Так хорошо, что во всём мне видится любовь

Хван Хёнджин, ученик старшей школы Сеула, всегда хотел иметь кого-то рядом с собой. Больно видеть людей, веселящихся друг с другом, когда ты изгой. Ещё больнее – сидеть одному и осознавать, что к тебе, вероятнее всего, никто никогда не подойдёт. Всё, что остаётся делать, – зависать в соцсетях и смотреть различные видео, среди которых с вероятностью сто процентов будут клипы про дружбу. В один из таких, то есть самых обычных, дней парень вновь листал ленту с различными короткими видео, как вдруг наткнулся на одно, причём очень интересное. На экране высветился список с большим количеством пунктов, и пункты эти были словно одной составляющей биографии какого-то человека. На самом верху, у фронтальной камеры телефона, Хёнджин увидел название: «Тульпа». «Станет моим другом? — думал он. — Бред какой-то...» Но всё же он смог дотянуться до тумбочки, на которой лежали блокнот и механический карандаш, и начал записывать всё, что приходило в голову. «Чёрные волосы, разделённые ровным пробором посередине, красивые карие глаза, верхняя губа с "аркой Купидона", рост 1,71 метр, имя... Ли Феликс» Слева от «плана» Хван нарисовал портрет юноши, лицо которого было усыпано звёздами-веснушками. Парень с листа бумаги смотрел прямо на создателя своими блестящими глазами. Спрятав блокнот под подушку, Хёнджин лёг в кровать и мгновенно заснул, уже представляя своего будущего собеседника. * * * — Хван Хёнджин пришёл? — Я здесь! — ответил парень учителю, приподняв голову с парты, но тут же уложив её обратно. В голове крутилась лишь мысль о том самом Ли Феликсе из блокнота. Где же он? Почему до сих пор не появился? Сколько бы Хван не пытался представить его прямо перед собой, ничего не получалось. «Я знал, что всё это лишь чушь собачья», — подумал он и начал слушать объяснения учителя. * * * Сидя в кафе вечером и попивая ореховый латте, Хёнджин изредка поглядывал на пустое место напротив себя, а затем переводил взгляд на парочки и друзей, сидящих вокруг. — Ужас, — пробормотал он себе под нос, — кажется, я один в этом мире такой одинокий. Лишь Хван произнёс это, как вдруг около него раздался приятный басистый голос: — Здравствуйте, могу ли я подсесть к Вам? Не люблю одиночество. Рядом со столиком Хёнджина стоял не такой уж высокий юноша с чёрными волосами, карими глазами, в которых можно было запросто утонуть, и веснушками, рассыпанными по лицу. Взглянув на него, Хван от удивления раскрыл рот. — Вы будто сошли с моего рисунка..., — проговорил он. — Вы реальны? — Да, конечно! Самый что ни на есть реальный! — бодро ответил парень. — Ох, да, совсем забыл представиться. Я Ли Феликс. — Быть не может... — Почему же? — Я вчера хотел... Нарисовать нереального человека, но, похоже, придумал копию Вас. — Видимо, это судьба, — сказал, усмехнувшись, Ли и сел напротив собеседника. — Как Вас зовут? — Хёнджин. Хван Хёнджин. И можем ли мы общаться на «ты»? — Ну разумеется! Парни долго общались и, как оказалось, у них нашлось много общих интересов. Но почему-то посетители кафе странно поглядывали на этих двоих, перешёптываясь друг с другом. Вероятно, это происходило из-за того, что Феликс и Хёнджин часто громко смеялись. — Хочу показать тебе кое-что, — сказал Ли и встал из-за столика. — Не против пойти со мной? — Только за! — выпалил Хван, вскочив с места. — Бежим! * * * Они находились на том месте, где, по мнению Хёнджина, совсем недавно велась стройка. Сейчас же перед его глазами возвышались многочисленные небоскрёбы, словно стикерами залепленные неоновыми вывесками. — Красиво, правда ведь? — Безумно..., — тихо проговорил Джинни и ступил ближе к сияющему городу. «Подумать только, — размышлял он, — ещё несколько дней назад были лишь балки да леса... А сейчас здесь стоит вот такая красота». Но внезапно парень, покинув свои мысли, увидел человека в ярком жилете и строительной каске, что вызвало немало вопросов. — А он тут что делает? Всё же достроено! — Это имеет значение? — улыбнулся Ликс и взял Хвана за руку. — Вперёд за мной, я куплю тебе банановое