Гарри Поттер и девушка, которая пыталась

      Восемь раз она пыталась — и ровно восемь раз потерпела неудачу. В течение двух месяцев она предпринимала попытки утопить его, отравить, убить электрическим током. Расставляла на него магические ловушки, подсылала змей и волков, и даже скинула на него пианино (уж как с этим можно было не преуспеть — просто уму непостижимо).       И каждый раз, по иронии судьбы, именно она едва не становилась жертвой собственного плана.       Но, что было хуже всего, так это то, что он всегда ее спасал! После каждой ее неудачной попытки. И все это было так отвратительно, что теперь даже Трейси с ней не разговаривала. И все же она никогда не будет связана с ним против своей воли! Даже если Поттер был по-идиотски благороден, даже если он всегда ей улыбался или был ласков с ней, даже если он ничего не просил после очередного спасения ее жизни — она решила, что сама выберет себе мужа, несмотря ни на что!       Дафна как раз заканчивала подготовку очередного плана, дерзкого и опасного — ведь Поттер точно не сможет увернуться от такого количества пороха, который она намерена взорвать рядом с ним (и тогда она будет свободна!) — когда услышала голос:       — Знаешь, я не думаю, что это сработает.       Она тут же обернулась держа палочку наготове, но в комнате никого не было, даже ревелио ничего не показало.       — Мне кажется, что библиотека это не самое подходящее место для убийства. Гермиона за это по головке тебя точно не погладит.       Дафна повернулась назад, и внезапно увидела Поттера, сидевшего прямо перед ней, с этой своей извечной чертовой ухмылочкой на лице. Неужели он узнал, что она собирается сделать? Мог ли он уже вызвать авроров? Или он пришел сюда, чтобы ее убить?       Она решила сделать вид, будто ничего не случилось.       — Чего ты хочешь, Поттер? — спросила Дафна, лишённым эмоций голосом.       Он улыбнулся ей так, словно знал что-то, чего не знала она.       — О, ничего. Просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо.       Дафна покраснела.       — Отвали, Поттер.       Он оперся локтями о стол.       — А еще хотел спросить, есть ли у тебя планы на выходные — ну, знаешь, Хогсмид там. А если нет, тогда, может, мы пропустим нашу еженедельную попытку убийства, и вместо этого насладимся сливочным пивом?       Черт бы его побрал! Он все знал!       — В какие игры ты играешь, Поттер? Почему бы тебе просто не вызвать авроров, чтобы арестовать меня, или не рассказать все Дамблдору?       На секунду его лицо помрачнело, но затем вновь прояснилось.       — Скажем так, я не очень доверяю наделенным властью людям. Остановимся на этом, Дафна.       — И теперь ты хочешь пригласить меня на свидание? — медленно проговорила она, словно обращаясь к ребенку.       — Ну да, знаешь, ты могла бы мне просто объяснить, что происходит. Я ведь сначала и не понял — думал, ты работаешь на Волдеморта. Хотя его последователи обычно пытаются убить меня только раз в год, как правило ближе к концу учебного года.       Дафна никогда бы не стала работать на Волдеморта, и теперь задавалась вопросом, насколько были верны слухи о Поттере.       — И только представь мое удивление, когда я получаю письмо, в котором говорится о предстоящем контракте с твоей семьей. О контракте, в котором фигурируют наши с тобой имена, и о том, что лишь моя безвременная смерть сможет тебя от него освободить. — его лицо прояснилось. — как бы там ни было, мне очень жаль, что все так сложилось Дафна.       — О чем ты говоришь?       — Я никогда не хотел для нас чего-то подобного, я имею ввиду — брак по договоренности. Черт возьми, о чем только думали мои бабушка с дедушкой?       Гринграсс сжала руки: костяшки пальцев побелели, и ее прежний гнев тут же вернулся. Она всегда была независимой, с собственными мечтами, и брак без любви в ее планы не входил. Ее глаза заблестели, но она запретила себе плакать.       — И что теперь? Мы начнём ходить на свидания, чтобы «узнать друг друга получше», естественно, влюбимся, и в девятнадцать лет поженимся по любви? — Ее тон красноречиво говорил о том что именно она думает на этот счет.       Поттер пожал плечами,       — Знаешь, это была одна из идей Гермионы и Рон счел ее глупой. Но я думаю что у меня есть идея получше.       Дафна насмешливо приподняла бровь.       — Неужели, Поттер? И каков же твой гениальный план?       Он усмехнулся.       — Ну, на самом деле все очень просто: мы сходим на несколько свиданий, чтобы выполнить пункт «узнать друг друга», а затем, когда я достигну совершеннолетия и стану главой семьи Поттеров — то расторгну контракт в соответствии с пунктом четырнадцать об отсутствии совместимости. если ты этого пожелаешь, конечно.       Она нахмурилась.       — В контракте только двенадцать пунктов, Поттер.       Он снова улыбнулся.       — Ну, может быть, в твоем контракте невесты и двенадцать пунктов, а в моем — пятнадцать. И четырнадцатый пункт позволяет главе дома Поттеров расторгнуть контракт, если они вместе с невестой — после нескольких попыток узнать друг друга получше, — решат, что они несовместимы.       Чем больше он говорил, тем сильнее бледнело ее лицо.       — Что? Я… я никогда не знала. Я думала…       Его улыбка стала шире.       — Что ж, ты никогда и не спрашивала, а если бы спросила — мы бы пропустили всю эту фазу с запланированными убийствами. Хотя, должен признаться, я повеселился.       — Повеселился?! Да ты с ума сошел, Поттер?       — Зависит от того, как на это посмотреть. Я имею ввиду, что все змеи знают, что я, будучи змееустом, невосприимчив к большинству ядов. Поэтому они даже не стали меня кусать. Ты же не Малфой, так что точно помнишь второй курс.       Дафна кивнула, покраснев. Стоило отметить, что последние четыре попытки вышли у нее недостаточно решительными, но она была слишком гордой, чтобы признаться себе в этом.       — Я честно думал, что тебя не интересует то что написано в брачном договоре, пока мой адвокат не объяснил, что наши контракты отличаются, потому что у семьи жениха больше прав и все в таком духе. Конечно, если хочешь знать мое мнение — это не справедливо, но адвокат сказал мне, что это обычная практика, и что семья невесты об этом знала.       Дафна побледнела вновь.       — Я-я никогда не спрашивала своих родителей…       Гарри рассмеялся.       — Подожди, так ты прочла контракт и сразу полетела меня убивать? Ты уверена, что Шляпа не ошиблась когда распределяла тебя на факультет?       Дафна снова покраснела.       — Заткнись, Поттер. Мне очень жаль, что я недостаточно все хорошо обдумала, когда узнала, что выйду замуж против собственной воли за совершенно незнакомого мне человека, который, к тому же, как я предполагала, просто напросто меня ненавидит.       