Тишина в квартире

Кажется, Лиза разучилась дышать. В висках бил пульс, вызывающий дискомфорт и ужасную головную боль. Она невольно сжала руки в кулак, впиваясь ногтями в ладони. Сколько она уже так стоит? Секунду, минуту, час? Она потеряла счет времени. И, кажется, потеряла ощущение реальности. Это казалось не просто обычными страшными снами, которые преследовали её раньше, сейчас это было больше похоже на то, что она сама себе придумывает это, а на самом деле никого тут нет. Лиза почувствовала себя словно в коконе, отделяющем её от реальности. Все резко разделилось на внутреннее и внешнее, Лиза как будто осознала, что она – это что-то отличающееся от всего этого мира. Как будто она – единственная живая душа на свете, а все остальные – это роботы или нарисованные картинки. Но стоило Хиккану сделать шаг к ней и сказать что-то – что именно она не расслышала, будто шум в голове заглушал все остальные звуки, Лиза резко дернулась. Следующую фразу она уже услышала чуть четче: - Лизонька, не стоит так меня бояться. Может впустишь наконец и мы поговорим? «Лизонька» уже давно стало её триггером. Она не переносила это и от посторонних людей, прося не называть её так, а от этого человека так тем более. Это будто вернуло Лизу в реальность, разрушая её невидимый кокон. Сейчас её кошмары начинают сбываться наяву, вызывая панический страх, от которого она невольно закричала: - Не подходи ко мне! - Лизонька. - Замолчи, пожалуйста, замолчи и уходи… С каждой секундой её голос терял уверенность и дрожал все сильнее, ведь Хиккан спокойно подходил к ней, буквально заставляя Лизу вжиматься в стену. Он снова занимает доминирующую позицию и чувствует себя богом, которому все позволено. Только он собирается протянуть руку к девушке, как кто-то с силой оттащил его за плечо. Кира была в душе, когда услышала звонок в дверь. Он удивил её, ведь сама она никого не ждала, а её друзья обычно не заявляются без приглашения. К Лизе никто и никогда не приходил, да и судя по тому, что она не пошла сразу открывать дверь, она тоже не знает кто пришел. За весь период проживания в этой квартире из посторонних приходил только какой-то мужчина в возрасте и пытался уговорить её вложить деньги в какие-то акции. Так как дом старый, тут живут в основном старики, а они люди доверчивые и часто ведутся на подобные манипуляции, особенно если очень хорошенько промыть им мозги. Кира уже одевалась, когда услышала, как входная дверь открылась. Услышала она и голос какого-то мужчины. Это было странно, потому что, когда однажды у них дома была компания, в которой был один пацан, сама Кира к нему относилась насторожено, но подруга настояла на том, чтобы он пришел, Лиза явно почувствовала дискомфорт от его присутствия. Но после просьбы мужчины войти Лиза ничего ему не ответила. Тишина длилась не долго и, судя по звукам, он все же прошел. А потом Кира услышала крик девушки. Сначала он был такой отчаянный, но потом голос постепенно стихал. Да, возможно, это не ее дело, но оставлять вот так соседку, которая может нуждаться в её помощи, Кира не может. Быстро выходя из ванны, она делает несколько шагов в сторону входной двери и видит очень необычную картину: Лиза вжимается в стену, зажмурившись, и с сжатыми зубами, что-то шепчет, а какой-то длинноволосый мужик возвышается над ней еще и руку к ней тянет. В это же мгновение Кира с силой вцепляется в плечо мужчины и оттаскивает его от Лизы, которая явно очень напугана, и серьезно смотрит в глаза мужчины: - Какие-то проблемы? - Я пришел поговорить к моей… Знакомой. - Что-то твоя «знакомая» не горит желанием с тобой общаться. - Не встревай не в свое дело. - Что в её словах «не трогай меня и уходи» ты не понял? Или мне тебе по-другому объяснить? Уебывай отсюда блять. - Еще какая-то баба будет указывать что мне делать? Не еби мозги. Твое