Огненный обмен

— Это всё ты виноват! — Нет ты! — Как же ты меня бесишь!!! — Взаимно! — Козёл! — Скотина!       Эх, а ведь всё так хорошо начиналось… Столпы и команда Танджиро собрались в одном большом зале, чтобы отпраздновать Новый Год. В начале всё было хорошо, но ключевое слово тут — «в начале». В какой-то момент Санеми из-за чего-то нелепого начал ругаться с Гию, затем Гию задел своими словами Танджиро, за Танджиро начали заступаться другие, а в итоге по цепочке всё это привело к огромной драке, где по началу кто-то ещё кого-то поддерживал, но теперь был бой всех против всех.       Единственным человеком, который не участвовал в драке, была Незуко. Она вертелась из стороны в сторону, сидя за столом, в то время как остальные давно уже повставали со своих стульев и пошли драться. В какой-то момент в попытке привлечь внимание и отвлечь всех Незуко со всей дури ударилась головой об стол, в результате чего повредила свой лоб. Удивительно, но люди после этого прекратили драку, однако отнюдь не из-за звука удара, а из-за того, что они неожиданно загорелись розовым пламенем. — Что чёрт его побрал происходит?! — заорал Санеми. — Это всё твоя сестра, а, Камадо? — А? Незуко!.. — только и произнёс обеспокоенно Танджиро.       Он посмотрел в сторону сестры и увидел её шокированный взгляд, после чего взор Танджиро перекрыло магическое пламя.

