девочка со спичками

🌨️// 愛. ღ☄️ [❄] ``

      Ёнджун изнутри светился, когда зарывался носом в теплый шарф и щурил глаза от встречного холодного ветра. Ему было до жути радостно, даже несмотря на погоду, которая совсем не поддерживала оптимистичный настрой.       Вывески магазинов сияли, притягивали взгляд. За стеклами витрин мерцали гирлянды; большие и маленькие, уже наряженные елки. Ёнджун восторженно озирался по сторонам, из-за чего разноцветные огоньки отражались в его глазах.       Как бы Чхве ни старался оставить закрытой от ветра каждую часть своего тела, все равно замёрз. Наконец холод пробрал его до самых костей, вытеснив абсолютно все тепло. Ёнджун очень хотел попасть домой, но ещё больше — остаться в живых. Потому забежал в первый попавшийся магазин, где его резко окутало тепло и настолько приятный запах, что захотелось лишь безостановочно улыбаться, витая в мечтах о грядущем празднике. Было ощущение, будто здесь только что испекли имбирное печенье.       Ёнджун огляделся, потирая друг о друга онемевшие от холода ладони. Повсюду были ёлочные игрушки и яркие гирлянды, которые с самого раннего детства опутали сердце парня и зажигались каждый год в период с ноября по февраль. В центре стояла небольшая пушистая ёлка, которую явно наряжал человек, не обделенный вкусом. — Здравствуйте? — Ёнджун прошел вперёд, озираясь по сторонам и желая запомнить каждую игрушку в этом магазине.       Ответа не последовало. Единственным звуком, обитающим здесь, было завывание ветра, который безуспешного бился в закрытые окна.       Ёнджун обошел полки и стеллажи, заинтересовано рассматривая игрушки. Он взял в руки стеклянный шарик с искусственным снегом, который при малейшем движении начинал "падать" на маленький пластмассовый город, находящийся внутри. Чхве заметил среди цветных крыш домик, очень похожий на свой. — Здравствуйте, – грубый голос раздался за спиной так неожиданно, что Ёнджун чуть было не разбил шар.       Чхве громко сглотнул и улыбнулся так неловко, что захотелось от нахлынувшего чувства стыда выбежать на улицу и никогда больше не возвращаться.

🌨️// 愛. ღ☄️ [❄] ``

— Будешь позировать в моей художке за шоколадку?       Темно-карие глаза испепеляли, хотелось съежиться под этим взглядом и отойти подальше. Неожиданная и несомненно странноватая просьба заставила Ёнджуна поперхнуться чаем и ещё минуты две пытаться откашляться от неприятного ощущения в горле. Бомгю по спине беднягу похлопал, но все ещё смотрел вопросительно. — Чего? — старший нерешительно отодвинул картонный стаканчик чуть в сторону. — В художке. За шоколадку. Я не могу заплатить ничем другим, не смотри так, — подперев щеку рукой, парень то и дело скучающе поглядывал в окно. — Ты даже деталей никаких не уточнил, как я могу дать ответ? — Вторник и четверг, с шести до десяти вечера, — Бомгю вздохнул недовольно. — Адрес скину попозже. Это от школы недалеко. — Ну допустим, — Ёнджун вытер губы тыльной стороной руки. — Разве у вас не должно быть нормальных натурщиков, которым платят за это? — Я не знаю. Преподка поручила мне найти модель, которой не нужно будет платить.       Примерно так и состоялось знакомство Ёнджуна и Бомгю. Двух странноватых и большую часть времени одиноких школьников. Младший из них словно бы и пользовался определённой популярностью в классе, но друзей заводить не спешил. Или не хотел, тут уж как посмотреть...       Их свело окно рядом со столовой с невероятно широким и таким удобным подоконником. Ёнджун часто обедал там, потому что не имел никакого желания подсаживаться за стол к другим людям. Место было просто потрясающее, такое уединенное и тихое... до появления Чхве Бомгю. Этот парнишка внезапно стал обедать на Ёнджуновом(!) месте и принес с собой очень много лишних звуков: от постоянного шуршания упаковками от булочек с вишней до громкого сопения и чирканья карандашом по плотной бумаге. Ёнджун соврет, если скажет, что не наблюдал, как Бомгю рисует. У младшего определённо были способности, но Джун не предполагал, что парень специально обучался этому. Поэтому просьба побыть моделью прозвучала супер странно для старшего.       Они ведь даже не разговаривали ни разу до этого... Ёнджун вообще узнал имя Бомгю, лишь когда того окликнула какая-то девушка в коридоре.       Чхве покачал тогда головой, отпивая остывший чай. «За шоколадку...» Какое странное предложение... И как странно, что Ёнджун так быстро согласился.       Однако совсем не пожалел. Не сказать, что сидеть без движения на протяжении трех часов ему нравилось, но новый опыт определённо был забавным. И помог Чхве хоть как-то отвлечься от насущных проблем в школе. А ещё все эти "невеселые чайники" и "засохшие люди"... — Ты видишь, какой у нас натурщик красивый? — спросила однажды преподавательница у Бомгю, пока тот безуспешно пытался сосредоточиться на изображении губ парня на листе.       Чхве посмотрел на старшего и брезгливо поморщился, заставив Ёнджуна расхохотаться. — Ну кому как, конечно, — цокнул Бомгю. — У тебя он злобный. Сделай его подобрее, — женщина похлопала парня по плечу и отошла к следующему ученику. — Почему ты делаешь меня злобным? — протянул Ёнджун, выпятив нижнюю губу, за что тут же получил замечание от преподавательницы. — Все как в жизни, — отмахнулся Бомгю, снова приступая к работе.

