Светлячки шепчат в ночи о любви.

О участниках клана Гусу Лань ходят много разных историй, особенно распространены о любовных отношениях. И один слух развратнее другого, и это всё несмотря на всю праведность учеников этого ордена. Есть истории и о двух Нефритах, но и существуют про уважаемого наставника Лань Цижэня. Несмотря на всё у этого старика по оценке самого Вей Усяня один из самых интересных слухов! И конечно вызывающих и даже никому толком неизвестно почему же они настолько дерзких именно у этого старика. Особо много любили рассуждать почему же он так строг и упрям в отношении свободы и любви. Хотя раньше в юности мягкость была даже в таком человеке как он. Одна из самых известных версий была такой популярных, что о ней не слышал только глухой, слепой, и то они бы тоже как-нибудь узнали. Да и она была так популярна, что казалось даже мертвецы уже прознали о всём. Но версия была такова и передавали её из уст в уста. Один раз он сам оступился, влюбился в какую-то не благородную леди, но разлюбить её не мог ведь по всем поверьям в клане Лань все рождались однолюбами и Лань Цижэнь был не исключением. И именно из-за этой девы он нарушил правила, да и не просто лёгкие по наказанию, а одни из самых тяжёлых, ранил кого-то из собственного ордена. И был наказан по всей жестокости собственным кровным братом, без тени сожаления и сомнения, с тех пор он сильно изменился. Из внешне строгого, но справедливого не осталось и следа, он стал холоден словно чистое изваяние изо льда. Вся теплота его сердце осталось где-то там, когда его родной брат, наносил ему более 20 ударов дисциплинарным кнутом. Из тех ран и вытекала его кровь и вся его ласка и нежность. С того времени он и стал тем Лань Цижэнем. Вся его юношеская мягкость была вытравлена прочь тем кнутом. Но что на счёт этого думал сам Лань Цижэнь, как никак эта история неохотно дошла и до него, отчего заставила навести порядок в голове среди кучи воспоминаний и узнав весь слух, он мог хорошо понять, правды в этой версия истории было не так много, но где-то пару крупиц правды всё же было. Но всё в основном лишь чепуха, просто вымысел из какой-то пьяной головы, например он не получал 20 ударов дисциплинарный кнутом. Но на счёт не благородной леди автор почти угадал, однако на своё удивление Лань Цижэня и правда влюбился, но в высокомерного адепта ордена Вэнь. Это действительно было так давно. Когда-то во время ещё самой юности Лань Цижэня, Облачные Глубины уже были известны чистотой своих учеников и конечно уже славились своими рекордным количеством правил на стене Послушания, учениями о чистоте, что исправляли даже самых ветреных юношей. Поэтому родители отправляли своих бедовых детей на перевоспитание к наставнику Цижэня, людей было и правда много из самых разных кланов и один из них был Вень Жохань. Высокий адепт, который не был обделён красивыми чертами лица, и заурядной его внешность далеко не была. Он был словно выточенная из золота статуя, он был такой же осплепительный и прекрасными чертами он мог расположить к себе любого, его внешность выглядела более чем взрослой, в ней уже даже не проглядывались какие-то десткие черты. Длинные чёрные волосы, выделяющиеся на фоне белоснежной кожи и его красные глаза, его особой чертой было украшение в виде ромбика с красным камнем на лбу. Он легко мог завладеть сердцем любой девы, на внешность он был слишком привлекателен, но его характер… спорным. Они с Циженем не поладили с самого начала, что не встреча то перепалка, один дразнит другого, а другой злится, но держится. Несмотря на всё, он стал одним из важнейших людей в жизни Лань Цижэня, сначала он не выносил даже его присутствия, слишком уж Вэнь Жохань был чуждым по нраву второму молодому господину Ланю, его нрав и его эта черта, черта «ёрничества», были слишком непривычными. Они ссорились день ото дня и казалось они больше всего на свете ненавидят друг друга и в этих отношениях нет места другим чувствам, кроме неприязни, отвращения и ненависти. Но постепенно после одного явного случая Лань Цижэнь начал сомневаться в себе и своих чувствах. Это был обычный день в Гусу Лань, проходил он умеренно, ученики на временном обучении сидели на уроках, но было кое что новое, этот Вэнь Жохань посмел не явиться на утреннее чтение