Под бой курантов и запах корок апельсина

"Ах, ваши чувства столь всеобъемлющи и столь добры ко мне, что я не могу выразить все мое восхищение вами одними лишь словами. И даже используя все виды искусства, от пейзажей до портретов, от джаза до классики и даже от поэм до прозы мне будет не достаточно всего, чтобы поведать вам и всему миру, о том насколько вы близки моему сердцу. Насколько важное и первостепенное место вы в нем занимаете и насколько трепетно мое отношения к вам. Молю — примите же моё тело, моё сердце и мою душу. Это — моя надежда и моё будущее. Вы олицитворение счастья, о котором я мог лишь мечтать, и, вы даруете покой моей не спокойной душе. Вы мой дом, дорогой друг и милый моему сердцу человек. " Перо оставило жирную черную кляксу на пергаменте в конечной точке. - Ну что же, думаю похвально, на сей раз получилось лучше. -Повторял синевласый владелец меча. - Надеюсь моя исповедь наконец раскроет его глаза и мои чувства больше не будут скрыты за семью печатями, было бы прекрасно... -Хей, Син Цю, ты опять бредишь писательством своим? Я новое блюдо сготовила к праздничному столу, пошли давай, пока не остыло, уже все собрались! Тао и Фэй как раз сервируют стол, Аякс развесил фонари, а мистер Чжун Ли заваривает чай на всех. Ну же, скорее, все пропустишь же! -Эй, не дергай ты меня так, рубашку порвешь, иду я уже. Лишь когда наконец все собрались за столом и дождались боя курантов, по традиции из Снежной, которую предложил Тарталья, Син Цю смог вывести на терассу и отдать письмо человеку, от чьего вида его сердце переходило в состояние мотора, работающего на износ. Но к удивлению, Чунь Юнь лишь взял запечатанное письмо, по доброму улыбнулся и смазано, но очень тепло поцеловал его в щеку, под выстрел хлопушек и радостные возгласы людей с улицы. -Я тоже люблю тебя, Син Цю.