Coffee Melody

Тишину глубокой ночи разрезают громкие крики и отчаянные рыдания, которые не могли оставаться внутри дрожащего тела. Чонгук тяжело дышал и смотрел покрасневшими глазами прямо на своих родителей. — Чонгук, я сказал, прекрати свою ненужную истерику. Это решение не подлежит рассмотрению, договор подписан, — выдыхает тяжелым голосом Джинхо, отец Чона. Омега крепко сжимает ладони в кулаки и тихо всхлипывает, переводя взгляд на лицо Суёна, своего папы, ища хоть какую-нибудь защиту. Но тот лишь стыдливо опускает взгляд и молча стоит позади мужа. — Пап, ты ведь тоже знал, да? Знал ведь! Почему вы не считаетесь с моим мнением хоть иногда? Вы вообще меня любите или так, я вам для развлечения? Ах да, забыл, наверное, для легких денег, другого же способа нет развиваться, так вы решили на мне заработать!, — ядовито выплёвывает Чонгук и тут же замирает, широко открывая глаза и прикладывая руку в горящей коже щеки. Пощёчина. Отец ударил его. Да, пусть это обычная пощёчина, пусть это впервые в жизни, но омега не тот человек, который позволит себя бить. Даже родителям, даже в целях воспитания. Хотя это в принципе было неприемлемо сейчас. Чонгук чувствует, как новая порция слез начала обжигать его разгоряченную кожу, и переводит взгляд на удивленного папу, который всегда его защищал. Но не в этот раз. Он опускает взгляд чуть ниже и видит, как рука отца сдерживает мужа. Омега грустно усмехается и поджимает губы, чувствуя, как сердце быстро стучит под грудной клеткой, пытаясь вырваться от оков опоясывающей боли. — Знаете, что? Я никогда не считал вас плохими родителями, но брак по расчету я вам не прощу никогда. Если вы так хотите заработать на мне, пожалуйста, только вот не упустите момент, когда я для вас исчезну. И никогда больше не появлюсь в этом доме. Чонгук бросил последний взгляд на родителей и быстро поднялся в свою комнату, громко хлопая дверью, скорее для личного успокоения, чем для концерта. Он упал лицом в подушку и начал истошно плакать, понимая, что он в этом доме никто. Семья Чон была совершенно обычной, пока Чон Джинхо не осознал, что он хотел больше. Он и его муж работали в одном офисе юридической компании по шесть дней в неделю, не имея возможности даже съездить на какой-нибудь курорт. Отпуск не предусматривался, а денег было в обрез. Аренда жилья никогда не была дешевой, питание тоже обходилось в копеечеку. Поэтому, можно сказать, что супруги жили в довольно трудных условиях, сводя концы с концами. Но вот, в один, казалось бы, прекрасный день, Суён сообщил, что скоро они станут родителями. Они ждут ребёнка. Супруги не знали, что делать, ведь они сами еле выживали в однушке, а тут еще прибавление в семье, на которое требовалось бы огромное количество денег. Поэтому Джунхо вернулся к тому, от чего так долго убегал. Торговля оружием. Семейный бизнес, так сказать. В любом крупном бизнесе есть враги, но альфа не хотел подвергать свою семью опасности, поэтому отошёл от этих дел. Но он не думал, что будет настолько сложно. Ему много раз предлагали разные варианты расширения бизнеса, и вот он прибегнул к одному из них. Выдать Чонгука замуж. Он знал, что это понесет за собой последствия, но он не мог отказаться. Ему пришлось. Омега тихо всхлипывает и сжимает простынь в ладонях, рассматривая семейную фотографию на одной из полочек. Как бы Чонгук не хотел, но сейчас он просто не мог сказать своим родителям хоть слово любви. Словно голос отняло. Он глубоко выдохнул и перевел взгляд на свой шкаф, немного думая и подрываясь с кровати, доставая оттуда огромную сумку. Чон слишком много терпел всяких встреч и условностей, но брак не по любви перешел все черты. Чонгук начал судорожно запихивать в сумку вещи, мгновенно опустошая свой шкаф. Он принял решение покинуть родителей, дом и вообще это место и район, а желательно еще и город. Он не хотел провести половину своей жизни с человеком, которого он совсем не любит. Да и где гарантия, что он будет адекватным? Чонгук слишком боялся, он не мог этого допустить. Омега быстро натянул на себя огромную толстовку, маску и кепку, запихивая телефон с бумажником и документами в карман, закидывая сумку на плечо. Окинув в последний раз комнату отчаянным взглядом, он тихо выдохнул и осторожно выскользнул из дома по тем местам, где точно не было камер