Диверсия кредо

Нещадно требую я милости своей же, Привыкла палачом я быть себя. И не любя окружающих до дрожи, Вновь переступлю, сердце затая.

      Пошла вторая неделя обучения. В этом году расписание многих шестикурсников вновь подверглось изменениям, ведь теперь необходимо было ударно готовится к тем предметам, по которым они планировали в следующем году сдавать ЖАБА. Из-за чего для многих встречи с друзьями стали редким, но приятным бонусом во время учебного дня. Если для некоторых, кто набрал большое количество предметов для углубленного изучения, таких как Гермиона, это время пролетело по щелчку пальцев, то для тех, кто уже на первых порах столкнулся с трудностями, каждый день длился как неделя. — Не стой на проходе, увалень, — плечо слизеринца больно толкнуло в грудь Невилла. — Саплента. Там тебе и место, сквиб.       Пораженный заклинанием-подножки, Долгопупс плашмя рухнул на каменный пол, добавляя в свою, только начинающих заживать, коллекцию свежих синяков. Хохот студентов Слизерина звоном разбивался о стены коридора перед кабинетом Заклинаний. Ему казалось, что если он не зайдет туда до звонка, это более-менее убережёт его, но даже стоя спокойно у стены, они нашли повод для новых оскорблений. До этого придирки были насчет не той занятой пары или им казалось, что у него стул лучше, чем у них, да и дышал он оказывается громко. Как назло это происходило именно тогда, когда никого из ребят не было поблизости в силу разных обстоятельств.       Мысленно отсчитывая уже второй десяток в попытках сдержать нахлынувшее ощущение бессилия, Невилл открыл зажмуренный взор и увидел перед собой тонкую женскую руку. Зеленый манжет ввел его в ступор, как и поступок его владелицы. — Пока ты продолжаешь потешать их, они не закончат это никогда. Как бы не было сложно, как бы не хотелось опустить руки - терпи, — болотно-зеленые глаза сталью вцепились в лицо парня. Панси Паркинсон собственной персоной. — Им скоро надоест и они перестанут, но перед этим станет еще хуже. Если ты думаешь, что лучшее что ты можешь сделать в данной ситуации - это дать им отпор, то ты не прав. Лучшее - не давать им те эмоции, которые они ждут.       Не дождавшись в ответ протянутой руки, девушка обхватила его под локоть и рывком подняла. Долгопупс и представить не мог, что у нее может хватить на это сил. Но глядя за скрывшейся в дверном проеме темной макушкой Паркинсон, он думал о другом. Парень прекрасно понимал, о чем она говорила. Столько раз Пасни была свидетельницей издевательств над ним, столько раз в её присутствии ему приходилось просить прощение у недругов за то, что он "не такой", но ни разу во время этого Невилл не слышал в хоровом смехе её голос. Если углубиться в воспоминания, то он не вспомнил ни разу даже когда она смотрела за подобным, только сидела молча в стороне поджав губы.       Мелочь, это была несущественная мелочь в целом, но осознание этого факта и слова одного из самых черствых людей в замке что-то сломали внутри него. В тот день он больше не появился ни на одном занятии, но с этого момента он больше не поведется ни на одну провокацию. Он не даст ненавистникам желаемого, чего бы это ему не стоило. ***       Чересчур громко, чересчур много людей вокруг Поттера столпилось прямо после завтрака в гостиной, полудюжины семикурсников и в том числе Кэти Белл, — она одна осталась из первоначального состава гриффиндорской команды, в которую Гар­ри вступил, когда учился на первом курсе. Пока каждый пытался дотронуться до Героя и потянуть его за рукав, привлекая внимания к своему вопросу, парень с каждой секундой все больше выходил из себя. — Я сообщу время отборочных, как только узнаю у мадам Трюк, когда поле будет свободно, — убирая очередную руку с своей мантии, грубовато ответил Поттер. — Да, я в курсе, что у Когтеврана сегодня уже первая тренировка, не вижу в этом ничего страшного. — Я так и думала, что ты его получишь, моло­дец! — крикнула Кэти через всю комнату, удаляясь в свою спальню, показывая на значок капитана на груди Гарри. — Жду известий, ког­да отборочные! — Не говори ерунду, — сказал Гарри. — Зачем тебе пробоваться, я уже пять лет вижу, как ты играешь... — Нет, так нельзя, — строго возразила она. — От­куда ты знаешь, может, на факультете есть игроки лучше меня. Самую хорошую команду можно разва­лить, если капитан держит игроков по старой памя­ти или набирает своих приятелей по знакомству.       