🌨️// 愛. [❄] ``

— Ты сделал домашку? — Конечно, вот она, — Бомгю бросил учебник на подоконник и открыл его на нужной странице. — Осталось только переписать и решить. — Значит, решим вместе, — Ёнджун щелкнул ручкой, краем глаза наблюдая, как Бомгю заправляет волосы за ухо. — Зачем делать мою? У тебя своей...       Ёнджун закатил глаза и приложил палец к губам. — Я делаю за тебя математику, а ты за меня — английский. Все ясно?       Бомгю, заваленный подготовкой к школьным экзаменам, практически перестал рисовать, сидя с Ёнджуном на подоконнике. Все чаще их обед превращался в посиделки над тетрадями, наполненные шутками над тупостью друг друга.       Младший снова стукнул Джуна по руке, когда тот своим восемнадцатилетним мозгом додумался изобразить на полях в тетради Бомгю нечто неприличное продолговатой формы. Ёнджун засмеялся звонко и позволил Гю сделать в своём учебнике то же самое.

🌨️// 愛. [❄] ``

      После долгих упрашиваний Бомгю все же согласился на ночёвку. Ладно, не согласился. Просто Ёнджун, не получив ни одной причины для отказа, поставил в шутку ультиматум: либо ночёвка состоится, либо он никогда больше не ступит на порог художки.       Когда Бомгю объявился в дверях, Ёнджун как раз закончил раскладывать снэки и выбирать сериал на ночь. — У тебя красивый интерьер, — задумчиво сказал Гю, плюхаясь на диван. — Жил бы тут? — внезапно для них обоих выдал Ёнджун и тут же стушевался. — Ага, только если бы тебя не было, — потянувшись, младший подпер щеку рукой и начал наблюдать за шныряющим по комнате Джуном.       Они смотрели «13 причин почему», и Бомгю искренне не оценил все происходившее на экране. Он редко смотрел фильмы или сериалы, потому все время громко возмущался буквально о каждом из персонажей, смешно размахивал руками, постоянно случайно задевая Ёнджуна. — Почему он ей не признался, Господи? — удручённо вздохнул Чхве. — Да, почему... — тихо пробубнил Ёнджун.       Бомгю погрузился в рассуждения о главных героях, то и дело срываясь на их передразнивания. Увлекшись, он не заметил, что Ёнджун оказался слишком близко, что-то пряча за спиной. — Сладость или гадость? — Ещё не Хеллоуин, — вздохнул Гю. — Сладость или гадость? — настойчивее. — Сладость, — Бомгю с трудом по приказу Ёнджуна закрыл глаза и открыл рот. Когда во рту оказался кусочек чего-то, он, доверившись другу, разжевал это. Но через три секунды сморщился и с визгом стал плеваться во все стороны. — Фу! Фу! — Чхве убежал на кухню, чтобы от души плюнуть в мусорное ведро. — Ты же знал, что я их ненавижу!       Как только Ёнджун нашел в себе силы прекратить смеяться, он еле-проговорил: — Вообще-то, помидоры очень полезные. И откуда я вообще мог знать, что ты такое не любишь? — Ты видел, что я всегда достаю их из пиццы и салатов! — Я не наблюдаю за такими подробностями твоей жизни, — врёт. — Однажды я тоже не послушаю тебя, когда нужно будет выбирать, — Бомгю дуется и усаживается на диван, но как можно дальше от старшего — Может ещё на подлокотник залезешь? — цокнул Чхве. — Залезу, если понадобится, — Бомгю скрестил руки на груди, отвернувшись. — И вообще, спишь на полу сегодня. — Ты у меня дома, на секундочку, — хмыкнул Ёнджун, тут же получив на себе колючий взгляд.       Старший поднял обе руки в сдающемся жесте и засмеялся. — Как скажешь!       Спать на полу все же не пришлось. Бомгю, страдая от всепоглощающего чувства вины при виде дрожащего от холода друга, сдался и нехотя пустил его на широкую кровать. Ёнджун согласился с радостью, но всю оставшуюся ночь провел в спарринге с ледяными ногами младшего, что постоянно оказывались рядом. Чхве до самого утра благодарил и проклинал то чертово окно с широким подоконником, тот шоколад с орехами и тот ужасный кабинет в художке, где он впервые позволил себе посмотреть на Бомгю по-другому.