место на кухне борщи варить, а не влезать в чужие разговоры. Кира, которая и до этого была зла на мужчину, сейчас чувствовала еще больший прилив агрессии. Никто и никогда не смеет указывать Кире как ей жить и что ей делать. Особенно не будет указывать находясь в её квартире. Она с силой толкнула его в открытую входную дверь, от чего тот чуть не упал, но сумел опереться о стену, облегченно выдохнув. Но радоваться рано. Кира с силой нанесла ему удар в солнечное сплетение. Она не стала бить его еще сильнее, потому что понимала – этого более чем достаточно. В этот момент он глухо выдохнул и согнулся, морщась от ужасной боли. Дыхание перехватило так, что он не был способен делать ни вдохи, ни выдохи. Кира схватила его за волосы у макушки и чуть потянула, заставляя мужчину смотреть на неё: - Попизди мне еще тут. Не такие гандоны как ты будут указывать мне что делать с моей жизнью. Еще раз увижу тебя на пороге, или ошивающимся где-то рядом с Лизой, одним ударом ты не ограничишься. Отпихнув мужчину в сторону лестницы, Кира возвращается в квартиру, закрывая за собой дверь. Она понятия не имела кто был этот мужчина, но он явно очень напугал Лизу и слишком по хамски себя вел. Она уже хотела было идти к себе, но заметила Лизу, которая сидела в углу, закрыв лицо руками, и дрожала. Зрелище было жутковатым, потому что когда она убирала побледневшие руки от лица, вцепляясь в свои волосы, можно было заметить как часто она делает вдохи, будто задыхается, как смотря в одну точку стеклянным взглядом, в глубине которого все еще отражается страх, а челюсть сильно сжата, словно она устанавливает такой барьер для себя. Присев рядом с ней, Кира несколько раз пощелкала пальцами перед лицом Лизы, но та никак не отреагировала, все так же смотря в никуда. Тогда Кира опустилась на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне и осторожно позвала: - Эй, Лизок… Лизок, ты меня слышишь? Наконец девушка перевела отрешенный взгляд на Киру, после чего в панике начала оглядываться, боясь, что бывший парень все еще может быть где-то рядом. С каждой секундой паника в груди нарастала, дышать становилось тяжелее, начала кружиться голова, а ладони ужасно потели. Ей казалось, что бывший парень может показаться откуда угодно в любой момент. В один момент Кира сама растерялась от такого резкого изменения поведения девушки: то в один момент она сидит будто статуя, но слишком часто дышит, то в следующую секунду пугливо смотрит по сторонам, явно паникуя от чего-то, и не может начать нормально дышать. Как помочь и что точно делать Кира понятия не имела, потому что сталкивалась с подобным впервые. Она подумала, что нужно показать девушке то, что этого мужика здесь точно нет, здесь лишь она сама и Кира. Взяв лицо Лизы в свои руки, Кира пронзительно посмотрела в карие глаза напротив, уверено говоря: - Чш-ш-ш, спокойно Лизок, все нормально, здесь только я и ты. Но она не успокоилась. Лиза начала еще сильнее ворочать головой, пробегаясь взглядом по всему, чему только могла: - Нет! Он здесь! Я точно знаю, он был здесь! Уже более уверено Кира снова развернула её лицо в свою сторону, заставляя смотреть на себя: - Слушай только меня и мой голос. Смотри мне в глаза, не отводи взгляд. Я не он. Его здесь нет. Мы в нашей квартире. Кем бы он ни был, он больше не тронет тебя, и сюда. Ты в безопасности. Но мозг Лизы словно отказывался воспринимать эту информацию. Нет, она не в безопасности, и вообще находится не здесь. Ничего этого просто нет: - Нет… Это все сон… Я проснусь и снова буду с ним… И снова все продолжиться, как тогда… Это не безопасность, это сон… Ничего не существует… Тебя не существует… Она не заметила в каком момент начала говорить все это, видимо, паническая атака привела к чрезмерной путанице в мыслях, что и вызвало такой поток изречений. А вот Кире было от этого