Пути рождественские неисповедимы

Скоро рождество — прекрасный праздник единения семьи или типо того. Кайлу, если честно, абсолютно насрать. Он не празднует в любом случае. Поужинал с семьёй, помолился, лёг спать — так же как и все, просто без всего этого надуманного ощущения сказки. Позвонил Стэну. Ответа не последовало. Ну, Брофловски хотя бы попытался. Минут через пятнадцать повторил процедуру, получил тот же результат. Немного расстроился. Именно поэтому Кайлу никогда не нравилось рождество: это не плохой праздник, нормальный, даже милый в какой-то степени, просто сам по себе унылый до ужаса. Брофловски по религиозным причинам не мог стать частью всей это предпраздничной суеты даже при всём отсутствующем желании. А без неё все эти пляски с бубном сильно теряли в смысле. Поэтому главной проблемой вот уже на протяжении многих лет оставалась лишь скука. По телеку в который раз крутили "Гарри Поттера" или "Один дома", а в гордом одиночестве Кайл играть затрахался. Стэн, последним отправленным сообщением которого было пугающе огромное количество самых разнообразных сердечек, не заходил в сеть уже несколько часов, Кенни, вероятно, старательно пытающийся устроить хоть какой-то праздник для своей младшей сестры, тоже. В какой-то момент стало настолько скучно, что Брофловски даже подумал разбанить Кармана. Сразу же откинул эту страшную мысль, конечно, но уровень отчаяния оценил. Полистал чужие соцсети: притарно-рождественские фотографии заполнили всё медиапространство. На одной, например, недавно выложенной Токеном, он, самопровозглашенный фотограф всея Южного Парка, держал телефон, забавно высунув язык, Твик, явно не зная куда девать руки, делал знак мира и неловко улыбался, за другую руку его держал Крейг, свободной показывая фак, и заметно сутулился, потому что Клайд запрыгивал сверху, очевидно, придавливая и смеясь. На другой, явно более эстетичной и менее размазанной фотографии, Венди целовалась с Бебе, пока та держала омелу над их головами. Кайл ни чуть не завидовал. Ну, может, немного. Он мог бы сделать что-то подобное со Стэном, но есть высокая вероятность, что Марша вырвет. За время их отношений он, конечно, стал меньше блевать, за что спасибо огромное, но "меньше" не значит "перестал совсем". Это, кстати, было "их первое рождество в качестве педиков", что крайне важно, ведь Картман с завидной регулярностью напоминал об этом. Не остановил его даже очень чёткий удар по ребрам, потому что эта упрямая свинья скорее заблюет всё собственной кровью, чем перестанет издеваться. Эрик и до начала сих отношений безбожно шутил про того, что Стэн с Кайлом сладкая влюблённая парочка, но когда они действительно стали сладкой влюблённой парочкой, усилил свой напор. Но бесило даже не совсем это: больше всего в этой мультивселенной Брофловски ненавидел, когда Картман оказывался прав, а Картман оказался, полностью и абсолютно точно оказался прав. Справедливости ради эти отношения супер лучших друзей всегда было сложно вписать в какое-то конкретное определение, а выделить их временные рамки было ещё сложнее, ибо когда они начали встречаться не понял даже Кайл. Его передруг недопарень, также по совместительству бисексуальная катастрофа, как расстался с Венди в 4 классе, так и поплыл по жизни, влюбляясь практически каждые два месяца и рассказывая Брофловски о всех своих крашах. Кайл, как хороший друг, слушал. Закатывал глаза, раздражённо фыркал, бубнил что-то недовольное, но слушал. А потом Марш внезапно замолчал. Несколько месяцев ни о ком не упоминал, Кайл уже напрягаться начал. И в какой-то момент спросив об этом, получил в ответ обыденное "старик, мы ж встречаемся". Брофловски посмотрел на своего новоиспечённого парня самым кайловским