видеонаблюдения. Засев под одним кустом перед выходом, он тихо ругнулся, рассматривая огромное количество охраны. Осмотревшись вокруг себя, он схватил небольшой камень и кинул в стекло заднего двора, победно улыбаясь, когда все убежали в ту сторону. Чонгук закусил губу и выбежал за пределы огромного забора, тут же вдыхая свежий воздух полной грудью. Омега счастливо улыбается и поднимает взгляд на звездное небо, понимая, что он свободен. Он свободен от всех обязанностей и условий, которые поставили ему родители. Он может делать то, что хочет. Чон давно хотел на море, туда он и уедет. Добравшись до вокзала, он купил самый ближайший билет до Пусана и начал ждать своего отправления. Автобус должен был быть через пару часов, вроде. Чонгук тихо выдохнул и купил в ларьке круассан с шоколадом, довольно улыбаясь и сжимая его в ладошках. Усаживаясь на лавочку, омега развернул выпечку и довольно вдохнул запах шоколада, откусывая немного мягкого теста. Шоколад был его любимым запахом. Чон всегда думал, каким будет его истинный, как ярко он будет пахнуть и как они встретятся. Истинный для него был чем-то вроде спасательного круга из этого мира, который поглощал его в свою тьму с каждым неправильным шагом. Омега поднял голову и поспешил на свой автобус, по пути доедая ароматную выпечку. Здесь он оставляет свою жизнь, воспоминания, радости и неудачи, здесь он оставляет всё, что имел. Но Чонгук ни о чем не жалеет. Его ждёт новая жизнь.

▃▃▃▃▃▃▃

Чонгук слабо зевает и потирает свои глаза, поправляя волосы и выходя из автобуса, тут же удивлённо открывая глаза. Сказать по правде, он сразу проснулся. Вокруг было много песка и разных сувенирных магазинчиков, небольшие мотели с пестрыми вывесками и огромный, людный пляж. На дворе было начало июля, поэтому людей, плескающихся в море было много. Он радостно растягивает улыбку на своем лице и направляется в сторону пляжа, крепко сжимая в руке сумку. Чонгук правда не ожидал, что его встретит такая красота. Он всегда мечтал побывать на море с родителями просто на отдыхе, а не с какой-то выгодой для отца. Встряхнув головой, чтобы избавить её от плохих мыслей, он двинулся вдоль пляжа, рассматривая счастливых людей и яркие зонты, которые скрывали их от солнца. Странно, почему они так прятались от него? Чонгук любит солнце, оно приносит ему радость. Он любил выглядывать по утрам из своего окна, подставляя молочную кожу лица под приятные струи солнечного тепла. Но внезапное урчание собственного желудка заставило Чонгука отвлечься от своих мыслей и поджать губы. Он со вчерашнего вечера ничего не ел, закинув в себя только круассан, потому что с ужина он сбежал. Достав бумажник, омега тихо выдохнул и перелистнул пальцами небольшое количество купюр. Тут хватало только на одну ночь в мотеле и чашку кофе. Но живот снова заурчал, напоминая о себе и Чонгук все же сдался, оглядываясь и пытаясь найти какое-нибудь небольшое кафе, потому что чаще всего там низкие цены. Внезапно его взгляд зацепился за небольшое здание почти в самом конце пляжа с вывеской «Coffee Melody». — Креативно, — пробурчал Чонгук осторожно открыл дверь кофейни, ступая внутрь и рассматривая приятный интерьер. Все вокруг было в молочных тонах, помещение казалось светлым и уютным, как будто притягивало к себе одним только видом. По всему периметру были расставлены деревянные столики белого цвета, на которых стояли вазы с лилиями. Это был любимый цветок Чонгука, который он запечатлил на своей тазобедренной косточке. Людей было немного, несмотря на то, что пляж был буквально забит ими. Вероятно, кто-то посчитал, что это кафе слишком дешевое для них, но Чонгук чувствовал, что он пришел в нужное место. И не ошибся. Как только он перевел взгляд на стойку, за которой делали кофе, он замер. Кажется, сердце остановилось и омега закаменел, как будто на него наложили какое-то заклятие. В горле застрял ком, а щеки начали полыхать румянцем, от которого становилось еще душнее. Шоколад. Истинный. Перед ним стоял статный и высокий мужчина, на вид лет двадцать пять. Его волосы были идеально уложены, рукава рубашки закатаны, а на пояснице завязан аккуратный бантик от веревок фартука. На его лице была слабая улыбка, а он самозабвенно делал очередную чашку кофе для клиентов. Глаза Чона непроизвольно опускались ниже, пока не наткнулись