***

      Чёрт, что произошло? Почему голова раскалывается, а тело ощущается как-то… странно? А главное, почему я не чувствую запахов?! Так, поднимайся, Танджиро, надо всё выяснить. Где я вообще нахожусь?..       Я осторожно сел на полу и начал осматриваться. Что ж, одной проблемой меньше, я всё там же, где находился и до отключки. Так, Иноске с Зеницу и спящая на стуле Незуко на месте. Столпы, лежащие кто где на деревянном полу, вроде, тоже… Погодите, где Гию-сан и почему я вижу СЕБЯ?!       Естественно, я тут же подскочил и побежал к «себе». «Я» в это время открыл глаза и поднялся с пола. — Что произошло?! — воскликнул я явно НЕ своим голосом, но чертовски знакомым. — У меня такой же вопрос, — ошарашенно произнёс кто-то, кто теперь занимает моё тело и говорит моим голосом. Чуть позже он продолжил: — Кто ты и что делаешь в моём теле? — В смысле «в твоём»? Я Танджиро Камадо, а ты тогда кто? — после этого вопроса «моё» лицо изобразило ещё больший шок. — А я Гию Томиока… — и теперь я понял, почему.       Что ж, мы с Гию-саном поменялись телами! Ну просто супер! Великолепно! И почему именно с ним?.. — Ох, блять, какого хера… — услышал я позади себя голос Мицури-сан. Мат в её исполнении звучал непривычно.       Подождите, но Мицури-сан же вообще не матерится… — Что за… КАКОГО ХУЯ Я ДЕВУШКА?! — заорала она… или он. — Мицури-сан, вы чего? — услышал я голос «Санеми-сана». — ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ? — а это уже была «Шинобу-сан», точнее вы поняли, что не она, но голос её. — НЕ СМЕШНО БЛЯТЬ! — Народ! — позвал всех, вроде, «Гёмей-сан». — Я предлагаю разобраться, кто есть кто, раз уж все поняли, что находятся не в своих телах. Я вон вообще ничего не вижу, но не паникую же! — Я за! — поддержал его «Санеми-сан».       И вот уже спустя пару минут, когда все пришли в себя (без мата тут снова не обошлось) и сели в круг на красном ковре, все начали называть свои имена: — Кёджуро Ренгоку! — заявил «Гёмей-сан». Честно, яркие эмоции Кёджуро-сана на Гёмей-сане смотрелись ну очень необычно. — Гёмей Химеджима, — плача и рассматривая всё вокруг, произнёс «Кёджуро-сан». Плачущий и молящийся Кёджуро смотрелся ещё круче. Взглянув на других, я понял, что не один так подумал. — Муичиро Токито, — пофигистично представился «Тенген-сан». Ну ладно, это ещё куда ни шло. — Тенген Узуй, — ослепительно улыбнулся «Муичиро-сан». Без комментариев, просто без комментариев. — Обанай Игуро, — максимально хмуро и неохотно сказала «Мицури-сан». Вот к этому я точно не привыкну… — Мицури Канроджи, — улыбаясь очень широко, что было видно даже через бинты, представился «Обанай-сан». Честно, я устал удивляться. — Иноске Хашибира! — произнёс «Зеницу». Это что получается, Зеницу с Иноске поменялся?! — Зеницу Агацума… — да, я угадал. И почему надо было менять обязательно столь противоположных по характеру людей?.. — Шинобу Кочо, — спокойно сказал «Санеми-сан». Хе, вот кому, пожалуй, больше повезло. — Санеми Шинадзугава, — сквозь зубы процедила «Шинобу-сан»… Забудьте всё, что я говорил раньше, ЭТО куда страннее всего, что было раньше! — Гию Томиока, — н-да, безэмоциональность на моём лице смотрится так себе. — Ну и я Танджиро Камадо, — широко улыбнувшись, сказал я. — Не думал я, что такая улыбка на мне выглядит странно, — заметил Гию-сан, взяв в руки чашку чая, которую каким-то образом смог захватить со стола. — Должен сказать, тут все сверхстранно выглядят, — мрачно заметила «Шинобу-сан». — А ты в особенности! — ткнул в него пальцем Зени… Кхм, Иноске. — Заткнись, кабан хренов, и без тебя тошно, — процедила Шино… Санеми-сан, да.       После его слов наступила неспокойная тишина: все погрузились в свои мысли. М-да, чудный Новый Год, но запомнится нам точно надолго, если мы вообще сможем вернуть наши тела. Эх, так непривычно не чувствовать все запахи, меня будто руки лишили. Однако хватит хандрить, проблемы сами себя не решат! — Меня больше интересуют две вещи, — осторожно начал я. Все тут же перевели взгляды на меня. — Во-первых, почему мы все обменялись именно парно и по какому вообще закону? А во-вторых, сможем ли мы вернуть наши тела обратно? — Мне стоит напомнить, чья сестра устроила весь этот бардак? — хмуро окинула меня взглядом Шино… Санеми-сан. — Я уверен, она не хотела нам зла, — попытался я хоть как-то сгладить ситуацию. Сама же Незуко спала в это время. — Ну ладно, хрен с ним. Сколько она ещё спать будет? — спросил Муи… Тенген-сан, да. Чёрт, непривычно до жути. — Не знаю, — пожал я плечами.       Все столпы синхронно тяжело вздохнули, а потом начали переговариваться кто с кем. — А что касается того, по каким законам мы обменялись телами, могу предположить вот что, — начал рядом сидящий Са… да ёмаё, Шинобу-сан! Я точно чокнусь… — Я заметила, что у каждого из пары противоположный характер. Противоположности притягиваются?       С её слов Тенген-сан в обличии Муичиро поперхнулся воздухом, а потом сказал: — На что ты намекаешь?! Так говорят только про парочек! — Ну у нас и парочки есть, — сказала она и метнула взгляд на Обаная-сана с Мицури-сан, пока они на что-то отвлеклись. Так, она сказала парочкИ, а кто ещё?.. — Ну допустим, — скрестил руки у груди Тенген-сан. — И кто ещё? — Ну… — и она взглянула на Гию-сана, а затем на меня и обратно. — Я чего-то не знаю сам про себя? — поднял я бровь в удивлении. Гию-сан молча кивнул, соглашаясь со мной. — Нет-нет, это я так, не обращай внимания, — махнул он…а рукой. — Слушайте, может пойдём отмечать Новый год? Авось в двенадцать магическим образом чары сами развеются? — весело предложила Мицури-сан, встав и направившись к праздничному столу. — А давай! — согласился Кёджуро-сан, а за ним и все остальные.       Так мы оказались за большим праздничным столом, где уже не ссорились, а весело проводили время, постоянно путаясь в именах. В особенности смешно было, когда кто-нибудь называл Санеми-сана Шинобу или же Обаная-сана Мицури. Обоих это бесило, а сами Мицури-сан и Шинобу-сан в мужском обличии просто умирали со смеху полвечера. Им вообще в кайф парнями было быть, что уж говорить. Кстати, вы вообще могли бы представить смеющихся Санеми-сана и Обаная-сана? Вот и я нет, потому периодически ловил когнитивный диссонанс. Я уже молчу о том, что мне периодически хотелось подойти и обнять две серые и угрюмые тучки, коими являлись наши «девушки». Но я не самоубийца, потому не подходил.       Конечно, до жути необычно было наблюдать за тем, как на обычно пофигистичном лице «Муичиро-сана» появлялась радость или же, как утверждали другие, на моём, точнее лице Гию-сана, расцветала яркая улыбка, а весёлый «Гёмей-сан» вообще улётно выглядел! Необычно было наблюдать и за обратной картиной: пофигистичный «Тенген-сан», молящийся «Кёджуро-сан» и угрюмый «я» выглядели очень экзотично. Я также наблюдал и за Иноске с Зеницу. Плачущий «Иноске», когда я такое ещё увижу? А вспыльчивый «Зеницу»? Вот именно, такой редкий шанс!       Отдельного упоминания стоит и то, что души-то переместились, а способности остались вместе с телами. Как я упоминал ранее, мне первый час было очень хреново без моего нюха. Кёджуро-сан вообще не мог ориентироваться без зрения, а Гёмей-сан наоборот с интересом всё рассматривал глазами Ренгоку-сана и помогал самому Кёджуро. Я видел, как Гию-сан пытался совладать с моим острым нюхом и иногда морщился, а потом косился на меня с красноречивым взглядом. Санеми-сан так вообще жутко бесился с того, что настолько просел в силе, а Шинобу-сан наоборот очень порадовалась тому, что теперь очень сильная. Остальные же проблем с этим особо не имели, в чём им очень повезло.       А пока я летал в своих мыслях, часы пробили двенадцать…

Продолжение следует…