Bubblegum bitch

      Если Джисону сказали бы описать поведение своего друга одним словом, он бы сказал «странное». Не в обычном смысле странный Хёнджин, а пугающий.       Хан мог по пальцам пересчитать, сколько раз Хван говорил с ним и только по его личной инициативе. К этому прибавились нехарактерные старшему прогулы.       Но самое странное произошло пару дней назад. Джисон возвращался домой после смены в кофейне, как вдруг увидел группу своих соседей по квартире, стоящих возле входной двери в его комнату. Некоторые из них прижали уши к двери, пока другие ходили вдоль коридора, скрестив руки на груди.       — Что происходит?       — Скажи своему соседу, чтобы он выключил гребанное порно.       — Мы пытались постучать и попросить его сделать потише, но безрезультатно.       Когда Джи вошёл, он увидел своего друга, сидящего на диване, уставившегося в телевизор, пока порно было включено на полную громкость. И это даже было не обычное гей порно, а какое-то жуткое дерьмо с кнутами и цепями. Хан почувствовал рвотные позывы.       Одно дело прогуливать занятия, другое – смело смотреть порнуху. При том зная, что твой сосед может в любую минуту прийти.       — Сделай это дерьмо потише. Люди пытаются уснуть.       Хёнджин окинул его пустым взглядом: «иди спать».        — Как я могу спать, пока это безобразие орёт на всю квартиру?       Когда Хан потянулся к пульту с дивана, Хван сжал его запястье так сильно, что на нем остался след: «еще раз попробуешь прикоснуться к этому пульту, я сломаю твою гребаную руку, клянусь».       Излишне говорить, что после этого Джисон сразу же отправился спать.       Что еще более странно: на следующее утро он проснулся от того, что старший готовил им завтрак с улыбкой. Будто ничего не произошло прошлой ночью.

***

      Несколько недель спустя Джисон лежал на своей кровати и писал Тэ СМС, когда Хёнджин вышел из общей ванной с ярко-красными волосами во всем черном.       — Джинни, что ты, чёрт возьми, сделал со своими волосами?       Хван мгновение игнорировал друга, рассматривая себя в зеркале.       — Как тебе?       — Почему именно красный?       Из всех возможных цветов он выбрал самый ядреный красный. Такой, что его было невозможно не заметить даже на огромном расстоянии.       — И где твои очки?       — Я стал носить контактные линзы, — Хван улыбнулся ему через зеркало. — Решил немного сменить стиль.       Джисон открывал и закрывал рот, думая, что ответить. Казалось, все слова будто исчезли.       — Я собираюсь встретиться сегодня с Феликсом.       — Думал, что ты заблокировал этого ублюдка.       — Да, но я решил, что хочу снова его увидеть, — монотонно ответил старший, — сегодня вечером у него тренировка. Встречусь с ним сразу после неё.       — Почему ты хочешь увидеть его? После того, что он с тобой сделал?       Хёнджин хихикает: «я собираюсь преподать ему урок. Хочу научить его не связываться с эмоциями людей».       У Хана перехватило дыхание.       — Что ты хочешь с ним сделать?       — Убивать не стану.       Джисон вздыхает с облегчением. Несмотря на то, что он ненавидел Феликса, не хотелось, чтобы с ним случилось что-то ужасное. Особенно от рук его лучшего друга.       — Не жди меня сегодня вечером, Джи.