на бейджик, который ярко поблескивал под лучами солнца. Ким Тэхён. Чонгук тяжело дышал и как рыба на суше открывал и закрывал рот, пытаясь произнести что-то внятное, но у него не получалось. Черт возьми, да что же происходит.. Омега тихо выдыхает и вдыхает снова, все же двигаясь с места. — Я.. Эм.. Здравствуйте, — тихо проговаривает Чонгук и крепко сжимает вспотевшими ладошками деревянную стойку, почти теряя сознание, когда альфа оборачивается на его голос и широко улыбается. — Добро пожаловать. Хотите сделать заказ?, — любезно интересуется Ким, а Чонгук уже мысленно течёт и умирает одновременно от глубоко голоса старшего с небольшой хрипотцой. — Д-да, я.. Можно мне что-нибудь недорогое?, — снова также тихо произносит Чон и мельком осматривает мужчину, прежде чем смущённо опустить взгляд, когда тот кивает и ярко улыбается. — Конечно. Займите удобный столик, я к вам скоро подойду, — Чонгук быстро кивает и ретируется за столик возле окна, ставя на пол сумку и потирая руки о свои бедра, пытаясь унять дрожь внутри. Подумать только, он встретил своего истинного в небольшом кафе в чужом городе. А если бы он не поссорился с родителями и не сбежал, они бы никогда не встретились? Ладно, родителям все же стоит отдать должное за ссору. Чонгук закусывает губу и прикрывает глаза, сжимая ладошки в кулаки и вздрагивая, когда перед ним ставится небольшая чашка и тарелка с ореховым пирожным. Омега поднимает взгляд и встречается с глубокими глазами напротив, почти теряя сознание, но он вовремя успевает ухватится за стул, на котором он сидел. Тэхён улыбается и выпрямляется, смотря на Чонгука. — Я не знаю, понравится ли вам, но вы попросили что-нибудь дешевое. Это самое дешевое, что у нас есть, — монотонно произносит Тэхён глубоким голосом и поправляет свой фартук. — С-спасибо, — заикаясь произносит Чон и тут же смущённо краснеет, закусывая губу и мгновенно опуская взгляд в тарелку. Да что же происходит такое… Чонгук честно хотел вести себя достойно перед своим предназначенным, но у него в груди какой-то липкий комок зародился, не давал омеге показать себя своему альфе в хорошем свете. Наверняка он подумал, что у Чонгука проблемы с головой. Боже, боже, боже.. Чонгук какой ты идиот! Омега тихонько выдыхает и все же опускает взгляд на свою еду, удивлённо смотря на ореховое пирожное и ореховое какао. Удивительно. Орех - запах Чонгука. Значит, альфа все же что-то почувствовал, но почему ничего не сказал? И ведет себя так, как будто ему абсолютно все равно. Омега слабо нахмурил брови и мотнул головой, откидывая мысли и все же приступая к употреблению еды. Желудок не будет ждать долго, когда прямо перед ним на столе стоит вкусно пахнущая еда. Это слишком соблазнительно. Через пару минут пирожное было уже внутри Чонгука, а какао мягко расплывалось теплой дымкой по его горлу, принося блаженственное удовольствие. Давно Чон не пил чего-то такого… Необычного? Звучит странно, ведь на деле это обычное какао, но что-то в нём определённо есть. Омега вкладывает в небольшую коробочку деньги за еду и кусочек бумажки с теплыми словами для Кима, пусть хоть что-нибудь у альфы останется от Чонгука. Ведь Чон понимал, что скорее всего, у Тэхёна есть любимая омега и он ему ни к чему. Действительно, зачем взрослому мужчине девятнадцатилетний ребёнок. Так его называл папа.. Чонгук и не заметил, как за своими грустными и унылыми мыслями, на город спустились сумерки, а сам он сидел на небольшой лавочке неподалеку от кафе. Он усмехается. Даже уйти далеко от этого места не может. Не хочет. Ему слишком сложно просто уйти и оставить кафе и этого альфу позади себя, в своем прошлом. Но ему нужен какой-то ночлег, хотя после взгляда в свой бумажник, он понял, что на ближайшую ночь ночлегом для него послужит эта лавочка. Какой абсурд. Еще вчера он жил в роскошном доме, с кучей охраны и золотой ложкой во рту, а сейчас он ночует на лавочке в чужом городе и ест самую дешевую еду. Но ему все равно, главное, что у него есть свобода. Поправляя свою чёлку, он подкладывает под голову сумку с одеждой, откидывая ноги на лавочку и прикрывая глаза. На дворе было лето, поэтому холодно не было, лишь теплый ветерок раздувал мягкие пряди Чонгука по гладкой коже. Но он вдруг распахивает глаза, чувствуя, что кто-то в нём прожигает дыру. Тэхён. Альфа стоял недалеко