Всё началось из-за бессонницы

Красноярск сидел на своём месте, нервно дергая ногой. Собрание началось меньше десяти минут назад, и за это время Руслан уже выходил на перекур. Сейчас же желание курить снова так хорошенько засело в его голове, но надо было подождать хотя бы ещё чуточку времени. Чем Енисейский был так сильно раздражен сегодня не знал даже он сам. Просто после будильника первая мысль что появилась у него в голове — «сегодня будет хуевый день». К тому же из-за очередного своего полуночного похождения выспаться как следует не получилось. Еле как доехав до пункта назначения, дабы не начать свою гневную тираду матов прямо посреди дороги из-за громких звуков гудков в утреннем потоке машин на светофорах, Красноярск морально приготовился к мучительно долгой пытке под названием «доклады и обсуждение». Хотя в этом были и плюсы. Например можно было потрепать нервы другим городам и разделить участь уёбищного настроения. Конечно, он мог бы просто просидеть всё время наслаждаясь компанией и разговорами со своим другом, Иркутском, но смотреть как кто-то бесится с его «пидорских» шуток из-за своего гомофобного характера и такой ранимой душеньки, что аж от любого слова Енисейского чуть ли не в драку лезут. — Извините, я чутка припоздал, моя оплошность. – Руслан замер от неожиданно раздавшегося с боку голоса. Повернув голову, Красноярск разглядывал ворвавшегося в конференц-зал Николая. — А я уже думал ты не придёшь, малыш, умеешь же обламывать. – Выдавив из себя уже привычную улыбку, надеясь что ответа со стороны Новосибирска не последует и кто-нибудь снова вмешается в их диалог, Красноярск наблюдает за тем как тот садится на соседней стул. Почему-то лицо младшего, стоило ему только посмотреть на Руслана в ответ, приняло на несколько секунд серьёзное выражение, но после начиная улыбаться на приветствие других городов. От взгляда Сибирского хотелось съежиться, будто бы именно сейчас тот сидит и в наглую анализирует и присматривается к обладателю феонитовых глаз. Именно в этот момент Енисейский во второй раз за собрание подорвался с места, бросая «Я курить», выходя из помещения. Возвращаясь спустя время, заставая обсуждение какого-то вопроса в Омске. Как только Руслан вернулся обратно, снова заиграло желание выбежать. Просто встать и уйти. Чувство чужого взгляда на себе не давало сосредоточится ни на одном слове, позволяя ловить какие либо слова лишь краем уха, хотелось повернуться и начать смотреть в ответ, или при всех попросить того отвернуться, но Красноярск продолжает молча сидеть, ощущая себя на иголках. — ..колай, как обстоят дела у вас? – Руслан наконец-токи возвращается в реальность, снова позволяя себе посмотреть в сторону Новосибирска. Николай в привычном довольном выражением лица начинает свой доклад, лишь пару раз поглядывая в сторону Красноярска. Енисейский разрешает себе мысленно выдохнуть, в реальности же лишь поудобнее устроиться на стуле. Раз говорит Сибиряков, значит это будет много и долго. Решив на это время попробовать хоть как-то отвлечься, Руслан стал незаинтересованно рассматривать пол и ножки соседнего стула, стараясь не думать о чем либо, но уши будто бы назло хозяину ловили каждое сказанное Новосибирском слово. Что-то про население, научные исследования, бюджет, образование, важные вопросы на которые бы строило обратить внимание, но Енисейский не может сосредоточиться, лишь вслушивается, пропуская смысл предложений через себя. Слова проскальзывали в голову Руслана, сразу же растворяясь и заменяясь новыми. Веки невольно закрылись. Красноярск сам не заметил, как стал потихоньку уходить от реальности. Но уже спустя несколько секунд, после осознания того, как голос и речь младшего успокаивает его, Енисейский бодро выпрямился на стуле, одарив Колю злым взглядом. Сибирский снова посмотрел на него, замолкая на секунду, вопросительно выгибая бровь. В это же время Руслан отворачивается, показывая всем своим