взглядом на который был способен, а потом, к своему удивлению, узнал, что они уже как два месяца состоят в отношениях. Здорово. Круто. А ещё Стэн, кажется, рассказал об этом всем, абсолютно всем, кроме своего парня, потому что и Кенни, и Картман безбожно угорали с этой ситуации и с Марша в частности, пока Брофловски осознавал происходящее и то, что в этой паре думать у него получается явно лучше. Поток мыслей прервал голос младшего брата: — Кайл, там Санта! Старший Брофловски сдвинул наушник с левой стороны, скептически выгнув бровь. — Айк, Санты не существует. — Заметив в глаза брата немой вопрос, Кайл пояснил свою позицию. — То есть он существует, но мы в него не верим, так что считай, его нет. Логическую цепочку, видимо, не выкупили, Брофловски выдохнул, проявив всё своё великодушие, чтобы не сыграть в "пни малыша": — Он не мог заявиться во двор к людям, которые в него не верят, это невежливо и больше походит на проникновение, так что просто игнорируй его. Кайл так всю жизнь делает, даже не из принципа, просто ему от существования этого волшебного мужика ни холодно ни жарко. Как и Иисуса, кстати, но вот ему говорить об этом уже будет довольно грубо и, возможно, не совсем законно. Вот мистер Говняшка нормальная тема, звучит адекватно, никаких вопросов не вызывает. Реальный чел, реально разносит подарки, не то, что ваш кока-кольный дед на оленях. — Ну я видел, честно. — Мелкий отрабатывал свой гонорар на максимум, говорил довольно убеждённо, весьма убедительно. — Там, на заднем дворе. — Это важно, Кайл. — Повторил Айк с нажимом на второе слово, так словно от этого зависела чья-то жизнь. — Очень. Ну важно значит важно, вдруг правда маньяк какой-то под забором притаился или, ещё хуже, Картман опять срать пришёл. Стоит проверить, определено. Кайл полностью снял наушники, выключил компьютер, поправил шапку, натянул куртку на пижаму и пошёл, на всякий пожарный прихватив с собой нож. Вышел на мороз. Пожалел об этом. Пробежался до указанного места, огляделся, действительно увидел что-то блестящее. Брофловски всмотрелся, пытаясь осознать, что же это за херня, и почти удивился, когда у него появилась идея. Дорога из битых ёлочных игрушек? Очень растратно и не очень умно. Кайл закатил глаза. Ну хотя бы красиво. Относительно. Бессмысленно, абсурдно и ещё куча синонимов к слову глупо. Лучше было бы развернуться. Лучше было бы просто пойти домой. Брофловски так и хотел на самом деле, но не сделал, потому что интересно же, зараза. Решил быстренько пройтись, туда и обратно, одна нога здесь, другая там, никто и не заметит. Не должен, по идее. Шёл недолго. Несколько метров, не более, затем дорога закончилась. Кайл огляделся: никакого ему праздника, видимо, финита ля комедия. Почти расстроился, но вдруг, в том месте, где эта волшебная тропинка соприкасалась со снегом, каким-то чудом заметил записку, сложенную пополам. Брофловски заинтересовано выгнул бровь. Поднял бумажку, она оказалась слегка влажной, видимо, пролежала на снегу час или два, встряхнул. Текст, старательно написанный кривым почерком, несколько размыло, да и читать в темноте в целом дело неблагодарное, но с помощью высших сил и соседнего фонаря Кайл всё-таки смог расшифровать сие послание.

"Я меня закончились шарики, так что просто иди прямо и увидишь чудо<3"

Очаровательно. Брофловски хмыкнул. — Это типо рождественский квест? — Спросил Кайл у темноты, надеясь, что ему ответят. Ему не ответили. Довольно грубо. Рациональная сторона говорила, что стоит развернуться, но раз уж Брофловски начал, ладно, так и быть, уверует он в это чудо. К тому же у него, кажется, появилось несколько теорий насчёт данного тайного Санты, и Кайл определено умрёт от любопытства, если не проверит их.