от Чонгука и слабо хмурился, пристально рассматривая омегу и явно борясь внутри себя, подойти к нему или нет. Чон лишь глубоко вдыхает и сжимает толстовку на себе, так же пристально смотря на мужчину. И когда он начинает двигаться в сторону лавочку, Чонгук вдруг весь сразу собирается и принимает сидячее положение, принимая к себе сумку с вещами. Тэхён красивый. Очень красивый. Повседневная одежда делает его еще более особенным. Сейчас на нём свободная рубашка, джинсовка, черные джинсы и ботинки, а за плечом сумка с рабочей одеждой. Каштановые пряди аккуратно свисают на лоб, немного прикрывая его глаза, а карамельная кожа светиться под лучами уличных фонарей. У Чонгука вдруг сперло дыхание. Какой же он красивый. — Ты же был в кафе, правильно? Почему здесь лежишь?, — явно удивлённо интересуется Ким и приподнимает свои брови, замечая замешательство на лице младшего. — Н-ну.. Мне не хватает денег на номер в м-мотеле, — нервно выдыхает Чонгук и поджимает губы, опуская взгляд в асфальт и поджимая под себя колени. — Так тебе ночевать негде?, — Тэхён испускает разочарованный вздох, когда омега слабо кивает и немного задумывается. Ну, если он проявит слабость, это ничего же? — Давай сумку, идти недолго, но по виду она тяжелая, так что давай мне, — альфа протягивает руку вперед и натыкается на удивлённый взгляд юноши, после чего Ким издаёт тихий смешок, понимая, что совсем не объяснился. — Поживешь пока у меня, будем думать, что делать. Не на улице же тебя оставлять. Чонгук задумывается и закусывает губу, обдумывая предложение Кима. Да, он его истинный, но он все-таки альфа, к тому же еще и незнакомый. Чонгук думает, что это будет опрометчивое и поспешное решение, но будь что будет. В конце концов, Тэхён не выглядит каким-то маньяком или убийцей, поэтому он считает, что ему можно доверять. Поэтому Чон слабо кивает и протягивает свою сумку Киму, поднимаясь с насиженного места, неловко топчась на месте. Тэхён тихо смеётся и кивает в сторону набережной, сжимая ручки сумки и направляясь в сторону своего дома, погружаясь в мысли. Юноша кажется совсем ребёнком, но ребёнка бы не отпустили ночевать на улице. Он выглядит каким-то подавленным или разочарованным, но Тэхён не станет лезть к нему в душу, если тот сам не захочет. Альфа ловит себя на мысли, что он не знает даже имени незнакомого омеги, которого ведет к себе в свой дом. Да, Ким Тэхён, это аут. — Как же тебя зовут, потеряшка?, — голос Тэхёна разрывает тишину между ними и он оборачивается на парня, который медленно плелся за ним. — Чонгук.. Чон Чонгук, — тихо выдыхает омега и прячет руки в карманы толстовки, замечая легкую улыбку на губах альфы. — И сколько тебе лет, Чонгук?, — вновь спрашивает Ким и оборачивается на Чона, слабо улыбаясь и откидывая чёлку в бок резким движением головы. Чонгук откровенно залипает. — Д-девятнадцать, — с трудом выдыхает Чонгук, чувствуя, как кровь приливает к его щекам и он мысленно молится, чтобы Тэхён не заметил его смущения. Омега поднимает свой взгляд, когда Тэхён останавливается и выпускает удивлённый вздох. Перед ним рисуется огромный дом на берегу моря с небольшой террасой и садом. Он не был огражен слишком высоким забором, но все же он был, так как грабителей и подобного рода угроз никто не отменял, но этот забор особо не выделялся из общей картины домика. Дом был полностью белым, а крыша ярко контрастировала с ним, так как была окрашена в черный цвет. По углам везде стояли небольшие вазоны с цветами, которые только придавали уюта внешнемну виду. Когда они зашли внутрь дома, Чонгук застыл на месте, оглядываясь вокруг себя. Гостиная была выполнена в таком же молочном цвете, как и помещение кофейни, с разными небольшими деталями по типу картин на стенах и полок с книгами. В центре стоял наверняка мягкий огромный диван с пушистым фиолетовым пледом, который так и просил обернуть его вокруг себя и согреться. Тэхён усмехается, когда замечает восторг на лице и в глазах младшего. Он знал, что Чонгуку понравится, даже не имея представления и его предпочтениях и прочем, что могло бы охарактеризовать Чона как человека. — Нравится?, — Тэхён слабо улыбается и ставит сумку Чона на диван, поворачиваясь к омеге всем корпусом и наблюдая на его лице розовые щеки и смущенную улыбку. — Да, тут.. тут очень красиво, все такое