Испуг

      Мягкая тонкая кисть прочертила оранжево-красные линии прямо по коже. Она коснулась самым кончиком уголка глаза, замерла на месте. Внимательные янтарные глаза вгляделись в отражение. Губы Чжун Ли растянулись в улыбке, но сам он с места никак не сдвинулся. Вдруг на ребрах ощутилась резкая и крепкая хватка, а за ней веселый смех. — Бу! Испугался, сяншен? — весело спросил Чайльд, и в зеркале мелькнула рыжая макушка. — Ни капли, — расслабленно ответил Чжун Ли, склонив голову набок. Тут же освободившееся плечо слегка опустилось вниз от тяжести легшего на него подбородка. — Я видел тебя в отражении, баобей. — Я же чуть ли не полз к тебе, — фыркнул в разочаровании Тарталья. — Что меня выдало?       Чжун Ли приподнял одну бровь, посмотрел через отражение в синие глаза. Чайльд и правда ждал ответа от него. Он выглядел почти как обиженный щенок, у которого не получилось никого разыграть, выпрыгнув из-за угла. — Твой зад, Аякс, — утробно засмеялся Моракс. — Пф-ф-ф… Ладно. Но в следующий раз я смогу тебя напугать. Не можешь же ты быть вечно таким невозмутимым, — закатил глаза Чайльд.       Отложив кисть в сторону, Чжун Ли зарылся одной ладонью в лохматые медные пряди, и Тарталья в ответ на это довольно прищурился.

***

      Улочки Ли Юэ, как и в любой другой праздник, были плотно забиты людьми. В воздухе витали ароматы приготовленных овощей, благовоний и жженых ритуальных денег. Тут и там мелькали лица в страшных масках, напоминавших самых разнообразных духов. Но, как бы ни было тесно, верующие люди старались как можно дальше держаться от стен и обходить стороной переулки.       Чайльд отстал от Чжун Ли всего несколько минут назад — точно заприметил что-то, что ему оказалось по душе: сувенир для семьи. Моракс довольно рассматривал бегающих детей, держащих маленькими пальчиками сваливающиеся с голов маски. Кто-то из молодежи специально, дразнясь, начинал насвистывать, и тут же получал оплеуху от своих товарищей — нечего духов приманивать. Если бы кто из людей знал, что духов и без того было достаточно много вокруг, точно бы распрощался с телом от ужаса. Чжун Ли каждый год следил, чтобы какой озорной дух дел не наворотил в его владениях.       Прямо перед его лицом выпрыгнуло самое настоящее чудище: все в волдырях и ранах, с широкой клыкастой улыбкой и обрубленными ушами, как у взрослой свиньи. Чудище издало громкий хрипящий звук, но Моракс в ответ усмехнулся и притянул духа к себе, обхватив рукой крепкую талию. Легким движением он приподнял маску и коснулся губами обветренных искусанных губ. Прозвучал вздох разочарования. — Сяншен… Ну что в этот раз? Как ты понял, что это я? — спросил Тарталья, стянув маску с лица окончательно. — А, так это был ты? Прости, баобей, я это только сейчас узнал, — пожал плечами Моракс. — …Что? Ты что, первых встречных на празднике духов обычно целуешь? — фыркнул Чайльд. — Ну, надо же духа задобрить. А что как не поцелуй бога может их задобрить лучше всего? — поучительно произнес Чжун Ли, для убедительности еще и напустив на лицо серьезности. В этот раз бровь выгнул Тарталья: — Ха-ха, очень смешно, сяншен. — Он скрестил руки на груди, прищурился. — Ты ведь шутишь? — Кто знает, — развел руками Моракс и двинулся дальше по улице.       Тарталья замер на месте, несколько раз похлопал глазами. Он смотрел вслед Чжун Ли, в голове звучал непрекращающийся шум. — А?! Сяншен! Сяншен, подожди! А ну, скажи, что ты шутишь!       И по улице разнесся рокотом новый смех.

***

      Теплый свет от лампы равномерно ложился на желтоватые странички. Моракс мягко перелистывал тонкую бумагу, вслушивался в звуки остывающего к вечеру дома. Тут и там потрескивали охлаждающиеся доски и методично щелкали. Ноги бывшего архонта были укрыты теплым не по сезону одеялом, под спиной проминалась пышная подушка — Тарталья напрочь отказался спать на традиционных постельных атрибутах и притащил целую гору перьевых огромных подушек.       За дверным проемом что-то щелкнуло не так, как должны звучать доски дома. Чжун Ли сделал глубокий вдох, но взгляда от книги не оторвал. Совсем скоро из ванной должен был вернуться Чайльд и забраться под бок уже разомлевшего Моракса. Ноги коснулось что-то холодное и противное — Чжун Ли фыркнул себе под нос, опустил книгу. Ничего не было видно. Ну, конечно. — Баобей, если ты еще раз впихнешь под одеяло холодную воду, это самое одеяло ночью ты не получишь, — совсем обыденно произнес Моракс, и струйка гидро выскользнула со стороны изножья кровати. — Даже этим тебя не напугать? — с улыбкой спросил Тарталья, высунувшись из-за дверного косяка. — Зачем ты вообще хочешь напугать меня? — вздохнул Моракс. — Потому что я видел все твои эмоции, кроме этой. Мне ведь интересно, — ответил Чайльд, подойдя к кровати. Он приподнял край одеяла, забрался под мягкий теплый барьер. — Будто ты от меня эту эмоцию скрываешь. — Злым ты меня тоже не видел, — заметил Моракс. — Не горишь желанием узнать и эту мою эмоцию? — засмеялся он, и Тарталья вздрогнул. — Ну уж нет. Только не в отношении меня, сяншен.       Чжун Ли убрал книгу на прикроватную тумбочку, свет от лампы затух. Одеяло еще немного пошуршало, и вот под боком стало совсем горячо. Уткнувшись носом в ухо, Тарталья, казалось, уже уснул. Способность быстро засыпать, пожалуй, была самая забавная в Предвестнике. Весьма полезный навык, как считал Чжун Ли. Он прижал Чайльда к себе покрепче, глубоко вздохнул и сам начал потихоньку проваливаться в сон.

