ВрАжДэБнАя ЛуБоФ

День и ночь быстро сменялись пред Тривианским губернатором, который уже на протяжении двух дней практически не ел и не пил, конечно, без учёта того, что с самого утра и король ничего не позволил ему съесть перед уходом. Генерал томно сидел в углу комнаты, устало вертя пуговицы, стараясь набрать сил после очередной допросной трепки, Из-за чего щеки почти лишились кожи и были покрыты грязными разводами крови и грязи. Сердце неугомонно выстукивало быстрый такт, а руки были обгорелыми, будто были вблизи огня, Из-за чего образовались жуткие раны, которым не давали зажить. Взгляд человека, что пленил беднягу похабно смотрел на жалобно трясущееся тело Гонзалеса, что в боролся с попытками сна, ведь понимал, что именно в эти моменты к его глотке могут поднести лезвие ножа и с грубой силой вонзить кусок металла в горло. 1—Ты. Я ухожу, а внизу будет один из помощников. Захочешь что то рассказать про план во избежание наказания- зови как угодно. Олливер, свирепо взглянув на человека, помотал головой, в злобе и рыча оскалившись. 1—А. Так вот. Мужчина подозвал к себе второго человека, ухмыляясь и выходя из комнаты. Второй достал из кармана перочинный нож, Олли принимает решение вновь отползать назад, Из-за чего получает удар в щеку ботинком, образуя возле губы вздувшуюся красную полосу, по которой из лопнувшей губы быстро стекала красная гуща алой жидкости, впитытываясь в изорванную, грязную и мокрую ткань, что являлась шинелью генерала. Он не желал больше бороться с пороками киберсанцев, как и не мог избежать жуткой участи, в которой он сейчас действовал в роли жертвы. Мужчина поднимает Олливера за ворот, заставляя ноги волочиться по полу, желая найти опору, при этом скрипя кашлял, будто перекурил табака и сейчас у него осложнения с лёгкими. Снова куча вопросов будто вонзается ножами в рёбра генерала, ведь нужно же узнать, каким образом он сюда попал, да так незаметно и безнаказанно, а в порыве гнева и жуткого ощущения власти, агрессор кидает его в пол головой вниз, и теперь генерал не увидит ничего, кроме темноты. Очнулся он лишь ночью. Дым вваливался на второй этаж из-за чего видение генерала не то, что бы уменьшилось, так вообще пропало. Внизу слышны разговоры, но говорят уже не двое. А примерно шестеро, и всё на языке планеты, где и происходило это всë деяние. Слышен звон металла и. Знакомое словечко проскочило мимо уха, заставляя губернатора подскачить, ведь услышал он именно своё имя. Он еле встаёт на ноги, опираясь на стену и идёт к окну, взглянув вниз, но видно ничего не было. Всё было будто в мыле и в пыли. . Разбитые к чертям очки полетели вниз на холодную землю, из-за чего был услышан глухой звук окончательного треска окуляров генерала. Люди снизу посмотрели вверх и увидев там Тривианца, пошли внутрь знания через окно первого этажа заброшенного здания. Два человека, а именно те, что как раз и пленили Олли, спали и костра, тихо что-то мямля. Их разбудили солдаты, которые резко прижали их к полу, оставшиеся четыре военнослужащих побежали наверх на лестницу к блондину, что стоять просто не мог, начав падать на пол. … Спустя ещё четыре часа во дворце после этого нахождения царила тишина. Солдаты решали, стоит ли «подавать» Генерала в таком виде, или лучше его привести в порядок, да и Олливеру в то время дали шанс выспаться. —Ваше высочество, Король Дориан Картер. Мы обнаружили Генерала-губернатора, найдя его вместе с похитителями. Разрешите сейчас нам привести Генерала Олливера Гонзалеса в нормальный внешний облик. Думаю, лучше продолжать встречу именно в человечном виде, господин Картер. Предлагает один из подданых короля, что достаточно сильно