🌨️// 愛. ღ☄️ [❄] ``

— Что случилось? – прокашлявшись, спросил Ёнджун.       Перед ним стоял заплаканный Бомгю, который всеми силами пытался не подавать виду, что он несколько минут назад действительно ревел так, словно похоронил кого-то. — Ничего, — довольно спокойно ответил тот. — Что ты здесь делаешь? — Я... — задумчиво протянул Джун, — ...на улице метель, погреться зашел. — Ох, хорошо. Сильно замёрз? — в глазах Бомгю очевидное беспокойство, но старший предпочел не замечать этого, сосредоточив внимание на дрожащих руках напротив. — Да, — честно ответил он. — Но уже согрелся, — тут же соврал. Синие губы выдавали с головой.       Бомгю что-то пробурчал под нос и отошёл к кассе. Ёнджун наблюдал за его движениями, такими же плавными, как и всегда. Но красные и немного припухшие от слез глаза не давали покоя.       Чхве Бомгю — самый красивый человек на свете. Не только по мнению Ёнджуна. Таким его считала как минимум треть школы и половина класса Бомгю в художке. Так что Чхве-старший не одинок в своём восхищении. Одинок он, по-видимому, лишь в своих чувствах.       Ёнджун вернулся мыслями в реальный мир и увидел, что Бомгю уже во всю чистил мандарин, иногда ругаясь на оранжевый сок, который брызгал во все стороны, в том числе и в его глаза. — Ты работаешь здесь? — удивленно поинтересовался Джун, окончательно придя в себя. — Не я. Мама. Но она заболела и попросила заменить ее, — отозвался Бомгю, выбрасывая шкурки от цитруса в мусорку за кассой. — Будешь? — он протянул несколько долек другу. — Спасибо, — тот принял еду, на секунду коснувшись своими пальцами чужих, и неловко отвёл взгляд.       Бомгю рассказал, что посетителей не было, и он просто так просидел весь день в пустом помещении, распутывая старые гирлянды. Пожаловался, что подвернул ногу и не сможет ходить на каток в ближайшую неделю. Мельком что-то пробубнил про какого-то "дурака Хюнина", оставившего его наедине с елочными игрушками и новогодними песнями. Ёнджун с трудом вспомнил, что загадочный парень со странной фамилией "Хюнин" — приятель Гю из художки. — Как праздновать будешь? — Бомгю резко сменил тему, постукивая короткими ногтями по поверхности стола. — Ну... Вообще, вечер не то что бы веселый намечается. Родители уезжают, на лыжах будут кататься, — Ёнджун закатил глаза с такой силой, что Бомгю рассмеялся и подавился остатками второго мандарина. — Сказали: «Позови друзей и отметь!», а кого я позову кроме тебя? — Чхве печально вздохнул. — А у тебя свои планы, ты говорил вроде... — Да, я... с мамой отмечаю, — тихо сказал Чхве.       Ёнджун постоянно краем глаза поглядывал на Бомгю. Улучал моменты, когда тот отворачивался, чтобы глазеть в открытую. Однако в этот раз не получалось сосредоточиться на парне в целом, слишком сильно напрягали припухшие глаза и красный нос. — Почему ты плакал? — Ёнджун обошел магазин по периметру уже в который раз и остановился перед кассой, где Бомгю хомячил третий мандарин. — Ну, я, — Чхве проглотил дольку и опустил взгляд, — книжку прочитал. Грустная.       Ёнджун не смог сдержать улыбку, когда увидел на кресле, что стояло чуть поодаль, ту самую книжку. Чхве, взяв ее в руки, честно пытался не накинуться на Бомгю с успокаивающими объятиями. — «Девочка со спичками»? Тебе сколько лет? — в шутку бросил старший. — Никогда не поздно развиваться! — запротестовал Бомгю. Он подбежал и схватил Чхве за локоть. Тот посмотрел с непониманием, и Гю убрал руку, неловко ковыряя носком ботинка пол.       