Cuppycake

“Я беременен!” Такемичи наблюдал за тем, как в комнате воцарилась тишина. До этого заявления она была заполнена разговорами парней о создании новой форменной одежды для их банды, а также обсуждением планов на время будущих каникул. Теперь же никто из них не разговаривал. Дракен пришёл в себя первым. Он бросил стопку карт, с которыми играл, на стол, сказав: “Так, и кто отец?” “Я понятия не имею", - сдавленно сказал Такемичи, а затем моментально разрыдался. Он провёл свою первую течку как омега их стаи, только с Майки, чтобы облегчить себе опыт спаривания с альфами. Однако каждую последующую свою течку он проводил, занимаясь сексом со всеми другими капитанами их банды. Они также никогда не пользовались защитой. После их первого раза Майки пожаловался омеге, что ему не нравится ощущения с презервативом. В дальнейшем Такемичи решил, что если он позволил Манджиро спариться с ним без презерватива, то будет справедливо позволить всем остальным сделать то же самое. Он думал о том, чтобы начать принимать специальные противозачаточные таблетки, но не смог попросить об этом своего врача из-за смущения и нерешительности. Теперь же было слишком поздно сожалеть о своём выборе. “Тш, тихо, всё в порядке, слышишь?”, - ответил Чифую плачущему Такемичи. Воркуя над ним, он немедленно встал и притянул омегу в свои объятия. В то время как остальные выглядели либо испуганными, либо сбитыми с толку. “Кто из вас, ублюдков, обрюхатил его?”, - прорычал Баджи, вставая и оглядывая комнату. “Это не мог быть я, тогда кто это сделал?” Баджи считается единственным другим омегой в Свастонах, но, даже несмотря на то, что он является одним из основателей, Кейске никогда не был такой же общей омегой, как Такемичи. Он очень редко позволял альфам прикасаться к нему, кроме Майки, Казуторы и Чифую. И то, только тогда, когда он был в хорошем настроении. И он, конечно же, не позволял им легко трахнуть себя. Во всяком случае, это он был тем, кто требовал, чтобы альфы позволили ему трахнуть их. Говоря об этом, Такемичи был тем человеком в стае, кто играл роль заботливой омеги в Свастонах, всегда даря всем всю свою любовь и близость при необходимости, очень заботясь о всех своих партнёрах. Несмотря на то, что все негласно делили его между собой, Такемичи всё-таки был именно омегой Майки, так как сама банда принадлежал Манджиро. Однако он редко когда отказывал кому-либо из своих альф в сексе, когда они этого просили. Он начал судорожно мять пальцами толстовку на Чифую, осознавая, что ему, вероятно, следовало вести себя больше как Кейске. Вот почему именно он залетел в старшей школе, а Баджи - нет. “Это может быть любой из нас", - сказал Мицуя, как обычно голос разума в их стае. Он задумчиво погладил свой подбородок. “Такемичи, ты уже решил, что будешь с этим делать?” “Я решил сохранить ребёнка", - поспешил дать ответ Такемичи. Несмотря на то, что он определенно не чувствовал себя готовым завести ребенка в таком молодом возрасте, с тех пор как узнал о своей беременности несколько дней назад, он мгновенно понял, что не сможет смириться с мыслью о том, чтобы бросить или избавиться от своего маленького арахиса. Позже он задумался, задаваясь вопросом, когда именно он начал думать о ребенке в своём животе как об арахисе. Сначала он был в полном ужасе, когда только получил результаты теста, и ему потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и рассказать об этом своим альфам. Майки медленно встал, хлопнув ладонями по столу. Такемичи не мог как следует разглядеть его лицо, потому что оно было скрыто волосами, но он боялся того, что на лице Майки отразится гнев или смятение. Такемичи ждал, что он скажет что-нибудь, что угодно, но вместо этого Майки просто развернулся на каблуках и выбежал из комнаты, заставив погрузиться комнату в ещё большую тишину. "Он только что...?”, - спросил Казутора. Из всех членов банды он, вероятно, меньше всего занимался сексом с Такемичи, так как всегда бегал за Баджи, но они делали это