Его не научили

Перед Санзу возвышался бар, далеко не дешевый. Это можно было понять с первого взгляда. Вход украшали, удивительно, но так оно и было, белокаменные колоны, которые подпирали праздный фасад здания, будто театр перед ним. Весь двор заполнен дорогими машинами класса люкс. Черные, тонированные, пахнущие деньгами. Именно это ощущал Харучиё пока стоял близ этого великолепия. Прежние эмоции улетучились также быстро, как и появились. Теперь у него появилась не просто цель отвлечься, но и завести некоторые полезные знакомства. Он опустил вниз голову, смотря на свои ботинки и штаны. Вид приемлемый, но конечно не для такого места. Благо черная водолазка сверху малость предавала образу некой дороговизны. Взяв телефон, Санзу теперь осматривал свои волосы и лицо. Блондинистые, почти белые пряди лежали на плечах также ровно, как и было задумано. На лице тоже при всём желании не найти изъянов. Теперь Харучиё был готов ко входу, но не учёл он, что охрана на осведомлена о новом госте. - Вам сюда нельзя, - твердил грубый, низкий голос секьюрити, что стоял скрепив руки за спиной в замок, таким действием ещё сильнее подчеркивая мышцы на груди и плечах. - Назовите Вашу фамилию, - этот голос принадлежал уже другому мужчине. Тот, в отличие от своего коллеги, был одет в классический синий костюм, на рукавах пиджака блестели золотые запонки, а на ногах были коричневые туфли. Санзу подумал, может в задницу этот чёртов бар и уйти, но он решил идти до конца. Фамилия. Харучиё кажется думал слишком долго и мысленно приготовил себя к умопомрачительному походу в обратную сторону от заведения, но нет. Перед ним встала небольшая группа людей из пяти человек. Двух рассмотреть он не успел, но они не особо отличались друг от друга. Одинаковые прически, одежда и кажется даже рост сантиметр в сантиметр сходился. Три других ему запомнились. У первого были идеально белые волосы, наверняка очень сухие и ломкие, ведь сохранить волосы здоровыми таким количеством осветлений было бы невозможно, а иначе Харучиё не знает, как мужчина добился такого цвета прядей. Рост его был весьма низким, почти одинаковый с Санзу. А, ну и самое главное, женское традиционное кимоно. Сделать более четный портрет парень не успел, ведь незнакомец уже скрылся за тяжелыми дубовыми дверями, назвав только фамилию Коконой. Остальные два мужчины были статными, высокими и, даже под пиджаком можно было понять, подтянутые. У одного волосы длинные, у другого в разы короче и крашены они под одну цветовую гамму. Они назвали себя Хайтани и также вошли. Теперь очередь Санзу называть свою фамилию. - Акаши, - без запинки проговорил Харучиё, решив не особо себя ругать за присвоение чужой фамилии. И только сейчас он заметил, что охранник в костюме держит в руках книгу или журнал, плевать. Санзу напрягся. По спине пробежал холодный пот, а во рту пересохло, будто его за неправильно названную фамилию ждёт жесточайшая казнь. - Проходите, господин, - Санзу остановился у самых дверей. Что это было? С каких пор он стал господином и как его временная фамилия смогла так повлиять? Но быстро взяв себя в руки Харучиё переступает порог заведения. Внутреннее убранство поражало ещё больше, чем вид снаружи. Запах исключительно дорогого алкоголя и сигар. Приятная слуху медленная музыка, под которую можно было вести глубоко светскую беседу и пригласить на танец свою даму сердца. Санзу точно понял, что оказался в месте, где собираются все сливки общества или как говорили много веков назад "дворяне". Харучиё знает о тех временах, кажется, всё, не зря он учится на историко-филологическом факультете. Что-то да он знает о временах дворцовых переворотах в Российской Империи. Так к чему эти отклонения от основного потока восхищения Санзу. Безусловно, бывшие ухажёры и ранее водили под руку довольного Харучиё по дорогим ресторанам и барам, но этот раз малость другой. Да какой малость? Это абсолютно другое ощущение. В зале стояли круглые столы, а у стен расположились удобные с виду диванчики. По залу бегали официанты. И девушки, и парни стремились обслужить побольше столиков ради жирных чаевых. Санзу даже замешкался, кажется, каждому гостю даже стул подписан, а он здесь, можно сказать, не очень желанный гость. Но преодолевая странные стенания своей души, Харучиё отправляется в самый дальний угол бара, буквально кожей ощущая на своей спине взгляды сотрудников, что явно спорили, кто будет обслуживать такого странного гостя. Странным