Мимолётный порыв

Уэнсдей любит темноту. Ночь — её любимое время суток. Её настигает прилив сил, хочется творить и узнавать что-то новое. Хрупкие пальчики касаются виолончели. Спасительницы, которая помогает выпустить пар, расслабиться или просто порадовать себя. Вздох, звук перевёрнутой страницы… Звучит совсем не сочетающаяся с девушкой музыка. Не с этой девушкой — с любой другой. Эта резкая, мрачная, нагнетающая музыка — вся Уэнсдей Аддамс. Она играет от души, сливается со своим инструментом, становиться с ним одним целом и он отвечает тем же. Ксавьер поднимает голову, смотрит на крышу. Видит уверенные движения рук и до боли знакомое, сосредоточенное лицо. Он бы и вслепую узнал исполнителя. К концу, Уэнсдей распаляется, играет куда быстрее и резко останавливается. В этот момент Ксавьер ловит её взгляд на себе. Их разделяет полсотни метров, но сейчас парню кажется, что до неё рукой достать можно. Возможно не только потому, что она словно в душу смотрит. Ночная прохлада вынуждает Ксавьера поёжиться. Эта прохлада такая же холодная и непреступная как сама Уэнсдей. Ему хочется зажечь её, разбудить эмоции. Он слишком много думает, анализирует, подозревает и остро реагирует на любые виды лжи и предательства. Холод Уэнсдей манит его. Лицемерие и притворство не в её характере. Если она и поведёт себя иначе, то только вынужденно. Бьянка оставила неприятный отпечаток на доверии Ксавьера. Он конечно не признается, что сам себе надумал факт использования. Это уже было не важно. Куда важнее вставшая Уэнсдей. Так её стало ещё лучше видно. Она подошла к перилам и оперлась на них руками. Теперь и она могла прикоснуться к нему. Мимолётная слабость, которая пройдёт у обоих к утру, а может, даже раньше. У Уэнсдей проходит куда быстрее. Со стабильно серьёзным лицом и холодным взглядом, она возвращается в комнату. Этой ночью Ксавьер изобразит засевшие в голове образы девушки с виолончелью, девушки расслабленно стоящей на балконе и обычный взгляд Уэнсдей, кажущийся необычным только ему. Проведённая за творчеством ночь становится ещё короче. Утром он снова будет уверять себя и других в том, что Уэнсдей ему вовсе не нравится.