Санту вызывали?

      22:03 — Может, ещё по одной? — протянул Блейз, наполняя бокалы до верху.       Тео кивнул. Пить уже не хотелось, но отказываться было стыдно. Блейз довольно улыбнулся. Он сам, казалось, и вовсе не пьянел, чего не скажешь про Тео: он так надрался, что с трудом мог вспомнить свою фамилию. Драко с гирляндой на шее, мигающей зелёным светом, хлопком по коленке подозвал к себе девушку в развратном костюме зайчика. Тео проводил её хвостик взглядом.       Хороша.       Но как же он крепится? — Не пялься, это моя, — рассмеялся Драко, — прекрасная Матильда. — Я Миранда… — обижено буркнула девушка, но на коленки всё же присела. Драко сжал ладонями её ляжку. Зайка была слишком пьяная, оттого с радостью приняла такого рода извинения. — А где же тогда моя? — поозирался по сторонам Тео. — Ушла, — ответил Блейз и снова наполнил бокал.       Они стукнулись и выпили залпом.       Тео стало тоскливо. Девушка, имя которой он не мог выговорить, оставила его в одиночестве и предательски лишила такого нужного праздничного секса. Каждый раз утопая в женском теле, удавалось ловко обманывать свой вопящий мозг. «Мы не одиноки!» — жаркий поцелуй, страстные объятия, голые тела, — «мы не одиноки».       Безразличное утро и крепкий кофе.       Он закусил оливкой и откинулся на спинку кожаного чёрного кресла. За окном копной падал снег. Звёзды мерцали на полотне морозного тёмного неба.       Канун Рождества.       Он не был романтиком, но сердце защемило от этой волшебной картины. Душа потянулась к кому-то, кого он никогда не знал. К кому-то, кто, как и он, каждый чёртов день ждал родное, тёплое и настоящее.       Пьяный и одинокий.       Снова.       Это превращалось в Рождественскую традицию. — А давайте поиграем? — предложила Миранда. Тео с трудом приподнял голову. — Во что? — с подозрением спросил Драко. Он терпеть не мог игры, шарады и… что там ещё придумывают зайцы? У себя в голове он наверняка уже трахал девушку, и думать ни про какие игры не хотел. Тео усмехнулся. — Давай. — Я через полчаса уже ухожу, — вмешался Блейз.       Тео и Драко недовольно скривились.       Джинни.       Блейз был единственным, кто состоял в отношениях. Единственным, кого любили и ждали. Даже пьяным. Даже голым и измазанным краской как однажды на Пасху. Джинни тогда в голос хохотала, а после обнимала его и помогала стирать красочные побои. Драко с Тео, наблюдая за этим, скривились так же, как и сейчас.       Они оба ему завидовали.       По-доброму, конечно, но от этого было ещё печальнее. — Меня Джинни ждёт. — Мы поня-я-я-я-ли, — одновременно протянули Драко и Тео. — Ну что там за игра? — уже более расслаблено поинтересовался Драко, заметив, как задралась юбка Миранды.       Девушка радостно вскочила, и все трое опустили взгляд на её ноги. Драко с похотью. Тео с тоской.       Блейз заметил синий дождик, оторвавшийся от низа её майки. — В правду или действие! — объявила Миранда. — Банально, — бросил Драко, но, видимо, решив, что и ему может не достаться праздничный секс, сразу реабилитировался, — классика.       Тео не был заинтересован. Он безразлично слушал, как Блейз вещает страшную тайну, которая давно была известна и Тео, и Драко. Драко, выбрав правду, лгал, что он влюблён и с ума сходит по одной блондинке. Миранда покраснела и захихикала. Тот хитро усмехнулся.       Тео задумался: тошнит ли Драко так же, как и его сейчас? Может, и он устал от их посиделок, где они активно притворяются, как им нравится случайный секс и Рождество с бухлом в руках? Это было круто в семнадцать — в двадцать семь уже жалко. Блейз был отличным другом, иначе давно бы оставил их вариться в этом котле лжи и притворства наедине.       