Сегодня утром профессор Макгонагалл выдала его заслуженный значок, оповестив, что в команду уже записалось человек двенадцать, но желающие продолжают подтягиваться. Времени откладывать данный вопрос уже не было, необходимо было скорее закрыть его. У Поттера как раз впереди был свободный урок перед Зельеварением, он быстро принял решение, что с него хватит и отправился прямиком на поле для квиддича.       Ночью шел дождь, из-за чего трава под ногами слегка скользила и достаточно быстро намочила свободный край штанов, неприятно теперь липших к ногам. Мадам Трюк не было ни в тренерской, ни в раздевалках, ни даже на самом поле, как обычно проверяющей крепления колец. Везде было пусто, если не считать одинокую фигуру, сидящую на трибунах, по габаритам явно не похожую на преподавателя полетов на метлах. Фигура была настолько ненавистной, что желание лишний раз подходить не вызывала, если бы не предшествующие события, то Поттер этого и не сделал. Вот только теперь над ним удушающим висело чувство вины, которое безумно хотелось заглушить. — Ты не видел мадам... — Гарри не успел договорить, как Малфой его перебил. — Нет, сам сижу, жду её. Около минут 20 примерно.       Гриффиндорец сел рядом, запоздало подумав о том, что Драко явно перед этим осушил место, а у него теперь мокрые штаны не только снизу, но гадко липнувшие через мантию теперь в бедрах. Не высушил лавочку, придется сушить форму.       Они просидели так примерно с получаса, молча наблюдая за колыханием травяного покрова поля, слушая скрип основания трибун от внезапно налетающего ветра. Из удивительного, Поттеру не становилось от этого зябко, да и тишина не сказать, чтобы давила, пока Малфой не встал, все было достаточно спокойно и размеренно. — У меня скоро Зелья, я и так просидел тут просто так столько времени. Если все таки встретишь мадам Трюк, узнай и для нас свободное время.       Прежде чем задуматься над сказанным, вылетевшим из его же рта, Драко спохватился каким же бредом это звучало. Чтобы Поттер для него, из Гриффиндора для Слизерина узнал что-то... Ощущая недоуменный взгляд в спину, Малфой спешно засеменил в сторону Хогвартса, чувствуя себя полным идиотом. В то время, пока Гарри пытался осознать полученную просьбу, он резко понял, что Зельеварение не только у его злейшего врага, вообще-то ему и самому бы присутствовать на данном занятии, тут же проследовав по стопам блондина в ускоренном темпе.       Буквально влетая в дубовые двери, как раз в этот момент парень наткнулся на преподавателя полетов. Ошарашенная Роланда Трюк наспех застигнутая у порога замка назначила отборочные Гриффиндору на следующий день в первой половине дня. Как только она решила, что на этом всё, звезда школы тут же задал тот же вопрос только про Слизерин. Этого не ожидал ни один человек в школе, даже сам парень от себя. В ответ услышал, что другая команда может прийти после них.       Получив всё, что хотел узнать, бегом отправился в кабинет Слизнорта, едва успев до звонка. Рональд уже сидел за их партой перед стареньким, явно видавшим лучшие дни, котлом. С улыбкой показав на сумку Гарри, которую тот благополучно ни в какой из вселенных не успел бы забрать из башни факультета, он махнул ему рукой. По запыхавшемуся лицу и местами влажной форме, Уизли сразу понял, где был друг. А узнав, что уже завтра отборочные, в нетерпении заерзал на своем месте. Что-что, а вратарем в этом сезоне кровь из носу должен был стать именно он.       Белая макушка, услышав о назначенной дате, тоже обернулась на капитана красной команды. Хоть и не особо веря, что это всё же произошло, Драко устремил вопросительный взгляд на Гарри. Даже если слизеринец сплоховал и повел себя глупо, в этом он не мог признаться даже самому себе, уж тем более нельзя было дать понять, что совершил оплошность перед своим противником. — Вы после нас, — отвечая на немой вопрос, проговорил Поттер, глядя прямо на Малфоя. — Два часа должно хватить. Если что, я отправлю тебе верещалку, если будем задерживаться. — Спасибо. — сухо бросил Драко и повернулся обратно. — А что это сейчас было... Почему ты узнавал для слизней про поле?       Рон озвучил то, на что ни один человек, кроме что-то подозревающей, но пустившей на самотек Гермионы, не мог бы дать разумный ответ. В этот момент зашел профессор Слизнорт, добродушно приветствуя учащихся на своем занятии, оповещая о начале.