и даже на уроки в целом. Во время вечернего патруля, когда солнце уже спряталось за горизонтом, а на небе раскаталось палотно разных синих оттенков с блестящими точками в виде звёзд, Лань Цижэнь встретил Вэнь Жоханя, гуляющего и возвращающегося в Облачные Глубины. — О, это же Цижэнь-сюн, какая встреча. Кто же знал, что за вечерний патруль отвечаешь ты — озорным голосом, чем-то отдающий хмельцой, произнёс нарушитель правил со своей немного высокомерной интонацией, его щёки были слегка розовее обычного, он точно был немного пьян. — Вэнь Жохань. Ты нарушил несколько правил со стены Послушания. Ты должен понести наказание за свои деяния. — упрямо настаивал Лань Цижэнь, он и не думал отпускать нарушителя так просто. — Цижэнь-сюн, ну снова эти правила, а я бы не хотел получать наказание, если честно. Ну и может ты просто пропустишь меня? Я тебя не видел и ты меня. — продолжал по своему настаивать адепт ордена Вэнь. Лань Цижэнь уже хотел снова возрозить, как прислушавшись послышались звуки шагов и весьма различимый звук голосов, голоса явно приближающийся всё ближе. Это оказали двое старших адептов, что припозднились после собрания и теперь торопливо шагали в направлении своих комнат. Не желая попасться им на глаза и получить ещё больше, Вэнь Жохань решился на кое что в своём немного пьяном состоянии. Настырно шагая к другой части коридора и потянув за собой Лань Цижэня невзирая на весь его бубнёж, бесстыдник ещё и прижал его всем телом к стене, оказавшись так близко Вэнь Жохань мог различить запах туши, это было вполне ожидаемо, ведь почти все адепты ордена Гусу Лань проводили много времени за бесполезной писаниной, но не зацикливаясь над этим просунув колено меж ног обладателя этого в какой-то мере приятного запаха. Это всё ввергало в возмущение и гнев, но Цижэнь был не лыком шит и продолжал гнуть свою линию не смотря на всю ситуацию ещё и так активно пытался выпутаться из странных и чуждых для него объятий. Не зная как заткнуть этого ворчуна, посколько если бы он ещё хотя бы пару минут был таким же громким их бы легко нашли и Жоханю влетело ещё больше. Не придумав ничего более путного на свою немного пьяную голову, чем заткнуть этот вечно болтающийся какие-то нудные речи рот свои собственным ртом. Его губы были обжигающе горячими, но очень мягкими, напоминали свежие лепестки недавно рассцветшей вишни и на вкус отдавали «Улыбкой императора» этот алкоголь особенно славился в Гусу, так что было не удивительно почувствовать его вкус на губах Жоханя. Он так старательно, но так же мягко проникал в рот Ланя, изучая языком всё в доль и поперёк, иногда оттдолясь и облизывая, покусывая чужие губы. Идея сработала, Цижэнь даже если бы хотел не смог издать и звука, он был в шоке, что сейчас творили с его ртом только самому богу известно. Вэнь Жохань же не остановился на одном поцелуе, одной рукой сверху удерживая непослушные руки Ланя, которые так и намеревались выпутаться и оттолкнуть культиватора. Теперь второй молодой господин Лань был более чем обездвижен. Почувствовав некую безноказанность, свободной рукой наглец ослаблял ворот Цижэня и раскрывая многочисленные слои одежды, чтобы это выглядело ещё провокационнее, если попадаться то попадаться на самом горячем, этим похоже и руководствовался Вэнь Жохань. Этот адепт ордена Лань был больше чем в гневе, но почему чёртово тело предательски слабело в руках этого обрезанного рукава! Сопротивляться было так сложно, и даже немного не охота. А этот страстный поцелуй кажется всё больше и больше нравился Цижэню, приводя тело и душу в ранее невиданный трепет. Всё это было слишком предательски хорошо, что хотелось ответить, переплести языки и утонуть в наплывшем удовольствии. Но нельзя было. Нельзя. Категорически нельзя. Шаги были всё ближе с каждым мгновением сердце пропускало всё меньше ударов и в конце вообще кажется замерзало, но тело же содрогалось только сильнее, в голове образовалась дымка, что мысли терялись в ней не успев появится, в голову ударили так много чувств, волнение, страх, гнев, и чувство потаённой страсти и возбуждение. Нет это было непростительно. Это было мерзко. Но из-за горячей битвы за воздух эти мгновения тянулись с невыносимой медлительностью, будто время и вовсе остановилось, усугубляя ситуацию. Но спустя