яркое и светлое. Это очень уютно, — высказывает свои мысли Чонгук и неловко топчется на белоснежном и мягком ковре. — Так, ты присаживайся, я сейчас схожу на кухню и ты мне расскажешь, почему собирался спать на улице. Тебе же понравилось какао?, — заманчиво интересуется Тэхён и довольно улыбается, когда получает кивок от Чонгука, быстро уходя на кухню. Чонгук усаживается осторожно на мягкий диван, складывая руки на своих коленках и глубоко вдыхая, пытаясь себя успокоить. Каким бы добрым не казался альфа, трепет в груди никуда не исчез, потому что он сам в доме чужого альфы. И, судя по всему, одинокого. Чон честно не пытался принюхиваться, но жилье не пахло омегой, на каждом предмете в этом доме был только запах альфы. Все вокруг пахло шоколадом и намека на какой-то другой, посторонний запах, даже не было. Омега внутри него радостно прыгал, потому что его пара не отдает себя другому, но в тот же момент он начал сомневаться в том, что если мужчину не привлек какой-нибудь омега из солнечного городка возле моря, то с какой стати его привлечет незнакомый омега, с другого города, да еще и который пытался заночевать на лавочке. Чонгук мысленно скулил от отчаяния, потому что он действительно предстал перед своим альфой идиотом. — Снова задумался? Иногда мне кажется, что твои мысли засасывают тебя как зыбучие пески, — Тэхён тихо смеётся и наблюдает за вздрогнувшим Чонгуком, который явно не ожидал скорого появления Кима, ставя на стол поднос с двумя чашками какао и небольшими круассанами. — Угощайся, все собственного производства без грамма химии. Чонгук рассматривает еду и облизывает сухие губы, хватая самый пухлый круассан, который оказывается шоколадным. Он растягивает губы в довольной улыбке и отпивает немного какао, продолжая самозабвенно кушать выпечку, пока не натыкается на изучающий взгляд карих глаз напротив. Омега тихо закашливается и как-то тусуется под пристальным взглядом мужчины, откладывая еду на тарелку и возвращая руки на свои колени. — Вы.. Вы хотите узнать, почему я хотел ночевать на лавочке?, — предполагает Чонгук и поджимает пухлые губы, сжимая ткань джинс в ладошках, пока Тэхён тихо смеётся и откидывается на спинку кресла, кивая головой. Чон немного думает, а после все же решает рассказать Киму правду, все равно ему уже нечего терять. — Н-ну.. Мои родители достаточно богатые люди и поэтому я должен был быть очень правильным ребёнком. Мне всего хватало, я ни на что на жаловался, но вчера, — Чонгук нервно сглатывает и смаргивает выступившие слезинки на глазах пушистыми ресницами, замечая потемневший взгляд старшего и его хмурые брови. — Вчера мой отец сказал мне, что я выйду замуж за какого-то альфу по контракту.. Я сказал, что я не хочу этого, а он меня ударил. Впервые. Я не хотел, чтобы вся моя жизнь превратилась в болезненную пытку только из-за того, что родителям нужны деньги. Поэтому я собрал все необходимые вещи и сбежал из дома. Купил билет в Пусан на последние деньги, покушал в вашем кафе и собственно всё. А денег на мотель не осталось. Чонгук облегченно выдыхает, когда изливает душу, пусть даже незнакомому мужчине. Они знакомы всего ничего, но омега не может противиться своей сущности, которая всем своим нутром просится к истинному альфе. Но Чон не станет сам навязываться или что-то в этом роде, не хочет быть обузой. Ведь Тэхён даже и взгляда заискрившегося от истинности не метнул на юношу. Возможно не почувствовал, а может и не хотел чувствовать. За своими мыслями, он даже и не заметил, что улыбка с лица старшего напрочь исчезла, а сам он казался разочарованным и даже немного злым. Чонгук мимолетно рассматривал мужчину и буквально пищал внутри от того, насколько же он всё-таки был красивый. — Я думаю, что это было ужасное решение со стороны твоих родителей, но ты поступил очень беспечно, когда сбегал в другой город с минимальным бюджетом, Чонгук, — произнёс Ким и поставил свою чашку обратно на стол, переводя взгляд на омегу и глубоко выдыхая. Это явно понесет за собой последствия. — Ты можешь пока пожить у меня, комната отдельная есть. Если хочешь, могу взять тебя на работу в кафе. А как найдешь более подходящий вариант жилья — переедешь. Я тебе помогу. Чонгук удивлённо хлопает своими пушистыми ресницами и приоткрывает рот, даже не зная, что ответить на внезапный поток