Ёнджун в замешательстве взглянул на Бомгю, затем на книгу. Он открыл первую страницу и тихо начал: — «Как холодно было в этот вечер! Шел снег, и сумерки сгущались. А вечер был последний в году — канун Нового года», — Бомгю бросил на Ёнджуна гневный взгляд и ушел в другую сторону, начиная копаться в куче рулонов яркой упаковочной бумаги. Чхве хмыкнул и медленно стал следовать за младшим, выразительно читая: — «В эту холодную и темную пору по улицам брела маленькая нищая девочка с непокрытой головой и босая. Правда, из дому она вышла обутая, но много ли было проку в огромных старых туфлях? Туфли эти прежде носила ее мать — вот какие они были большие, — и девочка потеряла их сегодня, когда бросилась бежать через дорогу, испугавшись двух карет, которые мчались во весь опор», — Чхве на секунду поднял взгляд на нахмуренного Бомгю, разбиравшего бумагу. — «Вот девочка и брела теперь босиком, и ножки ее покраснели и посинели от холода. В кармане ее старенького передника лежало несколько пачек серных спичек, и одну пачку она держала в руке. За весь этот день она не продала ни одной спички, и ей не подали ни гроша. Она брела голодная и продрогшая и так измучилась, бедняжка», — читал он таким голосом, словно сейчас заплачет. Ёнджун старался специально звучать как можно смешнее, чтобы увидеть на лице Бомгю хотя бы слабую улыбку. Но вышло даже лучше: младший тихо прыснул от смеха, но тут же скорчил такое серьезное лицо, словно Джун осквернил его честь, и Гю вот-вот был готов бросить старшему перчатку. — «Снежинки садились на ее длинные белокурые локоны, красиво рассыпавшиеся по плечам, но она, право же, и не подозревала о том, что они красивы», — произнес Ёнджун на ухо, подойдя совсем близко. Бомгю вспыхнул, поднялся со своего места и направился в противоположную сторону, где находилась стойка с новогодними пижамами.       Старший не остановился, продолжив медленно приближаться к другу. Так они и ходили кругами по магазину, играя в очень неспешные догонялки. До тех пор, пока Ёнджун не дошел до лучшего момента, по его мнению. — «Бабушка, — воскликнула девочка, — возьми, возьми меня к себе! Я знаю, что ты уйдешь, когда погаснет спичка, исчезнешь, как теплая печка, как вкусный жареный гусь и чудесная большая елка! И она торопливо чиркнула всеми спичками, оставшимися в пачке, — вот как ей хотелось удержать бабушку! И спички вспыхнули так ослепительно, что стало светлее, чем днем», — прочёл Ёнджун, вкладывая всю душу. — Хватит! — взмолился вновь готовый заплакать Бомгю, заглядывая своему мучителю в глаза. — «Морозным утром за выступом дома нашли девочку: на щечках ее играл румянец, на губах — улыбка, но она была мертва; она замерзла в последний вечер старого года», – произнес Чхве, не отводя взгляда от Гю. Он захлопнул книгу. — Придурок, — хмыкнул младший и отвернулся, чтобы Ёнджун не заметил, что чужие глаза слова наполнились слезами. — Не плачь, — растерянно пробормотал парень, большим пальцем стирая еле-видимую слезу с щеки Бомгю. — Прости, — посмотрев виновато, убирал книгу в сторону, – никакой больше «Девочки со спичками», клянусь.       Гю в ответ смущённо улыбнулся и прошептал что-то вроде "ладно".       Вряд ли Ёнджун отдавал себе отчет в действиях в тот момент. Виноваты украшения, зарядившие новогодней атмосферой и подарившие надежду на романтику, как в старых фильмах. А ещё мандарины, которые с радостной улыбкой уплетал Бомгю. А ещё сам Бомгю со своим нечитаемым взглядом из-под пушистых и таких длинных ресниц...       Ёнджун мялся всего секунду, а потом резко наклонил голову вперёд, чтобы оставить на щеке Бомгю осторожный поцелуй и тут же отойти, радостно смотря в окно. — Ох, метель закончилась! Я пойду, — Чхве с улыбкой помахал рукой и покинул магазин, где Бомгю ещё пару минут стоял, как вкопанный, кончиками пальцев дотрагиваясь до щеки и наблюдая за уходившим Ёнджуном. Мигающие гирлянды отражались в окне, мешая обзору, но младший и не думал сводить взгляда с темноты, где уже никого не было видно.

