Курица с острым рубленым перцем Дуолацзяо

Отправляясь учиться так далеко от дома — прямиком в Англию, Вэй Ин совершенно точно собирался только учиться. Никаких романтических отношений, легкомысленных вечеринок, компьютерных игр допоздна и прочего! Всё это осталось в прошлом вместе со школьными деньками. Госпожа Юй и без того была к нему чересчур благосклонна, раз одобрила это путешествие. Однако когда он оказался один в незнакомом городе, то осознал, насколько сложно постоянно говорить на чужом языке. Удержаться от знакомства с таким же, как и он, китайцем, по счастливой случайности выбравшим едва ли не пять тех же самых предметов, он просто не сумел. А после едва ли заметил, как желание хоть с кем-то разговаривать на китайском перешло в искреннюю увлечённость новым знакомым… а следом и во влюблённость. Теперь Вэй Ин, оглядываясь назад, находил для себя лишь одно оправдание — Лань Ванцзи был потрясающе красив, умён и идеально воспитан. Он являл собой истинное совершенство, как можно было не пасть его жертвой? Если бы можно было найти в нём единственный изъян, но нет, Вэй Ин был обречён. Как-то в шутку он бросил: «Наверное, ты хоть что-то не умеешь, верно? Готовить?» И на это был приглашён — впервые — в гости. Лань Ванцзи готовил так, точно учился у лучших поваров. Как можно было удержаться и не полюбить его всем сердцем? Правильно, совершенно никак. Уезжая на летние каникулы обратно в Китай, Вэй Ин втайне надеялся, что его влюблённость — столь глупая и совершенно неуместная — затихнет и более не даст о себе знать. Но они давным-давно обменялись страницами в соцсетях, и Вэй Ин не мог удержаться от того, чтобы не наблюдать за обновлениями — пусть и редкими. Не сумел заставить себя не писать Лань Ванцзи, и хоть тот отвечал по большей части немногословно, Вэй Ин, кажется, за лето успел влюбиться только сильнее. И ужасно заскучал вдобавок — они жили в разных концах страны и никак не могли встретиться. Теперь же на улице стоял слякотный декабрь, и Вэй Ин уже сообщил семье Цзян, что хочет остаться в Англии на Рождество — только лишь потому, что и Лань Ванцзи оставался тоже. И каждая омела в венке, каждый огонёк гирлянды подсказывал теперь, что Вэй Ин всё никак не решался рассказать о своих чувствах. Приближался канун Рождества, и он становился несчастнее день ото дня. Найти идеального возлюбленного — и быть не в состоянии признаться ему. В этом, как говорила, грустно улыбаясь, Яньли, когда он созванивался с ней по видеосвязи, был весь Вэй Ин. *** Вэй Ин всерьёз решил, что запрётся в своей съёмной квартирке и будет пить вино из горла и смотреть на то, как город тонет в рождественских огнях, раз уж более он ни на что не способен, когда Лань Ванцзи внезапно спросил его: — Отчего с приближением Рождества ты с каждым днём всё печальнее? Лань Ванцзи говорил мало, и такая длинная фраза была необычной сама по себе. Удивляло и то, что он в принципе обратил внимание, какое у Вэй Ина настроение. Конечно, Вэй Ин всюду говорил, что они друзья, но никогда не слышал, чтобы сам Ванцзи назвал его другом или хотя бы позволил ему обращаться по личному имени. Опешив от внезапного вопроса, Вэй Ин оторвал взгляд от окна, за которым некстати виднелись очередные рождественские украшения, которыми, кажется, опутали каждый клочок свободного пространства. Ответить он не успел — заметно обеспокоенный Лань Ванцзи задал следующий вопрос: — Ты так скучаешь по семье? Рождество — здесь семейный праздник, тебе поэтому тоскливо? Вэй Ин сглотнул, неудержимо краснея. О, если бы Лань Ванцзи знал, что там в его голове на самом деле. — Наверное, — пришлось сказать ему. — Вся эта… суета… Кажется, что я тут совершенно лишний, — и он прикусил язык. — Хочешь, встретим Рождество вместе? — почти сразу после этого сказал Лань Ванцзи. Приглашение прозвучало непринуждённо, но Ванцзи отвёл взгляд и зачем-то