Больное желание

Рабочее утро как всегда начинается с кофе в учительской, где сенсея встречает Узумаки, как всегда бодрый и довольный жизнью. Отчего то на душе становится тревожно и не зря. Блондин всё-таки замечает что на лице приятеля залегла недобрая тень усталости и спрашивает о вчерашнем отдыхе. —Только не говори что и вчера не смог поспать, иначе я... —Не в этом дело. - неуверенно отвечает Какаши, глотая напиток из стаканчика. —А в чем же? Шутливость пропадает из голоса блондина и все внимание синих глаз обращено к Хатаке, следя чуть ли не за каждым его движением. Учитель набирает побольше воздуха в лёгкие, чтобы успокоиться и звучать увереннее. —Обито вчера заявился, попросился пожить пару дней. Ясные глаза Узумаки расширились то ли в удивлении, то ли в ужасе. Он положил руку на плечо друга и повернул к себе. —Ты же не пустил его? Какаши только отвёл взгляд, не желая слушать нареканий в свою сторону. Конечно, Наруто прав, но ему легко говорить об этом. А вот будь он на месте Хатаке, то, может, запел бы совсем по-другому. —Черт, ты что, шутишь? Уже не помнишь чем закончился прошлый раз? Блондин чуть повышает голос, затем пугливо оглядывается и затихает. —Он чистый уже два месяца, я видел руки, так что... —Колятся не только в руки. Ноги, пах. Есть много мест, да и даже если так, то два месяца это разве срок? —Ладно, перестань. Я правда не хочу обсуждать это. Наруто кивает, прикусывая губу. По выражению лица видно, насколько ему хочется продолжить лекцию о вреде доверия к наркоманам или самолично пойти и прогнать героинщика, но он не рискует об этом даже заикнуться. Уважение друг к другу - основное, на чем строилось их общение. Даже когда Узумаки в прошлый раз спасал его от любви к зависимому после очередного предательства, он ни разу не сказал что Какаши идиот. Не скажет об этом и сейчас. И все же, желание довериться, принять и простить борется со здравым смыслом с значительным упорством. Будь это кто-то другой - было бы проще, но когда речь заходит об Обито Учихе - все становится слишком сложным. И флегматичный Хатаке предпочитает просто плыть по течению, надеясь не наткнуться на острые скалы. День проходит на удивление быстро. Может, из-за активности детей и насыщенности занятий, а, может, из-за мыслей о нем, но это Какаши уверенно отрицает. Наруто зовёт его на обед, угощая раменом, но тему Учихи больше не поднимает. Перед тем как войти в свой дом Какаши медлит. Что-то усердно перебирает в голове, но так и не может прийти к чёткому выводу. Хочет ли он, чтобы Обито поскорее ушел? Конечно. Хочет ли чтобы он остался? Не имея возможности ответить на этот вопрос мужчина входит в дом, сразу же чувствуя запах моющих средств. Обито выходит ему на встречу в его домашней одежде и приветственно кивает. —Затеял уборку? - с недоверием спрашивает учитель. —Я ничего не взял, можешь сразу проверить. - не смущаясь подозрений друга отвечает Учиха, подходя ближе и забирая пакет с продуктами. Странная уютная атмосфера начинает напрягать. Ему не должно быть хорошо, не должно быть комфортно рядом с тем, кто уже не раз жестоко его предавал. —Чего ты пытаешься этим добиться? - спрашивает Какаши, но вопрос остаётся без ответа. Учиха только пожимает плечами, становясь за плиту. Вкусный ужин и крепкий, впервые за долгое время, сон. Может, появление Обито и правда к лучшему.... Утро и снова работа. Обито готовит завтраки, убирается, встречает его уже готовым ужином и даже говорит о чем-то отстраненном. Пытается вести диалог так, чтобы не провоцировать мужчину. К удивлению Какаши обиды прошлого мало его тревожат. С опаской он осознает, что снова начинает открываться бывшему другу, будто и не было долгих лет борьбы с зависимостью, измен и лжи, всех тех не лёгких испытаний, через которые его заставил пройти этот человек. Обито словно снова такой же, как раньше. Родной и близкий, заботливый, весёлый. В таком блаженстве пролетает неделя, потом вторая. Здравый рассудок теряется в желании простить и принять. Недоверие тонет в надежде на лучшее. Сердце Хатаке тает, снова, тянется к этому мужчине как когда-то. Нет, конечно, он уже проходил через это и знает чем все может обернуться, по этому мысленно готовится к худшему, но невольно все чаще позволяет другу к себе прикасаться и все ярче реагирует на эти мимолётные прикосновения. —Сегодня буду поздно. - сообщает Какаши, обувая ботинки. —Коллега пригласил в бар. —Будешь поздно и и пьян? Учиха шутит, ласково улыбаясь одними уголками губ. Он стоит у двери, скрестив руки на груди и рассматривая мужчину с ног до головы. Какаши с трудом подавляет навязчивое желание сократить между ними дистанцию, быстро отводя взгляд от полуоткрытого рта временного соседа. Именно временного, так он говорит о нем, чтобы не забыть об этом. —Не надейся. Но Обито оказывается прав. Тяжесть мыслей в перемешку с радостью от близости с ним слишком утомляют и сенсей пытается расслабиться, потягивая бокал за бокалом. Просто пиво, но непривыкший к алкоголю, изможденный терзаниями организм даёт слабину. Окружение уже начинает расплываться, когда Хатаке решает