Когда очередь дошла до него, он точно знал, что выберет действие. К правде он ещё не готов. Она больно жжёт. Она может вызвать ненависть к себе.       Мерлин, как же он напился.       Он устало коснулся лба. — Действие.       2:03       Ночь быстро его поглотила. В путаные сновидения явился безликий манящий силуэт.       Родной. Тёплый. Настоящий.       Снег всё так же тихо падал. Звёзды мерцали на полотне тёмного морозного неба. Душа тянулась к кому-то, кого он никогда не знал.       Недопитая бутылка виски валялась на полу у кровати.       Канун Рождества.       8:03 — Какого? — возмутился Тео, всё ещё плохо стоя на ногах. Голова гудела так, словно внутри черепной коробки пускали салют.       Драко развёл руками. — Ты сам выбрал действие.       Джинни, которая, видимо, явилась за Блейзом, всё ещё спавшим на кушетке, радостно похлопала Тео по плечу. — Как я счастлива, что застану эту картину, — она громко прокричала рядом с Блейзом, совершенно его не жалея, — эй, соня, просыпайся, мамочка пришла! — Фу, — сжал губы Драко.       Блейз вскочил как ужаленный, услышав её голос. Подходя к ней, запутался в валявшейся на полу гирлянде, проматерился и наконец начал оправдываться: — Прости, рыжик. Перебрали. Не заметил, как уснул.       Тео возмутился. — Вы мне объясните или нет? Какой Санта? Какие дома? — Да ладно тебе, я не обижаюсь, — не обращая на него внимания, Джинни и Блейз обнялись, а после слишком уж страстно поцеловались.       Драко и Тео скривились. Рефлекс.       Наконец Тео всё объяснили.       Джинни достала из огромного пакета костюм Санты и торжественно вручила ему. — Мы что, сову тебе отправляли? — удивился Блейз, сжимая пальцами виски. Джинни рассмеялась. — О даааа! Бедная. Она сама опьянела от вашего дыхания. Еле добралась. Наверное, на обратном пути в совиный бар залетела, чтобы продолжить праздник. Зачитать? — Да! — согласились Драко и Тео. — Нет! — запротестовал Блейз. — Читаю. Дорогая наша Минни… Я тут не при чём и уже собираюсь домой! Прости, Блейз — подкаблучник — Забинни, выхватил перо. Я, как самый умный, красивый и смелый мужчина, пошёл на отчаянный шаг… Джинни, это я — Драко. Тео отошёл. Его рвёт на мою дорогую кушетку! Мы играли в правду или действие… Если ты думаешь, что это банально, так оно и есть. Я тоже так подумал. Но Матильда вынудила нас в это играть. Тео выбрал действие и… Джинни, люблю тебя! Я уже выхожу и лечу к тебе как ястреб! Опять Блейз. Если что он присоединился к Тео. Видимо, они хотят заблевать весь мой дом. Хорошо портить то, что не покупали, да? Козлы. Перехожу к делу. Нам нужен костюм Санты. Тео поклялся, что пройдёт по домам в роли этого толстого старика с бородой. Я сказал, все решат, что это не Санта, а пьяный тролль и вообще… Что за чушь понаписал этот идиот? У тебя же есть глаза Джинни — подтверди, что я буду самым сексуальным Сантой в мире. P.s Если бы не Блейз, ты бы со мной встречалась? Представь, что я подмигнул. Между прочим, Драко может только в виде сосульки по домам ходить! Джинииии… Я выхожу. Твой Блейз. Я вмажу Тео за подкат. Джинни, он уснул на пороге. Я его тащить на кровать не буду. А, его уже «тащит» Тео. Они оба валяются у порога. Ждём тебя.       18:03       Тропинка к дому на окраине Хогсмида была полностью засыпана снегом. Гирлянды на крыше в виде жёлтых колокольчиков подрагивали от порыва ветра, издавая еле слышимый звон. Деревянный дом прятался от разворачивающейся на улице волшебной сказки. Ярмарка чудес, диковинные животные, рождённые в заснеженных горах, летающие сладости, ожившие фигуры подручников Санты и колесо обозрения — всем этим можно было наслаждаться в Рождественском Хогсмиде.       