*  *  *  *

— Ты не пройдешь! — Буквально через пять минут не особо тернистого пути на встречу выскочил Картман в шапке Санты, с накладной бородой и какой-то задрипанной палкой в руке. Если это то самое чудо, Брофловски будет разочарован. — Это из другой оперы, жиртрест. — Кайл закатил глаза. В который раз за этот день, скоро они точно из орбит повыпадают. — А, да? — Эрик попытался сделать удивлённый голос, но то, насколько же ему насрать всё равно ощущалось очень отчётливо. — Тоже старый, тоже бородатый, кто ж знал, что между ними есть разница. Брофловски раздражённо выдохнул. Боже, дай ему сил. — Ладно, погнали. — Картман махнул палкой в сторону леса, туда же и пошёл. В отличие от него, Кайл с места не сдвинулся. Идти с кем-то в лес звучало как плохая идея, из всех людей идти в лес с Карманом звучало как идея ещё хуже. — Зачем тебе это? — Сложив руки на груди, поинтересовался Брофловски. — Горю желанием развлекать тебя. — Выдавив из себя милую улыбку, саркастично ответил Эрик. — Меня попросили, тупой ты еврей. — Кто? — Кайл отставать не планировал и даже взгляд "как же ты меня затрахал" его не остановил. — Дед Пихто. — Раздражённо отмахнулся Картман, вызвав очередное закатывание глаз своего собеседника. — Ты идёшь или как? Идея явно плохая, но, к сожалению, Кайл в плохих идеях участвовал регулярно, поэтому он глубоко вздохнул, заранее обо всём сожалея, и пошёл.

*  *  *  *

Снег хрустел под ногами несколько подозрительно долгих минут, пока они заходили всё глубже в лес, а Кайл уже обдумывал, стоит ли ему волноваться о том, что лесные зверята Эрика не просто больная фантазия сего извращенца. Шли молча, для Картмана слишком молча, и Брофловски, не выдержав, принял очередное плохое решение за этот день, начав диалог: — Та дорожка... — Не понравилась? — Перебил его Эрик и, не дав ответить, продолжил. — Я предлагал её из говна выложить, но кто ж меня слушает. — Ты столько не насрёшь. — Парировал Кайл. Картман, конечно, упорный, но не настолько же. — Ради тебя я бы постарался. — Вновь сделав этот противно-сладкий голос, отозвался Эрик. Брофловски даже возражать не стал, лишь громко выдохнул, выражая своё недовольство, потому что закатывание глаз идущий впереди вряд ли бы заметил. Внезапно Картман остановился. Настолько внезапно, что Кайл в него врезался, получив за это какой-то антисемитский бубнёж, в который даже вслушиваться не стал. На лице Эрика отразилось замешательство. Видимо, что-то пошло не по плану. Он огляделся в поисках кого-то или чего-то и, через несколько секунд найдя, расплылся в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Взял палку поудобнее, подошёл к дереву, сделал несколько пробных стуков по стволу, потренировал замах, приноровился, а затем ударил так, что с ветвей снег посыпался. Вместе со снегом посыпалось ещё что-то. Что-то оранжевое, довольно крупное и, кажется, не убиваемое. Так стоп, Маккормик? — Сволочи! — Выкрикнул Кайл, мысленно произнеся за Стэна его коронную фразу. — Я жив. — Отозвался похороненный, для убедительности высунув руку из сугроба. Ему не впервые. Затем встал полностью, отряхнулся. Поднял ободок с рогами, один из которых успешно сломался и теперь висел достаточно неприлично, чтобы об этом пошутить, надел на капюшон. — Кенни, ну ты и олень! — Заржал Картман, заметно довольный тем, что сделал. — Ты тоже. — Маккормик, наклонив голову, вытряхнул снег из уха. — Только вот настолько жирный олень ни за что бы не полетел. — Ой, да