TATTOO

       В миг оторвались друг от друга, разлетевшись битыми осколками:

— Оль, я, мы…        Сама не отдавала отчета своим действиям. Что-то объяснить — невыполнимая задача, даже самой себе. Вступилась Аня:

— Не устраивай сцен! Я Машу провожу и мы поговорим. Жди меня в машине.        Протянула брелок зажигания. Оля не взяла, вспыхнув пуще прежнего.

— Я тебе, что собака? Должна ждать тебя, пока ты эту сучку до дверей…

— Лучше остановись. Иначе…        Обманутая девушка шла дальше. Напролом.

— Иначе что? Я ее хочу послушать. Что скажешь, подруга? Так вот почему тебе не хотелось знать подробностей нашего с ней секса. Зачем? Известно же все… Давно с ней трахаешься?        Попыталась оправдаться. Тщетно:

— Оль, клянусь у нас ничего не было.        Не поверила. Взглядом прошлась по мне, как рентгеном. Вторым - катком.

— Тварь ты! Причем конченная.        Терпение закончилось ровно на этой фразе. Аня меня крепко за руку. Повела за собой. Молча следовала, так как других вариантов не видела.

— Да пошли вы! — раздалось за спиной.        Лифт подъехал. Вместе переступили порог.

— Хочешь поговорить. Жди у машины.        Закрылись.        Ехали молча. До квартиры так же. Стоило ключу повернутся в замочной скважине, развернула. Глаза в глаза.

— Прости за это. Я со всем разберусь! Не волнуйся!        Хотелось скрыться за дверью. Провалится под землю. Что угодно… Подальше от нее. От себя.

— Много таких, как она? Скольких ты приручила? Попользовалась? Сломала?

— Прекрати. С ней, как и с другими, был только секс. Приятное времяпровождение. Не более. Я ей в любви не клялась и ничего не обещала.        Ничего не ответила. Еще оборот. Дверь приоткрылась. Обняла сзади. Еле касаясь губами в области шеи.

— Мне такие сцены не нужны, Ань. Пойми же! У меня сын, мама… Представь, если бы они увидели все это. Да я бы со стыда сгорела.        Двигалась выше. Коснулась уха. Шепотом:

— Не будет никаких сцен. Обещаю! Прошу, не накручивай себя. Завтра я заеду за тобой.

— Я сама доберусь. С бабами своими разберись для начала.        Кожей почувствовала, как она улыбнулась.

— Ревнуешь! В 7:30, жду у подъезда.        Поцеловала в макушку. Замерла. Секундой позже услышала ее быстрые шаги по лестнице.        Прямо у порога меня встретила мама.

— Ты не одна, дочь?        Растерялась.

— Ммм… Соседка, мам. Языками зацепились просто.        Прокатило. Врала искусно. Уже стало привычкой. Понимала, что вредной.

— К тебе Оля заходила. Я ее чаем напоила. Не дождалась она тебя. Минут десять, как ушла. Позвони ей. Может, не уехала еще.        Несвоевременная навязчивость матери раздражала. Разговаривать не хотелось. От слова совсем. Пришлось:

— Мы пересеклись с ней в подъезде. Сказала, что в другой раз заедет. Мамуль, я пойду отдохну немного. Позже поболтаем.        Незаметно заглянула в комнату сына. Малыш увлеченно собирал конструктор. С таким негативом на душе идти к самому дорогому человечку не хотелось. Прикрыла дверь. Спряталась у себя.

— Она меня не простит! — прошептала отражению в зеркале.        Смотрела на себя. Не узнавала. Нравилась себе? Не знала…        Весь вечер ждала звонка. Хоть строчки. Ничего. Хотелось знать, чем все закончилось. К какому итогу они пришли. Признаться себе, что это ревность? Никогда! Да ни за что! Не выдержала, когда укладывала сына. Написала сама: «Как она? Вы поговорили?». Нажала отправить. Ждала ответа.        Час или даже больше. Прочитано… Еще час. Тишина. Расстроенная пошла спать. Попытаться, по крайней мере, стоило.

***

       Вошла в квартиру. Холодильник. Бутылка виски. Обернулась. На столешнице сидела девушка. На ней… Нагота. Трусики, как знак перемирия или предложения переговоров красовались рядом. Широко раздвинутые ноги. Манила, не скрывая своего желания. Хозяйка квартиры не велась. Два стакана. Плеснула по сто в каждый.

— Мне показалось или мы обо всем поговорили и пришли к соглашению. Как ты здесь оказалась?        Поставила напиток рядом с гостьей. Встала у стены напротив.

— А я вот подумала и решила… Плевать мне на то, что у тебя с ней. Готова довольствоваться тем, что у нас есть. Консьерж пустил. Тебе ли не знать насколько я могу быть убедительной.        Пальцами скользила по бедрам. Выше. По влажным. Вошла. Первый. Сдавленный.

— Ммм… Присоединишься?        Анна подошла ближе. Разместилась между ног. Тот же маршрут… Или почти. За задницу к себе.

— Только секс. Еще одна такая сцена и мы попрощаемся. Запомнила?        Вместо ответа попытка поцеловать. Пальцами по губам. Знак стоп. Ждала ответа.

— Оль, ты поняла меня? О нас никто не должен знать. В особенности твоя подруга. Согласна?        Глаза с поволокой. Покорность. Ответ очевиден. Тремя в рот. Приняла. Готовила. Усердно. Для себя. Аня самоутверждалась. Закрепляла власть. Получила. Теми же вовнутрь. Глубоко. Не заботясь о деликатности. Не обращая внимания на ту, что стонала от каждого толчка. Свободная ладонь на упругую плоть. Сжала сосок. Услышала то, что привыкла. Хотелось кончить. Не более.       Наращивала темп. Подводила к пику. В кармане почувствовала вибрацию телефона. Не до него. Не сейчас… Волосы на кулак. Прогнула назад, прикусив нежную кожу на шее. Большим на клитор. Этого хватило, чтобы тело в ее руках выгнулось, от накрывшего его наслаждения. Стон. Желание закончить самой, ушло.        Особа напротив перестала быть интересной. Вытерла пальцы салфеткой. Достала телефон. Смс. Прочла.

— Блять!        Ольга, взглянула на экран. Победоносная улыбка исказила лицо. Острила:

— Может, ответишь ей? Или к нам пригласишь?

— Теперь тебе точно пора! Одевайся!        Отсчитала несколько купюр. Бросила на столешницу. Оплатила похоть.

— Купи себе чего-нибудь!        Для одной унижение, для другой вознаграждение. С радостью взяла.

— Спасибо, малыш.        Еще одна неудачная попытка привлечь к себе.

— Я просила тебя, так меня не называть?! Одевайся и уходи!       У девушки были иные планы. Спустилась. Рукой провела по поясу той, что казалось уже остыла. Одним движением, стянула джинсы вместе с бельем. Опустилась на колени. Языком заставила забыть о том, что она только что просила ее уйти.