Жить

Зачем я вообще живу? Жизнь не имеет никакого смысла. Такие мысли посещают последние три года, беспощадно терзая разум. После таких вопросов в голове, на моём теле появлялись множество кровоточащих ран от острого лезвия. На руках, ногах, ляшках. Везде, где ещё есть живое место. Есть такая поговорка: «Не бывает дома без ссор». В моем случае, ссоры — основная часть нашей семьи. Постоянные крики и драки отца с матерью ухудшали мою жизнь с каждой минутой. Мне кажется, что мои родители, которых даже не хочется называть «мама» и «папа», относятся ко мне несправедливо, срываясь на мне из-за своих каких-то перепалок и проблем. Я хотела избавиться от своей семьи. И покончить с собой казалось мне единственным выходом из этой ситуации. От постоянных унижений одноклассников и в целом людей, даже которые меня толком лично и не знали, моя самооценка упала куда-то глубже самой Марианской впадины. И я стала ощущать себя тем самым гладким утёнком из всем известной сказки Андерсена. Стала более закрытой, никому больше не доверяла. Коротала время в школе громкой музыкой в наушниках за чтением любимых книг. Мне казалось, что никто меня не полюбит, никто и никогда не поймёт. Мои мысли становились всё темнее — хотелось заснуть и не просыпаться больше. Из всей этой грязи мне удавалось выбраться только рядом с голубоглазой блондинкой, чью доброту и искренность я никогда не забуду. Её звали Крис, и она была тем самым человеком, которому удавалось лишь одним своим появлением поднять настроение на долгое время. Та, кто всегда был рядом, когда родители вновь выходили из себя; та, кто забирал к себе на несколько дней, одаряя тёплыми словами и жаркими объятиями, из которых мне не хотелось выбираться. Кристина стала для меня моим ангелом. Рядом с ней я ощущала себя так, словно вышла из серого грубого тумана под яркие лучи тёплого солнца. Про свои проблемы, помимо родителей, при ней я старалась умалчивать. Много чего на самом деле я решила утаить от неё. Прятала самые душераздирающие тайны своего мира, поэтому она не знала о травле, о моих шрамах на теле, которые я старалась тщательно скрывать. Хотя порой мне казалось, что Крис всё замечает. Замечает, но старается не трогать ещё не зажившие раны. Сегодня пятнадцатое ноября. День моего рождения, который я так ненавижу. День, который перевернул мою жизнь после предательства от человека, которого долгое время я считала своим Богом. Отдавала ему всю себя, не жалея, каждый день, каждую минуту. Каждый день он убивал меня морально, и тогда я этого не осознавала. Бегала за ним, как дурочка, прощая каждую ссору, каждую его измену. Но теперь осознаю сейчас. Я была просто игрушкой в его руках, которой он пользовался так, как ему надо. Крис вытащила меня из дома в этот день. Она поздравила меня с днём рождения, встретив с множеством воздушных и разноцветных шариков. Мы прошли почти все развлекательные аттракционы в городе, после чего долгое время смотрели на чистое ночное небе на крыше какого-то заброшенного завода, где провели достаточно долгое время. На следующий день дикая истерика и паника окутала меня с ног до головы, когда отец после нескольких дней непрерывной пьянки словил сильную белку, устроил скандал и чуть не прикончил мать острым кухонным ножом, который он схватил, когда мать решилась поднять на него руку, оставив огромный красный след пощёчины на его щеке. Вот я снова слышу оры матери, которая буквально выплевывала на меня слова своего гнева о том, какая я херовая дочь, что ничем не помогаю, и что лучше бы она меня вообще не рожала. Сижу на кровати, сжавшись в комок, глаза на мокром месте. Помню только то, как встала с кровати, когда мать, хлопнув дверью так, что стены задрожали, заперлась в ванной комнате и вытащила свинцовую пластину. Рука провела по очертанию синих вен на руках. Я поёжилась от пронщающей боли, но продолжила наносить по телу новые глубокие порезы. Помню то, что в глазах начало темнеть, в ушах ужасно гудело, а на пол падали красные капли, стекая ручьём по ладони. Опираюсь лбом об прохладный бортик ванны. Слышу какой-то шум в квартире, а за ним до боли знакомый и любимый голос. — Лиза! — Крис зовёт меня по имени, и я кое-как выдавливаю из себя тихое кряхтение. Слышу, как её шаги становятся ближе и дверь в душевую резко распахнулась. — Блять, солнце, — она хватает меня за лицо, осматривает каждую деталь, а я еле поднимаю свою руку и касаюсь её щёк, оставив за собой кровавые следы на тёплой коже. Я проснулась в белой комнате. По помещению разносился неприятный запах медикаментов, я догадалась, что нахожусь в больничной палате. Я поморщилась от противного аромата. На руке я ощутила чью-то тёплую ладонь, и повернула голову к посетителю. Крис. Её глаза были наполнены болью, переживаниями. — Ты очнулась, ангелок, — она наклонилась и заключила в свои объятия. Я не могла пошевелиться, чтобы обнять её в ответ. — Ты бы знала, как ты меня напугала, — её голос вздрогнул, а меня начало пожирать изнутри от стыда за то, что хотела покинуть этого прекрасного человека. — Прости, — ощущая, как влажная дорожка скатывается по моей щеке, оставив мокрый след на подушке. В груди появились болезненные ощущения, сопровождающиеся чувством тяжести в области сердца. — Я… Я пр-просто больше не с-смогла… Я ду-думала, что больше ни-никому не нужна… — приступ истерии накатил по-новой. — Чш-ш… — она успокаивающе провела ладонью по моим коротким волосам, после чего вытерла большим пальцы слёзы с моего лица. — У тебя есть я. Ты мне нужна… Не представляешь как… Я молча слушала её приятный голос, ласкающий слух. Хотелось бы слушать её спокойный тон вечность. — Знаешь… Ты такой особенный человек… Ты самая добрая, самая нежная и самая красивая из всех девушек, которых я только знаю. Я в жизни не встречала человека, который был бы так добр к людям… — она продолжала крепко и нежно обнимать меня, не глядя в глаза, стеснялась, мило краснея, хотя пыталась это скрыть за своей чёрной кепкой. Её тёплое дыхание щекотало шею. — Когда я впервые тебя встретила тебя в том парке, со мной что-то произошло. Я никогда не говорила об этом, но мне захотелось обнять тебя крепко-крепко. Я хочу сказать, что я… Я тебя люблю. Внутри казалось всё перевернулось после её слов. Сердце пропустило удар, и пульс участился так, что я слышала быстрый ритм в ушах. Щёки, кажется, загорелись, залились красной краской. — Я думаю это взаимно, — произношу, а сама сгораю от смущения, переполняющего изнутри. Отвожу взгляд в сторону большого окна, и ощущаю, как голубые глаза смотрят на меня. Прячу раскрасневшееся лицо под краем тонкого одеяла. Крис лишь растягивает уголки губ в красивой улыбке. — Знаешь, мне впервые признаются при таких обстоятельствах. Она пускает смешок, и я смеюсь вместе с ней. Сейчас, наблюдая за ней, за тем, как она улыбается, как смеётся так по-детски, сжимает в своим объятиях крепче, я меняю свои взгляды на жизнь. Сейчас я чувствую, что действительно нужна кому-то, кто-то любит меня по-настоящему и, не смотря на всё то, что происходит в моей жизни, не убегает, а остаётся рядом. Не такая уж жизнь и плохая, пока она рядом.