пошёл ты, у меня просто кость широкая! — Голос у Эрика стал выше, как обычно бывало, когда он начинал злиться, а Кенни понимающе закивал, стараясь выглядеть виноватым, при этом пряча улыбку в капюшоне, что вызвало смешок со стороны Кайла. Картмана это выбесило окончательно, и ещё какое-то время он кричал нецензурщину, угрожающе размахивая палкой во все стороны, но вскоре поняв, что в этой войне ему не победить, выдохнул, вздохнул, подавляя свой праведный гнев. Он ещё отомстит, не сомневайтесь. — Всё, придурки, пошли. — Эрик, возомнивший себя вождём, направился куда-то в чащу леса, где волки, наверное, срать бояться. — Нам не туда. — Поправил его Кенни, получив в ответ раздраженный взгляд, мол, не порти мой план. — Мы не пытаемся его убить, Картман. — Выдохнул Маккормик, поняв, что сей жирный засранец пытается сделать. — Нет? — Эрик прозвучал насколько же удивлённо, насколько разочаровано. — Тогда почему я в этом участвую? Хороший вопрос, кстати, Кайл задавался им на протяжении всего пути. — Потому что в глубине души ты хороший человек? — Кенни задумчиво взглянул на Картмана, душевно так, почти искренне. Замер на секунду, стараясь выдержать философскую паузу, а потом, всё же не сумев сдержать смех, прыснул. Эрик начал угорать так сильно, что хрюкнул пару раз, даже Кайл посмеялся, а ещё внезапно поймал себя на мысли, что не совсем не рад видеть этого мудака. Вот уж действительно праздник.

*  *  *  *

Наконец успокоившись, продолжили путь. В этот раз честь вести нашу могучую кучку выпала Маккормику. Прошлись вдоль лесополосы, повернули направо, потом налево, потом снова направо, потом по горизонтали, потом сделали круг. В общем, навигатор из Кенни получился некачественный, но очень упорный: топ за свои деньги. С горем пополам и нервно дёргающимся глазом Брофловски, дошли до небольшой горки, от которой до конца квеста было совсем близко. Кайлу так сказали в любом случае. Спуск был пологий, идеальный для катания, они же из третьего класса определённо оценили бы по достоинству. На восемь сбежавших из тюрьмы Эриков из десяти. В кустах неподалеку магическим образом оказались санки, скорее всего заранее запрятанные кем-то очень умным. Так, выпендриваясь, сказал Картман и тут же отобрал их с криками про власть и доминирование. Кенни, пожав плечами, забил и съехал на жопе. Брофловски, изначально желающий аккуратно спуститься на своих двоих, в итоге плюнул, сел на куртку и съехал вслед за Маккормиком. Как в детстве. Кайл невольно улыбнулся. Скрепя душой, пришлось признать, что это было весело. Особенно когда Эрик, не справившись с управлением, вылетел хлеборезкой в сугроб. Вот тогда Брофловски от души поржал, достойный подарок от вселенной. Картмана подняли, сначала поржали, конечно, потом подняли, отряхнули, пошли дальше. Через несколько минут неторопливой ходьбы Кенни начал тихо напевать джингл белс. Вполне мелодично, даже приятненько так. Правда, эта песня последний месяц звучавшая буквально изо всех щелей, достаточно действовала на нервы. Особенно Кайлу, которому на нервы действовало практически всё, что могло действовать. А у Картмана тут же сработало шило в жопе, ну или в случае нашего пациента анальный зонд, и Эрик присоединился к пению, громко и с душой не попадая ни в одну ноту, вероятно, специально, хотя, возможно, искренне. Какофония вышла ужасная, отчаянно хотелось закрыть не только уши, но и хавальник певцу, очень конкретному и не очень талантливому. Ещё более ужасным