🌨️// 愛. ღ☄️ [❄] ``

      Прошла целая неделя, а Ёнджун всё продолжал наведываться к Бомгю каждый божий день. Мама младшего уже давно выздоровела и порхала по магазину, обслуживая посетителей. Они не виделись в школе толком, потому что Ёнджун слишком занят был исправлением отметок по предметам, которые в течении года успешно игнорировал. Оно того определенно стоило, потому что после каждой приличной оценки Бомгю с улыбкой трепал его по волосам и говорил: — Молодец, шляпа!       Ёнджун даже почти перестал обижаться на странное прозвище, испорченные укладки и наэлектризованные после контакта с новогодними свитерами младшего волосы. Чувствовать тепло от ладоней Бомгю было куда важнее.       Джун не мог дать четкое определение тому, что конкретно между ними с Бомгю. Иногда они напоминали парочку, о которой все вокруг уже знают, но те все ещё отрицают очевидное (ох, особенно в те моменты, когда Ёнджун на прощание с трясущимися коленками клевал Чхве в щёку или обнимал долго-долго так). Иногда они — всё ещё лучшие друзья, с теми же шутками и тычками в ребра. Ёнджуна это не устраивало, хотелось конкретики. Ему не нравилось ощущать себя кораблем с пробитым дном, что кренится то в одну сторону, то в другую, и никак не может утонуть. Однако смелости парня хватало лишь на крошечный физический контакт, который с каждым раз делал ситуацию ещё более сложной.       Бомгю был так зол (по-доброму, но все же) на Ёнджуна за то, что этот кусок потрясающего новогоднего дерьма никак не пытался перейти границу дозволенного. Такой границы не было, но почему-то глупый Чхве ее выстроил. Бомгю уже не знал, как намекнуть старшему, что очевидные до ужаса сердечки в глазах здесь не только у него. Часто дотрагиваться? Да Гю в глубокой оленьей заднице видел эту тактильность, потому что он от старшего не отлипал. Использовать тупые и не очень подкаты? Чхве Ёнджун, напялив новогоднюю шапочку Санты и прокричав громкое "ho-ho-ho", превращал все в шутку.       Чхве понимал, что нужно все взять в свои руки. Пусть он и рассчитывал на какое-то действие со стороны Ёнджуна, все же был не настолько туп, чтобы отпустить этого человека, даже не попытавшись. Старший так трепетно относился к нему, смотрел такими глазами, что хотелось резко признаться и поцеловать уже эти чертовы губы, которые он постоянно мазал бальзамом. Бомгю даже как-то раз посмотрел, с каким он вкусом, и чуть не выпал в открытое на проветривание окно магазина. Карамель. Боже, вы хоть где-нибудь встречали карамельный бальзам для губ?       Стоит ли говорить, что Бомгю, несмотря на свою саркастичность, был безнадёжно романтиком? Сколько часов Чхве убил на то, чтобы все придумать и выстроить. Хотелось, чтобы все было идеально, как будто он Ёнджуна не на признание подтолкнуть пытался, а собирался сделать ему предложение.