слов юноши. Нет, конечно, он понимал, что Тэхён не выкинет его сейчас из дома, даст переночевать, раз забрал с собой. Но он никак не ожидал, что альфа предложит ему остаться у него на столько времени, сколько ему понадобится. Нет, он даже не предложил, он буквально поставил омегу перед фактом. Это действительно удивило Чона. — Спасибо.. Спасибо огромное! Я правда постараюсь не злоупотреблять вашей добротой и поскорее найти жилье, — тихо произносит Чонгук и закусывает нижнюю губу, пытаясь утихомирить в груди разбушевавшееся волнение. Тэхён тихо смеётся и растягивает губы в теплой улыбке, ловя на себе смущенный взгляд омеги. — Во-первых, ты меня за сегодня уже достаточно поблагодарил, Чонгук. А во-вторых, перестань мне выкать, я не такой старый, — Ким подмигивает омеге и замечает, как он начинает улыбаться, кивая головой. — Да, х-хорошо. Спасибо в..тебе, — заикается Чонгук и облизывает сухие губы, переводя взгляд на тарелку с пирожными и продолжая их есть. Тэхён, конечно, не говорил, кондитер он или нет, не пирожные были божественные. По правде говоря, Чонгук был готов есть их каждый день вместо завтрака, обеда и ужина. Тэхён мирно попивал какао из чашки и рассматривал лицо омеги, усмехаясь самому себе. Нет, у альфы не было никаких плохих мыслей относительно младшего, он вообще редко когда думал о других людях, но об этом омеге почему-то очень хотелось заботиться. Ким вырос единственным ребёнком в семье, и с детства был приучен к жестокости, ведь отец был сродни насильнику. Он избивал папу Тэхёна и самого мальчика, часто бывал в нетрезвом состоянии и пару раз баловался наркотиками. С годами альфа начал становиться на защиту любимого родителя, а у шестнадцать первый раз избил своего отца. И ни капли не пожалел. Не то чтобы Тэхён был жестоким к каждому человеку в этом мире, но он явно относился с осторожностью и хладнокровием к незнакомым ему людям. У него не было доверия и особого желания выстраивать его не было, потому что в этом не было нужды. Но как только в двери его заведения зашел Чонгук, все его принципы упали в глубокую бездну. Тэхён как будто обрёл новый смысл жизни, просто кинув взгляд на незнакомого парня. К Чонгуку хотелось проявлять тепло и нежность. Тэхён сомневался, почувствовал ли Чонгук их истинность, поэтому просто молчал. Хотя, в его голове проскальзывала такая мысль, ведь омега слишком смущался в его присутствии. Это было очевидно. — Я постелю тебе на втором этаже. Сейчас принесу одежду, можешь сходить в душ, если хочешь, — предлагает Ким и поднимается с мягкого кресла, и, получая кивок от Чонгука, уходит в свою комнату, через пару минут возвращаясь с небольшой стопкой одежды. Омара благодарно кивает головой и идет в указанном направлении, закрывая за собой дверь ванны и прислоняясь к ней спиной. Подумать только, он сейчас будет принимать душ в доме незнакомого альфы, который является его истинным. Ситуация получилась смешная. Чонгук слабо усмехнулся и снял с себя всю одежду, складывая её аккуратно на стиральную машинку. Он осторожно ступает в душевую кабинку и включает струю воды, прикрывая в блаженстве глаза и выдыхая. Теплые капли воды мягко и плавно стекают по стройным бедрам, проходясь тонкими струйками по изящным изгибам юного тела. Чонгук расслабленно мычит и подставляет лицо под воду, зачесывая волосы назад. Удивительно как обычная вода может заставить чувствовать человека в полном состоянии умиротворения. Омега выходит из ванной и потирает волосы полотенцем, натыкаясь в коридоре на Тэхёна, который был уже переодет в домашнюю одежду. Ким кивнул в сторону комнаты, которая находилась недалеко от, как понял Чонгук, комнаты альфы. Она была просторная и выполнена также в непринуждённых, пастельных тонах, которые не так сильно резали глаз. Омега перевел взгляд на кровать и слабо улыбнулся, обводя взглядом лиловое постельное белье. В комнате пахло свежим воздухом и было немного прохладно, походу, альфа недавно проветривал комнату. Но Чонгук, к своему сожалению, не улавливал нотки шоколада в воздухе, из-за чего немного расстроился. — Держи, вот одежда. Если что-то понадобится, я в соседней комнате, — Тэхён протянул омеге одежду и направился к двери, останавливаясь и переводя заинтересованный взгляд на Чона. — Спокойной ночи, Чонгук. Сегодня жизнь Чонгука круто изменилась.