***

      — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я тебя подождал? — спрашивает Крис, параллельно запихивая влажную от пота спортивную форму в сумку. — Все уже ушли, на улице довольно темно.       Феликс вытер волосы полотенцем и мысленно вздохнул.       Бан Чан такой прилипчивый. Он пытается завоевать расположение Ли с того момента, как перевёлся в их школу и вступил в группу поддержки. Парень буквально лезет из кожи вон, чтобы произвести хорошее впечатление. Но все попытки тщетны. Можно было подумать, что Крис после двух месяцев чистого игнора поймёт: Феликс в нем не заинтересован. Но, к сожалению это не так.       — Нет, ты можешь уходить. У меня здесь встреча с одним парнем.       — Зачем? — в замешательстве поинтересовался Чан. — А, понял. Что же, надеюсь, тебе будет весело.       Феликс хотел стереть доброжелательную улыбку Криса. Все в нем бесило до ужаса.       — Да, спасибо, что остался со мной даже в душе.       «Спасибо» пропитано сарказмом, но старший или не заметил этого, или просто сделал вид и сказал, что ему совсем не тяжело. А после добавил: «если что-нибудь понадобится, смело пиши мне. Увидимся завтра на тренировке».       Ли лишь фальшиво улыбнулся, и его «приятель» понял это и не без спешки покинул помещение. После хлопка двери Феликс выдохнул с облегчением. Он никогда не написал бы Крису, ведь даже не сохранил его номер.       Наконец настала блаженная тишина и покой.       Когда парень тщательно, но бережно наносил молочко на кожу, его мысли снова вернулись к Хвану. Полученное сегодня утром сообщение, в котором тот просил о встрече, вызвало в Ликсе интерес. Феликс писал ему, после вечеринки, но Хёнджин проигнорировал, просто поставив на все метку «прочитано».       Это задело самолюбие Ли. Никто к нему так еще не относился. Обычно он игнорировал других. Тем не менее, черлидер не смог отказать во встрече. Ликс жаждал объяснений: почему этот ублюдок молчал все эти недели.              «Я думал, Хван никогда не уйдёт».       Когда Феликс услышал голос за спиной, то вздрогнул и издал такой громкий крик, что этому звуку отмечено место в фильме ужасов. И, к сожалению, флакон, который он держал, упал на пол и разбился, оставив белые брызги на кафельной плитке.       Черт. Несколько зарплат среднестатистического человека канули в небытие.       Компания, которая выпускала это молочко, обанкротилась пару месяцев назад. И крайне маловероятно, что Ли сможет найти что-то подобное с точно таким же ароматом. Феликс обернулся, готовый сказать пару ласковых хозяину голоса, но застыл в изумлении.       Что, черт возьми, он сделал со своими волосами. Почему это выглядит так сексуально?       Хёнджин улыбнулся, когда заметил на себе пристальный взгляд: «я так понимаю, тебе нравится мой новый образ».       Кожу Ликса начинает покалывать, когда он наблюдает, как рубашка с длинным рукавом обтянула тело Хвана, демонстрируя пресс и грудные мышцы парня. Как аппетитно смотрятся узкие джинсы на накаченных бедрах. Нужно признать, выглядит Джин, будто сошел с обложки модного журнала.       Ли громко сглотнул, когда Хван сел рядом с ним.       — Почему молчишь, принцесса?       — Я... Ты... Выглядишь великолепно.       — И без тебя знаю.       Часть Ликса заинтересовалась: что произошло с тем ботаником? Но с другой стороны ему было абсолютно плевать, ведь новая версия Хёнджина смогла покорить его «ледяное сердце».       — Итак, ты хотел меня видеть, зачем?       Хван мгновение изучал лицо младшего, а затем выдал:       — Я узнал о твоём небольшом пари. Слышал, как ты говорил это своему очередному ёбырю.       Сердце Ликса больно сжалось. Так вот почему он не отвечал.       — Я могу объяснить...       — Тут, блядь, нечего объяснять, — перебивает Хван. — Джисон как всегда, был прав. Ты просто эгоцентричная сука, ни больше.       Феликс сжал челюсти. Он не удивлен, что Хан говорит всякую хрень о нём. Просто хочется услышать это лично. Желание задушить Джи зародилось еще очень давно.       — Слушай, признаю, пари это отчасти...       — Это по-детски и грубо.       Ли не знал значения этих слов. Потому просто промолчал.       — Просто подумай, ты встречаешься с кем-то, чтобы не мыть машины. Это отвратительно, никакого сочувствия.       Что ж, друзья не зря окрестили его «ледяной принцессой».       — Ты улыбаешься. Думаешь, это забавно?       Феликс даже не заметил, когда начал улыбаться.       — Да, довольно забавно. Похоже на дурацкие фильмы, в которых главный герой ботаник влюбляется в черлидершу, а потом оказывается, что эти чувства взаимны, — хихикнул младший, дразняще проводя пальцем по груди Хвана. — Но давай пропустим часть, где ты пытаешься меня пристыдить и сразу перейдём к той, где ты трахаешь меня.       Когда Ли потянулся за поцелуем, Хёнджин с такой силой оттолкнул парня, что тот упал на скамейку. Полотенце, небрежно обернутое вокруг хрупкой талии Феликса, соскользнуло при падении, оставляя его нагим и беззащитным.       — У тебя все с башкой нормально? Почему ты меня оттолкнул, придурок?       — Такие, как ты, не заслуживают, чтобы их целовали.       Прежде чем Ликс успел ответить, Хван резко схватил того за волосы и поднял, вырывая пару волосков с корнем. Но младшему это даже понравилось, он всегда был немного мазохистом. Сердце Феликса забилось в предвкушении того, что с ним собирались сделать. Это то, чего он всегда хотел. Ему давно надоел ванильный секс с парнями из кампуса.       Хёнджин тащит Феликса всю дорогу до подсобки в дальнем углу раздевалки. Дверь, ведущая туда, не выделялась и сливалась с дверями кладовки и уборной. Ликс даже не подозревал о её существовании.       По содранным обоям и потрескавшимся половицам можно сказать, что этой комнатой давно не пользовались. Единственный источник освещения – светильник над старым деревянным письменный столом. К ножке стола прислонен коричневый портфель. Он выделялся, как белый среди чёрного, потому что на нём вовсе отсутствовала пыль.       Это ещё раз доказывает, что Хван был здесь до. Эта мысль возбуждает Ликса ещё больше. Хван выпускает волосы младшего из стальной хватки острых пальцев и толкает его вперёд:       — Ложись на стол.       Феликс чуть не вывернул лодыжки, когда резко рванул к столу. Такой чертовки бесстыдный. Холодное дерево остужает тело, пыль липнет, но Ли не возражает. Примет душ позже.       Вскоре Хван подошёл к портфелю и взял сумку в руки:       — Сегодня вечером я щедрый, выбери число от одного до десяти.       — Что?       — Выбери гребаное число.       — Два...       — Хороший выбор, — Джин улыбается, засовывая руку внутрь портфеля.       Он вытаскивает звенящий в тишине черно-серебристый предмет, похожий на цепочки с зажимами по обе стороны. Небольшой, но чертовски устрашающий.       — Что это такое?       Старший игнорирует вопрос Феликса и осторожно закрепляет зажимы на сосках парня. Удовольствие от сжатия приходит практически мгновенно, боли совсем нет. Хёнджин наклоняется и накрывает один из сосков блондина губами. Металлический и слегка соленый привкус остаются на языке, в то время как рука Хвана тянется ко второму и начинает поглаживать его круговыми движениями.       — Чёрт, это ощущение... Мне нравится.       Джин лишь мычит в ответ, игриво прикусывая ореол первого, прежде чем перейти к следующему. Спина Ликса непроизвольно выгибается, когда волны удовольствия пронизывают тело. Сочетание давления зажимов и мягких губ Хёнджина заставляют чувствовать слишком много одновременно. Поэтому Ли прикусывает нижнюю губу и запускает пальцы в шелковистые, даже после яркого окрашивания, волосы старшего. Член уже болезненно твёрдый, с него течёт предэякулят. Дотрагиваться до него Феликс не хочет. Желание только продлить удовольствие.       Когда Хван отстранился, младший мысленно застонал от разочарования.       — Выбери следующее число.       — Меня не хватит на всю ночь. Дай мне минутку.       Хёнджин закатывает глаза и недовольно спрашивает: «я еще ничего не сделал, а ты уже устал?».       — Я не устал, просто... Бля, пусть будет пять.       Хван снова ухмыляется и лезет в свой портфель. Сердце Ликса бешено колотится в груди, пока он с тревогой ожидает. Следующий предмет не пугает так, как первый, ведь он знаком парню. Это силиконовый вибратор небесного голубого цвета, таким Ли пользовался всего пару раз.       Хёнджин хватает блондина за лодыжки и притягивает ближе к концу стола.       — Согни ножки и раздвинь их.       Младший быстро выполняет указание и наблюдает, как Хван обильно наносит смазку на вибратор.       — Ты пришёл подготовленным, так ведь?       Джин пристально взглянул на того и процедил сквозь зубы: «заткнись, Феликс».       — Держу пари, ты фантазировал об этом неделями, — продолжает дразнить тот, — скажи, Джини, сколько раз тебе снились мокрые сны, когда ты думал обо мне?       