Размахивая палочкой, Тео расчищал себе путь к двери. Щёки жгло от мороза, смех друзей за спиной раздражал. Они «поддерживали» его, выкрикивая: «У тебя классный зад, Санта!»       Звонкий смех Джинни захватил всё пространство и вызывал пульсацию в висках. И как Блейз слушает его целыми днями? Страшная сила — любовь.       Хозяева нескольких домов, которые они обошли ранее, радушием не располагали. Волшебники — народ осторожный — и психа в красном костюме в компании подозрительных личностей с бутылками в руках, выкрикивающих: «Счастливого Рождества!» — пускать к себе на порог не будут. Очаровательная улыбка Тео, всегда его выручавшая, не помогла. «Идите отсюда», — верещали один за другим, не поддаваясь его чарам. — Давай, последний шанс, — похлопал его по спине Драко, подталкивая к двери, — и не забудь, сказать нужно: «Где же малыш, который меня так ждал?» — веселился он. Блейз и Джинни плюхнулись в сугроб, словно обратились в детей и взрослеть больше не планировали.       Он вздохнул и постучал в дверь.       Последний шанс.       Перед Тео возникла взвинченная миниатюрная девушка, напоминающая куклу из старой музыкальной шкатулки. Её тёмно-каштановые волосы ниспадали на тонкие плечи, покрытые чёрной рубашкой с тремя большими пуговицами. Штаны обтягивали утончённые бедра. Не слишком большие, но плавные. Аккуратная неброская красота тела. Тео не мог прекратить её разглядывать, ловя себя на мысли, что он не хочет, чтобы она закрывала перед ним дверь. — Здравствуйте. Вы кто? — отчеканила она бархатным голосом, строго проведя по Тео взглядом, словно изучая своими глазами всю его подноготную. — Где же малыш, который меня так ждал? — улыбнулся он своей лисьей улыбкой, надеясь, что в этот раз чары не подведут. — Вы пьяны? — укоризненно спросила девушка. — Я — нет. — У меня дома нет малышей, — она попыталась закрыть дверь, но Тео, ведомый порывом, помешал ей рукой. — Выбрал действие. Ты мой последний шанс, — решил поделиться правдой. — Я в детские игры не играю. — А я играю, — ловко пробравшись внутрь, усмехнулся, но тут же замер от направленной на него палочки. — Уходите. И, кстати, мы не переходили на «ты». — Не люблю выкать, — пожал он плечами. — Даю несколько секунд, чтобы вы ушли сами, а дальше я… — Понял, — разочаровано сдался Тео.       Уходить ему совершенно не хотелось. Хотелось повнимательнее разглядеть карие глаза незнакомки. Раньше он никогда не видел такой глубины и начитанности, казалось, на радужке можно заметить выписанные быстрым почерком слова из тайных писаний. Её пуговицы на рубашке также не оставили его равнодушным. Всего три, черт возьми. Три пуговицы скрывали то, что пряталось за тканью. Он развернулся и почувствовал, как она дышит ему в спину. Стоит в угрожающей позе, готовая ринуться в бой. «Наверняка Гриффиндорка», — усмехнулся внутренний голос.       Он сделал шаг вперёд и упёрся в невидимую стену. Ещё попытка и вновь стена. — Малышка, кажется, твой дом не хочет меня отпускать. — Не можете выйти? — не веря переспросила она и ринулась к двери. — Сработало! — улыбка заиграла на её лице.       Она коснулась его плеча и аккуратно подтолкнула. От отскакивающих от неё искр рябило в глазах, казалось, она вся светится от возбуждения. — Попробуйте ещё раз… — попросила она и захлопала глазами, обрамлёнными длинными чёрными ресницами, словно это может как-то повлиять на него. Словно он никогда не видел таких красивых глаз. Словно… — Хорошо.       