поправил тетрадь. Лекция, конечно, ещё и не началась, но он был готов записывать, пусть Вэй Ин даже забыл вытащить из сумки конспект. — Что?.. — растерялся Вэй Ин и тут же понял, что не должен упускать этот шанс. Может, Ванцзи и просто пожалел его, но провести вечер с ним всяко лучше, чем без него. — А… Конечно, хочу! Если тебя не затруднит. — Нисколько, — чересчур поспешно отозвался Лань Ванцзи. — Что для тебя приготовить? — Ну… ты уже знаешь, что я люблю острую пищу, — усмехнулся смущённо Вэй Ин. — Но тебе вовсе необязательно готовить что-то именно для меня… — Но чего бы ты хотел? — внезапно принялся настаивать Лань Ванцзи. Вот уж действительно он сегодня был на себя не похож. Обычно это Вэй Ин напирал с вопросами. — Да пусть даже курицу с острым рубленым перцем Дуолацзяо, — вырвалось у Вэй Ина. Он знал, что это очень простое блюдо — он сам умел его готовить! Но лишь спустя мгновение ему в голову пришло очевидное — Лань Ванцзи готовил прекрасно, но вегетарианскую пищу, в которой был минимум специй. Он наверняка никогда не брался за столь острое блюдо. — Хорошо, — кивнул Ванцзи, словно никаких препятствий для себя не видел. Тут наконец в аудиторию вошёл преподаватель и пришлось отвлечься от кулинарного вопроса на лекцию. *** Двадцать четвёртого декабря Вэй Ин отправился к Лань Ванцзи немногим раньше, чем они условились. Пока он брёл по внезапно заснеженным — погода расщедрилась — и расцвеченным огоньками улицам, пытался отрепетировать своё признание. Он уже десяток раз обсуждал его с Яньли, и она убеждала, что даже если Ванцзи не питает к нему никаких чувств, он не станет выгонять Вэй Ина на улицу в праздничную ночь и будет деликатен с ним. И всё равно душу измучили сомнения. Семья Лань, насколько Вэй Ину удалось узнать, была не только богатой, но и весьма зацикленной на традициях. Удивительно, как они вообще позволили Ванцзи отправиться в Англию, а не остановить выбор на Пекинском университете. Воспитание Ванцзи было чрезвычайно строгим, и Вэй Ин всерьёз боялся, что если признается, получит в ответ холодное непонимание и даже отвращение. И всё равно не мог больше держать свою влюблённость в себе! Он проговорил про себя: «Добрый вечер, Ванцзи, я хочу кое-что сказать тебе, ладно?», в очередной раз погладил заледеневшими пальцами серебристую упаковку подарка — это был абсолютный экспромт и он был не уверен, что Лань Ванцзи понравится, — и наконец надавил кнопку звонка. Если Вэй Ин снимал квартиру, то семья Лань расщедрилась на целый небольшой домик. Впрочем, Вэй Ин не поручился бы, что этот домик не находится в собственности корпорации Лань. Стоя на крыльце, прямо перед дверью, украшенной серебряным венком, Вэй Ин всё ждал и ждал ответа. Лань Ванцзи обычно открывал очень быстро. Заволновавшись, Вэй Ин надавил легонько ручку, только чтобы напомнить о себе. Но та подалась, а дверь приоткрылась. Вот теперь Вэй Ин почти испугался. Он проскользнул в дом и обнаружил, что в коридоре и кухне льётся тёплый свет, а в воздухе ощущается приятный запах — Ванцзи точно готовил. Может, он решил оставить дверь открытой, потому что не мог отвлечься и впустить Вэй Ина сам?.. Сбросив куртку в крохотной прихожей, Вэй Ин прошёл в кухню… и обнаружил, что Ванцзи там нет. На девственно чистой обычно поверхности холодильника легкомысленным магнитиком был прижат листок с иероглифами, выписанными аккуратным почерком Ванцзи. Вэй Ин подошёл и прищурился, чтобы прочесть: «Курица с острым рубленым перцем Дуолацзяо: куриное мясо, зеленый лук и чеснок, имбирь, Дуолацзяо, сахар, гранулированный куриный бульон, соевый соус, рисовое вино, растительное масло, сычуанский перец». Рецепт? Вэй Ин почувствовал, как сердце его переполняется, увеличивается в размере, заполняясь теплотой. Может, Ванцзи не любил его, но заботился о нём, несомненно, как лучший из друзей. И уже этого, наверное, достаточно. «Только