🌨️// 愛. [❄] ``

      Ёнджун пришел чуть позже обычного и уже с порога радостно сообщил, что исправил все-все отметки. Бомгю вновь проскрандировал непонятно откуда взявшееся прозвище старшего, прыгая и размахивая руками, как черлидер. Только вместо пушистых помпонов в руках были два стеклянных шарика. Джун снял верхнюю одежду, улыбаясь, кинул ее в небольшую комнатку рядом со складом и широко расставил руки, ожидая, когда Бомгю подойдёт. Младший молниеносно подбежал и обвил шею парня руками, что-то бурча о том, что тот у него самый умный. Ёнджун прикусил щеку изнутри и зажмурился, потому что слышать такие слова от Бомгю звучало как абсолютная мечта. — Ёнджун? — промычал младший куда-то в плечо. — Бомгю? — Я помню, ты говорил, как отметишь Новый Год, но... я подумал... может, хочешь со мной? — Чхве поднял голову и заглянул в глаза старшего, надеясь услышать положительный ответ. Он и не думал размыкать кольцо из рук, в которое заключил Джуна. Тепло, исходившее от парня, было лучшей частью всего дня, пожалуй. — Хочу, — Ёнджун расплылся в улыбке. Если бы он не обнимал Бомгю, то запрыгал на месте, как маленький ребенок. Может, даже в ладоши похлопал. — Тогда одевайся! — резко скомандовал Чхве, отчего старший испугано дернулся. Парень засмеялся и отстранился от Ёнджуна, ожидая, пока тот наденет куртку. Бомгю поправил съехавшую на бок шапку парня и побежал за своей верхней одеждой. — Куда мы идем? — поинтересовался Ёнджун уже на улице. Безумно хотелось взять Бомгю за руку, но он лишь спрятал ладони в теплые карманы и уткулся носом в мягкий шарф. — Ко мне домой, — Чхве поймал на себе вопросительный взгляд. — А ты думал, мы на улице отмечать будем?       Джун больше не произнес ни слова. Всю дорогу он наблюдал за младшим, а тот только и делал, что бросал загадочные взгляды в ответ. Бомгю нравилось смотреть, как Ёнджун чесал нос и тут же прятал руку в карман, потому что очень холодно, а этот дурак так и не купил варежки, о которых Гю ему ещё во время второй встречи сказал. Ещё младшему нравилось, как Чхве шмыгал носом и тихо ругался на водителя, проехавшего слишком близко к тротуару и обрызгавшего его штаны кашей из снега и грязи.       Бомгю горящими глазами наблюдал за красочными витринами; прохожими, сновавшими туда-сюда. Кто-то в последний момент покупал подарки, кто-то прогуливался, держа за руку самого дорого человека, кто-то шел домой с красивой коробкой и представлял, какую увидит счастливую улыбку после вручения подарка.       Бомгю тоже думал об этом, когда дёрнул Ёнджуна за рукав и сказал, что им нужно будет кое-куда зайти. А если конкретнее, то в типографию.       Чхве удивлённо смотрел, как младший поздоровался с каким-то красивым парнем странным рукопожатием и забрал квадратный свёрток в подарочной бумаге, напоследок прося передать какому-то Субину привет. Парень закатил глаза и послал Чхве воздушный поцелуй, из-за чего Ёнджун невольно нахмурился.       До дома Бомгю от типографии всего один подъезд, но Ёнджун, выйдя из теплого помещения, пропахнувшего вонючей краской для принтера, тут же замерз так, словно в одних трусах на улицу выбежал. Гю недовольно цокнул, увидев, как старший дрожал от холода. Но и не смог ничего сказать, потому что у самого зубы стучали. Он взял Ёнджуна за руку, засунув эту нехитрую конструкцию себе в карман куртки. Чхве, широко распахнув глаза и стиснув зубы, старался из последних сил не терять самообладания, словно все так и задумывалось. Словно Бомгю не сделал только что то, от чего у старшего чуть не остановилось сердце.       У Ёнджуна была одна мечта – скорее оказаться у парня дома. И она вскоре исполнилась. Чхве довольно скинул куртку, а младший заботливо куда-то спрятал его ботинки, словно улику. — А где ёлка? — удивлённо протянул Джун, когда обошёл все комнаты вдоль и поперек. — Ёлки нет, — спокойно ответил Бомгю. — Но ты поможешь мне это исправить, — он подмигнул и открыл дверь кладовки, где стояли две огромные пластиковые коробки. В одной, судя по силуэту, была сложенная искусственная ёлка, а во второй – игрушки.       Младший вынес коробки в большую залу, где единственным новогодним украшением был крошечный светящийся снеговичок, стоявший на краю журнального столика. Ёнджун принялся собирать ёлку, а Бомгю, взглянув на мамину фотографию на шкафу, виновато улыбнулся.       «Прости, мам. В этом году я украшу ёлку с Ёнджуном, ты же не против? Тем более, тебе он понравился, сама же говорила...»       Бомгю подпевал какой-то новогодней песне из колонок, помогая соединять колючие детали, а старший не мог перестать смотреть на него и успокоить свое сумасшедшее сердцебиение, когда их пальцы соприкасались. Гю вставил последнюю деталь в предназначенный для нее разъем на железном "стволе" елки и гордо осмотрел проделанную работу. — Рано, — хмыкнул Ёнджун, вручив Бомгю один конец гирлянды и взглядом показав, что пора украшать их творение. — Ён...джун... — сдавленно пропищал младший спустя минуту. Чхве отвлекся от открывания коробки с золотыми шарами и обернулся, чтобы узнать, в чем дело.       Но делать этого не пришлось.       Бомгю стоял, согнувшись в три погибели и обхватив руками падавшую (зато уже с гирляндой) ёлку. — Помоги, — коротко и ясно.       Ёнджун кинулся к парню, чтобы поставить своих (вызывайте скорую, тут инфаркт) дурачков на их законные места. — В какой цвет будем украшать? — поинтересовался старший, рассматривая бесчисленные запасы ёлочных игрушек. — Дай мне минуту, — Бомгю схатил две огромные упаковки с золотыми и красными шарами и принялся на работу. Ёнджуну лишь в радость было наблюдать за тем, как Гю сосредоточено жевал губу, думая, что с чем лучше сочетать. Спустя обещанную минуту (и ещё почти час) Бомгю наконец-то шумно выдохнул: — Я решил. Помоги мне, — Джуну пришлось подняться с насиженного места и следовать указаниям парня, который очень деловито руководил, видимо, представляя себя на месте главного дизайнера собственного проекта.       Но конечный результат не очень удовлетворил Бомгю. Он ещё три раза обошел наряженную ёлку, пытаясь понять, что не так. — Звезда. Черт, мы забыли звезду, — вдруг сказал Ёнджун, смотря на верхушку. — Точно! — Бомгю немного покопался в коробке с игрушками и, чуть не уронив ёлку снова, надел на нее... шапочку Санта Клауса? — У меня нет звезды, — пояснил он.       Ёнджун смог лишь улыбнуться и крепко обнять Бомгю со спины, рассматривая их ёлку.