молоко. — Ох, нет, не стоит! Я сам заплачу за себя! — Не спорь, а просто доверься мне, — сказал Ли, всё так же ярко улыбаясь. — Только ради твоей улыбки. * * * — Эй, Вы! Верните товар! Вы не заплатили! — Мой друг заплатил. Или Вы ослепли? * * * — Скажи честно, Хёнджин, — начал Феликс, сидя вместе с другом на берегу реки Ханган, — ты ждал такого, как я? — Спрашиваешь? Я днями и ночами думал лишь о том, чтобы у меня был друг. В плане... У меня их никогда особо не было. Как и второй половинки, — ответил ему Хван. — Вот как... А насчёт второй половинки. Хотелось бы, чтобы рядом всё время был любимый человек? — Ещё бы. Но это же невозможно. — Ошибаешься. Всё возможно, если стараться. — Со мной никто не общается, так о какой половинке может идти речь? — Не знаю... Кстати, у тебя есть типаж какой-нибудь? — В каком смысле? — Хёнджин взглянул на Ликса. — Вот я, к примеру, люблю кого-то очень доброго, общительного, с пухлыми губами и прекрасными волосами цвета сена, — говорил парень, смотря на пряди волос друга, свисавшие по обе стороны от лица. — Парень, разумеется, с девушками не задалось. — Серьёзно? Но ты ведь такой красивый! И, возможно, подходишь под мой типаж. По крайней мере, я точно стал с тобой встречаться, если б можно было. — Так что же тебя останавливает? Хёнджин впал в ступор. Действительно, что же останавливает его прямо сейчас начать с кем-то отношения? Ах, да, точно... — Мы же только сегодня познакомились. Разве не рано? — Мы уже доверяем друг другу, и это главное, не так ли? — тепло произнёс Феликс. — Я бы с радостью, но... Словно какая-то стена стоит передо мной, не даёт принять окончательное решение. — Стена – это твой разум, Джинни. Хочешь – действуй. Хван Хёнджин, не хотите ли Вы стать моим парнем? — Ты тоже одинок? — Да. И поэтому я ищу того, кто поможет мне справиться с этим. Так что, Вы согласны? — Согласен. «Просто немыслимо, — думал Хёнджин, — я только-только встретил его, но мы уже пара, и я сильно привязался к нему. Мой Ли Феликс...» Вдруг парень ощутил тепло у себя на губах, лёгкие прикосновения кончиков пальцев к шее, жаркое дыхание, согревающее кончик носа. Заветный поцелуй, которого Хван ждал всю свою жизнь, наконец разлившийся по его телу от макушки до носков, был настолько лёгок, что могло показаться, будто его даритель не настоящий, а лишь слепок из облака. * * * Спустя месяц — Луна сегодня красивая, правда, хён? — спросил у парня Феликс, смотря в окно, сидя на кровати друга. — Такая красивая, что умереть можно, — тихо ответил Хван, повернувшись к Ли. — Ликс. — Да, Чудо моё? — Поцелуй меня как в первый раз... — Прямо сейчас? — Да, у меня сильно болит голова. — Поцелуи не лечат такую боль, Джинни-хён, — улыбнувшись, проговорил Ли. — Но я сделаю это ради тебя. * * * — Вы заметили, что Хёнджин стал каким-то странным? — задавал друзьям вопрос одноклассник Хвана, Хан Джисон. — О чём ты? — Он часто разговаривает сам с собой, но так, будто рядом с ним находится кто-то ещё. Одни говорили, что это лишь игра для привлечения внимания, другие – что шизофрения. И в один день все эти слова заставили Джисона подойти к Хёнджину. — Хэй, привет. Ты Хван Хёнджин, верно? — Да. А ты Хан Джисон, так ведь? — задал вопрос парень. — Да, ты прав. Слушай, хотел спросить. Ты давно у врача был? Может, сходим вдвоём после уроков? — К какому врачу? — К психиатру... — Ты хочешь сказать, я ненормальный? — Нет, что ты! — воскликнул Хан. — Просто хочу убедиться, что с тобой всё хорошо. — Ладно, сходим. Но не сегодня, а завтра. Сегодня у меня нет времени. — Как скажешь. Спасибо, что не отказываешься, я ценю это. До встречи. * * * — Хёнджин, у тебя всё хорошо? —спросил Ли Хвана, лёжа с ним на кровати. — Да, я... Просто думаю о словах Джисона. Он вдруг предложил мне сходить к психиатру, и это меня напрягает. — Не волнуйся, всё пройдёт хорошо. — Уверен? — повернулся к Ликсу парень. — Конечно, — ответило веснушчатое «солнышко» и поцеловало Хёнджина в нос. — Ты такой красивый, Феликс. — И ты, хён. Безумно красивый. — Ты сегодня опять уйдёшь? — К сожалению. Но