Первой любви

      Я открываю форточку на ночь, чтобы не было так душно. Новый Год, Рождество – всё это уже так близко, остаются считанные недели, и я слушаю тиканье часов в темноте вперемешку с мурчанием кота. Жёлтенькая шторка из огоньков тихонько висит, покачивается у окна. Её фонарики отражаются в тёмном стекле, будто делая ночные аллеи уютнее, светлее, засвеченнее, как на плёночной фотографии. Я чувствую лёгкое морозное дуновение в своих волосах и твоё дыхание позади.       Ещё пару месяцев назад я знал, что, возможно, никогда не смогу полюбить кого-либо. Я ходил по улицам, провожая влюблённые пары жадным взглядом. Все они вокруг – фарфоровые балерины, а я – сломанный щелкунчик – не способный сломать скорлупу, да ещё и без орехов. Я был в своих ‘early twenties’*, но так ни разу и не влюбился по-настоящему. Меня одолевал страх, что вполне вероятно, что я не умею любить. Или же вдруг я всё же умею, но делаю это в точности, как когда-то делал мой отец – неумело, однобоко и немногословно. Что если я просто не умел открывать в себе подобный спектр эмоций? Что если я не способен на невесомую нежность?       Я снова смотрю на тёмную улицу, на людей, которые протекают вдали жидкими чёрными тенями. Каждую ночь я наблюдаю за этими существами и задаю себе вопрос: что могут делать они на улице в такой час и в такую погоду? Неужели кто-то действительно имеет обыкновение выгуливать своего добермана в три ночи в минус двадцать пять градусов мороза?       Но едва ли догадки о сверхъестественности происходящего за окном после полуночи пугают меня сильнее неопределённости, таящейся за моей спиной. Оборачиваясь и глядя в твои голубые глаза, я задумываюсь о первой любви. Как же ты не похож на неё.       Хотя откуда бы мне знать, если я никогда не разрешал себе влюбляться? Ведь это я сам – Я! Я тот самый человек, который лишил себя возможности увидеть свою первую любовь. Это я, и никто другой убил все пути к ней, разрубив все канаты к ней ведущие своими собственными руками.       Я думал, что со временем я заставлю поверить себя в то, что ты и есть та самая, та первая, которую потом я буду помнить всю жизнь и плакать, если ничего у нас не получится. Но ты не она. Ты вторая, третья, последняя. Да, именно, последняя, но не та самая, та первая. Жалею ли я о том, что я с тобой? Нет. Жалею ли о чём-то вообще? Да. Жалею лишь о том, что не дал себе больше свободы, чтобы увидеть её – лёгкую, простую, безответственную, юную и глупую. *to be in early twenties - возраст до 25 лет