Со стоном Хван включает вибратор и приставляет его к сфинктеру Ликса.       — Ты слишком тщеславен. Я усмирю твой пыл.       Ли цинично осматривает свой розовый маникюр и зевает. Он уже слышал подобное много раз. Его бывшие всегда несли чушь обо всем, что собирались с ним делать, а в итоге разочаровывали бедного Ликси через пять минут. С годами пришло безразличие к грандиозным обещаниям. Ощущение игрушки, растягивающей его и погружающейся глубоко внутрь, заставило парня сделать резкий вздох. Даже со смазкой все неприятно горит.       Феликс на мгновение прикрывает глаза, в попытке привыкнуть к ощущениям, как тут же началась вибрация и скорость ее росла в геометрической прогрессии. Ли резко распахнул глаза и встретился с насмешливым взглядом Хвана.       — В чём дело? — усмехается. — Этого слишком много для тебя?       — Да пошёл ты!       — Нет, мой дорогой, пошёл ты, — Хёнджин использует пульт и выкручивает его на максимальную скорость.       С каждым новым толчком вибратор попадал по простате, заставляя худые ноги дрожать, в ожидании надвигающегося оргазма. Старший водил пальцами по торсу Феликса, прилагая к этому силу,. Иногда специально задевая соски, заставляя кричать младшего о большем.       — Чёрт, Джинни, я скоро кончу.       Как только эти слова слетели с губ Ликса, Хван отдёрнул руки и немедленно выключил вибратор.       — Ещё не время кончать, ты не заслужил. Выбирай следующую цифру.       — Гребаный мудак, — Ли был готов заплакать. Он был на грани, вероятно, самого лучшего оргазма в своей жизни, а Хёнджин так нагло забрал его, будто все, что они делают – обычная игра.       — Выбери. Следующую. Цифру.       — Я не хочу выбирать.       Старший взглянул на свои наручные часы.       — Один. Два. Три. Четыре.       — Шесть! Я выбираю шесть, — если бы Феликс не был в таком отчаянном состоянии, скорее всего, просто ушёл бы.       — О, — просиял Хван, когда наткнулся на следующий предмет в сумке. — Два по цене одного. К счастью для тебя.       Он достал черный кляп и голубую шёлковую повязку на глаза того же оттенка. По периметру ткани виднелись чёрные кружева, а посередине аккуратно вышитое слово «шлюха».       Ли почувствовал, как его член дёрнулся. Теперь он отчасти рад, что не кончил.       Никто, даже его бывшие, никогда не проявляли такую заботу. Продумать все настолько детально. Действительно мило со стороны Хвана. Хёнджин тянет парня на себя и тот принимает сидячее положение. Он вставляет ему кляп между губ, закрепляя его на несколько щелчков.       Шея Феликса напрягается, когда он пытается сделать вдох, из-за прерывистого дыхания и отсутствия возможности вдыхать через рот, сознание будто начинает утекать.       Когда на глаза нежно легла повязка, пришла странная смесь спокойствия и тревоги. Тот факт, что младший был лишен возможности видеть, успокаивал и приводил дыхание в шаткое равновесие. Но внезапная темнота натянула нервы до безумного предела.       — Ты в разы симпатичнее, когда твой поганый рот закрыт, — дразнит Хван и укладывает его обратно на стол.       Феликс правда пытался возразить, но из-за кляпа все слова превратились в непонятное мычание. Смех, который вырывается у старшего, заставляет Ликса впервые покраснеть за весь вечер от стыда.       Он прерывисто выдыхает, чувствуя, как из него одним резким движением достают вибратор с характерным хлюпающим звуком, который заставляет его съёжиться. Как только игрушка выскальзывает, Хван быстро заменяет ее своими пальцами, вводя их под рассчитанным углом. Недостаточно глубоко для массажа простаты, но достаточно для того, чтобы задевать железу.       Ли схватился за обе стороны стола и простонал в кляп. Приближающееся чувство оргазма снова начинало формироваться внизу живота.       — Хочешь перейти к следующей игрушке или готов к тому, чтобы я тебя трахнул?       Даже мысль о том, что придется иметь дело с еще одной игрушкой, для Феликса невыносима.       — Кивни, если хочешь перейти к следующей игрушке, покачай головой в противоположном случае.       Ликс так сильно затряс головой, что даже увидел звёзды в глазах.       — Так я и думал. Тебе просто не хватит выносливости, чтобы угнаться за мной.       Когда Хёнджин убирает пальцы, чувство разочарования окутывает Ли. Парень тихо стонет и запрокидывает голову назад, не зная, как долго он сможет терпеть пытку.       