не переживай, уже утром я буду снова с тобой. — Поспи со мной. Хоть разок. — Не могу, Джинни. Доброй ночи, — и, сказав это, он закрыл глаза Хвану. — Я так люблю тебя, Ли Феликс. * * * — Ну, ты готов? — Джисон, стоявший рядом с Хваном выглядел взволнованнее самого пациента. — Да. Но Феликс идёт с нами. — Феликс? — Вот он, рядом со мной! — заулыбался Джинни. — Красивый, не правда ли? — Да, очень красивый... Привет, Феликс, — произнёс Хан, опустив голову, и повёл Хёнджина на обследование к психиатру. * * * — Назовите всех людей, что с Вами сидят сию секунду. — Вы, Хан Джисон и Ли Феликс. — Кто такой Ли Феликс? — врач практически сверлил взглядом Хёнджина, но тот сохранял непонимание. — Мой парень, — робко ответил он. — Нет никакого Ли Феликса. Он лишь твоя галлюцинация, Хёнджин. У Вас шизофрения. — Быть того не может..., — Джинни приоткрыл рот, глотая воздух, пытался остановить слёзы, которые подбежали к его глазам. — Какая ещё шизофрения? Вот он, Феликс, сидит рядом со мной! Красивый, веснушчатый, яркий, словно солнышко! Почему вы игнорируете его присутствие?! — Хёнджин... Всё будет хорошо, — сказал ему Хан Джисон. Уже через несколько минут Хвана тащили за руки в палату, но тот сопротивлялся, кричал и плакал. — Я не хочу! Не хочу! Я в порядке, я здоров! Феликс, не молчи, скажи им что-нибудь! — Я бы сказал, — произнёс темноволосый парень, шедший рядом, — но ты и сам до сих пор не понял, что я лишь твоя галлюцинация, хён... Всё будет хорошо, обещаю. — Нет! Феликс! Не отдавай меня им! — Мне придётся покинуть тебя, хён. Ради твоего же блага. — Феликс, прошу, не уходи!... Ты мне нужен! — Если не уйду, то они так и будут держать тебя здесь... Я очень люблю тебя, Хёнджин, но желаю тебе лишь лучшего. * * * Лёжа в палате на больничной койке одной тёмной ночью, Хван пытался побороть бессонницу, настигшую его так не вовремя. Лишь он смог за столь долгое время сомкнуть веки, как сзади послышался до боли знакомый голос: — Хёнджин-а! Парень не поверил своим ушам, но голос стал ещё громче. — Джинни-хён! — Феликс? — Джинни-хён, я здесь! Хван приподнялся на локтях, обернулся и увидел перед собой лицо такого дорогого ему человека. Он попытался обнять его, но ничего не выходило. Ли Феликс будто растворился в воздухе. — Хван Хёнджин, не поддавайся своему сломанному сознанию. Почини ту стену, что ты сломал, — сказал голос, и вновь в палате воцарилась тишина; но она резко оборвалась криком Хвана. — Феликс! * * * Спустя год — Тебе лучше, Хёнджин-хён? — спросил Джисон, выводя нового друга из здания больницы поздно вечером. — Да, — отвечал тот, потирая глаза, которые украсились синяками. — Я тебе столько всего покажу! Первым делом, неоновый город. Его достроили, представляешь? Во-он там, — и Хан указал пальцем на сияющие вывески высоток, что стояли недалеко от ребят. В голову Хвана тут же хлынули воспоминания о дне встречи с Феликсом. Как он ошибался. Он встретился лишь с кусочком своих мыслей, но не сердца. Хотя тот кусочек Хёнджин потерял вместе с веснушчатым Ли. — Красиво... — А вот и река Ханган! И снова к нему, словно к магниту, притянулся момент, который Джинни не мог забыть. Их первый поцелуй. Только сейчас парень осознавал, почему он был таким невесомым. * * * — Вот и всё, Хёнджин, — произнёс Джисон. — Ты дома. Звони, если что-то случится, хорошо? — Хорошо. До встречи, — сказал Хван и пошёл к себе в комнату по небольшой лестнице. Зайдя в помещение, он первым делом сел на кровать и пригладил белые простыни. «Здесь мы засыпали вместе и смотрели на звёзды», — промелькнуло в голове у Хёнджина. Он бросил взгляд на тумбочку и заметил листок бумаги, лежащий на ней. Только это был не простой листок, а фото, сделанное на полароид. На изображении с правой стороны находился сам Хван Хёнджин, показывающий пальцами «V», а слева от него красовалось пустое место. «Это далеко не пустота, — сказал он самому себе, — здесь был Ли Феликс – частичка моей души, жизни и сердца, кусочек, которого меня лишили». Прижав фото к груди и уткнувшись носом в колени, Хёнджин тихо заплакал.