неожиданное мгновение уже совсем рядом раздались голоса: — Ты слышал? Вроде чьи-то голоса? Сегодня же как обычно Лань Цижэнь отвечает за ночной дозор? — Да, наверное поймал очередного непутёвого адепта из другого ордена и отчитывал, почём зря. — А где же они тогда сейчас? — Хаха, будто не знаешь, да небось потащил получать получать наказание как обычно. Всё таки он слишком упрямый, что когда-нибудь и собственного учителя переплюнет. — Ты поаккуратнее со словами, забыл о правилах? Лучше не болтай, а иди быстрее и так из-за тебя и припозднились! Поймают ещё и сами наказания схлопочем. В итоге перебросившись ещё пару тройкой стандартных фраз двое старших адептов быстро прошли мимо поворота, где сейчас среди темноты происходили довольно развратные действия на столько праведной территории. А они даже не заметили спокойно шествуя к своим покоям. В это время у тех двоих буквально происходила битва за воздух, но после того как шаги отдалились достаточно далеко, всё прекратилось. Повисло неловкое молчание, каждый думал о своём, но опомнившись Цижэнь попытался выпутаться и толкнул человека, что держал его куда подальше, он старался использовать всю силу, но из-за ослабевшего тела удар вышел слишком слабым и особо отстранить от себя человека не получилось. Вэнь Жоханю даже не надо было говорить об этом он сам понял, насколько его поступок был непростителен и как его оттолкнули он отпустил этого заклинателя и отшатнулся, подбирая слова и неуверенно, что то промолвив: — Цижэнь-сюн… Мне правда жаль… Я это не специально… — юный адепт понимал, что совершил одну из самых непростительных вещей и как за неё теперь извинятся было не понятно. Все слова кажется проходили мимо ушей Лань Цижэня, его лицо и уши залились яркой пунцовой краской, будто на них густо нанесли девичьи румяна. Его глаза были зажмурены и спрятаны за завесой густых ресниц. Среди этих ресничек стала видна прозрачная блестящая жидкость, напоминающая утреннюю росу. В голове этого человека был полный бардак, но одно слово повторялось снова и снова… Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. Позор. За одну ночь он нарушил столько правил сколько бы не посмел и за всю жизнь. И все эмоции смешались в одну кучу, отвращение перемешалось с чем-то тёплым и непонятным. Разве Вэнь Жохань не был ему неприятен с чего вдруг это всё… Увидь это посторонний и был бы конец его чистой репутации, если узнает его брат или наставник или же все, это будет настоящий порыв ветра и удар дождя. Протрезвев Вэнь Жохань был не в силах наблюдать последствия своих бездумных действий, попробовать привести юношу перед ним было не возможно, у того похоже была более чем истерика. Подумав пару минут он немного повысив голос, чтобы его наконец услышали. —Прости я виноват перед тобой поэтому… Я. Ничего. Не. Скажу. — он проговорил всё так ясно и чётко как только мог, что бы его наконец услышали. Спустя пару минут помутнившийся рассудок Ланя пришёл в норму и все его тревожные мысле улеглись. Его руки уже не удерживали и в целом он мог легко сбежать, что он и исполнил, всё равно на выговор из-за того что он сбежал с поста патруля, сейчас он хотел остаться один. Прошли дни после той щекотливой ситуации Лань Цижэнь и Вэнь Жохань больше и вовсе не разговаривали у них толком и не было этой возможности встретиться или остаться наедине, ведь наставник Цижэня по просьбе своего же ученика отправил того на обучение в одиночку, ведь тот уже в принципе знал всё чему обучал его наставник приглашенных учеников, которые все проходили на обычных уроках. Поэтому он мог спокойно продолжать самосовершенствоваться в затворение, не контактируя с столь раздражающим человеком как Вэнь Жохань. Но почему-то после уединения всё о чём он мог думать, так это тот надоедливый человек и тот горячий поцелуй, это был его первый поцелуй, которые украли подобным образом. Но ощущение чужих губ на своих, сводящее с ума и превращающий все мысли в одну неразборчивую смесь, яркое словно солнце возбуждение от того, что чужое колено давило на то самое место, всё это было так… так… До ужаса непотребным и отвратительным! Как не старался адепт ордена Лань старался забыть тот день как самый страшный кошмар в его жизни, он бы хотел стереть все воспоминания, а в частности чувства и