чуть легче. Конечно не от того, что её не существует и она сон, а от того, что она теперь знает на что опираться. Если Лиза боится, что это все неправда, то нужно лишь доказать ей обратное. Она берет руки Лизы и кладет сначала себе на шею и, не прерывая зрительный контакт, начинает убеждать: - Чувствуешь? Я настоящая, вот, теплая шея, - чуть надавив чужой прохладной от пота рукой на венку на шее, она продолжает, - чувствуешь? Это мой пульс, сердце такое ёк-ёк. Кира внимательно следила за лицом Лизы и её взглядом. Кажется, она начинает её не только слышать, но и понимать, значит она выбрала верное направление. Она взяла одну руку Лизы, оставив продолжая вторую несильно прижимать к вене на шее, и осторожно переплела их пальцы, слегка поглаживая большим пальцем ей ладонь: - Чувствуешь? Это мои касания. Касания настоящего человека, который прямо сейчас в этой квартире находиться рядом с тобой. И да, мы именно здесь, а не где либо еще смотри, вернее, чувствуй, - Кира проводит ладонью Лизы по стене, давая ей почувствовать слегка шершавый материал обоев, - все здесь настоящее. Я настоящая. И ты в настоящей безопасности. Постепенно Лиза отходит от этого состояния: она уже куда осознаннее смотрит на Киру, на их руки, и даже уже не так пугливо озирается по сторонам, а скорее изучающе. Лиза нервно качает головой, в то время как уголки губ слегка дергаются вверх. Кира уже было подумала, что та начинается улыбаться, но вместо этого Лиза зажмурилась, издавая всхлип. Она посмотрела в глаза Киры, которая заметила слезы в ее глазах: - Боже, Кир, прости пожалуйста… Прости, я не знаю что это было… Пожалуйста прости, я не хотела устраивать это все, я ничего не понимаю… Я… Я просто… Кира не дает её договорить и крепко обнимает. Она легонько поглаживает Лизу по спине, всхлипы которой прекратились в рыдания. Лиза что-то говорит ей в плечо, вроде даже извиняется, хотя Кира искренне не понимает за что тут можно было просить прощение. Перепады состояния вводили её в ступор, и Кира надеялась, что это последний такой перепад за сегодня, потому что это все явно очень выматывает Лизу. Кира прижала девушку к себе крепче, нашептывая на ушко смешным высоким голосом: - А кто это такой маинький у нас плачет? Почему наше солнышко плачет? Все же хорошо, все замечательно. Казалось бы, всего несколько ласковых слов, но они действительно помогли, и Лиза начала успокаиваться. Кира продолжала гладить её по спине и шептать ласковые и поддерживающие слова, пока Лиза не пришла в более-менее в себя. Тогда девушка слегка отстранилась от нее, вытирая большим пальцем слезы с чужого лица, с небольшим волнением смотря в её глаза: - Вот видишь, все хорошо, мы успокоились. Давай я сейчас отведу тебя в комнату, а ты ляжешь поспать? Тебе правда нужно отдых после сегодняшнего. - Спасибо, я сама могу дойти. - Ну, как знаешь. Кира помогла ей подняться и дала Лизе самостоятельно дойти до комнаты, но при этом смотрела на неё, чтобы оказать помощь, если это понадобиться. Сама же Кира пошла к себе, ей тоже был необходим отдых после такого. Она помогла Лизе не только потому что та её соседка, Лизка просто была хорошим человеком, который бы заслужил это. В конце концов она даже заботилась о Кире, когда та болела, и терпела её противный бубнеж. Лиза была с ней всю ночь, когда у Киры был ужасный жар. Лиза не бросила Киру в трудной ситуации, и она явно заслужила такого же отношения к себе. Кто был тем парнем Кира не стала расспрашивать, хоть любопытство её и распирало. Это был кто-то явно из плохого и тяжелого прошлого девушки, но настолько все должно быть плохо, раз вызвало у нее такую реакцию. И именно поэтому она и не собирается сама спрашивать – Кира не хочет повторение этого вечера. Но уже на следующий день, когда Кира спокойно пила свой кофе на кухне, к ней вышла Лиза в объемной