▃▃▃▃▃▃▃

С момента проживания Чона у Тэхёна прошло минимум полтора месяца. Чонгук все таки устроился на работу в кафе Кима, перед этим пройдя тщательную стажировку. Тэхён хотел, чтобы Чонгук чувствовал себя уверенно на работе, а Чонгук просто не хотел запороть Тэхёну его репутацию. Он и так жил у альфы на птичьих правах, хотя тот никогда не жаловался и даже не заикался насчет каких-то неудобств. Омега потихоньку сближался с Тэхёном, начал дружить и находить общие темы для общения. Он начал готовить завтраки и ужины для альфы, так как обедали они вместе в кафе. Чонгук взял на себя все заботы по дому, хоть альфа и утверждал постоянно, что он не обязан этого делать. Чонгук очень хотел понравиться Тэхёну. Он вел себя как обычно, не старался строить из себя другого человека или надевать на себя маску, но Ким все также относился к нему не больше, чем как к младшему брату. У них были ночные посиделки, были прогулки, но Ким ни разу не показывал интерес к Чону в плане омеги. А может Чонгук просто этого не замечал. Когда они впервые решили вместе посмотреть ночью фильм, Чонгук долго не мог найти удобное место на кровати, поэтому альфа, заметив недовольные шевеления рядом с собой, схватил его за талию и усадил между своих ног, обнимая за талию. Тогда у Чона чуть сердце не остановилось. Про фильм он забыл в тот же момент, как крепкие руки старшего скрепились на его талии замком, не давая возможности к шевелению. Чонгуку даже кажется, что он на секунду перестал дышать. Тогда он наслаждался теплыми объятиями целых два часа и еще столько же плакал ночью в подушку и собирал себя по крупицам, потому что понимал, что это была лишь мимолётная слабость. Чонгук слабо улыбнулся воспоминаниям и отложил все приборы на свои места, будучи глубоко погружённым в свои мысли. Омега часто задумывался о чём-то на ровном месте, это была его особенность, которая, кстати, очень забавляла Тэхёна. Чон тихо выдыхает и переводит взгляд на Кима и Минхёка, которые тихо над чем-то смеялись и пили какао. Минхёк появился неделю назад, это оказался бывший одногруппник Тэхёна, с которым он был в дружеских отношениях. Омега, по правде говоря, вызывал явное раздражение у Чонгука, но тот даже не смел показывать его, потому что знал, что не имеет права. От этого сердце болезненно сжималось и в груди неприятно сдавливало, но Чон мог лишь глотнуть этот комок и продолжать улыбаться. У него отлично получалось натягивать улыбку. Закончив протирать последний столик, омега выдохнул и протер руки, быстро переодеваясь и складывая свою форму в ящичек, после закрывая его на ключ. Он поскорее хотел удалиться из этого заведения, лишь бы не видеть воркующих друзей, от которых, почему-то, было лишь одно плохое настроение. Сегодня он держал курс на отдаленный берег, чтобы наконец побыть со своими мыслями наедине. Выскользнув из раздевалки, Чонгук уже было хотел разделить себя и парочку стеклянной дверью, но тут же мысленно проскулил отчаянно от горячей ладони на своём запястье. — Ты меня не ждёшь? Я думал, мы вместе пойдём домой, — Тэхён слабо хмурит брови и осматривает неловко переминающегося омегу. — Я просто подумал, что ты захочешь остаться и еще поговорить с другом, поэтому решил уйти сам на пляж, а потом домой, — выдает Чон и натягивает рукава толстовки на свои запястья. — Ты не переживай, я дойду сам, можешь не идти со мной, если.. Если не хочешь. — Нет, я иду с тобой. Минхёк, я думаю, что завтра ещё можем встретиться, а пока что я вынужден покинуть тебя, — Тэхён тепло улыбается юноше и выходит с омегами за пределы помещения, закрывая