Пока дышу, надеюсь.

Факультет иностранных языков находился в старом здание университета Уэстфилда. Трехэтажную постройку 20ых годов обвивали ветви зеленой растительности, что прикрывали собой множество трещин и «проплешин» облупленной краски. В самом учебном заведение было почти всегда холодно, многолюдно, а потому и шумно. Портреты известных личностей и памятник основателя учреждения во дворе, вот и все достопримечательности Уэстфилдского университета. Однако, несмотря на древность и непрактичность здания, надо признать что преподавательский состав тут неплохой.

Иначе что бы Уэнсдей тут забыла?

Девушка выбрала лингвистический факультет, потому что языки даются ей легко. Она и так знает итальянский, португальский и учит французский, это практично, полезно, и, не может не пригодится. Аддамс не успевает пересечь порога школы, как в поле зрения мелькает блондинка, и тут же начинает тараторить.

Энид Синклер. Однокурсница, по совместительству старая подруга. Настолько, что познакомились девушки в Неверморе. На самом деле Энид не планировала поступать сюда. Девушка пробовала поступить на дизайнера в Вустерский университет.* К сожалению, Синклер не прошла. К сожалению Уэнсдей, потому что у подруги вдруг появилась гениальная идея — выучить датский. Проще говоря, факультет иностранных языков приветствовал Энид Синклер на втором курсе.

