честен с собой

Однажды Леди Сотофа сказала "У тебя есть такой дар - делать своей собственностью все, что ты любишь. К счастью, любовь не так уж часто посещает твое сердце." Но вот теперь ты чувствуешь своей "собственностью" Сэра Макса. Этого вечно опьяненного радостью мужчину. Мужчину, которому ты обязан столь многим, которому ты обязан помогать. Впрочем "обязан" не то слово, которое следует использовать. Скорее это веление сердца, внутренний порыв, душевная потребность защищать его, оберегать и заботиться. Как будто ты его Родитель, а не друг, не коллега. Ты просто знаешь, что все неотложные дела, выдуманные для собственного удобства правила, срочная необходимость в чем-либо - ничто по сравнению с потребностью осознавать, что сэр Вершитель находится в благополучном состоянии, что ему не нужен твой совет, он находится в достаточном для совершения чудес, которые этот взбалмошный создатель Миров, называет рутиной, настроении. Ты осознаешь, что в твоих мыслях так часто употребляются слова связанные с "надо", "долг" и "обязанность", что они перестают звучать красиво, а голова отдает легкой терпимой болью от повторов и тавтологии. Также ты замечаешь, что с радостью, если бы таковую ты бы мог испытывать, а не только осознавать, заменил бы все "надо" на "хочу", и скорее всего смысл остался бы аналогичным. Ты делаешь краткую пометку в тетради с серым переплетом и чуть пожелтевшими страницами "Я Хочу оберегать сэра Макса". Перечитав эту фразу, ты отмечаешь, что доволен тем, как она звучит и закрываешь тетрадь. На качелях в саду у Франка сидеть приятно. Чертовски приятно, если сказать по правде. Не зря ведь тот же Франк говорил, что Шурф нравится Городу не просто как незнакомец, а как... Как кто? Если задуматься, ты действительно слишком часто навещаешь город. Здесь слишком много хороших книг, хороших вечеров, хорошего чая и хороших людей. Весь город будто самое лучшее из того, что мог предоставить тебе Хумгат. Самое прекрасное еще и потому, что этот город принадлежит Максу. И тебе льстит, что то, что по сути является самим сэром Максом, так любит тебя, что зов этого города ты можешь ощущать даже в Ехо. Но тебе было бы еще приятней быть здесь, если бы это все-таки был зов самого сэра Макса. Ты понимаешь, что зря завел этот «диалог с собой», потому что появился второй собеседник. И этот собеседник настойчиво начал вспоминать. Вспоминать ключицы, волосы, глаза, руки. Непередаваемый запах тела. Запах чуда? Ты начинаешь дышать. Потому что иначе потеряешь контроль над своими желаниями, а где-то поблизости бегает кошка, и это может ее оскорбить. Твои пальцы перестают дрожать. Голова отчищается от сладкого тумана. Раз-два-три-четыре-пять-шесть. Ты срываешься и облизываешь губу. Нет. Все снова. Раз-два-три…… В конце-концов ты признаешь свое поражение и открываешь тетрадь снова. Ты не привык делать подобное ни в плане собственных мыслей, ни в плане действий как таковых, но все-таки зачеркиваешь слово. Слово «оберегать». Резко поднимаешься с качелей. Сейчас тебе нужно либо позорно бежать, либо гордо уйти. - О, Шурф! А я тебя как-раз ищу! Франк сказал, что ты пришел, но не знает, где ты. Я обегал весь город в твоих поисках, а ты, оказывается, здесь… Макс встрепанный, тяжело дышит от бега. О магистры… - Я не буду тебе говорить, что было бы логичней предположить, что я предпочту сад оживленным улицам в полдень, однако, я просто обязан напомнить тебе о дыхательной гимнастике, которая в данный момент как и в любые другие моменты твоей жизни полезна и даже нужна. - Шурф, ты совершенно невыносим, – смеется Макс,- я так рад, что ты вернулся! – и лезет обниматься. О, грешные магистры!