незаинтересованность. Наконец, спустя пару часов собрание закончилось. Вздохнув полной грудью, Красноярск вышел в коридор. Ему нужен был отдых от людей и громких звуков. Найдя пустующее местечко, Руслан упал на диванчик у стены, доставая очередную сигарету. — Руслан, выглядишь не важно. — Епт..! – От неожиданности сигарета выпала из пальцев. Хвала небесам что та не была зажжена. Цокнув языком, Енисейский сверкнул глазами в сторону Николая, сразу же переводя взор на стену перед собой. — Не пугай людей. Какого хрена ты вообще за мной поплелся? — Ну как бы, тут мой кабинет. – Сибирский указал на дверь с белой табличкой. «Сибиряков Николай Александрович – столица СФО». Неловко как-то теперь, вроде бы не первый раз тут, а про местоположение кабинета забыл. — Вернёмся к моему вопросу. — А.. Ты о чем? - Голос невольно дрогнул. — Склероз? Стареешь что ли? – Николай хмыкает, наблюдая за недовольным лицом Руслана. «—Издевается.» — Синяки под глазами стали больше, проблемы с концентрацией внимания, повышенная нервозность и раздражительность, бледный цвет кожи, сонливое состояние, — резкая смена тона Новосибирска с игривого, на серьёзный, заставил похолодеть всё внутри. — А самое главное: мало сарказма в мою сторону. Вот ведь внимательный черт. Выдохнув, Енисейский поставил локоть на подлокотник, подпирая голову и поворачиваясь лицом к стоящему рядом Новосибирску, выдавливая милую улыбку. — Слушай, малыш, тебе не кажется, что тебя это не ебет. — Не переживайте Руслан, я ещё не опустился до ебли с тем, что не имеет физической формы. – Сибиряков открывает дверь кабинета, пока Красноярск наконец подносит зажигалку к сигарете. — Но за тебя переживать у меня есть повод. Николай исчезает за дверью кабинета, под кашель, давящегося дымом, Руслана. Че этот малой несёт? На своём посту совсем кукушка поехала? — А, кстати жду отчёт по тому как продвигается работа на предприятиях в твоём городе, и ещё, - голова с белой чёлкой снова появляется в коридоре, указывая куда-то над головой Красноярска. Енисейский поднимает взгляд. — Тут нельзя курить. — Да блять, серьёзно, с какого перепуга? – Руслан видит приклеенный на стене знак «Курить нельзя», чуть ли не воя. Остаток дня прошёл шаг в шаг с головной болью и жалкими попытками напечатать хоть что-то нормальное. Буквы буквально плыли перед глазами, либо же Руслан просто тупил в одну точку. Кофе не помогало, наоборот, после тёплого напитка вообще не хотелось никуда уходить из кафетерия, всё лишь бы не снова эта пытка. Конечно, Красноярск и сам понимал что дело так далеко не пойдёт, ну уж лучше отмучиться со всем сейчас, а не откладывать на потом. Такой урок он усвоил ещё давно, да и хотя бы в работе лежать не хотелось, а наоборот показать что он стоит чего-то. «—Прямо как Дэниел Рэдклифф. Стал успешным в молодом возрасте, аж радостно за него, но не от всей души.» Красноярск злился, нет точнее просто раздражался от того что мальчишка что младшего его на несколько сотен лет является его начальством, это зарождалось некий стимул работать усерднее. Иногда помнится Руслан несколько раз подслушивал разговоры девушек о нём. В тот момент в его голове механизм начал медленную работу. Ну да, он молодой, высокий, да и что скрывать личико у него приятное и красивое, и всегда такое было. Да же? Енисейский пытался вспомнить ранние года Новосибирска, когда тот таковым ещё и не являлся вообще. Вот только проблемка, Николай как стена, выглядит приятным и даже общительным, на деле же имея не особо много друзей. Даже можно сказать не имел. Тут они с ним похожи. От этой мысли его передёрнуло. Не дай бог быть похожим на такого чудака и зануду. Кто-то реально слушает каждый раз, что говорит Сибиряков? Ах точно Матвей, тоже чудила. Вроде бы ещё Уральский со слов самого Коли. Поняв что сосредоточиться на своём лишь первом отчёте не получается, Енисейский симулирует удар головы об стол, матерясь себе в локоть. Блять, кто вообще придумал эти ебанные