ощущения. Но это липкое чувство похоти и человеческого желания так просто не отставали Цижэня, прилипившись к нему и давя на него, не давая сна и обычной мирной жизни. Так он пытался себя убедить и разобраться, но всё больше и больше осознавал: «неужели я влюбился? С одного поцелуя? Что за несуразица!», но на понятие первого больше приходило другое. Он похожее одно из великих разочарований своего клана, которому неплохо бы совершить самоубийство прямо сейчас. Неужели действительно влюбился в это солнце? У которого и так отбоя от девушек и, возможно, парней, нет. Что за глупость. Ну просто несусветная чушь! Восклицал у себя в душе Лань Цижэнь заключая все свои рассуждения. Так минул ещё не один день, периодически Ланю удавалось из окна библиотеки наблюдать за тем как Вэнь Жохань веселиться с другими адептами. Окно из библиотеки было закрыто ветвями дерева на которых росли пышные зелёные листья с юными белыми цветками. Через такую картину наблюдающего не сразу было видно, но вот человеку, который наблюдал было видно всё. Перед этим местом часто проходили ученики, уходящие после очередной пары занятий и там был и он. Вень Жохань всегда выглядел весёлым, как бы сильно наставник Цижэня не ругал самого Вэнь Жоханя после буры из щедрых ругательств тот выходит с обычной ухмылкой. Казалось его уголки губ всегда прибывали приподнятыми в разнообразных улыбках и невозможно было увидеть его лицо без улыбки. Но всё же наблюдая, Лань Цижэнь понял кое что, у этого адепта ордена Вэнь было много улыбок, которые он показывал людям, но он никогда не улыбался так как улыбался Цижэню, мог ли он считать себя хоть чуточку особенным? Или может это были лишь ложные надежды появившиеся из-за детской влюблённости, всё же их отношения сложно было назвать хорошими. И в пору таких же раздумий в библиотеке, когда Лань Цижэнь снова задумался смотря на очаровательного Вэнь Жоханя. Он был пойман с поличным. — Смотрите там в окне, это разве не Лань Цижэнь? — сказал один из учеников другого клана рассмотрев среди просветов в сплошной зелёной листвы, белые одежды, которые своей чистотой могли сравнится лишь с облаками, а чёрные, как перья воронов волосы дополняли с какой-то стороны весь. — Аа-аа! Как-то злостно он на нас смотрит! Может пойдём быстрей? — заметил ещё один ученик. — Цижэнь-сюн… — тихо проговорил Вэнь Жохань и тут его голову посетила одна идея, с того случая ему так и не подвернулась возможность поговорить с этим заклинателем, а теперь почему бы и нет, может и подшутить как обычно получится. Да и тем более он так давно не видел его, что кажется даже немного соскучился. — А Жохань-сюн, что ты задумал? — заклинатель сразу понял что-то неладное по улыбке адепта ордена солнца. — Да так просто одна из моих невинных шуток пришла на ум. — Невинных, погоди, но у тебя же- да куда же ты?! Кто бы, что не говорил, но Вэнь Жохань был довольно умелым заклинателем и его способности были не заурядными, и даже цингуном он владел более, чем не плохо, так что он с лёгкостью поднялся за три прыжка прямо к окну библиотеки. Усевшись на ветви дерева и снова улыбнувшись словно хитрый лис, все ученики внизу уже понимали, что сейчас что-то будет и просто не могли сдержать тяжёлых вздохов. Лань Цижэнь же был удивлён, в прошлый раз они закончили не на самой приятной ноте, но этот паршивец вёл себя как ни в чём не бывало, неужели для него это правда ничего не значило, просто очередной поцелуй с кем попало. Как же. Омерзительно. Про себя думал Лань Цижэнь, но виду не подавал, стараясь сохранять спокойствие, словно вечные до самой корки земли льды. — Цижэнь-сюн, мы так давно не виделись, неужели ты даже откажешься поговорить со мной? — с той особенной улыбкой произнёс гнусный нарушитель тишины. Заклинатель предпочёл отвернуться и игнорировать своего неожиданного гостя, но гость же похоже в ответ не хотел уходить так просто, отвернувшись Лань Цижэнь отдал всё своё внимания сборнику стихов перед ним, не обращая внимания ни на посторонние звуки, но тут юноша подошёл к нему довольно близко с неизвестно какими намерениями. Но не успел тот повернуться как в его волосы аккуратно заправили маленький, но при этом всё равно пышный белый цветок. Этот цветок был очевидно сорван с дерева у библиотеки, поднимаясь Вэнь Жохань