Ещё несколько попыток оказались провальными. Дом не желал выпускать Тео, ловко пленив его, стоило ему ступить на порог. На лице девушки всё ещё сияла не менее пленительная улыбка. То, что она к этому причастна, сомнений не было, только вот признания добиться не удалось. «Небольшой эксперимент», — ответила она и тут же замолчала.       Тео расстегнул несколько пуговиц на красной шубе, ссылаясь на духоту, хотя на самом деле он хотел, чтобы она заметила его маленькую родинку на ключице. Не было ни одной девушки, сумевшей устоять перед ней.       Она даже не обратила внимание.       Тео и его родинка были оскорблены и унижены. — Это ваш друг? — спросила она, вновь распахнув дверь, указывая пальцем на Драко.       Тео подошёл ближе. Случайно (неслучайно) коснулся её руки. Она тут же отпрянула и гулко покраснела, завидев его усмешку. Джинни и Блейза не было видно, один Драко сидел на пеньке, отряхиваясь от снега и злясь из-за мороза. — Да, это мой друг. Не самый приятный тип, — он махнул Драко рукой, тот указал пальцем на запястье, одними губами проговорив: «Пошли». Тео ответил аналогичным способом: «Не хочу». «Козёл», — ответил тот, только уже чуть громче. — Полумна! — прокричала девушка, — у меня получилось!       Тео с Драко одновременно повернули головы. Невысокая девушка полностью сливалась с падающим снегом: длинные белые волосы, заплетённые в косы до колен, белые ресницы, белое платье с бахромой и раскрытая белая шубка, одни сапоги выделялись ярко-зелёным цветом. Она улыбнулась и тонким голосом ответила: — Мы сейчас подойдём. Мне надо почистить этого джентльмена.       Драко подозрительно покосился на незнакомку. Покрутил головой и, не обнаружив других джентльменов, быстро вскочил, намереваясь то ли бежать, то ли обратить её в статую. — Вы это про меня? — спросил он. — Да, у вас шпкали на спине. — Чего? — он принялся смахивать со спины невидимых существ, крутясь как заведённый.       Тео рассмеялся. Его пленительница закатила глаза. — Никаких шпаклей не существует, Полумна! — Ты о них не знаешь, потому что я их убираю, Гермиона. — Гермиона? — повернулся к ней Тео, — красивое имя. А я Тео, — он протянул ей руку. Гермиона сомневалась. — Давай, надо познакомиться со своим пленным, — он улыбнулся. Она решилась.       Кожа на её руке была тёплая и нежная. Солнце однозначно одаривало её кисть поцелуями. Они замерли на несколько секунд. Гермиона подняла на него глаза, открывая свой взгляд. Никогда Тео не был так рад обычному рукопожатию. Нехотя выпустил её ладонь. Гермиона замялась, неуверенно проговорила: — Нужно сварить зелье, чтобы выпустить вас. — Я могу помочь, — он сделал шаг ближе к ней. — Что вы… Не нужно. — Мне несложно. — Ну… Хорошо, — согласилась она, пряча своим гордым взглядом смущение, а после быстро прошла к лестнице.       Тео последовал за ней.       Наблюдая, как она поднимается, он не мог понять, чего именно хочет: жениться на ней или отыметь прямо на этой лестнице. Ему бы закрыть глаза и не видеть эти бёдра… Но было поздно — процесс запустился, и он красочно представил, как она снимает свои обтягивающие брюки для него. Прямо на этой деревянной, украшенной елью лестнице.       В любовь с первого взгляда Тео не верил. Для того чтобы влюбиться, их нужно как минимум двадцать. А вот для секса, обычно, хватало и одного. Но сейчас всё было не так, как всегда. Сердце колотилось, мозг кипел, имя «Гермиона» внезапно показалось ему самым прекрасным в мире.       