Игра наоборот

Даже самой себе она не смогла бы уверенно ответить, зачем продолжает эту смертельно опасную игру. А, может быть, ответ был слишком очевиден, чтобы его озвучивать… У Мами теперь были друзья, была Мадока… Милая, маленькая Мадока. Почти что младшая сестра. Только всё это было не то… Этого было недостаточно! Ей не хватало её, не хватало запретных и потому ещё более желанных ласк, все поглощающей, обжигающей страсти, которую могла дать лишь Шарлотта. Это было похоже на безумие. На вожделение, граничащее с помешательством. Причём граница была столь иллюзорна, что Мами не могла точно сказать, есть ли она вообще. Шарлотта принимала её такой, какая она есть. Не нужно было больше улыбаться через силу, не нужно надевать старую-знакомую радостную маску. Раньше Мами чётко отделяла добро от зла, проводила ясную линию между разрешённым и запретным, но теперь она поняла, что любовь слишком сложна, чтобы можно было однозначно повесить на неё ярлык греха или добродетели. Ведьма, созданная отчаяньем, которая приносила другим лишь боль и несчастья, стала для неё единственным источником надежды. Судьба не лишена иронии. И поэтому Мами вновь и вновь продолжала играть со злом по его правилам… – Ты пришла? А как же те двое? Я думала, что ты теперь будешь играть с ними, - в голосе Шарлотты явственно слышится насмешка. – Саяка лишь подруга, а Мадока для меня как сестра… Это… Это немного другое… - отвечает Мами. – Ясно, – победоносно отвечает ведьма, принимая свою человеческую форму. Мами видела многих ведьм. Ужасных, омерзительных созданий, несущих на себе печать зла и распространяющих это зло вокруг себя. Но Шарлотта другая. По какой-то причине, утратив надежду и став ведьмой, она всё же сохранила возможность превращаться в человека. QB часто говорил, что в «игре», которую когда-то затеяла с человечеством его раса, нет каких-то определённых правил. Другие ведьмы в своих истинных обликах выглядели просто тошнотворно! Другие. Но не Шарлотта! Она же, наоборот, приманивала к себе взгляд, безмолвно обещая то ли райское наслаждение, то ли адские муки. Её стройная девичья фигура завлекала, заставляя забывать об опасности. Она словно Венерина Мухоловка, манящая новую жертву в свои смертельные, но столь желанные объятия. – Поиграем? – Шарлотта хищно облизнула губы, принявшись расстёгивать корсет. Обычно она его просто срывала, отбрасывая в сторону, словно ненужную тряпку, но сегодня, видимо, придумала новую пытку для своей любимой игрушки. Столь сладостную и столь мучительную. Расправившись с корсетом, Шарлотта медленно провела указательным пальцем вверх-вниз между грудей Мами. Волшебница знала, что это лишь очередная игра и решила немного подыграть своей мучительнице. – Прошу тебя... – волшебница знает, что её мучительница ждёт именно этого. Довольно улыбнувшись, Шарлотта провела ладонью по животу Мами, ловким движением спустив юбку вместе с трусиками. Взмахнув ладонью, ведьма извлекла буквально из воздуха ягоду клубники. Облизав сочный плод, она медленно провела им по губам Мами, словно дразня свою жертву. И Мами решилась. Воспользовавшись тем, что Шарлотта, наслаждаясь мучениями своей жертвы, потеряла бдительность, волшебница молниеносно откусила большую часть плода, почувствовав как необыкновенная сладость ягоды наполняет рот, щекоча язык и горло. – Ах, ты! Моё! – негодующе крикнула Шарлотта, и тут же впилась в губы Мами. Их языки начали борьбу за остатки клубники. Жадный, ненасытный поцелуй Шарлотты всегда заставлял Мами забыть обо всём на свете. Теряя связь с реальностью, она каждый раз невольно вспоминала их первую встречу… – Вы, наверное, ангел. Уверенно заявляет улыбающаяся девочка восхищённо глядя на неё. Ей уже восемнадцать, но выглядит она значительно младше. QB говорит, что в будущем она сыграет важную роль в борьбе волшебниц и ведьм. Мами никогда не задаёт вопросов. Со времён автокатастрофы она привыкла верить своему спасителю беспрекословно. – Что