Последние слова она не хотела говорить, но они вырвались прежде, чем она успела замолчать. Поттер поднял брови и устремил на нее взгляд зелёных глаз.       — Я никогда тебя на самом деле не ненавидел. — Гарри покраснел. — По правде говоря, я всегда был в тебя немножечко влюблен.       Дафна фыркнула.       — Нет, Поттер, только не ты.       — Эй, это не только потому, что я думаю, что ты красива, хоть ты и правда красива! — Дафна мгновенно покраснела. Не от того, конечно, что смутилась от его искренности — нет, на самом деле всему виной был ее гнев. — Ты чертовски умна и не пытаешься командовать всеми вокруг. И у тебя есть эта твоя спокойная уверенность, очень крутая, как по мне. И надо признаться, я даже немного тебе завидую, — пробормотал Поттер, прежде чем посмотреть ей в глаза. — Кроме того, ты защищаешь своих друзей, особенно Трейси, и это достойно.       Дафна снова покраснела и отвела взгляд.       — Она мой друг и Блейз тоже, и меня не волнуют все эти чистокровные условности.       — Я знаю — мне рассказала об этом Трейси. Ты поддерживаешь их со второго курса — я видел это несколько раз, и мой самый любимый момент, когда ты зарядила Малфою коленом между ног. Это было просто потрясающе!       — Это было не так уж и сло… Подожди! Ты что, говорил с Трейси?       Он рассмеялся.       — Ну да, когда ты была в Больничном крыле из-за того несчастного случая с зельями. Малфой и его дружки пытались ее запугать, но сперва наткнулись на меня.       Она вытаращила глаза.       — Это был ты? Но ведь Малфой тогда начал первым. И он пролежал в Больничном крыле целую неделю.       Гарри ухмыльнулся, и Дафна подумала, что ей следовало бы испугаться, потому что эта ухмылка не была доброй или озорной. Однако вместо испуга она улыбнулась в ответ, прежде чем успела сдержаться.       — Несмотря на всю его показуху, Малфоя очень просто вывести из себя. И иногда все, что нужно для этого сделать — это пройти мимо него по коридору, не обратив на него никакого внимания. Или просто отмахнуться, когда он начинает нести свою чепуху.       Дафна кивнула: Трейси уклончиво говорила о том, что ей помогали, и Дафна должна была догадаться кто это сделал. И все же один вопрос не давал ей покоя…       — Почему?       — Ну, ты же знаешь, как я не люблю, когда он нападает на людей со своими дружк…       — Я не об этом.       Поттер приподнял бровь.       — Почему ты мне помогал? — Дафна резко сменила тему, — Зачем спасал меня столько раз, почему ты просто не дал мне умереть?       Поттер слегка улыбнулся и сделал глубокий вдох, прежде чем посмотреть ей в глаза.       — Потому что я тебя понимаю.       — Что?       — Я знаю, что это такое, когда у тебя отнимают выбор — хочешь верь, хочешь нет, но с тех пор, как я родился, люди постоянно стремились лишить меня свободы выбора… — Он сжал кулаки, и Дафна могла бы поклясться, что его глаза вспыхнули. — Мне редко удавалось делать то, что мне хотелось самому. Волдеморт, Дамблдор, мои родственники, хорошо это или плохо, но все, что они делали — в конечном итоге лишало меня свободы.       Поттер закрыл глаза и выдохнул, и Дафна последовала его примеру, напряжение было очень высоким. Когда он вновь открыл глаза, то улыбнулся с такой искренностью и силой во взгляде, что Дафна не смогла отвести свой собственный взгляд.       — Поэтому я тебя прекрасно понимаю, и кто знает — быть может, в следующем году Волдеморт меня действительно прикончит, и ты и впрямь будешь свободна. Ну, а пока, я хотел бы познакомиться поближе с Дафной Гринграсс — девушкой, которая днем пишет эссе, а по ночам расставляет змеиные ловушки.       Дафна отвела от него взгляд — она едва ли смогла бы сейчас отрицать, что то, о чем он говорил ей — действительно заинтересовало ее на столько, что она могла бы принять это предложение. Если бы она была с собой честной до конца, то давно бы призналась в том, что ее план всегда был обречён на неудачу. Поттер каким-то образом постоянно ускользал от нее, словно всегда знал, что она в очередной раз что-то задумала… И когда он эффектно сбегал или она сама все портила, то потом всегда оказывалась в ситуации, из которой ее уже саму необходимо было спасать. Впрочем, у нее все еще оставалась возможность пойти на попятную и отравить его за ужином.       — Отлично. — сказала она и, увидев его серьёзное выражение лица, продолжила. —Хорошо, Поттер, я пойду с тобой в эти выходные в Хогсмид, но ты прилично оденешься — никаких школьных мантий, что-нибудь в тон к зеленому платью, — а еще ты отведешь меня в приличное место.       — Ты дашь мне слово, что прекратишь попытки меня убить?       Дафна на мгновение заколебалась, прежде чем, вздыхая, кивнуть.       — Да, я клянусь, что больше не стану пытаться тебя убить.       Поттер тоже кивнул, и на его лице вновь появилась улыбка.       — Хорошо, я бы не хотел, чтобы ты активировала пункт пятнадцать.       — Пятнадцать?       — Да, это целый абзац с юридическими терминами, но Энди, мой адвокат, сказала мне, что, если ты убьешь меня по своей воле, даже если не своими руками, ты тоже умрешь. Очевидно, ты не первая такая умная. Хотя, она еще сказала, что иногда ведьмам просто уже на все наплевать, и они намеренно идут до самого конца.       Глаза Дафны расширились — она этого никогда не знала! Почему этого не было в ее контракте? Оба контракта нужно было читать вместе? Адвокат, с которым она консультировалась по почте, никогда этого не говорил, впрочем, он предупреждал, что у них не было опыта работы с брачными контрактами такого высокого уровня, но Дафна решила не спрашивать других, чтобы не оставлять бумажный след.       Она почувствовала руку на своем плече и посмотрела на обеспокоенного Поттера.       — Ты в порядке?       Дафна кивнула.       — Все нормально, спасибо, Поттер.       — Хорошо. Ну так что — все в силе?       — Да, Поттер, встречаемся в субботу в 16:00 в вестибюле.       Он улыбнулся.       — Супер. И, пожалуйста, зови меня Гарри. Увидимся позже, Дафна. Было приятно поговорить. — Он поднялся со стула и пошел к выходу.       Дафна кивнула, чувствуя себя потрясенной.       — Старый-добрый Пот… Гарри. — Она попробовала имя на вкус, посмотрела на свой последний план — формулы и диаграммы, казалось, насмехались над ней, — а затем разорвала пергамент на мелкие кусочки и испарила их.       Дафна тяжело вздохнула — стресс и напряжение трех последних месяцев полных ужаса, наконец, покинули ее, и она не знала почему, но поверила Пот… Гарри. Она встала со стула и забрала книги — ей нужно было поговорить с Трейси, потом написать родителям, а затем поспать часов двенадцать.

