***
Мирно спав, девушка витала в облаках, мечтая закопать сестру в том говне, в котором она ее оставила, помочь матери и стать самостоятельнее. Прекрасные мысли разбил гудок, прошедшийся вибрацией по всей парте. Скорее схватив телефон, Ию вскочила, чтобы успеть отключить звонок. Старый телефон предательски не отключал входящий вызов, води она пальцем по экрану, не води. Кажется пошла новая трещина, зато звонок отключён. — Для особенных, у нас есть коробка для телефонов, — поправив строгие очки, учитель протянул названную коробку к рукам девушки. — Последний раз, Кояма, мое терпение на исходе. Нахмурив тонкие брови, Ию сосредоточилась на лекции. «А где вообще мы остановились? Черт, я опять проспала половину урока. А когда я последний раз спала нормально?» Пронесшиеся мысли заставили девушку задуматься об отдыхе. Но нет, еще рано, деньги не накоплены, а портфолио само за себя не напишется. Отдых только по расписанию. Прозвеневший звонок снова вывел из мыслей Ию. " Да я же на секунду отвлеклась! " — Ию! Ты сама не своя, а как же тяга к знаниям? Грызть гранит науки? — весело общалась подруга Коямы — Нана. Нана из тех, кто готов перевернуть мир, ради веселья, трудный подросток, бунт в родительском доме. Разноцветные волосы, пара проколов и броский макияж, который подчеркивал красоту голубых глаз. Кояме все равно, если Нана рядом, ведь время с ней даже приятное. Ию не тратила деньги, ставив семью на первое место, она и вовсе позабыла о новой одежде и косметике, но Нана всегда тянулась на встречу. «Мой язык любви — подарки, прими их пожалуйста», Нана стала феей крестной, что делала из массовки главную героиню, а Ию делала милые рисунки и подделки для подруги в знак благодарности. Благодаря дружбе с Ёсимурой Наной, Кояме хотелось меняться, но за проколы и татуировки родитель бы не простил. Накопив на неплохой осветлитель и голубую краску, Ию захотела исполнить маленькую вольность, которую раньше не могла бы позволить. -Нана, я принесла краску, покрась меня, — с невозмутимым видом, кареглазая протянула упаковку с ядренным осветлителем. — Божечки-кошечки! Ию, это точно ты? Это же такие перемены! — Да, это не входило в мои планы, хочу, покрась. Как же Ию не любила даже маленькие перемены, ведь в это время она могла учиться, работать или начать новый холст. — Ты готова увидеть себя, моя милая Ию? — Нана всегда чувствовала себя комфортно рядом с ней, наверное их дружба — баланс. Взбалмошная бунтарка и спокойная трудоголик. Увидев в зеркале несколько осветленных прядей по всей голове, она была похожа на зебру. Голубую зебру. Никогда так сильно Кояма не любила зебр. Свою внешность она и не любила, смотря в зеркало испытывала долю отвращения. Глаза отца, нос как у сестры, и тонкие брови, ничего выделяющегося, серая масса общества. Но посмотрев на себя вновь, она начала видеть счастливого человека. Что может быть лучше, когда твои планы сбываются, а мать идет на поправку?***
Любимая работа, стала такой благодаря вежливому и приятному коллективу. Какой же это коллектив, если бы там не оказалось противного человека? К сожалению Коямы, их там было двое. Главный менеджер Ватанабэ Иччи и его девушка Хиросе Мояко, были главными занозами в рабочей жизни Ию. В обычной хватало Аяно. — Ты чего мне не отвечала? Я собирался сообщить нашей злючке, что она работает в две смены! — Парень, что выше Ию, щелкнул пальцем по ее затылку. — Как это две? Почему ты говоришь об этом сейчас? Ватанабэ, скажи, что ты шутишь. Вот и причина, по которой Ию максимально не хотела выделяться. Стоило ей накрасить ресницы, как менеджер снисходил до уровня официантов и грязно подкатывал. Он и запирал их наедине, и пытался облапать, но к счастью, не заходил далеко. Хиросе видела, что возлюбленный неровно дышит к обычной официантке, не находя решения лучше, она наседала на нее как могла. Кояма понимает, что это терпеть нельзя, но после таких выходок, он поднимал ей зарплату. В данный момент, ее никуда не примут с более выходными условиями, а кормление семьи почти полностью упало на хрупкие плечи Ию. — Я тебе и звонил, чтобы об этом сказать, крошка. — Крошка у тебя на лице, а ничего, что у меня был урок? Я просто не могла ответить. — Это уже не мои проблемы, Коя-яма! — разведя длинные руки в стороны, он удалился в уборную. «Как же раздражает, а ведь и слова не скажешь, уволит, козел необразованный. " — Время ожидания превышает лимит! — крикнул издали клиент, привлекая внимание. Оглянувшись, Кояма увидела перед собой самодовольное лицо, фиолетовые волосы прекрасно сочетались с бледной кожей парня. Он сидел в расслабленной позе в компании парней. «Ровесники? Черт, опять подростки, как же невыносимо» — Вы уже определились с выбором? Или вам подсказать? — больше всего, Ию не любила обслуживать ровесников, они всегда ведут себя нахально. А в данной ситуации, ощущается больший дискомфорт. Как же Кояма надеялась, что это их последний визит