зеленой кофте, которая была больше на пару размеров, и велосипедках. Кира была удивлена, но не показала этого, она даже хотело было уйти с кухни, но Лиза заговорила еще до того, как та начала вставать со стула: - Я хотела сказать спасибо за… За вчерашнее. Мне стыдно, что я вот так проявила слабину и тебе еще пришлось успокаивать меня. Извини. - Все заебок, Лизок. Мужик мудак: не слышит слово «нет» и считает себя самым умным. Не бойся, он получил по заслугам. Лиза достала свою белую кружку, с нарисованной на ней мордочкой кота, и заварила себе зеленый чай, садясь напротив Киры: - Ты не боишься, что он может что-то сделать? Полиция там, снять побои… - Не парься, не первый раз у меня уже такая хуйня, и ни разу никто никуда не писал заявы. - Просто он… Он не тот, с кем следует связываться. - Но ты ведь с ним связалась. Лиза нервно усмехнулась, чуть покачав головой: - И это моя самая большая ошибка в жизни. - Расскажешь? - Это долгая и тяжелая история. - Как хорошо, что у меня как раз есть время. Лиза шумно выдохнула, отпивая горячий чай, который тут же разливался теплом по всему телу. Это очень успокаивало и приводило в тонус. Собравшись с мыслями, она все же решила немного довериться Кире, в конце концов та помогла ей с панической атакой и последующей истерикой: - В общем это мой бывший парень. Мы познакомились когда мне было девятнадцать. Он просто искал интересного персонажа для своих видео, а я просто решила попробовать начать социализироваться хотя бы так. И по началу все было интересно и здорово, мы снимали забавные видео, стримили вместе. Мы очень сблизились, и он заменил мне всех, кого только можно, он стал для меня и парнем, и другом, и отцом. Он часто говорил, что лишь с ним я в безопасности, что он сможет защитить меня от этого «жестокого» мира. А жестоким оказался он. Чем дольше мы были вместе, тем чаще я слышала слова о том, какая же я сумасшедшая, какая же я ебнутая, что по мне плачет тюрьма и психушка. Он заставил меня поверить в то, что я психически больна и пичкал таблетками. Он уничтожил меня, сделав своей куклой. Бывало такое, что он мог дать мне пощечину, а когда я пыталась отбиться, он заламывал мне руки, и сейчас моя защитная реакция – укусы. Он запрещал мне общаться с кем-то, кто ему не по нраву, а если я продолжала, то он убеждал других в том, что я сумасшедшая. Он заставил меня поверить в то, что без него я не смогу жить. Он больше не был мне партнером, он стал будто Богом для меня. Но в один день он просто бросил меня. Да еще в какой день, в мой, сука, день рождения. И я осталась совсем одна. Было страшно, было тяжело, потому что к социуму я вообще не приспособлена. У меня были мысли вернуться к нему, потому что даже не смотря на его ужасное отношение ко мне, с ним я чувствовала себя в безопасности. Но когда я только-только училась жить заново, общаться с людьми, он мне снился. Мне снились все его слова, уничтожающие меня. Я просыпалась в холодном поту в истерике, а иногда и в панической атаке. И вот, когда моя жизнь, можно сказать, наладилась, он заявляется на порог как ни в чем не бывало. Кира молча слушала все это, с сочувствием смотря на Лизу. Она легко, но поддерживающе, сжала плечо девушки и слабо улыбнулась, смотря в ее слегка влажные глаза. После этого она даже в какой-то степени лучше поняла свою девушку, которая ушла от неё. Сделав глубокий вдох, Кира начала говорить: - Раз уж у нас выдается такой вечер откровений, то и я расскажу про свои бывшие отношения. Они очень схожи с твоими, только проблема в том, что абьюзером была я. Мы встречались с ней два года. Сначала все было заебись, нам обеим было прикольно, но мне постепенно становилось мало её. Я хотела, чтобы она полностью была моей. Меня раздражали любые её походы с кем-то из друзей куда-либо, даже её милое общение с мамой и сестрой. Мне