доклады? Пару секунд, слышится шелест бумаги, а в ладони чувствуется пустота. Красноярск поворачивается в сторону звука, нехотя открывая глаза. — Малыш, ты не видишь, я тут как бы делом занят. – врёт и не краснеет. — Если твоё дело умирать, как рыба на суше, то думаю лучше тебе закончить сегодня. «- Это я как раз таки и пытаюсь сделать!» - сейчас хотелось обратно к себе, в Красноярскую квартиру. Наверное дни съездов, единственные дни когда Руслан радуется тишине и покою в своём жилище. Красноярск смотрит на то, как Николай читает листок, который сам Енисейский не может прочитать до конца уже как час, если не брать в расчёт регулярные перекуры, и ждёт когда его бумагу вернут обратно. — Можешь быть свободен, тут есть всё необходимые данные, оформлением и отправкой я сам займусь, остальные документы я попрошу тебя прислать по почте чутка позднее. Руслан удивлённо смотрит на него. Коля то и отправляет пораньше отдыхать? В голове резко вспыхнули недавние слова Новосибирска. Переживание? Да срать на них! Резко встав со стула, Красноярск выхватывает лист из чужих рук. Перед глазами всё темнеет. — Спасибо конечно за заботу, но ухаживать за мной не нужно. – И это правда. Чхать он хотел на других. Он и сам справится может, без поблажек, не так уж всё и плохо. Наверное. Перед глазами всё ещё темно, но Руслан не подаёт виду, садится обратно, с новым рвением подтягивая бумажки к себе. В глазах встают белые круги, прежде чем зрение возвращается. Рядом слышится тцыканье и удаляющиеся шаги. Вот же надоедливый. Наверное, будь вместо Николая кто-то другой, Красноярск от одного только слова «свобода» исчез, как будто бы его и не было. Но нет же, с Новосибирском всё сложнее: то подколы про возраст и рост, и похоже он сам эти задирки со своей стороны не замечает, или же это паранойя Руслана, то ляпнет какую-то херню заумную, которую никто не слушает опять. И нет же если бы Енисейский не слушал, он сам по себе всегда хотя бы краем уха вслушивался что говорит Коля, а после помирал от мозгового перенапряжения, что аж половину слов гуглить надо. Невыносимо. Например когда он говорил с кем-то по телефону рядом, Руслан сам не замечал как начинает вслушиваться, так как ему интересно что тот базарит. Или когда какой-то упырь поставил банку с магазинским кофе слишком высоко и тот не доставал до неё, а когда захотел взять стул, то пришёл Сибиряков. «—Не особо ты к небу стремился, нужно было больше витаминов употреблять в пище. – говорил Николай, опираясь на плечо Красноярска ладонью, доставая злосчастную банку. «А ты витамины банками хавал, столб хренов?!» – думал Руслан, бунтуя внутри себя из за непрошенной помощи. «— А вообще кофеин… » —…плохо сказывается на работе и состоянии организма. – Руслан заканчивается фразу Новосибирска из воспоминаний, смотря на темный напиток в своей кружке. Какая это по счету? За окном вечереет. Он практически выполнил всю работу с гребанными отчётами, но поплатился за это ужасной усталостью. Придётся искать гостиницу, сил на поезд точно нет. Надо было послушать Николая и свалить ещё днём, а не давиться собственной личной и понятной только ему враждой с ним. Спустя ещё час все было готово. Руслан победно потянулся в спине, откидываясь на спинку кресла. За окном потемки, то и понятно не лето же на дворе, в офисе осталось лишь пару человек, остальные места пустели. Видимо Енисейский засиделся.. слишком. Откопировав все нужное, Красноярск собрал все документы в одну стопку, шагая в сторону кабинета столицы. Решив что стучаться уж слишком много чести, Руслан без стеснения распахнул дверь, осматривая кабинет и самого его обитателя. Новосибирск сидел за своим столом, что был полностью в бумагах. Где-то стоит печать, клавиатура, компьютер, канцелярские принадлежности. Хоть на столе и было множество вещей, всё это смотрелось до нереальности аккуратно уложено. Сам хозяин сидел в кресле и говорил с кем-то по телефону, щелкая чёрной шариковой