🌨️// 愛.[❄] ``

      Бомгю стоял перед шкафом уже битый час. Вообще-то, он уже давно выбрал для новогодней ночи теплую пижаму, но не скакать же в ней перед Ёнджуном? Старшего Гю отправил домой, чтобы тот переоделся и прихорошился. Парень аргументировал свое решение тем, что "Новый Год – это тебе не гулянка с пивом за гаражами", и вообще, выглядеть нужно в эту ночь прекрасно. Бомгю не нашел в себе уверенности, чтобы сказать, что Ёнджун, между прочим, всегда выглядит прекрасно.       Бомгю остановил свой выбор на большом белом свитере и каких-то старых черных джинсах, о которых уже давно забыл. Они пылились в шкафу, ожидая своего часа. И вот он настал. Перед Ёнджуном хотелось выглядеть как минимум притягательно, а поглядев на свою задницу в этих джинсах, Бомгю подумал, что и сам бы в себя влюбился. Хотелось верить конечно, что Ёнджуну в нём нравилась не только попа.       Старший обещал приехать к девяти, но на часах была уже половина десятого, и Чхве нервно кусал губы, поглядывая то на накрытый стол, то на сияющую ёлку. В дверь наконец позвонили, и Бомгю понёсся к ней, чуть не сбив многострадальную ёлку вновь. Он взглянул в зеркало, убедившись, что все в порядке, и открыл дверь.       Лицо Гю изменилось не в лучшую сторону. — Дорогой, ты не рад меня видеть? — засмеялась высокая женщина, стоя в проёме. — Нет, мам! Я рад, просто... — Бомгю забрал из ее рук пакеты и отнес на кухню. — Я пригласил к нам Ёнджуна, — прокричал он уже оттуда. — О, это же здорово! — воодушевленая Чхве последовала за сыном и поцеловала его в щеку, оставив след от красной помады. Бомгю недовольно пробурчал что-то и попытался стереть яркое пятно ладонью, только сильнее размазывая. — Надеюсь, ты наконец-то признаешься, — женщина бережно вытерла щеку Гю влажной салфеткой и улыбнулась. — Я не буду признаваться сам, — хихикнул парень. Мама удивлено подняла брови и скопировала выражение лица Бомгю. – Просто помогу ему сделать это. — Это мой мальчик! — женщина с гордостью похлопала сына по плечу и выбросила салфетку.       В дверь снова позвонили. Бомгю еле сдержал себя, чтобы не побежать. — Иди и покори его, детка! — крикнула мисс Чхве вслед.       Гю выдохнул, успокоив сердцебиение, и открыл дверь. За ней с ноги на ногу переминался Ёнджун, держа в руках блестящую коробку. — Наконец-то! — радостно пропищал Бомгю и чуть не запрыгнул на него, обнимая. — Уже соскучился? — засмеялся Чхве. Он так жалел, что не может обнять в ответ из-за дурацкой коробки, что держал теперь в одной руке, другой поглаживая Бомгю по пушистой голове. — Я соскучился, когда ты вышел за дверь, шляпа, — пробурчал младший, отстранившись. — Что это? — указав на коробку. — Твой подарок, который ты не получишь раньше времени, – ответил Ёнджун, прикрыв за собой дверь и раздеваясь. — Больно хотелось, – фыркнул Бомгю и снова спрятал куда-то ботинки друга.       Чхве остановился около ёлки и спустя несколько секунд передал Гю коробку. — Это тебе, — Бомгю открыл ее и протянул "спасибо", в котором почти невозможно было уловить нотки разочарования. Но Ёнджун их услышал и самодовольно улыбнулся. Все шло по плану. Он незаметно прощупал карман толстовки, убедившись, что маленькая коробочка была все ещё на своем месте.       Бомгю достал подаренную ему ёлочную звезду и заменил ей шапку Санта Клауса. Даже ёлку умудрился не перевернуть. — Кстати, мы сегодня не вдвоем, помнишь? — радостно сообщил Бомгю Ёнджуну, который уже устроился за накрытым столом. Тут же в комнате как по команде проявилась мама Бомгю и помахала парню рукой. — Здравствуйте, тётя Хи! — Ёнджун в растерянности взглянул на друга. — Привет-привет! Рада, что ты сегодня с нами, — женщина широко улыбнулась и подбежала к столу, протягивая Чхве руку.       Но не успел Ёнджун пожать маленькую ладонь женщины, как раздался очередной звонок в дверь. Бомгю недовольно скривил лицо, потому что слишком много за один вечер было этого звука, но все же побежал открывать гостю.       Джун услышал высокий голос и поначалу даже понять не смог, парень это или девушка. Но потом услышал радостное: «Кай!»       В комнату влетело нечто с розовыми волосами и в (господи, что?) пижаме, активно жалуясь маме Бомгю, как на улице холодно и вообще, как он, бедный, замёрз, пока ехал сюда. А потом это самое нечто заметило Ёнджуна и запищало. Чхве знал, что он, возможно, не сильно круто выглядит в некоторые моменты, но... — Бомгю, ну где ты его нашел?! — Кай подбежал к Ёнджуну и без капли стеснения уставился. Казалось, ещё чуть-чуть, и он схватил бы Джуна за щеки.       