— Ты не поверишь! — судя по мелькающим огонькам удивления и интереса в голубых глазах, Энид узнала что-то действительно невероятное. — Не особо и хотела, — спокойной отвечает темноволосая, двинувшись по коридору. — Уэнсдей! Я серьезно, не знаю как воспримешь это, — девушка не успокаивается, настойчиво тянет подругу за рукав свитера в сторону аудитории. В темном взгляде Аддамс мелькнул вопрос. Какая муха ее укусила сегодня? — Вообщем, Аякс сказал мне, — с глубоким вздохом, вкрадчивым голосом начинает блондинка, — Энид, если ты растянешь мой свитер, я заставлю тебя его съесть, а после купить мне новый, — обречено выдыхает кареглазая. — Уэнсдей, да послушай же ты, — уже как то недовольно-обеспокоено твердит однокурсница, но рукав свитера отпускает. — Тогда тебе бы стоило записаться, знаешь, я слышал тут не настолько и плохая команда, — голос парня раздается со стороны аудитории, и в этот же момент ее дверь открывается. Хватило меньше секунды, что бы узнать этот голос. Не хватило бы и жизни, что бы сделать шаг назад. Уэнсдей среагировать не успела. не потому что у нее плохо с реакцией. А потому что внутри все дважды перевернулось, завизжало, побежало по потолку и безбожно-больно шлёпнулось вниз. куда-то ниже чем вниз. разбилось наверное. Уэнсдей среагировать не успела, потому, в следующую секунду она лишь инстинктивно жмурится, ощущая не особо сильный удар о свое тело. — Черт, извини, — парень тут же поворачивает голову, опуская взгляд. замолкая. — Уэнсдей.. — теперь тише. Ученые утверждают что людям доступно более 27 категорий эмоций, говорят, всех их сразу мы почувствовать не можем. Уэнсдей Аддамс с этим не согласна. Она ведь ощущает сейчас весь спектр всего, что в принципе можно ощутить. В обсидиановых глазах читается удивление, непонимание, отчаяние? Но лишь на несколько секунд, а после все эти искорки эмоций меркнут в чёрной радужке, утопают в суровой реальности. Брюнетка делает шаг назад, как можно равнодушнее взглянув вверх. — Ксавьер. чудесно. вот и поговорили. Позади художника, взгляд вдруг ловит движение. Темнокожая девушка встает рядом с Торпом, едва касаясь его плечом. — Привет, Аддамс, давно не виделись. Больше трех лет, да? — буднично интересуется Бьянка, оглядывая старую знакомую. — Где-то так, — ровным тоном подтверждает Аддамс. Барклей цепляет руку шатена, слабо потянув его вперед. Жест привлекает внимание двух девушек, по-прежнему стоявших перед парой. Эмоции на лице темноволосой считать невозможно, а вот Энид своего удивления и не скрывает, но вопросы задавать не спешит. — Мы вновь однокурсники, так что еще увидимся, Аддамс, — кидает сирена, всем видом показывая что она спешит, — Синклер, — она легко кивает и блондинке, и не давая Ксавье что-либо добавить, тянет его по коридору. Светловолосая почти запихивает Уэнсдей в аудиторию. Кабинет пуст, так что Энид на эмоции не скупится, — Ты это видела? Нет, ты слышала? — голос повышен, пульс учащен, глаза быстро скользят по лицу подруги, — все признаки эмоционального возбуждения. — Они сново вместе? Сколько воды утекло.. Как их только угораздило сойтись вновь? А ее слова? Значит это они теперь в нашем университете. Аякс утром говорил, что приехали какие-то выпускники Невермора, но вот кто, не уточнял, — адреналин в крови голубоглазой никак не поутихнет, добавляя лишь свойственной визгливости ее голосу. — Спокойнее, Энид, так и до психомоторного возбуждения* недалеко, — невозмутимо хмыкает девушка. — Я спокойна, просто.. странно видеть здесь еще кого то из Невермора спустя столько времени. Так еще и не было кого, а Бьянку и Ксавье, и как пару. Нет, они серьезно? — выгибает бровь Синклер, уже хладнокровнее, но не менее удивлённо. На лице Аддамс же удивления нет, лишь на дне карих глаз плещется болото эмоций. И она обязательно выплеснет их. Выразит все до единой. На белом холсте. но позже. Сейчас, девушка лишь ведет плечом, — Ничего слишком поразительного я не узнала. Торп и Барклей уже были вместе когда-то. Мы достаточно длительное время не общались, что бы не знать как шли и менялись их жизни. Да и мне было плевать, — брюнетка смотрит на однокурсницу, — А что им понадобилось в Уэстфилде я понятия не имею, и меня это не интересует, — твёрдо заканчивает Уэнсдей, проходя за свой стол. Блондинка в свою очередь остается на месте, едва щурится, и следует за подругой. Девушка наклоняется, упирается руками в парту, за которой расположилась Аддамс, — Во первых, они были вместе слишком давно и недолго, так что это все еще странно. Во вторых, ты ведь и сама прекрасно знаешь что между вами была химия, — на этих словах кареглазая дергает ровную бровь вверх, а-ля «объяснись». — Да перестань, Уэнсдей. Все в Неверморе понимали что вы что-то чувствуете к друг другу, даже пчелы Юджина, — качнула головой Энид, за что получила хмурый взгляд подруги. — Вернее, Ксавье был по уши в тебя влюблен, ну а ты.. — никакие взгляды Синклер остановить не могли, потому, раздается строгий голос, — Хватит. Я не хочу обсуждать события с истекшим сроком годности, — темноволосая переключает внимание на свою сумку, принимаясь доставать книги. Энид негодующе хлопает ладошкой по глади дубового стола, заставляя глухой звук повиснуть в воздухе аудитории. — У чувств нет срока годности, Уэнсдей. Это тебе не йогурт с датой на упаковке. Торп за тобой как собачка бегал, вот я и говорю что странно это. Появляется спустя четыре года в нашем городе, в придачу с Бьянкой, — скептично констатирует Синклер. Аддамс не отвечает, листает книгу в темно-синем переплете, скользя взглядом по пожелтевшим страницам. — В четверых, тебе не было плевать, — подруга падает на стул рядом, ставя рюкзак из розового меха перед собой. Уэнсдей лишь на пару секунд отвлекается от выцветших букв, — В третьих. — Что? — непонимающе косится на нее Энид. Ответ следует почти сразу, и девушка уже вновь погружена в чтение, — Ты пропустила «в третьих».