казалось, что они забирают её у меня. Я давила на неё прям пиздец как. Я заставила её отказаться от связи с друзьями, а потом и вовсе убедила, что её семья – ужасная, раз они против нас. Я, блять, запирала её в квартире во время истерик, чтобы даже не думала бежать и плакаться кому-нибудь. В каждой хуйне, в которой была виновата я, я винила её. Я убеждала её в том, что виновата она. Я пиздила её когда она отказывалась меня слушать и проявляла свой характер. А в одну ночь она просто ушла, пока я спала. И типа блять, конечно мне было пиздецки больно, я чувствовала себя преданной. Меня предал самый близкий мне человек. Так мне раньше казалось. Но сейчас я понимаю, что она просто спасла себе жизнь. Кира устало потерла переносицу, отводя взгляд в окно. Очевидно, история далась ей не легче, чем Лизе, признаться в том, что ты абьюзил человека в течении долго времени – это сильно. А раскаиваться в этом – еще сильнее: - Я не могла её отпустить какое-то время. Писала, звонила, все тщетно. Я не знаю с кем она и как она, но надеюсь, что она счастлива и больше не попадется к такому же бесчувственному еблану как я. - Не говори так о себе. Да, ты раньше совершала ошибки, ужасные ошибки, но прошлое есть прошлое. Сейчас ты осознаешь, что то поведение – ненормальное и признаешь это. В данной ситуации это максимум, который ты можешь сделать. Они продолжили сидеть на кухне до поздней ночи, даже когда чашки обеих уже были пусты. Они не говорили, но обе чувствовали, что становятся ближе друг другу. Тишина, в которой они сидели, вызывала не дискомфорт, а наоборот была какой-то слегка домашней. Прошел месяц. Отношения между девушками слегка теплее, по чуть-чуть, но вполне уверенно: сейчас они не избегали друг друга, спокойно здоровались, и могли даже позавтракать вместе. Лиза привыкала к социуму, все чаще стараясь наладить отношения с коллективом на работе, но пока выходило это делать только с одной коллегой – Мишель. Она была милой девчонкой, с которой можно было посмеяться над чем-то, или даже подколоть друг друга. Лиза не надеялась на близкие отношения с ней – было вполне достаточно и простого приятельского общения. Но в какой-то момент Мишель начала флиртовать с Лизой, и если по началу это выглядело как очередные приколы, то сейчас она просто напрямую пригласила Лизу на свидание, а та уставилась на неё выпученными от удивления глазами: - Ты гонишь… - Нет! Ну давай сходим, почему нет? - Потому что мне не нужны отношения? Потому что ты мне не нравишься как девушка? Боже блять, почему я вообще оправдываюсь... - Потому что на самом деле хочешь! Ну давай Лизка, ну давай сходим! - Мишель, отстань от меня. Никуда мы не пойдем. Поняв, что добиться положительного ответа у неё не получиться, Мишель поджала губы, скрестив руки на груди. Из-за линз Лизе даже показалось, что та похожа на кошку, готовую наброситься на тебя в любой момент: - Ты еще об этом пожалеешь. Это было все, что сказала Мишель перед тем, как уйти. Лиза спокойно пожала плечами, приступая к работе. Она не сильно огорчилась реакцией Мишель и её поведением – та зачастую ведет себя как маленький капризный ребенок, которому потакать совсем не хочется. Весь день Мишель не разговаривала с Лизой, что было достаточно странно, потому что обычно девушка достаточно отходчивая. У Лизы даже проскользнула мысль в голове: пойти и извиниться, но она тут же поняла, что извиняться по сути не за что. Если Мишель хочет обижаться на отказ сходить с ней на свидание – пусть обижается сколько угодно. На улице уже рано темнело, а фонари как на зло работали через один, поэтому, иди домой, Лиза внимательно смотрела под ноги, чтобы ни об что не споткнуться, но сзади послушался звук, будто чем-то взмахнули. Не успела она подумать или что-то сделать, как по голове прилетает весьма болезненный удар деревянной битой.