела познакомиться с твоими родителями. — Серьёзно? Они просто невыносимые, - зло говорит Аддамс, на что её возлюбленная тихо хихикает, - Я сказала что-то смешное? — Ну, скорее забавное, мне кажется они милые, - Энид улыбается и чёрт, Аддамс уверена, что это так же красиво, как пытки на затупленной гильотине. — Вот как, - Уэнсдей проводит ладонью по бедру волчицы, вызывая странную дрожь где-то внизу живота и тихий стон напротив, - Тогда стань одной из нас. — Хорошее предложение. Блин, это слишком, - Синклер чувствует себя излишне хорошо, будто много маленьких осколков счастья врезались в самую кожу, раздирая. — Могу ли я снять с тебя её? - пальцы бледной девушки указывают на блузку, а Энид в мгновение ока срезает с себя её, небольшая грудь привлекает внимание. Нет, она заслуживает его, - Господи, ты выглядишь, как только что спекшийся мозг на электрическом стуле. — Иу, а как это вообще понимать? - Энид морщится, приподнимая бровь, - Нам с тобой следует научиться делать комплименты друг другу. — Аппетитно, - Аддамс мягкими поцелуями проходится по шее, спускаясь к ложбинке груди, целует мягко и нежно, покусывая в самые разные зоны декольте, показывая то, чья Энид Синклер. — Без следов, Уэнсдей! — Этого не могу обещать. — Но...! — Без но, у нас сейчас будет секс, Энид, - Уэнсдей приподнимает бровь, а краснота приливает к ушам Синклер, - Ты лишь моя, понятно? — Да-да, - она смотрит блондинке в глаза, пока та нелепо морщит нос на подобные слова любимой девушки , а после целует прямо в губы, - Люблю тебя, Дэй. — Что это с тобой? - Аддамс непонимающе поднимает бровь. — Мне что, уже своей девушке в любви признаться нельзя? - блондинка приподнимает бровь. — Ну, можно думаю, - а после получает щелбан прямо в лоб от громко смеющейся над своей девушкой Энид, - Больно. — Ты не ответила, - Синклер приподнимает бровь. — Я тебя тоже, - смущение одолевает ротовую полость, будто язык сгрызли полчища личинок. — Что тоже? - дразняще спрашивает блондинка, проводя ладонью по линии скул возлюбленной. — Люблю тебя, Энид. Уэнсдей прячет взгляд в стене, а мягкая улыбка напротив лишь пронизывает чуть приобретающее человеческий румянец лицо, а после целует прямо в нос, оставляя след розовой помады, в отличии от губ уже не размазанный, а аккуратно отпечатанный. — А сейчас я тебе покажу на что способен влюбленный оборотень, - рычит в шею Энид, а после коготками срезает одежду и нижнее белье дочери Аддамсов, где под ней чуть позже оставит столько укусов и царапин сколько позволит им эта темная ночь. — Ты недооцениваешь меня, - отвечает бледная девушка, перемещая ладони обратно на бедра блондинки. — Ну так вперёд. Удиви меня, Уэнсдей Аддамс, - ехидно хихикает Синклер.

***

Следующий день. — Мы скучали по тебе, тучка, - подхватывая дочь, кричит Гомез. А позади них копошится Паксли и Мортиша, попутно хихикая о чем-то или ком-то. Например, о том, кто стоит и пялится на их дочь не меньше часа - Ксавье. — Ксавье Торпе, - подходя к семье Аддамсов, произносит тот и протягивает руку отцу брюнетки, на что мужчина недовольно бурчит. — Гомез Аддамс, - отвечает он, а взгляд Уэнсдей бродит по толпе родителей в желании найти своего блондинистого щеночка, а позже видит её в окружении родителей, что-то громко рычащих на неё. Она медленно идёт к ним, бросая семью с знакомым ей парнем наедине, а после за спиной назойливой мамаши Энид, протягивает руку отцу девушки. — Уэнсдей Аддамс. — Приятно познакомиться, можешь звать просто мистер Синклер, - мужчина принимает рукопожатия, примечая необычайную силу в тонких пальчиках малышки напротив. — Я девушка вашей дочери, - бросает девушка, а глаза родителей Энид вылетают из орбит, дальше вселенной, мать судорожно ругается в сторону девушки. — Энид, что эта девушка такое говорит?! Это правда?! - мать грозно размахивает руками, они покрываются мехом, а зрачки приобретают перпендикулярное положение. — Д-да, - робко отвечает младшая Синклер, ей всегда было тяжело ругаться с матерью, а тем более в таком её состоянии. Тогда, отец радостно хватает двух молодых девушек в руки и крепко обнимает, почти ломая ребра Уэнсдей. — Поздравляю! Это отличная новость! Так ведь, Гомез? - кричит мистер Синклер, привлекая внимание всех учеников. — Ты о чем, дружище? - подходя ближе спрашивает глава семейства Аддамс. Большой живот мешал до конца разглядеть высоко вытянувшегося друга. — Так твоя дочь и моя, они... - как вдруг его прерывает громкий звук. ГРОМКИЙ ЗВУК МИКРОФОНА* — Дорогие родители и дети, мы собрались здесь, чтобы торжественно поблагодарить Аддамсов за то, что решили провести эти выходные с нами и показать пару интересных и занимательных мест Невермора. Вся семья главных героев этого вечера вышла на сцену, в том числе и Уэнсдей, которая всё время смотрела лишь на Энид, к которой назойливо лез надоедливый Аякс, заставляя черные ноготки девушки протыкать кожу внутренней стороны ладони, а желваки ходить ходуном, как вдруг: — А на сцену её позвали, чтобы снова увидеть кислую мину, недовольную всем? - крикнул кто-то из толпы другие поддерживающе засвистели. Мартиша ухмыльнулась. — Вы говорите ужасные вещи, дети! - злобно отвечает глава Невермора, пока по залу сбора проходится кучка смешков, - Тишина! — Да у неё лицо такое, будто вчера ей туда сел слон и знатно проехался задницей! - снова крик. Энид зло смотрит на парня, ведь там был далеко не слон, и стоило ей подумать об этом, как: — К превеликому вашему сожалению, на моём лице вчера была лишь Энид, - коротко отвечает Уэнсдей, заставляя весь зал в мгновение ока замолчать, а потом окутать громкими свистами и криками. Синклер смущенно прячет лицо, а родители обеих девушек удивленно хлопают глазами и вдыхают воздух словно рыбы, узнавать подобные подробности про отношения двух дочерей было неожиданным и шокирующим, да что уж там ошеломительным. Но это мало волновало бледную принцессу, поэтому она быстро спрыгнула со сцены и быстро дошагав до любимой девушки, демонстративно поцеловала её прямо в губы, а стоящие позади Аякс и Ксавье лишь недовольно глотали обиды и чувства, в сопровождении с ухмылкой Уэнсдей прямо в губы Энид и грубым сжатием талии, где после вчерашней ночи отпечатался укус Аддамс. — Это только моя Энид, и ничья более.