его можно было назвать по сотне причин. Например, его одежда, совсем не строгий смокинг и не праздничное вечернее платье. Рядом с ним никого не было, ни спутницы, ни охраны. В общем, причин к подозрению было множество. Но Санзу, гордо игнорируя все косые взгляды, опустился на диван и приподнял руку вверх, этим жестом подзывая официанта, а в прочем это было и не нужно, ведь тот сам приближался к столу. Харучиё сделал заказ. Пару шотов виски с колой ему на сегодня хватит с лихвой. А тем временем волнение не уменьшалось. Неужели братишка завел себе богатеньких друзей, чтобы шастать по таким местам, или Сенджу начала брать пример с негодного брата и нашла себе богатенького жениха. Но Санзу точно знал, такого человека, как Харучиё Акаши здесь не ждали. Позже принесли его заказ. Весьма скромно, особенно если посмотреть по сторонам и приглядеться к тому, какие бутылки стоят на соседних столиках. Пригубив напиток, Санзу тяжело выдохнул, когда в его организм проникла даже такая мизерная доля алкоголя. Пить он не умел никогда, зато когда дело доходило до кое-чего другого, Харучиё всегда выходил относительно живым и не пребывал после на больничной койке неделями. Когда же одна порция виски оказалась внутри, Санзу приступил к рассмотрению гостей. Но уже через минуту он устал от этих шаблонных лиц, которые смотрели на всё вокруг уставшими, мутными глазами, будто они прожили всё, что можно и готовы были умереть в эту же секунду. Настолько их взгляды были отреченными и ничего не желающими, даже в такого уровня заведении. И лишь одна компания выделялась среди всей этой серой массы. Те пять, а точнее уже три человека. Двое также сидели на диванчике, а третий, тот что был в бирюзовом костюме и с длинными волосами сидел за столом, наполняя бокалы янтарного цвета жидкостью. Все они о чём-то бурно разговаривали, чуть ли не крича друг на друга. Санзу уже не удалось понять, какой характер принимает их конфликт и является ли он таковым. Видимо, он смотрел слишком долго и увлеченно, чем явно привлек к себе лишнего внимания. - Хей, парень, падай к нам и рассмотришь поближе, раз уж тебе так интересно, - говорил такие слова парень с короткой стрижкой то ли в фиолетовом, то ли в малиновом пиджаке, из-за освещения понять было трудновато. Любой бы мигом отвернулся или чего уж греха таить, попытался бы скрыться из виду такой компании, но не Харучиё. Совесть как и инстинкт самосохранения у него отсутствовали напрочь, поэтому он поднимается со своего насиженного местечка и направляется к столу парней, которые на время замолчали. Садится он также за стол рядом с одним из Хайтани. Кто это именно Харучиё так и не понял, да и понять не стремился. - Нет, нет, так не пойдет, дорогой. Хаджиме, не видишь, гости? - не унимался мужчина, тоже Хайтани. - А мне то что? Хочешь усадить драгоценного на диван, будь добр, сам поднять свою задницу, - теперь голос подал блондин. В его руках находился бокал с жидкостью ярко-голубого цвета. Санзу сразу узнал этот коктейль. Не мудрено, ведь он был одним из самых любимых. На спор парней Харучиё пытался не обращать внимания, но как это возможно, когда весь этот спор целиком и полностью вокруг тебя крутится? - Молодые люди, не стоит. Мне и здесь удобно, - наконец подал голос Санзу, который до этого молчал. - Мне и этого вполне достаточно. - Действительно, Ран, завались ты уже, - значит мужчину с короткой стрижкой, сидящего на диване звали Ран Хайтани. Громкое имя, но почему-то Харучиё показалось его имя неподходящим. Как орхидея может олицетворять такого человека. - Допустим так. Как твое имя, парень? - теперь настала очередь второго Хайтани задавать вопросы. - Харучиё, - выдал наш незваный гость и откинулся на спинку дивана. Назвать своё имя являлось больше необходимостью, чем пожеланием. На время про "Санзу" стоит забыть. Сейчас он находится здесь как Акаши Харучиё или не совсем. - Ох, весна моя, я Ран, - голос того был тягучим и сладким, будто искушающий совершить что-то, за что долго будешь стирать колени в кровь перед ликом Божьим, вымаливая прощения. - Риндо, - этот голос был уже другим. Не таким ярким, может быть, и живым. - А эта принцесса никогда не называет своего имени, а так это Коко, зови его так, - снова этот чарующий голос Хайтани. Санзу лишь хохотнул, прикрывая ладонью губы, исказившиеся улыбкой, явно кокетничая. Парень он сейчас свободный, а этот Ран выглядел тем, кто смог бы удовлетворить все пожелания требовательного Харучиё.