Звук растягивающейся одежды рвал застывшую тишину. Слышно, как Хван шаркает по полу. Есть желание снять повязку и, наконец, увидеть всё своими глазами. Но с другой эта неизвестность приятно настораживала. Старший размазал смазку по члену и устроился между раздвинутых ног Ликса.       Хёнджин не торопился и выдавливал головку внутрь, получая удовольствие от того, как Ликс сжимает его по всей длине. Ли сделал глубокий вдох и лишь сильнее вцепился в стол ногтями. Хван жалел, что телефона не было рядом, чтобы сфотографировать, как красиво младший выглядел. Никакое количество мечт не смогли оправдать это видение наяву.       Феликс ощущал, как смазка стекает на живот, когда Джинни входил дальше. Он стонал и поддавался бедрами вперед, чтобы ускорить процесс.       — Правильно, оседлай мой член, шлюшка. Ты такой распутный, Ликси.       Хёнджин опёрся руками по обе стороны от бедер Ли, а после резко потянул того на себя, пока ягодицы младшего не прижались к тазу. Пронзительный крик, который вырвался у блондина, был просто песней для ушей Хвана, который остановился на мгновение, чтобы дать младшему привыкнуть, прежде чем возобновить свои движения в резком, неумолимом темпе.       Когда воспоминания о насмешках Феликса и Джухана вернулись, от ярости кровь начинает бежать по венам еще быстрее.       Гребаная сука.       Посмотрите на него сейчас: с завязанными глазами, с кляпом во рту и бесконечными стонами.       Ликс обхватил талию Хвана лодыжками, призывая его быть еще ближе. Каждый раз, когда их бедра встречались, пальцы на ногах младшего подгибались от ощущений, входящего и выходящего из него члена. Завтра точно придется пропустить тренировку. После такого вряд ли он сможет танцевать.       Хёнджин обхватил пальцами член Ли и провел по головке большим пальцем, смазывая смазку и предэякулят вместе. Стимуляция заставила Феликса задрожать еще больше.       Хван ухмыльнулся и стянул кляп с младшего.       — Ты мой, Ликси.       Блондин кивает и так сильно прикусывает губу, что кровь немедля проявляется на раскрасневшейся и опухшей коже.       — Скажи это. Черт возьми, скажи это.       — Я... Чёрт. Я твой, детка.       Хёнджин крепче впивается в бедра младшего пальцами и начинает входить в него в резком хаотичном ритме. Казалось, Ликс был рождён, чтобы принимать его член.       — Держу пари, тебя никогда так не трахали.       Блондин переплетает пальцы и кивает.       — Да, ты... Ты самый лучший из всех, кто у меня когда-либо был.       Хван издал стон и ускорил темп. Он давно ждал этих слов от младшего.       Оргазм Феликса заставил его дрожать и рассеяно сжимать ножки вокруг Хенджина, который кончил через пару толчков, наполняя Ликса своим семенем.       Пока они оба пытались отдышаться в комнате воцарилась тишина, капли спермы вытекали из Феликса, пачкая деревянный стол. На мгновение их рваное дыхание и жужжание старой лампочки стали единственными звуками в небольшой комнате.       — Мы только начинаем, Ликси, у еще есть пару игрушек для тебя. Приготовься, ночь будет долгой.

***

      Три месяца спустя.       — Как тебе жить с Феликсом вместе?              Хёнджин сделал глоток пива и улыбнулся.       — О, мне очень нравится.       — Прошу, избавь меня от подробностей.       Хван лишь смеется и собирается что-то ответить, но останавливается, когда его телефон звонит.       — Это Ликси.       Джисон тяжело вздыхает. Ли звонил каждый час, чтобы проконтролировать друга.       — Он такой прилипчивый.       Хван закатил глаза.       — У аппарата.       — Где ты сейчас?       — Я все ещё ужинаю с Джи.       — О, — медленно бормочет блондин. — Я забыл в прошлый раз спросить, как у него с Тэ дела.       — У них все хорошо.       Если не тихое дыхание, то телефонная линия была бы беззвучна.       — Когда ты вернёшься домой? Я скучаю по тебе.       — Вернусь, когда закончу. Разве ты не должен быть на тренировке?       — Мне не захотелось идти. Помнишь тот костюм котёнка, который тебе понравился..?       Теперь Хёнджин стал более внимателен       — Помню, — он практически умирал от желания увидеть Ликси в нем с тех пор, как увидел его в интернете.       — Знаешь, сегодня его доставили вместе с наручниками. И, вероятнее всего, я сейчас в нём.       — Скоро буду.       Как только Хван вешает трубку, он достает пару купюр и бросает Джисону.       — Сдачу оставь себе.       — Подожди, ты куда?       — Люблю тебя Джи, пока-пока.       К тому времени, как Хан все осознал, его друг был уже очень далеко.