сорвал один, неужели специально для Цижэня? — А тебе он и правда к лицу! Такой же белый как твои одежды, да и так же лепестков много как и слоёв одежды, — однако он всё же не так прекрасен как ты, но это Вэнь Жохань не озвучил, но погодите почему это он вдруг так подумал, да ещё и не про кого, а про Лань Цижэня! Про этого зануду, что это с ним? — Прочь! — раздражённо бросил культиватор в белых одеждах. Сейчас он точно не желал видеть его, вот уж разлил воду и теперь не собрать её. — А Цижэнь-сюн? Ты чего? — заклинатель, что вторгся так безцеремонно сразу понял что что-то не то. Выражение лица Цижэня было таким грустным и даже каким-то беззащитным, его лицо выглядело не привычным, обычного спокойствия как след простыл. — Я сказал прочь! — но не успел Лань Цижэнь оттолкнуть его достаточно далеко, как Вэнь Жохань схватил того и потянул к себе. Вот уже их лица оказались совсем близко к другу, что можно было почувствовать дыхание одного на губах второго. И запах чернил от Лань Цижэня был даже чуточку отчётливее чем в тот раз, но цветок над ухом отдавал приятным свежим и немного сладким ароматом. Это поза была почти такой же как той ночью. Адепт ордена Цишань Вэнь сразу догадался в чём крылся подвох, так что мог спокойно заключить. — Ты злишься на меня из-за того поцелуя? Не можешь отпустить его? — так тихо как только мог шептал адепт ордена Вэнь, почти в самые губы. Насколько же он был проницателен, может у него и был малость раздражительный характер, но его ума это не перекрывало. — Вэнь Жохань! — гневно выкрикнул Цижэнь, случайно коснувшись носом об нос того чьё имя сейчас выкрикнул, на секунду адепт на чьей лентой плыли облака застыл пока на его ушах расцвели другие, образные светло розовые цветки, только сейчас он полностью понял насколько они были неприлично близко к друг другу. — Чего же ты так кричишь, я прямо перед тобой, — сделав паузу он неспешно продолжил выяснение свою догадку — значит я прав? В ответ последовала лишь тишина. И на удивление первым её нарушил вовсе не этот бесстыдник. — Убирайся! — Значит ответа я не получу? Може- Не успел Вэнь Жохань продолжить как с улицы послышались голоса, что звали его. Слишком уж долго он провёл в библиотеке и самое удивительное как там было тихо и как его до сих пор не выкинули. Но стоило только об этом подумать Лань Цижэнь уже привёл это в жизнь, то что адепт ордена Вэнь, отвлёкся было первому только на руку, он смог отстраниться и главное оттолкнуть того к окну. — Убожество! Убирайся! — снова гневно выплюнул Цижэнь не желая мириться не с ситуацией, не с заданным ему вопросом. Для неожидавшего такого поворота Жохань это оказалось потрясением и понимая, что нормально разговора сейчас точно не выйдет он решил удалиться прочь. Выйдя оттуда откуда же вошёл, то есть через окно. Снаружи сразу послышались бурные разговоры о том, что всё-таки не стоит Вэнь Жохань так дразнить и подшучивать над одним из лучших учеников Гусу Лань, а то вернётся ещё. Так эти двое и разошлись ничего не решив. Но если один был более чем беспечен и кажется действительно не придавал много внимания всей ситуации, Лань Цижэню же пришлось успокаиваться, его сердце колотилось как бешеное, а в голове всё плыло белой дымкой, но несколько фраз были чёткими иероглифами среди этого тумана. Я не влюбился. Я не могу. Я не смею. Я… *** Спустя пару дней. Лань Цижэнь не мог отогнать все ещё эти странные мысли о Вэнь Жохане, он не мог влюбиться в него и во что тут влюбляться! В какую-то там красивую внешность… Прекрасное лицо будто выточенное, явно мастером своего дела и конечно его глаза, но погодите это всего лишь внешность! А на деле то он простой бесстыдник! Бесстыдник, что обладал довольно похвальными способностями, был весьма смел и весел, душа компании одним словом, бесспорно благородный муж. Благородный муж? Муж… Вэнь Жохань определённо бы нашёл себе достойную жену… Есть ли у Лань Цижэнь вообще шансы на что-то? Но погодите как его мысли пришли в это русло? Все эти мысли он старательно прогонял из головы, не желая видеть Вэнь Жохань до конца его обучения в Гусу Лань, ведь когда он уедет Цижэню станет легче, все его дурные мысли выветрятся из головы и он снова будет собой. И жизнь снова пойдёт своим чередом. Но судьба оказалась злой и циничной сукой.