ручкою. Завидев Руслана тот кивнул на стол, махая рукой, с канцелярским предметом, в жесте «проходи». Енисейский кинул документы на стол, где было свободное место, садясь на один из гостевых кресел. Если так присмотреться, то кабинет выглядел крайне просторным. Все предметы лежали именно там где должны были, все прям так и кричало «Тут обитает высшая степень перфекциониста», хотя Коля таковым не был, просто аккуратный. Издав тихий смешок, Руслан обратил внимание на Николая. Тот казалось увлечён диалогом по телефону, не обращая внимания на посторонние звуки, откладывая ручку и печатая что-то на компьютере. Если так присмотреться, то Новосибирск выглядит уж слишком гармонично с этим кабинетом. Занятой, умеющий ответить собеседнику, да так что тот и рта больше разинуть не сможет, пару случаев с очень легкомысленными городами припоминается, в общем настоящий начальник. Руслан попытался представить кто-то другого на месте Николая. Иркутск, слишком выделялся среди всех этих заумных картинках на стенах и светлого помещения. Кемерово вообще не шло. Томск слишком миловидно бы смотрелся, возможно Омск, но всё равно что-то не то. Опять поймав себя на мыслях о Николае, Красноярск раздражённо выдохнул, подпирая рукой подбородок. —..да, по поводу резких похолоданий, всё предусмотрено, не стоит переживать… Конечно, я понимаю как это важно для вас, так что я позаботился.. – Голос звучал более тверже, чем на собрании или при общении. Наверное такой тон Руслан слышал только при упреках, или когда тот отзывался слишком лестно о чём-либо. Такой контраст между любопытным, добродушным мальчиком и серьёзным мужчиной вызывал интерес. Так что, Енисейский сам того не заметив опять пригрел уши, слушая о чем говорит Николай. Сколько прошло времени? Пару минут, двадцать, или час? Енисейский потерял счёт времени, жмурясь открывая глаза, когда его трогают за предплечье. Первая мысль что пришла в голову, только-только проснувшегося Руслана, это то что чужая рука слишком удобно обхватила его, так что аж сбрасывать не хотелось. Жмурясь от света, Красноярск недовольно мычит, через силу раскрывая веки. Николай сидит перед ним на корточках, с лёгкой болью сжимая конечность Красноярска. Увидев что, последний проснулся, Сибиряков торопливо встаёт на ноги, убирая свою ладонь. Почему-то чувствуется лёгкое разочарование. — Уже закрытие, пора по домам. Я вызвал нам такси, если хочешь попрошу подбросить до ближайшего отеля. – Николай разворачивается проходя к вешалке с пальто. Руслан достаёт телефон и смотрит на время. «22:18». На улице конечно был вечер, когда Енисейский закрывал глаза, но не такой поздний — Я..заснул? — Ага. — Почему ты не разбудил меня? — А надо было? Сейчас ты выглядишь, не так подавлено. – Красноярск встаёт с нагретого места. Спина и шея сильно болят от неудобного положения сна. — Так что по такси? – Николай терпеливо стоит у двери держась за ручку. — Буду тебе очень благодарен, малыш. – Разминая шею, отвечает Енисейский, начиная анализировать ситуацию. Из здания кабинета они выходили молча, так же как и из здания. Казалось надо хотя бы для приличия чувствовать хоть какую-то неловкость после того как заснул в кабинете столицы, но единственное что сейчас чувствовал Руслан, так это лёгкость в теле и приподнятое настроение. Когда-же они с Николаем сели в такси, молчание начало давить на плечи Енисейского. Становилось крайне неуютно от такого отстранённого Новосибирска, что будто бы застыл на переднем сиденье. Лишь когда машина остановилась у большого здания отеля, Николай повернулся к Красноярску, желая хорошего пути завтра и выспаться. Единственное что смог заметить Руслан в темноте и свете фонарных столбов это уставшее выражение лица младшего. «— Сам бы лучше о себе заботился, трудоголик гребанный.» В голове вспыхнули рассказы и статейки о здоровом образе жизни и как он помогает людям. Что-ж, на эту ночь у Руслана есть достаточно информации для размышлений.