бы не потерять», — сглотнул Вэй Ин и растерянно перевёл взгляд на рабочий стол. Он увидел уже отваренные кусочки курицы, нарезанный зелёный лук, тёртый имбирь и мелко рубленый чеснок. Обнаружил и Дуолацзяо — ох, какой восхитительный запах, так и потекли слюнки. Здесь было и рисовое вино, и сахар в маленькой стеклянной пиале, и растительное масло, и соевый соус… Но не было Ванцзи. «Куда он мог подеваться?» — задумался Вэй Ин, и только в этот момент его осенило. Он даже не глядя на рецепт мог сказать, чего не хватает этому блюду. Сычуанский перец. Вэй Ин готовил только с ним и прекрасно знал, что найти его тут, в Англии, не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Внезапно его мозг заработал лихорадочно быстро. Он сам как-то, возвращаясь от Лань Ванцзи ещё в прошлом семестре, обнаружил маленький магазинчик специй, владел которым их соотечественник, осевший на острове давным-давно, но не утративший привычку есть только пряную и острую пищу. Старик Ву выручил Вэй Ина, и на следующий день он рассказал о магазинчике и Ванцзи, порадовавшись, что теперь его запасы сычуанского перца не иссякнут. Вот только Ванцзи не знал, что старик Ву по-своему встречал Рождество. В прошлом году на это попался сам Вэй Ин! Пулей вылетев из кухни, Вэй Ин едва вспомнил о том, что нужно вновь набросить куртку на плечи. Он промчался половину квартала, едва не поскользнулся и наконец увидел, что на двери магазинчика Ву уже висит табличка «Закрыто», прекрасно различимая через стеклянную дверь. Он в один прыжок достиг крыльца и постучал — со всей возможной деликатностью. Ох, Лань Ванцзи просто не представлял, в какую на самом деле беду попал! *** — Господин Вэй?.. — старик Ву выглядел немного обескураженным и растерянным. — Рад вас видеть, господин Вэй. Вы случайно… не поможете мне? — Что-то случилось с Лань Ванцзи? — угадал Вэй Ин тут же. — Этого молодого человека зовут господин Лань? — уточнил старик Ву со всей своей обходительностью. — Я, никчёмный дурак, всего лишь предложил ему отпраздновать, налил только чашку вина… Вэй Ин помнил это вино ещё с прошлого года! Оно было ужасающе крепким. Он сам едва держался на ногах, когда его выпил. И хорошо ещё, что старик Ву расщедрился на баоцзы. А ещё он помнил, что Лань Ванцзи совершенно не переносил алкоголь, но был слишком вежлив, чтобы отказать такому человеку, как Ву. Прошмыгнув мимо старика, Вэй Ин сразу помчался в смежное с залом магазина помещение. Пусть тут повсюду висели всё те же европейские гирлянды, венки с омелой и даже стояла рождественская ель, всё же нашлось место для традиционного китайского столика, благовоний и красных праздничных фонарей. Ничуть не смущаясь эклектики, старик Ву зазывал сюда покупателей и заставлял их праздновать с ним. И никто не мог избежать такой ловушки, ведь Ву был мил, обходителен и смотрел такими печальными глазами, что ему позавидовали бы все щенки и котята мира. Лань Ванцзи тоже не устоял. Вэй Ин сразу заметил его, замершего, опустив голову. Испугавшись, что началась какая-нибудь чудовищная аллергическая реакция, он рванулся к Ванцзи, но обнаружил, что тот… всего лишь мирно спит. — Ох, господин Ву, — всплеснул Вэй Ин руками. — Лань Ванцзи не может пить такое крепкое вино! — Никчёмный старик не хотел ничего плохого, — покачал Ву головой. — Вы отведете его домой, господин Вэй? Или я могу приютить вас обоих на эту ночь, я ведь живу совсем один. Мне не помешает компания. — Нет, нет, мы пойдём, — Вэй Ин положил ладонь Ванцзи на плечо, намереваясь потрясти, чтобы разбудить, но тот вдруг вздрогнул и посмотрел прямо ему в глаза. — Вэй Ин, — выдохнул он. — Да, это я, — согласился Вэй Ин, втайне обрадовавшись, что Ванцзи пришёл в себя. Оказалось, радость явно была преждевременной. — Я нашёл перец! — внезапно улыбнулся Ванцзи. Вэй Ин видел это впервые, потому просто замер, а сердце