оказалось то, что через какое-то непродолжительное время Брофловски, кажется, начало это нравится. Позорище. В конце концов пытка закончилась, потому что они, видимо, пришли, остановившись перед крупной кучей снега, явно сделанной не матушкой природой. Кенни, выстукивая по своим ногам барабанную дробь, громко и почти торжественно начал: — Тааааааа.... — Дам! — Из сугроба, как стриптизерша из торта, выпрыгнул Стэн с хлопушками и прочими свистоперделками. На голове у него красовалась конструкция, состоящая из ободка и какого-то прутика с присобаченной омелой. Слишком нелепо, чтобы быть правдой. Кайл в восторге. Как только эффект неожиданности улетучился, а конфетти перестало падать, Марш бросил хлопушку на снег, с намерением потом убрать, безусловно, подбежал и заключил своего парня в объятия, от души прижимаясь холодной тушкой, явно с намерением заморозить на смерть, хотя Брофловски не то чтобы был против так умереть. Теперь, когда последняя преграда была разрушена, из-за плеча Стэна можно было рассмотреть всё, что до этого было скрыто: аккуратно украшенная ёлочка, настолько маленькая, что Марш полностью перекрывал её своим телом, бенгальские огни старательно, хоть и немного криво расставленные по периметру, Картман, устанавливающий табличку "нет евреям", снеговичок с ведром на голове и морковкой вместо письки на фоне. Так, стоп. — Убери это нахер или я тебя уберу. — Прошипел Кайл, вызвав лишь более противную улыбку на лице своего друга-недруга. — Ещё чего, я эту табличку десять минут рисовал. — Эрик, ценящий свой нелегкий труд, поправил сей шедевр так, чтобы стоял ровно. — Уважайте мою власть! Брофловски тяжело выдохнул с намерением сжечь данную табличку, возможно, вместе с Картманом. — Я засуну эту палку тебе в жопу и вытащу её через рот. — Кайл, легонько отодвинув Стэна, пошёл на Эрика, попутно закатывая рукава, пока тот, вырвав табличку из земли, попытался использовать её биту. — О, а вот и драка. — Как-то слишком радостно отметил Кенни, положив руку Маршу на плечо и ободряющие похлопывая. — Настоящее семейное застолье. Стэн закатил глаза. Привычку у Кайла перенял, видимо. И, всё равно ощущая какую-то дурацкую теплоту, пошёл разнимать этих двоих, чтобы не поубивали друг друга. Опять. Стабильность, что поделаешь. Перехватил табличку, которой Брофловски, успешно отобрав, замахивался на Картмана, сломал палку об колено и выбросил остатки куда-то к хлопушке под страдальческие звуки Эрика. Затем, обняв Кайла со спины, оттащил его от греха подальше и терпеливо подождал, пока он успокоиться и повернётся к Маршу лицом. — И зачем это всё? — Брофловски заинтересовано выгнул бровь. Приятно, конечно, верить в альтруизм и всё такое, но мотивацию понять хотелось бы. — Ну... — Стэн почесал затылок. — Просто не хотел, чтобы тебе было одиноко? — Мне не было одиноко. — Во-первых, песни про грустного одинокого еврея остались в далёком прошлом, во-вторых Кайл не настолько тупой, чтобы купиться на эту сопливую хрень. — Стэн просто хочет, чтобы ему перепало. — Съязвил Картман, получив в ответ синхронное "завались, жиртрест!" и предательский смех со стороны Кенни. — А вам это на кой чёрт сдалось? — Сердито рявкнул Брофловски, чтобы заткнуть эту ржущую скотину. — Мне дали двадцатку. — Маккормик пожал плечами. Он делал большее за меньшие суммы. — А ещё мне просто нравится с вами, додиками, тусоваться. Кайл понимающе кивнул, в целом ожидая подобного исхода событий, а затем перевёл