Ему так захотелось вновь вызвать её улыбку, что он был готов совершить миллион подвигов ради этого: убить дракона, переплыть океан, собрать в корзину звёзды, сочинить стихи — всё, что она пожелает.       Он представил на ней ноль одежды и искреннюю улыбку, этого было достаточно, чтобы споткнуться на чёртовой лестнице. — Вы в порядке? — обернулась она. — Да-да, — отмахнулся он и как ни в чём не бывало поднялся. — Проблемы мечтателей. Вечно падаем. — И о чём вы замечтались? — Лучше тебе не знать.       Она улыбнулась и покраснела, легко прикусив нижнюю губу, Тео еле устоял на ногах от этого вида, кажется, даже рот приоткрыл. — Не сложно догадаться, — играючи бросила она.       Он на ней женится.       Однозначно женится.       Чердак, на который они поднялись, был совершенно не похож на любые другие чердаки. Например, его собственный соседствовал с пылью, ненужными вещами и палаткой для заблудшего призрака, каждую ночь завывавшем печальные песни мышам.       У Гермионы всё лежало на своих местах. Никакой пыли, никаких призраков, только книги, котёл посреди комнаты, стол и полки с ингредиентами. Горел тусклый свет. В треугольное окошко бился снег, оставляя после себя мокрые следы. — Низковато здесь, — Тео чуть нагнулся, ощущая себя слоном в посудной лавке. Достаточно одного неловкого движения — и все разрушится. — Я не виновата, что вы такой высокий… — тепло ответила она и опустила глаза. — Может на «ты» перейдём?       Она кивнула и взяла раскрытую книгу с полки. Прошлась глазами и о чём-то задумалась. Подошла к котлу и с подозрением посмотрела внутрь. — Что-то не так? — спросил он. — Цвет должен быть другим. Сказано, что нужный цвет фиолетовый, а он красный.       Тео тоже заглянул в котёл со знанием дела. — А что ты варила? — Зелье-ловушку. Вчера готовили с подругой. — Ловушка у вас получилась, — усмехнулся он. — Но почему он красный? Был ведь фиолетовый! — Наверное… Ты случайно добавила что-то ещё, — решил Тео.       Гермиона округлила глаза и взорвалась, запричитав: — Случайно? Случайно добавила? Да я никогда ничего случайно не добавляю!       Тео решил ещё немного её позлить, когда та возмущалась, у неё забавно корчился нос. — Ошиблась, с кем не бывает.       Казалось, Гермиона вот-вот задохнётся от негодования и выкинет его из окна без помощи каких-либо зелий. Тео, сложив руки на груди, искренне веселился. Злить отличниц, а после целовать их было его любимым занятием с подросткового возраста.       Заметив его довольный вид, Гермиона собралась, прикрыла глаза и, видимо, чтобы успокоиться, начала считать про себя. Её губы мило шевелились, и, если напрячь слух, можно было услышать: «Один, два, три». — Да, я ошиблась, — Гермионе хватило сил лишь на натянутую притворную улыбку.       Ровная спина, уверенный взгляд — стойкий солдатик, а не девушка. Признала ошибку для вида, но сама не поверила. Непоколебимость читалась на её лице.       Она опустошила котёл и обижено начала кромсать стебель елои — ветвь ветрового дерева. Тео встал сзади, наблюдая из-за плеча. Гермиона задержала дыхание, ощутив прикосновение его груди к своей спине.       Если она поймала его в ловушку, то и ему можно, решил Тео, и опустил руки на стол, по обе стороны от неё.       Душа улетела ввысь. Ничего не осталось на земле, лишь запах её волос, тепло и стойкое ощущение, что эта девушка особенная, созданная кем-то для него.       Она могла бы оттолкнуть, влепить ему пощёчину и накричать, но она не сделала ничего из этого.       