Старший от неловкости и волнения поджал губы и вновь с мольбой взглянул на Бомгю, что стоял чуть поодаль и наблюдал за всем этим действом. С улыбкой, прошу заметить. — Ёнджун, это Кай. Кай, это Ёнджун, — деловито начал Чхве. — Вы виделись в художке, но всё же. — Я предлагаю вам начать, потому что мне ужасно хочется выпить, — громко заявила Хи, потирая ладони от нетерпения. Ёнджун посмотрел на нее так, словно только секунду назад узнал, что такое алкоголь. Бомгю и Кай засмеялись с выражения лица Чхве и спешно заняли свои места. Гю уселся рядом с Джуном, что не могло не радовать.       Сначала очень хотелось взять его за руку, но после первого тоста эта надобность отпала. Ёнджуну внезапно показалось, что он всё-таки смог встретить новый год с семьей. И даже громкий Кай уже не казался таким странным, а загадочная улыбка мамы Бомгю нисколько не смущала. Все увлеченно слушали истории Ёнджуна о неприятных преподавателях, о том, почему он так сильно не любит географию и как сложно, оказывается, работать моделью в художке. Старший также узнал Кая получше, и тот оказался самым забавным человеком в мире. После Бомгю, конечно же. Они обсудили всё: от политики до укулеле.       Не сразу поняли, что уже без пяти минут двенадцать, что пора говорить финальный тост и можно наконец дарить подарки. Каждый поделился ожиданиями от следующего года, но ни Бомгю, ни Ёнджун не затронули такую важную для них двоих тему. — Я хочу поздравить тебя, пойдем, — прошептал на ухо старшему Чхве и повёл его в соседнюю комнату, где при (настолько романтичном, насколько мог своими силами сделать Бомгю) полумраке усадил на пушистый ковер, сам плюхнувшись рядом. — Помнишь, ты прочитал мне «Девочку со спичками»? — Ёнджун кивнул. – Я хочу, чтобы ты прочитал мне эту сказку, — Бомгю протянул Чхве небольшую книжку, на обложке которой было написано... довольно странное название. Старший вопросительно посмотрел на Гю, но тот лишь пожал плечами. Джун откашлялся и начал: — «С Новым Годом, Шляпа», Чхве Бомгю, — он открыл первую страницу и прикусил губу от неожиданности. Бомгю незаметно улыбнулся. — «Ёнджун был замечательным что в тот вечер, что по жизни. Он порой не подозревал, как прекрасен. Внутри него горела вселенная, которая способна была затмить даже самые яркие ёлочные гирлянды», — сказать, что Чхве было неловко читать это — не сказать ничего. Младший придвинулся чуть ближе, не переставая улыбаться. — «В этот момент он выглядел потрясающе, но он, право, даже не подозревал, что выглядел так», — Ёнджун сделал глубокий вдох. Как же смущающе. — «Ему поистине было страшно, что уж думать о том, как щепетильно он готовился, чтобы произнести задуманное вслух. Бомгю, что уж греха таить, был удивительным», — Джун цокнул и закатил глаза. Но что правда — то правда. — «Ёнджун взял ладони Бомгю в свои, нежно поглаживая их большими пальцами. Он нервно сглотнул и отвёл взгляд. Страшно. Страшно, что в ответ он получит не то, чего ожидает. Страшно, что Бомгю посмеется», — Чхве облизнул губы, еле дыша. В этом описании он видел себя с точностью до сотых. — «Глубокий вдох. Он готов. Готов сказать это», — Ёнджун посмотрел на длинные гирлянды, что отбрасывали мягкий свет на лицо младшего. Казалось, что Бомгю — всего лишь временное рождественское чудо, которое исчезнет, стоит в него поверить. За окном снова была метель. Прямо как в день встречи в магазине.       Глубокий вдох. Он готов. Готов сказать это. — Ты мне нравишься. — Но там не это написано, подожд... — Бомгю запнулся и посмотрел Ёнджуну в глаза.       Чхве взял лицо младшего в ладони, сплющив щеки того и хихикнув от умиления. — Тебе стоит поработать над слогом. Я чуть не умер, пока дочитал это.       Бомгю недовольно цокнул и звонко шлепнул парня по ноге. — От чего это?! — От кринжа.       Младший резко вырвался из хватки Чхве и очень натурально изобразил селёдку, выброшенную на берег. Чуть не катаясь по ковру от смеха, он выпалил: — Не говори такие слова никогда больше! От тебя они звучат, как от деда столетнего!       Ёнджун, внезапно ставший серьёзным, нервно теребил в руках край толстовки и ждал хоть какого-то ответа на свое признание. Он не услышал ни одного слова об этом от Бомгю. Зато почувствовал руку младшего на затылке и его губы на своих.       Ёнджун снова не мог поверить. Ему все ещё чудилось рождественское волшебство. Казалось, что сейчас Бомгю встанет и скажет: «Крутой пранк, правда?». Но этого не произошло. Отстранившись, Чхве облизнул уже влажные губы и неловко захихикал. — Надеюсь, что за твоим признанием крылось предложение встречаться, потому что да, я буду твоим парнем, — Гю улыбнулся в губы старшего и вновь поцеловал.       Настоящим рождественским волшебством было только то, насколько легко Ёнджун однажды согласился сидеть несколько часов без движения за жалкую шоколадку с орехами и возможность стать ближе к этому чудесному любителю булочек с вишней.

🌨️// 愛. ღ☄️ [❄] ``