забилось с неистовой силой. — Для Вэй Ина. Однако улыбка, особенно такая широкая, ничего хорошего не значила. Ванцзи был пьян! — Это… чудесная новость, — под молчаливым взглядом старика Ву Вэй Ин подал Лань Ванцзи руку. — Но нам нужно идти, — тут он вспомнил, что оставил дверь дома открытой, у него ведь не было ключа. — Мы очень спешим! — Но Вэй Ин не пил вина, — запротестовал Ванцзи, хоть и поднялся. Старик Ву немедленно расплылся в улыбке и тут же подал Вэй Ину чашу, полную вина. Когда уж он успел плеснуть ещё и себе — оставалось настоящей загадкой. Приняв правила игры, Вэй Ин послушно выпил, почти не отвлекаясь на вкус и крепость. Он был так встревожен, что алкоголь не сумел затуманить его разум. Вэй Ин мог думать только о том, чтобы отвести Лань Ванцзи домой в целости и сохранности. В этот момент, кивнув старику на прощанье, Ванцзи прошёл к выходу, и только тогда Вэй Ин сообразил, что он забыл куртку. Схватив её с вешалки в углу и чуть не завалив ту на рождественскую ель, он поспешил следом. Лань Ванцзи, ни на что не обращая внимания, уже вышел из магазина. Стремительно темнело, а снег шёл всё сильнее, Вэй Ин, вылетевший следом, замер на крыльце, очарованный моментом и на миг обо всём забывший. Лань Ванцзи застыл посреди припорошенного тротуара, запрокинув голову. Он смотрел на пушистые хлопья снега, а те кружились в фонарном свете как лепестки персика или мэйхуа и плавно ложились на его длинные волосы. «Так сильно люблю его», — отчаянно подумал Вэй Ин и всё же кинулся набрасывать ему куртку на плечи. Ванцзи, заметив его, снова улыбнулся и продемонстрировал бумажный пакет с сычуанским перцем: — Для Вэй Ина! — напомнил он. — Да-да, я помню, — Вэй Ин судорожно вздохнул. — Только пойдём скорее, ты простудишься, если будешь вот так стоять. Лань Ванцзи послушался. Двигался он даже с большим изяществом, чем раньше, и вряд ли кому-то пришло бы в голову, что он пьян. Но Вэй Ин всё равно был настороже. И правильно делал! Потому что когда они проходили мимо одного из домов, на газоне которого переливались огнями олени и санки Санты, Ванцзи вдруг остановился и показал на них: — Вэй Ин хочет оленя? — уточнил он очень серьёзно. — Нет! — ужаснулся возможности похищения чужих рождественских украшений Вэй Ин. — Мне… совсем не нравятся олени, Ванцзи. — А сани? — чуть сощурился тот, поглядывая на вторую часть композиции. — И сани тем более! — Вэй Ин потащил его за собой за руку, благо дом был уже недалеко. — Мне очень нравится твой дом, слышишь? — Только дом? — отчего-то погрустнев, спросил тут же Лань Ванцзи. — Ну, конечно, не только он, — вздохнул Вэй Ин, стараясь не обращать внимания на то, как жар приливает к щекам. Ох, он наверняка сильно покраснел! — Вэй Ину нехорошо? — послышалось тут же. — Жарко? — Удивительно ловко Лань Ванцзи вдруг потянул его на себя, обнял за талию и прижал прохладные пальцы ко лбу, точно пытался убедиться, что у Вэй Ина нет лихорадки. — Вэй Ин заболел? — Нет, нет, я… Да мы оба заболеем, если сейчас же не уйдём в тепло, — выдохнул Вэй Ин. — Пожалуйста, Лань Ванцзи… — Лань Чжань, — нахмурился тот. — Лань Чжань, — поправился Вэй Ин, замирая в душе от самого осознания, что Ванцзи потребовал от него звать себя личным именем. — Идём скорее домой. Там ведь курица. — Курица. Для Вэй Ина, — кивнул Лань Ванцзи и наконец-то направился точно к крыльцу. Он ничуть не смутился оставшейся незапертой двери и сразу прошёл в кухню, не сбросив куртку на вешалку. Вэй Ин закатил глаза и поспешил следом. *** Лань Ванцзи был полон решимости закончить приготовление курицы. Он взялся за дело с особым рвением, и Вэй Ину оставалось только наблюдать, чтобы он не поранился. К счастью, обжарить курицу со специями в воке было не так чтобы очень сложно. За всеми этим хлопотами Вэй Ин почти забыл, как хотел буквально сразу же расставить точки над «i». И теперь, когда Ванцзи