Возможно, ведомая сердцем, расслабилась, почувствовала такое крепкое и нужное чувство безопасности.       Тео хотел бы, чтобы это было так. — Всё готово, — прошептала она.       Тео сделал шаг назад, пропуская её к котлу.       Внутри зародилась глупая надежда, что оно не сработает.       Он ещё не знал эту девушку, но что-то ему подсказывало: Гермиона не ошибается дважды.       Они спустились вниз молча. Тягучая тоска облепила внутренности, заволокла в сети, он так мало пробыл с ней, так мало поговорил, что хотелось выть от беспомощности.       Драко сидел на диване в гостиной, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Должно быть, его пустила Полумна.       Сама она сидела рядом и размахивала перед его лицом тонкими пальцами. На удивление Драко был сосредоточен и даже не фыркал с презрением на эту странную девушку, что было сродни волшебству. Завидев их, Полумна улыбнулась и, закончив свой обряд, проговорила: — Миксей тоже больше нет. — Отлично, — неловко ответил Драко и обратится к Тео, — нам уже пора. Джинни с Блейзом ушли на ярмарку, наверное, заждались нас. — Да, — печально согласился он.       Гермиона засуетилась. Подбежала с колбой к порогу и разлила зелье. — А прошлое стало красным? — неожиданно спросила Полумна, мечтательно разглядывая голубые глаза Драко, который, прости Мерлин, засмущался от её внимания, заёрзав на диване. — Так это ты что-то добавила? — радостно воскликнула Гермиона, бросив на Тео взгляд: «Я же тебе говорила». — Да, добавила. Есть корень одного растения… Он притягивает истинную любовь. — Что за чушь, — возразила Гермиона.       Они с Тео переглянулись и замерли на мгновение. Полумна продолжала: — Это не чушь. Стоит только добавить его в зелье-ловушку, как душа возлюбленного начинает изнывать, тосковать и тянуться к своей половине. А когда находит, не может уйти. — Я в это не верю, — запротестовала Гермиона, покраснев, то и дело ловя лукавую улыбку Тео.       Он поверил.       Поверил в каждое слово.       Его душа тосковала и тянулась к кому-то, но он не мог понять к кому.       Теперь он её видел. Она стояла прямо перед ним. Красивая, умная, с карими волшебными глазами.       Такая… Родная. Тёплая. Настоящая. — Но я тоже не смог выйти, — вмешался Драко, — это что-то вроде приворотного зелья?       Полумна улыбнулась. — Нет, это не приворотное зелье. Оно лишь помогает двоим найти друг друга. — Нам точно пора! Ну и ересь! — За то, что я тебя очистила, можешь не благодарить. — Я и не собирался, — буркнул Драко и прошёл к порогу, — теперь выйти можно? — язвительно спросил.       Гермиона кивнула. Драко вылетел из дома, не обернувшись.       Тео остановился у выхода. — Может, встретимся завтра? Я могу отвести тебя в одно очень красивое место. В мою любимую библиотек… — Да! — практически крикнула она, — то есть… Можно сходить. — Я приду вечером, малыш, — он подмигнул ей и, окрылённый, вышел из дома. — Буду ждать, Санта, — проговорила она ему вслед.       Тео не слушал, как Драко возмущался на Полумну, шагая рядом. Не слушал, какая она чокнутая. Не слушал, как она полчаса мучила его своими глупыми разговорами. Не слушал, как он спросил, не может ли его новая подружка передать ей, что он никогда больше не ступит на их порог? Тео думал лишь о ней.       О той, которую он никогда не знал.       Драко остановился. Снег всё ещё падал. Звёзды мерцали на полотне тёмного морозного неба. — Думаешь, я обидел её? — спросил он. — Думаю, она простит тебя, если ты позовёшь её на свидание.       Он кивнул соглашаясь. Тео улыбнулся.       Рождество.