достаточно часто для того, чтобы вероятность беременности от него все еще оставалась возможной. “Этот ублюдок”, - Баджи уже похрустывал костяшками своих пальцев. “Итак, я собираюсь найти его и вбить в него немного здравого смысла”. “Ты должен остаться здесь", - сказал Дракен Баджи, глядя на дверь, которую Майки оставил открытой после своего побега. “Такемичи нуждается в комфорте, который сможет обеспечить только другая омега прямо сейчас. Я буду тем, кто надерёт ему задницу”. “Всё в порядке”, - сказал Такемичи. Чифую немного присел и переместил Такемичи, так что Ханагаки теперь сидел у него на коленях, обхватив руками крепкие плечи Чифую. “Это было только моё решение оставить этого ребенка. Я не жду, что он останется со мной из-за моих безответственных действий”. “Это были не только твои, но и наши действия", - сказал Мицуя, вздыхая. “Мы сыграли в этом такую же важную роль, как и ты. Я не могу говорить за других, но я намерен взять на себя ответственность”. “Я тоже", - немедленно поспешил сказать Чифую. Он нежно переплёл свои пальцы с пальцами Такемичи, выглядя безмятежно. “Для меня не имеет значения, отец я этого ребёнка или нет, я буду здесь ради тебя и нашего малыша”. “Я нужен тебе как самый лучший дядя на свете”, - сказал Баджи, ухмыляясь. “Кто знает, кем вырастет этот ребенок при таком окружении? Один из этих идиотов его отец’’. “Ребенок’’, - задумчиво пробормотал Кадзутора. “Он может быть моим или Майки, так что я тоже должен остаться”. “Неважно, кто отец, это ребенок Свастонов, так что все мы уже несём за него ответственность”, - сказал Дракен. “Я всегда хотел сына. Это просто означает, что он у меня появится раньше, чем думал”. “Что если родится девочка?”, - спросил Чифую, а затем медленно расплылся в мягкой улыбке. “Это может быть маленькая девочка, которую я смогу одеть во всевозможные красивые наряды и аксессуары. У меня дома достаточно пустых фотоальбомов, чтобы вставить туда её фотографии”. “Я сам придумаю для неё одежду”, - сказал Мицуя, кивая и поддерживая фантазии Чифую. “Только всё самое лучшее для наших детей". “Не забегайте вперед!”, - Баджи ударил их обоих по голове, стараясь не ударить Такемичи, который сидел на руках у Чифую в этот момент. “Нам все ещё нужно вбить немного здравого смысла в Майки”. Как раз в этот момент дверь скрипнула, когда Майки вбежал обратно, выглядя так, как будто он мог упасть в обморок в любой момент. Он был полностью запыхавшимся и залит потом. В его руках был букет больших красных роз и подсолнухов, которые он бережно держал в своих руках. ”Прости, что я так долго’’, - сказал Майки, делая несколько глубоких вдохов между словами. Он подтолкнул букет к Такемичи, прежде чем опуститься на одно колено. Ханагаки вдруг почувствовал, что тоже не может дышать. Он потрясённо наблюдал, как Майки вытащил из кармана маленькую коробочку и открыл её, чтобы показать маленькое кольцо с бриллиантом. “Это семейная реликвия”, - объяснил Манджиро. “Я хранил это кольцо некоторое время. Я знал, что однажды спрошу тебя об этом, но, думаю, нет более подходящего времени, чем сейчас". Такемичи чувствовал, что все в комнате наблюдают за ними обоими. Он медленно перевёл взгляд с Майки на кольцо и тут же разрыдался. “Тебе оно не нравится?”, - спросил Майки в панике. “Я могу достать ещё одно!” “Мне оно нравится", - всхлипнул Такемичи, протирая заплаканные глаза рукавами своего кардигана. “Я просто испугался, что ты не хочешь иметь ничего общего ни со мной, ни с арахисом”. “Это невозможно”, - сказал Майки, его собственные глаза наполнились слезами. “Я собираюсь остаться рядом с тобой, несмотря ни на что. Я уже так сильно люблю тебя и арахиса". Такемичи слышал, как Чифую шмыгает носом, и даже глаза Баджи подозрительно блестели, когда Такемичи соскользнул с колен Чифую и бросился к Майки, прыгнув в его объятия. “Тебе лучше выбрать другое имя, чтобы назвать этого ребенка”, - предупредил Баджи. “Ад скорее замёрзнет, чем я позволю тебе назвать моего крестника арахисом".