порадовал короля, но возмутил тем, что Олливер походу, не в порядке, раз его придётся привести в нормальное состояние. —приведите его сюда. Сейчас же. И тех, кто его. «Подобрал». Слуга развернулся и ушёл. Король вновь готов ко встрече, но сильно напряжен, ведь до конца и не понимал, что же могут сотворить жители его планеты в сторону тривианцев или представителей Тривианского Блока. Работник вернулся с шестью солдатами. Каждые два солдата несли одного представителя инцидента: по бокам, руками за спину, шевствовали задержанные, хотя они явно не понимали, что они сделали не так, а по центру был генерал, он еле -еле ковылял по плитке, тихо но жалобно кряхтя от боли в теле. Его кожа, что по крайней мере была видна, либо скрывалась бинтами, либо перемазана лечебными средствами, но хотя бы к счастью ему сделали новые очки, что позволяли ему увидеть, что происходит и куда он идёт. Он улыбался, хотя всё так же был в ранах, и чувствовал адскую боль, но он походу, впервые радовался жизни. Так ярко и естественно, что из глаз быстро протекали слезы, которые губернатор не чувствовал, поэтому для себя он выглядел столь гордо. Король сжимает ладони и даже не представлял такой большой урон в сторону генерала, который уже через пару секунд был остановлен рядом с ним. Потом привели задержанных, установив их за полтора метра от политиков. Монарх заводит блондина за себя, а сам подошёл к обоим склонившимся перед ним простолюдинам, нахмурившись, желая поскорее нанести им вред, но портить свой имидж явно не желал. —Казнить их. Немедленно. Но перед этом высечь розгами. Я не желаю их больше видеть. Задержанных уводят, а они начали брыкаться и уговаривать о прощении, вперемешку крича о том, что не понимают, что сделали плохого. Мужчина поворачивается к молодому человеку, окинув его взором, прикоснувшись ладонями к ободранным щекам. —Думаю, скоро ты снова вернёшься в состояние калокагатии. Во всех смыслах Мужчина слегка улыбнулся, проводив генерала до лазарета, галантно пропустив вперёд Олливера, затем закрыв дверь. Закадычные чувства никак не покидали сердце мужчины но наружне никак не проявлялись во избежание комеражей. Олли выпустили лишь спустя два часа, когда пришло время заседания, а прежде — ужина. Плотная трапеза никогда не помешала бы перед серьёзным разговором, который Дориан намеренно уменьшил по причине состояния его партнёра. Генерала пропустили в обеденный зал, где уже на стол были накрыты лучшие амброзии Киберсана. (Нет😗) Генерал вышел с костылём и всё ещё замотанный бинтами, но выглядел уже куда лучше. Король помогает своему спутнику зайти на большую балконную площадку, где и стоял стол. Мужчина усадил своего спутника, поднял металлический купол, под которым был ужин на двоих — макаронная паста. Одна тарелка, хотя оба были совсем не против. Оба взяли по вилке, начав ужин. Оба запивали макароны алкоголем. Оба начали наматывать одни и те же макароны, начав брать их в рот, но по лучшим традициям благодаря единственной макаронине, оба приблизились друг к другу, заключив друг друга в нежный, долгий поцелуй, который дополнялся «Изюминкой» от Дориана, а то есть, покусывание тонкой кожи губ Олли, из-за чего из них медленно, но верно текла кровь. Генерал сблизился с телом своего спутника, прижавшись грудкой к груди Дориана, который медленно и аккуратно пересадил блондина на себя. Радио, звуки которого разносились по округе, проигрывало на ржавых колонках нечто, схожее с музыкой эпохи Возрождения. Теплый ветер не давал телам «голубков» Остыть, а съеденная паста и их чувства друг к другу лишь грели их, заставляя сердца биться сильнее. Так и закончились и поиски, и этот день.