вопросительный взгляд на Эрика. — Картману не дали пиздюлей. — Хмыкнув, ответил Кенни, проигнорировав фак от стоящего сзади. Затем, закрывшись рукой от Эрика, добавил намного тише. — На самом деле он хотел с нами отпраздновать, потому что он нас любит. За такую неправдоподобную клевету в Маккормика прилетел снежок, вероятно, приготовленный не специально для него, и это блондин игнорировать уже не стал. Кайл закатил глаза, положил хер на происходящее с этими двумя, Картман, очевидно, заслужил, и снова обратил внимание на Марша, ожидая подлинного ответа. Всё же знал своего супер лучшего друга слишком хорошо. И, о чудо, буквально через несколько секунд Стэн раскололся. В его защиту: под таким взглядом раскололся бы любой. — Я хотел отпраздновать с семьёй. — Выдохнул Марш. Он, конечно, любил своих родичей и всё такое, просто... Всё сложно, короче. — Со своей настоящей семьёй. Кайл закусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не думать об этом слишком сильно, а затем с явным намёком взглянул на Картмана, который орал как резаный, отчаянно сражаясь за свою жизнь, пока Кенни с безмятежным лицом пытался засунуть снег за шиворот этой истеричке. — Он будет противным кузеном, хорошо? — Предложил Стэн, для усиления сделав милое личико. Брофловски выдохнул, соглашаясь: всё же Картман в их группе не первый год, часть команды, часть корабля. Придётся мириться дальше. — Ты мог бы просто позвонить. — Продолжил отчитывать Кайл. Он, вообще-то, волновался, да и вдруг его драгоценный себе что-то отморозил, сидя в сугробе. — Так романтичнее. — Стэн подмигнул, высунув язык, а Брофловски закатил глаза, пытаясь скрыть довольную улыбку. — Ты неисправим. — Не то чтобы Кайлу это не нравилось. — Сильно замёрз? — Честно, я щёк не чувствую. — Улыбнулся Марш, которому Брофловски оттянул эти самые щеки, проверяя. Дебилушка же, но его дебилушка. — Я вас всех ненавижу! — Крик, громкий и очень писклявый, прервал разговор, разлетевшись по площади и резанув по ушам. У Кенни, видимо, получилось. — Да мы знаем, заткнись уже. — Маккормик, сунув замёрзшие руки в карманы, наконец отошёл от проигравшего, а затем, хмыкнув, посмотрел на ёлку. Кайл проследил за взглядом и тоже хмыкнул, заметив, что, несмотря на громкие слова, подарки от Эрика под ёлкой всё же лежали. Один из них даже был для Брофловски. Возможно, там бомба, а, возможно, в Картмане действительно есть что-то хорошее, Кайл узнает потом. Брофловски хотел ещё что-то сказать, но Стэну, видимо, надоело разговаривать, посему он пошёл ва-банк, ледяными губами зацеловывая чужое лицо, каждую очаровательную веснушку, пока Картман, изображая тошноту, показывал насколько ему это отвратительно, а Кенни поигрывал бровями, намекая на продолжение. Кайл фыркнул почти насмешливо и, зажав лицо своего парня между ладоней, мягко соприкаснулся губами с чужими, под возгласы разной степени осуждения. Целовались всего несколько секунд, а в них уже прилетел снежок. Прилетел весьма успешно, попал по обоим, просто бинго: Брофловски рукавом вытер противную влагу с лица, пока Марш, всучив своему парню омелу, под громкий смех Маккормика помчался за вполне себе довольным Эриком. Всего через несколько минут, дыхалки не хватило, Стэн уже тыкал Картмана лицом в сугроб, возможно, пытаясь задушить, а Кенни прыгал на них сверху, роняя обоих, просто потому что он мог. Это всё абсолютно глупо, совершенно неидеально, до смешного нелепо и... Кайл на самом деле чувствует себя счастливым.