замер посреди кухни, точно о чём-то задумался, Вэй Ину казалось, что признание будет неуместным. «Отложу на после Рождества, — решил он. — Всё равно уже пора садиться за стол». Полночь действительно подступила совсем близко, и, наверное, Лань Ванцзи вспомнил именно об этом. Медленно развернувшись, он коротко вздохнул. Вэй Ин заметил, что взгляд его как будто бы прояснился. Неужели вино старика Ву наконец-то сдалось? — Вэй… Ин? — уточнил зачем-то Ванцзи. — Лань Чжань? — переспросил тот. — Что не так? — Ты… давно здесь? — Ванцзи сглотнул. — Оу, неужели ты не помнишь, как мы вместе шли от старика Ву? — Вэй Ин и хотел бы пошутить, но отчего-то ему стало больно. На самом деле эта прогулка ему понравилась, пусть он и переволновался. — Это… это был не сон? — снова задал вопрос Ванцзи. — Нет, это было на самом деле, — подтвердил Вэй Ин. — Старик Ву напоил тебя вином. — И я предлагал тебе… оленей? — дрогнувшим голосом поинтересовался Лань Ванцзи. — Ну… да? — Вэй Ин пожал плечами. — Ничего страшного. Я только не понял, почему ты решил, что непременно должен мне что-то подарить… Хотя… Это Рождество, да? Я приготовил тебе подарок, — и он наконец протянул Ванцзи свёрток. Он был совсем небольшим. Может быть, даже глупым. Вэй Ин не был ни в чём уверен. Однако он отметил, что отчего-то у Лань Ванцзи задрожали пальцы, когда он развязывал серебряную ленту. Вскоре у него в руках оказался красивый и элегантный бумажник. Не то чтобы у Ванцзи прежде не было бумажника, но Вэй Ину почему-то показалось, что этот — с тиснением, напоминающим облака, — станет подходящим обрамлением настоящему подарку. Тому, что прятался внутри. Лань Ванцзи будто догадался о чём-то и открыл бумажник. И тогда уже обнаружил два билета. Концерт должен был состояться только в январе, но Вэй Ин ничуть не жалел, что приобрёл билеты заранее. Эта группа нравилась им обоим, он узнал совершенно случайно. — Их два… можешь… можешь пойти, с кем захочешь, — уточнил он робко, вычёркивая себя из уравнения заранее. — С Вэй Ином, — совсем тихо откликнулся Лань Ванцзи. Кажется, подарок его искренне тронул. Вэй Ин чуть улыбнулся и отвёл взгляд. А если бы он успел рассказать о своих чувствах, сказал бы так Лань Ванцзи?.. Наверное, нет. Отчего-то стало горько на душе. — Кажется, пора сервировать стол, — сделал он весёлый голос. — Давай помогу. — Вэй Ин… — Лань Ванцзи шагнул к нему и поймал за запястья. Может, на самом деле вино старика Ву продолжало его дурманить?! — Что?.. — Вэй Ин встретился с ним взглядом. Сердце билось где-то в горле, к глазам отчего-то подступали слёзы. — Я чем-то обидел тебя? — голос Лань Ванцзи будто обволакивал его. — Расстроил? С каждым днём ты будто всё отдаляешься… Что-то не так? Что-то случилось с теми, кого ты любишь? — эти вопросы, один за другим, выбивали и без того топкую почву у Вэй Ина из-под ног. — Я люблю тебя, — вырвалось у него, только бы больше не слышать этой заботы. — Тебя, Лань Чжань, но… — Омела, — почему-то сказал на это Лань Ванцзи и поймал его за подбородок. А потом не дал даже отдышаться, сразу же поцеловав. Вэй Ин, конечно, мечтал о поцелуях с ним, но никогда не думал, что Ванцзи окажется таким властным и требовательным. От этого только сильнее закружилась голова. И только минутой позже, когда они чуть отстранились друг от друга, Вэй Ин вспомнил дурацкое чужое правило — в Рождество целоваться под омелой. Дурацкое — но такое замечательное! — Лань Чжань, — прошептал он, боясь спугнуть момент. Он хотел напомнить, что курица остывает, полночь через две минуты и… — Люблю тебя, — снова сбил его Лань Ванцзи. *** Много позже, когда пришлось погреть курицу в микроволновке, Вэй Ин обнаружил, что Ванцзи забыл добавить туда сычуанский перец. Но это было совершенно неважно, хотя бы потому, что он наслаждался курицей, сидя так близко к нему, и впереди была ещё целая рождественская ночь.