за собой кафе и обнимая Минхёка на прощание. Чонгук заинтересованно рассматривает плитку под своими ногами, стараясь натянуть ткань по максимум на руки, нервничая из-за того, что Тэхён просто стоит рядом. Место, где Ким держал его за руку жутко горело от прикосновения истинного, и Чонгук внутри тихонько умирал от безответной любви. — Асфальт такой интересный?, — неожиданно спрашивает альфа и тихо смеётся с того, как Чонгук дёргается и переводит на него расширенные глаза, что тут же становятся узкими из-за нахмурившихся бровей. — Ладно, ладно, все, больше не буду тебя так неожиданно спрашивать, прости. Так что, курс на пляж? Чонгук скомкано кивает и сжимает в руках небольшую сумочку с телефоном и влажными салфетками, глубоко вдыхая воздух и направляясь с Кимом в сторону того самого отдаленного пляжа. Омега ступает на золотистый песок, что в свете луны казался ярче всех софитов, и растягивает губы в улыбке, переводя взгляд на небо, которое уже было все в звездах. Они усаживаются на сухой песок, недалеко от начала воды и Чонгук придвигается ближе к альфе, желая ощутить его тепло всем своим телом. Чонгуку не хватает Тэхёна. Чонгук задумчиво смотрит на звездное небо и ставит обе ладони позади себя, слушая спокойные волны моря, бьющиеся о берег. — Хён, как думаешь, они борются за свою жизнь или просто отдают её?, — спрашивает омега, находясь на грани реальности и воображения. — Чем больше ты борешься, тем сильнее ты становишься. Поэтому звезды всегда возвращаются, — Тэхён слабо улыбается и переводит взгляд на умиротвореннее лицо Чона, мягко проводя по нему рукой. Омега тут же неловко дёргается и распахивает глаза, натыкаясь на спокойное лицо альфы прямо перед своим. Он смотрит на Чонгука с такой нежностью и теплом, что у него в животе вдруг разливается тепло, которого ему так не хватало. Тэхён, явно не в силах больше держать себя на расстоянии, встает и усаживается сзади Чонгука, укладывая голову тому на плечо. А омега уже сейчас готов отойти в мир иной и стать воспоминанием, потому что дыхание альфы отдаёт жаром на щеке, а крепкие руки на талии создают такое небывалое чувство безопасности, что Чонгук готов хныкать. — Т-тэ, я не думаю, что.. — омега тут же замолкает, будучи прерванным тихим шептанием Кима в покрасневшее от смущения ухо. — Чонгук-а, пожалуйста, ничего не говори. Я устал от всех и ты единственное, что может меня успокоить. Я просто не могу просто сидеть рядом с тобой и ничего не делать. Так я тебя хотя бы обнимаю и чаша моего внутреннего спокойствия становится полной, — хмыкает Ким и прикрывает глаза, утыкаясь холодным носом в ямку за ушком Чонгука, пока тот чуть не теряет сознание. Спустя пару минут, омега все же не справляется с нахлынувшей слабостью и откидывается на Тэхёна, прикрывая глаза и наслаждаясь теплыми объятиями. Он нисколько не сомневается, что в этих руках он будет в безопасности, что эти руки его защитят и не дадут разрушить ему жизнь. Чонгук, на периферии сознания, чувствует на своей голой коже талии чуть прохладные руки Кима и прижимается к старшему еще сильнее, все же проваливаясь в глубокий сон. Тэхён же, наблюдая за спящим омегой в своих руках, нежно улыбается и поправляет его чёлку, оставляя мягкий поцелуй на кончике носа, плавно поглаживая бархатную кожу своими ладонями. Для себя он отмечает, что с этого момента он не оставит Чонгука и будет для него тем, на кого он сможет положиться в случае беды. Он понял, что больше никому не отдаст Чонгука. Он понял, что Чонгук его. В эту ночь два сердца начали биться в один такт, заставляя души слиться воедино.