***

      За окнами воробьи переругивались между собой и перелетали с одной веточки куста на другую. Солнце старалось пробиться через обильную листву, но только лишь терпело неудачу. Зато лучами своими оно могло проникнуть на небольшую кухоньку, заставленную множеством шкафчиков. Казалось, Чжун Ли стремился иметь у себя в запасе все ингредиенты для любых блюд, отчего требовалось так много места. И он, на самом деле, все использовал.       В небольшом количестве воды обжаривались цзяоцзы, красиво уложенные в сковороде. Легким движением руки Моракс добавил немного соли — та блеснула на солнце десятками крупинок и утонула в пузырящейся жидкости внутри посуды. Чжун Ли потянулся за кастрюлей, чтобы соорудить затем и суп с мясными шариками, приподнял крышку. И оттуда же, прямо из глубины кастрюли, на свет явились несколько склизких щупалец бледно-голубого оттенка. На конечностях когда-то живого осьминога нездоровой белизной поблескивали присоски, и от любого движения тот, как желе, начинал подрагивать.       Моракс отставил кастрюлю в сторону, отодвинул от себя как можно дальше, а затем зажал рот рукой. Он уже знал, откуда в чертовой кастрюле взялся осьминог. И знал, что за ним наблюдают. И, к сожалению Чайльда, Чжун Ли не испугался, а испытал чувство безмерного отвращения. — Аякс! — строго позвал Моракс, и Тарталья, как виноватый ребенок, тут же предстал перед ним, сцепив руки за спиной. — Клянусь, если в нашем доме еще раз появится какая-нибудь морская тварь, я подам на развод, — прищурился бывший архонт. — Я советую тебе прекратить попытки напугать меня. Иначе жить будешь со своими осьминогами, а не со мной. — Я понял, сяншен, — вздохнул Чайльд. — Извини меня. Это и правда была отвратительная идея. Обещаю, больше не буду пытаться напугать тебя. — И убери это отсюда, — Чжун Ли указал взглядом на кастрюлю. — Вместе с кастрюлей.

***

      За окном уже было достаточно темно. И даже луна не сверкала своими округлыми боками посреди небосвода. Чжун Ли нервно перебирал полы собственной рубашки, но не решался уходить из дома — Чайльд мог в любой момент вернуться. Письмо с извещением о срочной миссии ворвалось в размеренную жизнь неожиданно. Чжун Ли шагами измерил комнату раз пятнадцать, и все же, сердцу его было неспокойно.       Входная дверь громко хлопнула, Моракс резко обернулся к ней. Слишком быстро он оказался в прихожей, но тело его окатило холодом. Чайльд прижимался спиной к двери, ноги еле держали его. Из-под растрепанной слипшейся от крови челки были видны синие глаза. Лицо полностью было облито красным — будто Тарталья упал в таз с кровью и пробыл там несколько мгновений. Брови Чжун Ли взметнулись вверх, и без того бледное лицо побледнело еще сильнее. Одежда, обувь, кожа — все было в крови.       Моракс и сам не заметил, как подхватил Чайльда под талией, чтобы придержать его. Тот легонько улыбнулся, и засохший алый цвет растрескался сеточкой. — Сяншен, сяншен, все хорошо. На мне нет ни царапины. Просто я очень сильно устал. — Поспешил заверить бывшего архонта Предвестник. — О, какой ужас… Тебе и правда не идет страх… — Точно все в порядке, баобей? — серьезно спросил Моракс, перехватив его покрепче. — Клянусь, все хорошо. Или ты сомневаешься во мне? — легко спросил Тарталья.       Чжун Ли сделал глубокий вдох, с плеч упал тяжелый груз. И правда… На одежде нигде не было дыр и порезов. Кожа вся была без повреждений и даже мелких ушибов. — Эх… Стирать долго придется… — проворчал Чайльд. — Слушай, сяншен, может быть, мне следует сменить цвет формы на красный? Легче будет пятна выводить…       Тряхнув головой, Моракс пришел в себя окончательно. Он оставил Тарталью без ответа, но повел его в ванную — отмывать от кровавых разводов и переводить целые банки с шампунями, лишь бы вывести из волос запах металла и соли.       Увидев испуг на чужом лице, Чайльд решил, что больше никогда его не хочет видеть снова.