в это скромное кафе. — Вы все выбрали? — Парень окликнувший Ию, обратился к остальным. Какой же он запоминающийся. — Микаге, выбери за меня, — поправив очки, парень из компании не обращал внимание на официантку. «Микаге значит. Богатенький сыночек, что же ты забыл тут? Какая гадость. " Кояма ну очень не любила тех, кто сидит ровно и получает все. Хотя она прекрасно понимает, что такие как Микаге, часто обделены родительским вниманием. Забавно. Что за лотерея в жизни, кому-то везет, а кому-то нужно выживать. Отдавая компании заказ, она пожелала всем приятного аппетита. — Подожди! — снова ее окликнул улыбающийся Микаге. Протянув купюру в тысячу йен, он снова обратился к ней, — Грустные глазки, больше не опаздывай. — Благодарю, еще раз приятного аппетита! — давно же везло на чаевые, а тут еще такая купюра. Поэтому улыбалась в ответ она искренне. Пройдя к поварам, ей пришлось выслушивать влажные мечты девочек и взрослых женщин. Одна подметила, что Микаге хорош собой не только в финансовом плане. — Это еще почему? Зазнавшийся чертик и всего то, — прокомментировав только ситуацию с недавно прибывшим гостем, она кинула на него взгляд, который был ответным. Не ожидая этого, она срочно скрылась за спинами коллег. Вот и почему она нервничает? Ненависть с первого взгляда прям. — Так ты же футболом не увлекаешься, а зря! Этот парень в новой сборной Японии, будущее нашей страны! А я подумала, что он тебя привлёк, такую хозяюшку. — Скажите еще, что красавчик, и я повешусь на пакете из-под картошки. Удивившись, что ее поспешные выводы оказались неверными, Кояма просто надеялась, что они скоро разойдутся. Но вот, уже вечерняя смена, а группа все еще сидела, с новыми участниками. — Мисс Кояма-а-а, новый заказ! — каждые пол часа Ию созывали к столу ненавистных подростков с новыми заказами. " Да я так разбогатею» получая очередные чаевые от Микаге, девушка была уже не против их скромных переглядываний. — Ах, Кояма, у вас такие красивые волосы, подскажете салон? — сверкнув лиловыми глазами, парень находил любую возможность завести диалог. Знал бы он, какой у нее крутой мастер. Выпроводив последних гостей, Кояма вычистила зал до блеска и закрыла кафе, когда уже стемнело. Дико устала, но нужно сделать сегодня еще один рисунок, для портфолио. Ей не хватало портретов, их было категорически мало. Пора практиковаться. И о господи, какой кошмар. На выходе ее словно поджидал очередной маньяк. Нащупав в сумке крохотный нож, девушка готовилась, что из тени выйдет какой нибудь Ватанабэ. Очень не хотелось повторять ему, что она не игрушка. На удивление из тени вышел парень с фиалковыми волосами. — Я как будто знал, держи, — вытянув руку с абстрактной фиолетовой кофтой, парень медленно подходил ближе. — Сталкерство уголовнонаказуемо, — отвернувшись, девушка пошла домой. — Кто-то следит за тобой? Могу помочь, а пока возьми кофту, иначе придётся мне идти за тобой до конца! — жутко приставучий парень. — Я не имею желания общаться с гостями кафе. — Сейчас я не гость, поверь, похолодало очень, а ты на легке. — Тогда я не имею желания общаться. — С гостями? — С вами. «Как же раздражает, почему богатенькие детки считают, что им все дозволено? Я не вещь, чтобы при желании бегать за мной. Мне страшно.» Вспоминая прижатые к стене руки нависшего над ней Ватанабэ, ком в горле чудом появлялся, как по щелчку. Неприятно. Противно. Мерзко. — Какая ты грубая, Кояма, меня зовут Рео Микаге! — Оставь формальности для своих фанаток. Холодный ветер обдувал тело, пошли мурашки. Взвесив все за и против, она решила, что ничего, если она возьмёт вещь, такого богатого парня. Схватив протянутую кофту, она грозно посмотрела из-под пушистых ресниц. — Я забрала, теперь не преследуй меня. Завтра вернешься и заберёшь. Моя смена вечерняя. — Отличненько, тогда до завтра, Кояма!***
Придя домой, там пахло свежей едой. Это готовила мама, когда ей было лучше, то старшая Кояма хотела порадовать семью. Когда ей было лучше, то вся семья возвращалась обратно. — Ию, идём скорее! — звал отец. Она раньше пыталась бороться, чтобы мать больше отдыхала, но видя, что мама радуется при процессе, Ию не могла отказать. Все в доме проводили эти дни вместе, счастливо и без конфликтов. Хорошо поев, она села за написание портрета. Как на зло, пришло вдохновение, но не то, черт, совсем не то! В ее голове засел образ малознакомого парня." На него словно фиалки наблевали, честное слово!". Решив, что внешность Микаге подходит, она принялась за работу. Проводя мягкой кистью, чтобы наметить контуры, ей не нужен был карандаш, образ парня был слишком четким в ее голове. Проводить линии, заполнять цветом, подбирать светотень и пробовать новое — то, что искренне нравилось Ию. Это дело всей ее жизни. Проснувшись в пять утра, проспав всего два часа, девушка пыталась уснуть, но даже во сне преследовал образ фиалки. — Ненавижу цветы! — зарывшись под подушку, Ию пыталась уснуть.