возвращаться домой. Когда он, слегка пошатываясь, заходит в прихожую, Учиха не спит. Он уже стоит так, все на том же месте, словно и не сходил с него весь день. Глаза отчего то кажутся темнее обычного. —Почему так долго? Уже заполночь. - голос тихий, но требовательный. Какаши вздрагивает от неприятного укола в сердце. Неосознанно он пытается извиниться, словно действительно сделал что-то не так. Снимает обувь и приближается к другу, немного ближе чем стоило. Обито не отходит и не пытается его оттолкнуть, только холодно смотрит в глаза. —Прости... - он всматривается в давно знакомое лицо. —Я слишком задержался? Странное желание прикоснуться вынуждает его вытянуть руку вперёд, укладывая ладонь на щеку мужчине. Такое родное лицо, эти темные, как сама ночь глаза - семейное достоинство всех Учих. Они словно смотрят в душу, в самые потаённые ее уголки. Пальцами проводит по неровной поверхности шрама на левом глазу и вокруг. Какаши помнит как это случилось, ещё в детстве. Тот страшный момент навсегда отпечатался в его памяти посекундно. Врачи были уверены, что Обито не выживет или, как минимум, лишится зрения. Но все обошлось лишь шрамом. Большим пальцем он касается тонких сухих губ. Мужчина приоткрывает рот, все ещё молча. И Какаши, не в силах сопротивляться желанию, подаётся вперёд. Поцелуй. Первый за долгое время. Нежный и мягкий, как у подростков, только начавших свой любовный путь. Медленно он превращается во что-то более страстное и Хатаке запоздало вспоминает, что от него, наверняка, разит алкоголем. Отстраняется и прикрывает рот рукой. —Что-то не так? - словно растерявшись задаёт вопрос Учиха. —Нет, нет... - мужчина спешит развеять опасения друга, зачем-то. —От меня несёт, наверное... Губы Учихи растягиваются в улыбке. —Ты прекрасен любим, тем более ты должен мне за то, что заставил поволноваться. И Какаши сдается. Мучительное желание и алкоголь вынуждают его сдаться порыву. Они начинают в прихожей, неловко продвигаясь к спальне, где мужчина наконец стягивает с Обито кофту и укладывает его на спину, попутно целуя. Тело, о котором он думал уже не первую ночь, теперь в полной для него доступности. Только что-то непонятное, где-то на подкорках сознания снова его тормозит. —Так и будешь смотреть? - друг тянет его за руку, усаживая на себя. —Пора извиниться за опоздание. И снова пропуская тревожный звоночек сознание Хатаке повинуется. Он быстро спускает штаны партнёра, снимает свои и, обильно смочив уже твердый член Учихи слюной, медленно вводит его в себя. Даже в полумраке он видит довольную улыбку на лице любовника и от этого, почему-то, по спине пробегают мурашки. Учиха даёт ему время привыкнуть, не торопит, только смотрит. Внимательно, ловя каждое движение чужого тела. Горло пересыхает и Какаши выжимает из него хриплые стоны, ощущая как внутренность заполняется чужим членом. Устав от неловкой медлительности Хатаке, Обито крепко сжимает его ягодицы, начиная быстро двигаться навстречу. Первый же сильный толчок вынуждает мужчину опуститься на локти, уткнувшись любовнику в шею. Знакомые, умелые толчки, его запах, вкус его бледной кожи словно сводят с ума. Сознание охотно отключается, подчиняясь удовольствию и Какаши кончает, ещё даже не коснувшись себя. Впервые с ним происходит нечто подобное. —Уже? - самодовольно уточняет брюнет, на время притормаживая. —Прости. - снова странный порыв извиниться. —Тогда сменим позу. Резко столкнув с себя мужчину Обито валит его на кровать грудью вперёд так, чтобы он оставался на коленях, и упирается головкой в узкий проход. Руки Какаши он прижимает к постели, грубо проникая внутрь. Каждый толчок выбивает из потдатливого тела громкие стоны удовольствия. Сенсей замечает, что из приоткрытого рта на простынь стекает тонкая нитка слюны и спешит сглотнуть ее, изгибаясь в очередном приступе эйфории. Член уверенно бьётся в нужное место, доставляя максиму удовольствия, входит во всю длину в бешеном ритме, пока мощная струя спермы не заполняет анус. Обито достает чуть обмякший член и разводит ягодицы Какаши в стороны, наблюдая как из покрасневшего колечка толчками выходит белесая жидкость. Какаши чувствует, как краснеет от слишком пристального взгляда, но не может сопротивляться. Насмотревшись мужчина ложиться рядом с ним на спину. Хатаке тянется к нему, целуя сначала губы, потом шею и плечи, ключицы и светлые соски. Проходясь губами и языком по торсу спускается ниже, облизывает вспотевший лобок. —Собираешься прибраться за собой? - подшучивает Обито. Но Какаши игнорирует колкость, облизывая и вбирая в рот вялую плоть. От старательных ласк член снова наливается кровью. Наконец он слышит тихие стоны любовника, набираясь все больше энтузиазма. Минет получается влажным и быстрым. Это не странно, ведь Хатаке давно изучил любимые техники и чувствительные места лучшего друга. Знал когда языком нужно приласкать уздечку, а когда взять в рот яйца, чтобы довести мужчину до пика. Сперма толчками стекает по члену и сенсей слизывает капли кончиком языка. Заканчивая с ласками он уходит в ванную, а когда возвращается - Обито уже крепко спит.