* * *

      

Два года спустя.

      Дафна стояла с Гарри в банке Гринготтс. В руках Поттер держал белый пергамент, обрамленный золотом. Одет он был в черную официальную мантию, на его руке блестел золотой перстень, а на лице блуждала все та же улыбка.       — Готова? — спросил он.       У Дафны перехватило дыхание, она едва сдерживала слезы, ведь они были свободны от Волдеморта, который умер, будучи погребенным под обвалом кирпичей. Это случилось, когда его отвлек Гарри, летевший на Гебридианском чёрном драконе — единственный план убийства, который у Дафны все же сработал.       — Готова, — откашлялась она.       — Я, Гарри Джеймс Поттер, глава дома Поттеров, расторгаю этот контракт, — сказал он, а за тем его кольцо засветилось, и контракт начал гореть голубым пламенем. Спустя несколько секунд от него не осталось ничего кроме пепла.       Гарри отряхнул руки.       — Готово, Дафна, мы свободны. Ты свободна. — Он внимательно посмотрел на нее, в то время как ее лицо по-прежнему осталось холодным.       Она была свободна после стольких месяцев стресса и бессонницы, двух месяцев бесконечных попыток его убить, двух лет эмоциональных американских горок в отношениях, борьбы с Волдемортом. Она была свободна и теперь могла принимать собственные решения. Делать все, что пожелает.       И поэтому Дафна поцеловала Гарри.