ты, вовсе нет. Я – волшебница. Мами невольно отмечает про себя, что во взгляде девушки на секунду мелькает что-то кроме восхищения и удивления. Неужели… – А знаешь о чём я мечтаю? – Хочешь выздороветь? Это вполне очевидно. Не нужно пользоваться магией, чтобы понять это. Судя по её личному делу, осталось ей совсем немного. Болезнь медленно, но верно пожирает её изнутри, лишая шансов на жизнь. Доктора уже махнули на неё рукой, дескать, что время тратить зря, когда есть те, кому можно помочь. Да, что там! Даже родители уже смирились, отказавшись от ребёнка и оставив её в хосписе доживать свои последние дни наедине с болезнью. Иногда Мами жалеет, что у неё было лишь одно желание. – Не только… Сладости… Я их никогда не пробовала, но так хочу. Да, я хочу перепробовать их все! Глаза девочки радостно загораются. – И ты готова сражаться за это желание? - сухой голос QB звучит внезапно, заставляя Мами вздрогнуть. Затем их пути разошлись, и Мами забыла бы о той девочке с невероятно красивыми глазами, если бы не случай. Охотясь на очередную ведьму, Мами по своей глупости попала в её ловушку. И когда надежды на спасение уже не было, маленькое лилово-чёрное существо превратилось в обнажённую девушку, в которой волшебница безошибочно узнала ту самую девочку из больницы. Так начались их игры… Разорвав поцелуй, Шарлотта нагнулась, взяв в рот правый сосок Мами и принявшись посасывать его и ласкать языком, а волшебница лишь крепче прижала её к себе, словно хотела почувствовать тепло её тела и убедить себя, что всё это не сон. Гладя девушку по обнажённой спине, Мами пыталась отвязаться от навязчивой мысли, что она сейчас похожа на мать, кормящую своё дитя. Но это было не так. Всё было не так! Мами аккуратно уложила Шарлотту на крем. Ведьма не стала сопротивляться, с интересом наблюдая, что именно волшебница будет делать дальше. Зачерпнув немного крема в ладонь, Мами намазала его на тело Шарлотты и тут же принялась слизывать его языком, спускаясь всё ниже. Осторожное движение языком, и Мами чувствует, как Шарлотта изо всех сил сжимает её левую ладонь. Ещё одно движение, и в ответ звучит едва слышный стон. Мами останавливается, решая поквитаться с ведьмой за прошлые муки. – Прошу… Взгляд Шарлотты затуманен. От этой просьбы сердце Мами разбивается на куски. Это тоже игра? Нет, только сейчас! Это не может быть игрой! Не должно быть… Если же это игра, то она готова проиграть Шарлотте… В следующую секунду она уже снова ласкает Шарлотту. Столь желанную и столь запретную. Её язык нежно и осторожно лижет, губы целуют и посасывают, стараясь доставить как можно больше наслаждения. Их ладони сживаются крепче, словно обе они боятся отпустить друг друга. Отпустить значит потерять, потерять значит умереть. Единение добра и зла невозможно! Впрочем, это всего лишь философский вопрос, годный разве что для такого болтуна, как QB. Мами понимает, что та жизнерадостная и улыбающаяся девочка из больницы уже мертва, и её уже никак не вернуть. Законы Вселенной жестоки и не разбирают, где благо, а где зло. Но внутри неё всё ещё теплится надежда, что угасший камень души Шарлотты вновь удастся зажечь. Неважно как. В конце концов, никаких правил нет. Шарлотта всё ещё пытается играть с ней, закусив указательный палец свободной руки, чтобы заглушить свои стоны, но Мами прощает её за это. Она тоже играет с этой ведьмой. Их жизнь – игра. Игра, в которой нет правил. Ускоряя ласки, Мами начинает гладить правой рукой небольшую грудь Шарлотты. Быть волшебницей – тяжкое бремя. Есть долг, который гласит, что ведьма должна быть убита. Однажды так и случится… Мами старается не думать об этом, но дурные мысли непрошенными гостями сами лезут к ней в голову. Но когда Шарлотта глубоко и жадно вдыхает воздух и обессиленно оседает на землю, пытаясь восстановить сбитое дыхание, Мами на секунду отстраняется от неё, чтобы тут же прижать к себе, словно плачущего ребёнка. И в такие моменты она почти что счастлива. КОНЕЦ.